Бульдоги .

Мэдди шагала по коридору университета, чувствуя, как её сердце билось всё быстрее. Это были её первые очные пары после возвращения в Южную Каролину, и хотя она давно привыкла быть в центре внимания, этот день был для неё совершенно особенным. Здесь, в этих стенах, всё было иначе — она уже не была просто частью команды, не была частью своей старой жизни. Всё было новым. Все те эмоции и переживания, которые она пережила, теперь были под контролем, скрытыми за маской обычной студентки. Когда она вошла в аудиторию, её взгляд сразу остановился на двух знакомых фигурах, сидящих на последних рядах — Джек и Диего. Новички Лисов. Парни переглянулись, заметив её, и в их глазах было что-то удивлённое и ошеломлённое, как будто они не верили своим глазам. Джек был первым, кто поднял брови, а Диего, усмехнувшись, потряс головой, как бы выражая недоумение. Они явно не ожидали увидеть Мэдди в этом месте. Мэдди застыла на мгновение, не зная, как себя вести. Как им это объяснить? Почему она вообще здесь? Почему вернулась? Не найдя ничего другого, она просто улыбнулась — неуверенно, застенчиво, но это была её улыбка. Она не знала, что сказать, не знала, как начать разговор. Однако, чем дольше она стояла там, тем больше осознавала, как странно это всё. В её жизни было так много неясности, столько невысказанных слов, а вот здесь, в классе, всё было так чётко, так мирно. Но при этом внутри неё всё равно бурлила мысль: как сказать Стюарду, что она вернётся? — Мэдди? — наконец, сказал Джек, его голос был полон удивления и какой-то даже радости. Он встал и шагнул к ней, протягивая руку, чтобы поприветствовать. — Ты... теперь официально здесь? Мэдди немного растерялась, но всё-таки ответила на его жест, пожав руку. Это было странно. Не так давно они неловко встретились в общежитии, как новые сокомандники, а теперь... теперь они были просто студентами. — Да, здесь, — она попыталась держать голос ровным, но её слова звучали несколько приглушённо. Она не знала, как реагировать. С одной стороны, она была рада видеть их, с другой — ей не хватало решимости для всего этого нового. Зачем она сюда вернулась? Неужели это правильное решение? Диего с усмешкой покачал головой, но его взгляд был тёплым, почти дружеским. — Честно, не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал он, также вставая. — Не думал, что ты после всей этой шумихи снова вернёшься в команду. Мэдди почувствовала, как её плечи напряжённо сжались, но она быстро взяла себя в руки, стараясь сохранить спокойствие. — Меня вообще-то…— она начала, но тут же остановилась. Что она могла сказать? Сказать ,как Ваймак и Кевин умоляли её вернуться ,чтобы не допускать лишних раз этих лузеров ? Объяснять, что возвращение в команду было частью её внутреннего поиска, что ей нужно было время, чтобы всё осмыслить? Нет. Это было не то, что она хотела бы обсуждать с ними прямо сейчас. Вместо этого она просто пожала плечами, улыбнувшись ещё раз. — Ну, жизнь идёт. Парни переглянулись, их глаза искали какой-то ответ, но Мэдди, чувствуя себя немного потерянной, отвернулась и села за парту.  Она пыталась сосредоточиться на том, что происходило вокруг, но мысли о Стюарде и о том, как ей сообщить о своём решении, не покидали её. Вернуться? Или нет? Это было не так легко, как она себе представляла. Надо было найти слова, чтобы сказать ему, что она готова вернуться, что она не может оставить их. Но что будет, если её решение снова заставит его переживать, если он подумает, что она вернулась не по-настоящему? Он всё ещё переживал за неё, а она не могла не чувствовать этого. Кевин, конечно, не был бы доволен её решением, но её внутреннее чувство подсказывало, что если она вернётся, она сможет быть собой — может быть, даже найти ту самую силу, которая была потеряна. Но пока она не была готова это признать. Секундное сомнение, и снова взгляд на своих новых знакомых, которые теперь были частью её жизни, несмотря на всё прошлое. Вдохнув, она сосредоточилась на лекции, но сердце её не отпускало от мысли о том, что всё это изменится, как только она примет решение. После очередной лекции Мэдди собралась встать с места и выдвигаться в сторону выхода, когда группа парней из её курса подошла к ней. Она уже заметила, как они переглядываются и перешёптываются, явно ожидая чего-то. Один из них, высокий с тёмными волосами, решительно шагнул вперёд. — Эй, Мэдди, а ты не хочешь как-нибудь провести вечер с нами? — его голос был наполовину кокетливым, наполовину игривым, но в нём явно чувствовалась доля наглости. Другие ребята сзади начали хихикать, подталкивая друг друга. Они явно ожидали, что Мэдди ответит с улыбкой, как все девушки. Но, на их удивление, её лицо сразу стало холодным, глаза заискрились из-под лба. — Не, я предпочитаю держать дистанцию от таких как вы, — Мэдди говорила тихо, но её слова были наполнены ядом. Она не могла сдержать раздражение, которое накопилось в ней за последнее время. Парень с тёмными волосами на мгновение застыл, удивлённый её прямотой. Но, поняв, что его попытка не увенчалась успехом, он попытался продлить разговор. — Что, неужели ты думаешь, что мы не сможем найти общий язык? — сказал он с насмешкой. — Слишком высокомерная, да? А вообще, ты не одна такая, — он шагнул ближе, пытаясь надавить на неё. Все остальные парни, заметив его шаги, начали смеяться, обмениваясь одобрительными взглядами. Мэдди почувствовала, как напряжение нарастает. Она понимала, что они просто пытались её зацепить, но её терпение давно иссякло. — Уберите руки, придурки, пока не поздно, — её голос стал холодным и жестким, и в нём не было и намёка на шутку. В её глазах был вызов, но ещё больше — презрение. — Ого, да ты не просто красивая, а ещё и злая, да? — один из них подал сигнал другим, и несколько ребят начали двигаться в её сторону, будто решив надавить ещё сильнее. — Так ты с нами или против нас? — ещё один парень подошёл чуть ближе, намереваясь, видимо, совсем уж слишком близко вторгнуться в её личное пространство. Мэдди почувствовала, как её терпение окончательно заканчивается. Она была готова отпустить несколько язвительных реплик, чтобы их отшить, когда вдруг она заметила Кевина, который вошёл в коридор. Он сразу увидел ситуацию и быстро направился в их сторону. Мэдди даже не успела как-то отреагировать, как Кевин подошёл и без предупреждения врезал первому парню в живот, отправив его назад на несколько шагов. Остальные, удивлённые, моментально замерли. Кевин был явно не в настроении что-то объяснять. — Отстаньте от неё, — сказал он с холодной яростью в голосе, оборачиваясь к каждому из парней. — Я вас учить не собираюсь, но если кто-то ещё сунется, не гарантированно, что выйдете отсюда на своих ногах. Один парень попытался вернуться, но Кевин, быстро среагировав, схватил его за шкирку и буквально викингским движением расправился с ним, отправив его на пол. Парни отступили, забираясь в угол, чтобы не попасть под следующий удар. Кевин вздохнул, тяжело переводя дыхание. Он не хотел устраивать здесь драку, но если кто-то осмеливался лезть к Мэдди, последствия были неизбежны. Мэдди, стоявшая немного в стороне, сдерживала эмоции. Она почувствовала некоторое облегчение, но в её глазах была только горечь. Её губы изогнулись в тусклой улыбке, когда она обратила взгляд на Кевина, который стоял перед ней, внимательно наблюдая за её реакцией. — Ты хоть понимаешь, что теперь за тобой будет бегать половина университета? — спросила она, улыбнувшись с какой-то смесью недовольства и облегчения. Кевин, не отвечая, лишь пожал плечами. Но его взгляд был мягким, и он устало коснулся её плеча. —Мне нужно было просто пройти мимо?  — его вопрос был твёрдым, и Мэдди почувствовала, как внутри неё что-то дрогнуло. Всё это было слишком знакомо, и она не могла отделаться от мысли, что всё снова начинало возвращаться к тому, что было Мэдди стояла перед ним, её взгляд всё ещё цепко скользил по парням, которые начали отступать, но не могли скрыть недовольства и обиды. Каждый из них, чувствовавший свою обиду на Кевина, явно был готов сказать что-то резкое, но, видя, как тот стоит, готовый снова вступить в бой, они предпочли промолчать. Мэдди заметила их реакцию, но её взгляд не смягчился. Она повернулась к Кевину, и на её губах снова появилась та же язвительная улыбка, как и раньше, когда она чувствовала себя уязвимой и пыталась закрыться за этим барьером. — Тебе нравится защищать меня, да? — её голос был полон иронии, но внутри что-то терзало. Всё это напоминало те моменты, когда они были вместе. Моменты, которые она так пыталась забыть. Кевин стоял перед ней, не пытаясь оправдаться. Он знал, что Мэдди в своём стиле всегда будет пытаться скрыть свою уязвимость за сарказмом и резкими фразами. Он понимал, что она была не против, когда он её защищал, но в то же время не хотела, чтобы он слишком вмешивался в её жизнь. Но сейчас он не мог бы поступить иначе. — Не нравится, а нужно. — его ответ был простым и прямым, без каких-либо оправданий. Он не собирался объяснять, почему он это сделал, потому что Мэдди всё и так знала. Мэдди вздохнула и, не в силах скрыть свою внутреннюю борьбу, отступила на несколько шагов. Она почувствовала, как нарастает напряжение между ними, хотя её слова как будто были не про него, а скорее про неё саму. — Знаешь, я не хочу, чтобы ты опять начинал быть моим защитником, Кевин, — сказала она с лёгким оттенком усталости в голосе, как будто все эти слова уже давно болели. — Я справлюсь сама. Это не твоя война. Он посмотрел на неё, глаза его были серьёзными, и что-то внутри него сжалось. Он не мог сдержать того, что было на сердце. — Это всегда была моя война, Мэдди. Ты это знаешь. — его голос стал чуть мягче, но внутри всё было так же твёрдо, как и раньше. — Я не могу отойти в сторону, когда вижу, что кто-то пытается причинить тебе боль. Она замолчала, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Всё это было знакомо, но она не знала, как реагировать. Мэдди почти убедила себя, что больше не хочет быть в этом мире, где её защищают.  Она была готова идти своей дорогой, без кого-либо. Но почему-то слова Кевина оставили в её душе неприятное послевкусие. Как будто ей самой не хватало этого чувства безопасности, которое он ей когда-то дарил. — Ты не должен решать за меня, Кевин, — сдержанно сказала она, но не могла скрыть, как тяжело ей даются эти слова. — Я не хочу возвращаться в прошлое. Её слова прозвучали как вызов, но на самом деле, Мэдди не была уверена в том, что она сама от себя требовала. Она говорила это, чтобы убедить себя, что её жизнь не должна быть зависимой от других. Он шагнул к ней, и на этот раз в его взгляде было что-то большее, чем просто решимость. Он приблизился настолько близко, что Мэдди едва не почувствовала его дыхание на своём лице. Он был серьёзным, и его глаза прямо смотрели на неё. — Но ты не можешь сказать, что не хочешь. Ты хочешь. — его слова прозвучали не как утверждение, а как просьба. Он не искал оправданий, не пытался её уговаривать. Он просто говорил, что видел её реакцию, видел, как она всё это скрывает. Мэдди почувствовала, как её грудная клетка сжалась, и она была готова сказать что-то резкое, но вместо этого лишь тихо выдохнула, пытаясь держать себя в руках. — Не пытайся читать меня, Кевин. Ты не знаешь, что я чувствую. — она отступила на шаг назад, и её плечи немного расслабились. Это было как скрытая просьба оставить её в покое, но вместе с этим что-то внутри неё кричало, что она уже не хочет уходить. Кевин молчал, понимая, что она опять уходит в себя, как всегда, когда становится неуверенной. Он вздохнул и подошёл к ней ещё ближе. — Я не собираюсь бросать тебя, Мэдди. Даже если ты хочешь, чтобы я ушёл. Она закрыла глаза, почувствовав, как её сердце сжимается. В этой тишине между ними было что-то болезненно знакомое, и Мэдди поняла, что с этим она не справится одна. Мэдди стояла напротив Кевина, её лицо было напряжено, глаза сверлили его взглядом, а дыхание было резким. Всё внутри неё кипело, она не могла сдержать ярость. Это чувство, которое так часто возвращалось, особенно когда он был рядом, когда всё вокруг казалось знакомым, но при этом таким чуждым. — Ты не понимаешь, Кевин! — вырвалось у неё, голос срывался от злости, а руки нервно сжимались в кулаки. — Ты снова пытаешься всё контролировать! И думаешь, что я не могу справиться сама! Ты всегда хочешь быть этим спасителем, а я не хочу, чтобы ты снова меня спасал! Кевин смотрел на неё с тем же спокойствием, что всегда. Его глаза не выражали злости или обиды, только отчаяние, как будто он был готов всё это выслушать, даже если она сама не понимала, что говорит. Он делал шаг вперёд, его голос был тихим, но настойчивым. — Я не пытаюсь тебя контролировать, Мэдди. Я просто не могу стоять в стороне, когда вижу, как ты страдаешь. Ты думаешь, что я хочу быть твоим спасителем?Я просто не представляю как тебя можно оставить после всего. Её сердце дернулось, и она почувствовала, как нарастающая ярость вдруг растворяется, оставляя после себя пустоту. Он был прав, и это было то, чего она боялась больше всего. В его голосе не было ничего навязчивого или принудительного — было только искреннее желание быть рядом, помочь. Это заставило её ещё больше злиться на себя. — Не нужно, Кевин, — она сделала шаг назад, а в её глазах вспыхнуло что-то, что он не мог понять. — Не заставляй меня чувствовать себя слабой. Я сама справлюсь, я уже привыкла бороться одна. Он вздохнул, снова шагая ближе, и её реакция была быстрой. Она подалась назад, но на этот раз её взгляд встретился с его взглядом, и что-то в этом взгляде заставило её замереть. Он был так близко, что она могла почувствовать его тепло, слышать его дыхание. Между ними было слишком много неизреченного, слишком много невыраженных слов. И в этот момент ей казалось, что если она не отойдёт, она снова всё потеряет. Не выдержав, она почти не осознавала, что делает. Её рука мельком коснулась его плеча, а когда он наклонился к ней, чтобы, возможно, поймать её взгляд, она не отступила. Казалось, что мир вокруг исчез, и они были только вдвоём, закрыты от всего остального. Но тут, в последний момент, её губы начали улыбаться, и она сама не понимала, как всё вдруг изменилось. — Ты что, с ума сошёл? — засмеялась она, отступая на шаг, её смех был полон иронии.  — Не пытайся меня снова поймать, Кевин. Ты думаешь, я не помню, как это было? Он застыл, не понимая, что только что произошло. Она смотрела на него с лёгкой усмешкой, но в её глазах было что-то, что заставило его почувствовать себя растерянным. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. — Не наступлю на одни и те же грабли второй раз, — сдержанно добавила она, её голос стал почти холодным. — Я не буду снова идти по этому пути, ты же знаешь, что я не могу. Кевин почувствовал, как его сердце сжалось, но он лишь кивнул, понимая, что всё ещё слишком рано для них обоих. Он не пытался за ней бежать, не пытался удержать её, потому что знал — если она захочет вернуться, она сделает это сама. И ему оставалось только ждать, сколько бы времени это ни заняло. *** Мэдди стояла на пустом корте, глаза её были сосредоточены на мяче, который лежал у её ног. Сердце билось в груди, словно её организм ещё не привык к старым ощущениям. Прошло пять месяцев. Пять месяцев, как она не держала в руках ракетку, не чувствовала напряжение в мышцах, не ловила этот момент, когда воздух вокруг неё становится тяжёлым, а всё вокруг замирает. Она сделала первый шаг на корт. Лёгкий, почти неощутимый, но для неё этот шаг был огромным. В голове вспыхнули воспоминания — те самые воспоминания, когда она тренировалась с Кевином, когда их тренировки были такими же естественными, как дыхание. Всё это казалось таким далёким, почти чужим. Кевин стоял рядом с ней, его взгляд был внимательным, но не давящим. Он следил за каждым её движением, но не мешал, давая ей пространство. Он знал, как она привыкла работать, как она всегда старалась сделать всё идеально. Он сам был частью этих тренировок, но сейчас его присутствие ощущалось иначе, как тень из прошлого. Мэдди сделала глубокий вдох и подняла ракетку. Лёгкая дрожь пробежала по её рукам, но она быстро её сдержала. «Не думай о прошлом, не думай о нём», — она заставляла себя сосредоточиться только на настоящем. Первый удар. Мяч, отскочив от её ракетки, полетел по корту. Звук был знакомым, знакомым до боли. Отрывисто, чётко, резонно. Она сразу же почувствовала, как её мышцы помнят движения, как тело начинает возвращаться в форму, как её рефлексы встают на свои места. — Хорошо, — сказал Кевин, но его голос был сдержанным, почти нейтральным. Мэдди не ответила, сосредоточившись на следующем ударе. Она снова пошла в атаку, двигаясь по корту, чувствуя, как её ноги оттаивают от долгого застоя. В этом был какой-то магический момент — её тело возвращалось к тому состоянию, которое она так долго теряла. Это было трудно. Она чувствовала каждую клеточку, каждую деталь, каждую мышцу, которая должна была снова начать работать, но вместе с этим было и какое-то удовлетворение, ощущение возвращения. Кевин наблюдал, не скрывая своих эмоций. Он видел, как она с каждым движением приближалась к себе, как её уверенность возвращалась. Но что-то в её поведении смущало его — её лицо, её выражение. Она была не такой, как раньше. Было ощущение, что она пыталась вернуть себе не только форму, но и саму себя, но что-то в ней сломалось, чего не было раньше. Мэдди сделала несколько быстрых шагов, подставив ракетку под мяч, она намеренно перебила его в дальний угол. Мяч отскочил от бортика и вернулся обратно. Её сердце бешено колотилось в груди, но она продолжала двигаться по корту, теперь уже с лёгким выражением сосредоточенности. Она почувствовала, как сила снова наполняет её тело, как её рефлексы становятся чёткими, быстрыми. Сила, она всегда была её. Это не было просто возвращением на корт. Это было возвращение к самой себе. Но ей не хватало чего-то важного. Её лицо стало менее напряжённым, но в глазах по-прежнему читалась тревога. Мэдди понимала, что всё изменилось — она уже не была той, кто стоял здесь пять месяцев назад. Что-то в ней изменилось, и это было не только в теле. Это было в её ощущении мира, в её внутреннем состоянии. Кевин подошёл к ней, и она встретила его взгляд. Его глаза искали её, но он молчал. Они оба знали, что не всё так просто, как прежде. Но сейчас, на корте, они были едины, потому что спорт всегда соединял их. И в этот момент Мэдди почувствовала, как какая-то часть её снова раскрывается. — Не так уж и плохо, — сказал Кевин с лёгким, но искренним усмешкой. Мэдди не ответила, но её губы чуть дрогнули, и она снова повернулась к мячу. Она была готова продолжать. Готова сражаться не только с собой, но и с теми, кто может стоять на её пути. *** Первая тренировка Лисов началась с привычной суеты, будто ничего не изменилось. Всё было как всегда: шум, беготня, тренеры, и те же самые лица. Но на этот раз среди Лисов появилась новая фигура — Мэдди, которая, несмотря на свой опыт, всё ещё чувствовала себя чуждой в новом коллективе. Кевин был рядом, как и всегда, но теперь его внимание было разделено. Он старался не слишком настойчиво вмешиваться в тренировки, но не мог удержаться от того, чтобы периодически проверять, как ведёт себя Мэдди. Она, в свою очередь, совсем не собиралась прогибаться, и это сразу было видно. — Ты должна делать это иначе, — сказал Кевин, когда она в очередной раз не смогла точно выполнить элемент. Мэдди скользнула взглядом по нему, и её лицо застыло. Она злилась. Она знала, что он прав, но не могла допустить, чтобы он снова контролировал её. — Не учи меня, Кевин, — её голос был холодным и напряжённым. — Я сама знаю, как тренироваться. Диего и Джек, стоявшие рядом и наблюдавшие за ситуацией, переглянулись с удивлением. Они не могли понять, что происходило. Остальные Лисы стояли по бокам, скучая, и перешёптываясь, видя, что спор между Мэдди и Кевином накаляется. В воздухе витала напряжённая тишина, но все знали, что это не просто тренировка. Это было больше, чем борьба за место в команде — это было столкновение двух сильных характеров. Кевин, почувствовав её неприязнь, сделал шаг вперёд и взял её за плечо, пытаясь успокоить её. — Мэдди, ты не можешь быть такой упрямой всё время. Ты ведь понимаешь, что это важно. — его голос был строгим, но в нём всё равно звучала забота. Мэдди вырвала плечо из его руки, её глаза сверкали от ярости. — Не говори мне, что я должна делать, Кевин! Я не буду под тебя прогибаться — её слова были острыми, как нож. Внутри неё бурлила злость на то, что он снова пытался её контролировать, как раньше. Она боялась этого ,потому что прошлый контроль не привёл ни к чему хорошему . Кевин приподнял бровь, его лицо не выражало ни злости, ни обиды, лишь холодную решимость. Он посмотрел на неё, не отводя взгляда, и затем чуть прищурился. — Ты уже прогибалась, Мэдди, — его голос стал двусмысленным, не оставляя места для сомнений. — И тебе это даже нравилось. Она замерла, будто эти слова проникли прямо в её сердце. Глаза её метнулись в сторону, а дыхание стало прерывистым. В его словах была не только уверенность, но и какая-то игра, которую она не могла проигнорировать. В этот момент все в комнате почувствовали, как их отношения снова становятся напряжёнными, как между ними пролетает искра. Диего и Джек снова переглянулись, но теперь в их глазах было не удивление, а неподдельный интерес. Они не ожидали, что тренировка будет такой.  Дуэль с Кевином уже становилась чем-то большим, чем просто спор на тренировке. Мэдди сделала шаг назад, её сердце билось быстрее, но она не собиралась сдаваться. Она покачала головой, собираясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Не забудь, Кевин, что я здесь не для того, чтобы снова стать твоей игрушкой. — её голос был твёрдым, несмотря на внутреннюю бурю,но таким тихим ,что это услышал лишь Дэй . Он усмехнулся, делая шаг к ней. Его взгляд был всё таким же проницательным, а слова, кажется, не оставляли ей шансов. — Не нужно меня провоцировать, Мэдди, ты же знаешь, что я могу сделать. — его голос был мягким, но в нём ощущалась та самая сила, которая всегда привлекала её. Но на этот раз она не позволила себе поддаться. Она взглянула на него с вызовом и повернулась, направляясь к другой части поля, оставив его стоять на месте. — Я всё ещё не решила, нужен ли ты мне вообще, Кевин. — сказала она, не оборачиваясь. Все остальные Лисы молча следили за сценой, но как только Мэдди ушла, они начали шептаться, как бы не давая себе полного отчаяния. Отношения между ними стали ещё более запутанными, и этот день, по всей видимости, запомнился каждому из них. *** Мэдди сидела в своей комнате в отеле, с телефоном в руках, и всё, что она видела на экране, заставляло её сердце сжиматься. Лента социальных сетей была заполнена комментариями, которые несли в себе ярость, ненависть и разочарование. На одну часть из них она могла бы просто закрыть глаза, но другая — казалась слишком болезненной, чтобы игнорировать. "Предала Воронов! Как ты могла так бросить свою команду?" "Ты сбежала от них, когда они тебя нуждались, и теперь, когда ты вернулась, хочешь быть героем? Где твоя честь?" "Лисы выиграли, а ты вернулась, когда стало безопасно. Ты не заслуживаешь быть на поле!" Её пальцы дрожали, прокручивая комментарии, а каждый новый пост словно был камнем, который падал ей на грудь. Она не ожидала такого шквала. Она знала, что её решение вернуться в команду вызовет бурю, но не думала, что это приведет к такому расколу. С одной стороны — фанаты Воронов, которые были не только злы на её поступок, но и начали угрожать ей. От них шли сообщения, в которых назывались её предательницей, личностью без совести. Но самое болезненное было то, что фанаты Лисов тоже не оставляли её в покое. "Ты бросила нас в самый трудный момент! Мы теряли, когда ты была там, а ты вернулась только когда стало безопасно!" Её глаза болели от слёз, когда она прочитала очередной гневный комментарий. Всё, что ей говорили фанаты Лисов, всё, что она прочла — было правдой. Она ушла, когда им было тяжело, когда её поддержка была им нужна.  И теперь она вернулась, чтобы снова быть частью команды, но её возвращение воспринималось как слабость и предательство. Но фанатам же не объяснить ,что всё это было по неволе ,что она не хотела там находиться, её фактически заставили . Каждое слово из постов не давало ей покоя, словно эхом отдавалось в её голове. Мэдди пыталась игнорировать эти мысли, но каждый раз, как она пыталась быть сильной, эти слова снова приходили в её память. Когда она подняла взгляд, чтобы перевести дыхание, её взгляд остановился на своём телефоне — уведомление пришло от Ваймака. Он просил её прийти на тренировку. «Не подведи», — было написано в конце его сообщения. Она вздохнула и закрыла глаза. Она не была готова выйти на первую игру после возвращения. В груди застыло от страха, её тело будто не слушалось. Она чувствовала, как ноги становятся ватными, руки тряслись. Это не было просто нервозностью — это было настоящим внутренним сражением. Она боялась того, что люди подумают о ней, того, что на самом деле её возвращение будет воспринято как слабость. Она не могла дать себе права на ошибку. Ноги её отказывались двигаться, а дыхание сбивалось, когда она представляла, как выйдет на разминку. Мэдди несколько минут сидела неподвижно, потом почувствовала, как её телефон снова затрещал — сообщение от Кевина. Он интересовался, как она чувствует себя перед матчем. Она сдержала ответ, хотя на самом деле чувствовала, как внутри неё бушует буря. Ответить честно было бы слишком больно. Она не могла поделиться своими страхами. Но ей было важно, чтобы кто-то был рядом. И даже если Кевин был тем человеком, с которым она не могла бы быть вместе, он всё равно оставался тем, кто поддержал её. Неожиданно в комнате возникла тишина, и Мэдди поняла, что время не ждёт. Она встала, в зеркале увидела свое лицо — оно казалось чужим. Шарик волнения, который она пыталась подавить, теперь прорвался. Как она сможет выйти на поле? Как она сможет справиться с этим осуждением? Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Волнение было невыносимым, но она не могла позволить себе отказаться. Она должна была идти. Когда она пришла на стадион, напряжение буквально висело в воздухе. Лисы уже были на разминке, и её номер прозвучал в микрофоне. Мэдди замерла на мгновение. Она услышала, как на трибунах замерли голоса, а потом начались шепоты. Эти шепоты были не такими, как раньше. Это было осуждение. Она сделала шаг, потом ещё один. С каждым шагом её сердце билось всё быстрее, и она чувствовала, как руки начинают холодеть. Когда она подошла к команде, она заметила, как фанаты на трибунах начали поговаривать. В их глазах, наверное, был тот же вопрос: не предала ли она своих, вернувшись сейчас? Она стояла в раздевалке, её взгляд был прикован к полу, а в груди билось напряжённое и нервное сердце.  Команда Лисов уже была готова выйти на корт, все игроки поднялись, собираясь в коридор, но она осталась стоять на месте, словно вцепившись в пол. Её тело не слушалось — руки слегка подрагивали, а ноги были как деревянные. Звуки с трибун доносились до неё даже здесь, в раздевалке. "Предательница!" "Она не достойна играть с нами!" "Ты не заслуживаешь быть частью этой команды!" Каждое слово казалось металлическим и тяжёлым, словно оковы, которые сковывали её. Мэдди пыталась собраться, но холодок страха и стыда пронзал её изнутри, заставляя её не двигаться. Разминка на стадионе всё равно звучала в её голове, и эти звуки продолжали терзать её душу. Кевин подошёл к ней, он, казалось, хотел что-то сказать, но не успел. Как только он шагнул в её сторону, Нил, который сидел на скамейке запасных, поднял руку, остановив его. Он понимал, что Кевин не мог помочь ей в этот момент. Кевин повернулся и бросил взгляд на Нила, но тот только кивнул и сел на корточки перед Мэдди, скрестив руки на коленях. Она всё ещё не подняла взгляд. В её глазах было отчаяние. Она почувствовала, как его тёплый взгляд останавливается на ней, и Нил тихо заговорил, его голос был успокаивающим, как всегда, когда он пытался помочь. — Всё будет хорошо, Мэд. Ты сильная, потому что ты настоящая, а это важнее всего. Мэдди не могла сдержать дрожь, и она наконец подняла взгляд. Её глаза были полны боли и страха. Она тихо произнесла: — Мне страшно, Нил... Я не могу. Я не знаю, смогу ли я снова быть на поле. Нил вздохнул, положив руку ей на плечо. Он слегка наклонился, поцеловал её в макушку, как когда-то в Аризоне, перед важнейшими играми. Это было как напоминание о том, что он всегда был рядом, несмотря на всё. Его слова были полны уверенности, мягкие и глубокие: — Ты не одна, Мэд. Мы все знаем, кто ты. Ты сильнее, чем тебе кажется. Всё будет хорошо. Он встал, протянул ей руку, и хотя Мэдди почувствовала, как её сердце снова сжалось, она не могла отказать. В его глазах было столько уверенности, что она почувствовала, как страх немного отступает. — Пойдём, — сказал он тихо, вывел её за руку в коридор, где уже ждали все остальные. Как только они вышли в коридор, шум с трибун стал громче, и Мэдди почувствовала, как её ноги заполонил страх, но Нил продолжал держать её руку, уверенно ведя её к команде. С каждым шагом она чувствовала его поддержку, и, возможно, благодаря этому шагу она всё-таки смогла пройти через тот момент.  *** Свисток арбитра разрезал воздух, и игра началась. Секунды сливались в адреналин, каждый удар — это война. Шотландские бульдоги играли жёстко, будто ненавидели саму суть Лисов. И Мэдди это чувствовала всем телом. Она рванула в бой, не успев как следует прочувствовать возвращение на корт — будто кто-то включил свет на полной мощности, и теперь она не могла позволить себе ни моргнуть, ни отступить. Если бы не выученные до автоматизма приёмы Воронов, она бы сдалась. Уже на десятой минуте лёгкие горели, ноги гудели, а перед глазами плыл свет. Но она была натренирована терпеть — и лететь дальше, несмотря ни на что. Она видела, как капитан Бульдогов пытался пробить линию обороны, но Ники его грамотно обрезал, и мяч оказался у Кевина. Он мог бы забить сам — она это знала, видела его стойку, этот рывок… но он бросил взгляд в её сторону, и, не раздумывая, отдал передачу. Точная, как по учебнику. Мяч — у неё. Всё замерло. Мэдди резко рванула влево, обвела защитника, затем в правый угол, и — удар! Сетка дрогнула. Первый гол был за ней. Она обернулась, тяжело дыша, и нашла глазами Кевина. Он стоял чуть поодаль, полуулыбка, спокойствие на лице, но глаза горели. — Играй в полную силу, Дэй, — тихо прошептала она, проходя мимо. Кевин на секунду замер, будто осознал, что она всё поняла — и только усмехнулся, резко развернувшись и бросившись обратно в игру. Теперь — по-настоящему. Он не делал ей поблажек. До конца первого тайма он забил два гола, один — чисто, другой — с невероятным обводом, после которого стадион взорвался аплодисментами. Счёт был 3:1 в пользу Лисов, когда раздался ещё один свисток. Мэдди обернулась на звук и увидела, как Кевин лежит на поле, схватившись за ногу. Его ракетка со звоном отлетела в сторону, а сам он, стонущим телом, соскользнул к бортикам. Сердце Мэдди сжалось. — Кев! — крикнула она, рванув к нему вместе с остальными. Но Эбби уже выскочила на поле и оттолкнула игроков. В её лице была сосредоточенность и тревога. Мэдди замерла, не в силах приблизиться. Она лишь увидела, как Кевин, стиснув зубы, что-то прошептал Элисон и показал ей жестом тактику. И потом — прихрамывая, вышел за пределы корта. Пауза. Шум трибун. Лица игроков напряжены. Ваймак тут же собрал их. — Замена. Диего — в игру, — сказал он, и парень с третьего ряда ошарашенно подскочил. Его лицо озарилось тревожной радостью. — Ты, — обратился Ваймак к Мэдди, — теперь ведёшь нападение. Следи за новичком. Это его первый матч. Он не потянет без тебя. Мэдди хмыкнула, бросая взгляд на бледного парня. — Я вряд ли и сама дотяну до конца. — А у тебя нет выбора, — мрачно усмехнулся тренер. — Или побеждаете, или вас размажут. Учитывай: они в бешенстве из-за ваших с Кевином выходок. Мэдди ничего не ответила, а просто шагнула вперёд, подхватив шлем. Подошла к Диего, тот растерянно глянул на неё, как будто искал одобрения. — Выключи сейчас всё, — шепнула она, отодвигая ему немного шлем, чтобы тот точно расслышал, — я всё сделаю. Ты просто играй. Даже если запорешь — играй. Понял? — Окей, — с трудом выдохнул он. Рене дала сигнал — указательный палец вверх. Мэдди ещё раз глянула на скамейку, но Дэя там не было. — Ну что, Блэй, каково теперь без своего защитника? — процедил Карлос Вейлис, капитан Бульдогов, подходя слишком близко. — С чего ты взял, что она без защитников? — рядом с ней тут же оказался Ники, закинув руку ей на плечо. — Кстати, шнурок развязался. Смотри, не споткнись. Мэдди усмехнулась, взглянула на Мэтта — и тот, уловив её посыл без слов, сделал короткий кивок. Свисток. Мяч в движении. Вторая половина игры началась. Игра возобновилась с яростной силой. Бульдоги, словно взбешённые звери, кидались на каждого игрока Лисов с утроенной агрессией, особенно — на Мэдди. Она уже знала, чего ожидать, но всё равно каждый удар в плечо, каждый резкий разворот выжимали из неё последние силы. Время будто растягивалось, каждая секунда — как бой за выживание. Рядом с ней двигался Диего. Он был растерян, но держался. В его глазах плыло напряжение, но и огонь — он хотел доказать, что достоин быть здесь. В один момент, когда они прорывались к воротам соперника, Диего резко пошёл в обход защитника, а Мэдди сделала ложный пас вправо. Всё сработало идеально… почти. Карлос Вейлис влетел в Диего на скорости, сбивая его с ног. Мяч покатился в сторону, и всё замерло. Новичок рухнул, и на секунду показалось, что он не встанет. Скамейка Лисов привстала, кто-то уже крикнул судье, но тот не свистнул. Игра продолжалась. — Вставай! — крикнула Мэдди, разворачиваясь. Её глаза метнулись от мяча к лежащему Диего. Карлос уже летел к мячу — ещё секунда, и они потеряют инициативу. «Нет», — сказала она себе и рванула вперёд. Скорость была бешеная. Она пересекла полполя, в последний момент обогнула соперника, перехватила мяч и — вместо того, чтобы убежать с ним — встала между Карлосом и Диего, закрывая собой упавшего парня. Тот только начал приподниматься, но Мэдди уже стояла, крепко держа мяч и скаля зубы. — Уйди, Блэй, — процедил Карлос, врезаясь в её взгляд. — Это игра, не сцена спасения щенков. — А ты — не волк, — бросила она и резко отдала мяч влево, туда, где Ники уже рвался вперёд. Мэдди схватила Диего за руку, подтягивая его на ноги. — Ты должен продолжать, — сказала она ему прямо в ухо, когда снова закружилась игра, — если ты сейчас не встанешь, это будет не падение, а капитуляция. А ты же не трус? — Нет, — прохрипел он, глаза его горели. — Вот и отлично. — Она подтолкнула его  вперёд, и он рванул. Ошибочно, с лишними движениями — но он бежал, пока мог. Мэдди видела, как он запутался, теряя позицию, и подскочила рядом, перехватив мяч от соперника, отдав точный пас ему — и, к удивлению всех, Диего забил. Чисто. Чётко. В нужный угол. Стадион взорвался. Он оглянулся, словно не веря в то, что это он. Мэдди подошла, похлопала его по плечу и с улыбкой сказала: — Добро пожаловать в настоящую игру. Он широко задышал, глаза увлажнились. Но она уже отвернулась. Ей нужно было возвращаться. Потому что они всё ещё были на поле. И счёт всё ещё мог измениться. *** Свисток на перерыв прозвучал, как спасение. Мэдди буквально ввалилась в раздевалку, срывая шлем. Горячий воздух, запах пота, адреналина и крови — всё смешалось в пространстве, которое на мгновение стало гробовой тишиной. Никто не говорил. Лисы садились, тяжело дышали, кто-то вытирал лоб, кто-то растирал ушибленные плечи. Мэдди стояла посреди, словно всё ещё на поле — взгляд острый, руки дрожат, дыхание вырывается судорожно. Ваймак вошёл последним, захлопнув дверь с грохотом. — Счёт 4:1. Мы ведём. Это ещё не победа, это всего лишь шанс. А теперь слушайте внимательно, — его голос был как удар хлыста. — Карлос не простит вам вторую половину. Они злы. Они будут играть грязно. Особенно против Блэй. Несколько взглядов скользнули в сторону Мэдди. Она не сдвинулась с места. — Она спасла твою задницу, Диего, — резко бросил тренер, — а ты, надеюсь, теперь понял, что такое настоящее нападение? — Да, сэр, — пробормотал тот, всё ещё задыхаясь, но с блестящими глазами. — Мэддисон, — Ваймак повернулся к ней, — ты держишь ритм. Ты ведёшь. Дальше — твой бой. Ты справишься? Она кивнула. Только один раз. Без слов. — Хорошо. Остальные, — он обвёл взглядом команду, — вы не должны дать им ни сантиметра. Кевина не будет до конца игры, но это не значит, что мы остались без защиты. Вы здесь. Каждый из вас. И вы обязаны быть Лисами до последней секунды. Я ясно выражаюсь? — Да, тренер! — ответили почти в унисон. Нил поднялся, подойдя к Мэдди ближе. Его голос был куда тише: — Ты в порядке? — Пока что, — выдохнула она. — Я не думала, что так быстро устану. Но... — Но ты справляешься, — закончил он за неё.  — И ты в этом лучшая. Просто не забывай, ты не одна. Они все — с тобой. И я тоже. Она кивнула. Руки всё ещё дрожали, но внутри поднималась решимость. Это была её игра. И её команда. Из коридора донёсся гул трибун. Время возвращаться. Мэдди подняла голову, поправила повязку на запястье, взглянула на своих товарищей и впервые за долгое время сказала: — Вперёд, Лисы. До конца. Второй тайм. Сразу после свистка Бульдоги рванули в нападение — жёстко, как и обещал Ваймак. Один из нападающих врезался в Диего, будто пробовал на прочность, но парень удержался. Мэдди уже неслась к нему, оттягивая на себя внимание Карлоса. — Назад! — рявкнула она, и парень, не задумываясь, отступил, прикрывая центр. Карлос улыбнулся ей через защитную маску. — Ты начинаешь раздражать меня, Блэй. — А ты меня уже утомил, — бросила она и резко ушла влево. Он не успел за ней. Мяч уже был у неё. Она увидела краем глаза, как один из игроков Бульдогов пробивает клюшкой в сторону Диего — грязно, со злостью. Она рванула обратно, словно пружина, и на последнем шаге, с разворота, перекрыла удар. Металл с визгом скользнул по её щитку, и всё тело вздрогнуло от отдачи. Мгновение — и Диего уже уводил мяч в другую сторону. — Живой? — прошептала она, переглянувшись с ним. — Только потому что ты — дикая, — усмехнулся он и понёсся вперёд, бросая мяч. Ответка. Гол. Счёт — 5:2. Семь минут до конца. Мэдди уже не чувствовала собственных ног. Каждая клетка тела ныла, мышцы дрожали, но она стиснула зубы. Плечо после столкновения ломило, дыхание сбивалось. Ещё один рывок. Передача от Аарона. Удар. 6:2. И снова назад. Она сражалась, как в последний раз. Как будто всё, что она пережила, выплескивалось в этих движениях. На секунду перед глазами вспыхнула татуировка с цифрой «02». Её сердце сжалось — но она продолжала. Финальный свисток. Трибуны взорвались. Кто-то кричал, кто-то прыгал, кто-то упал на колени. Она просто шла к выходу. Медленно, будто под водой. Каждое движение отдавалось болью. Раздевалка. Дверь хлопнула. Её шлем с глухим стуком упал на пол, и она сама чуть не рухнула следом. Колени подогнулись. Но сильные руки подхватили её вовремя. — Осторожно, — услышала она знакомый, низкий голос. Кевин. Его руки были горячими, крепкими, как всегда. Он опустил её на скамейку, сам сел рядом, его тело источало тепло. Она подняла на него глаза, в которых всё ещё стояла пелена усталости. — Ты… здесь? — выдохнула она. — Я не мог просто лежать, когда ты там рвёшься за нас, — буркнул он, потирая ушибленное колено. — Эбби сказала, что раз связки не порваны — можно вернуться, если не бегать. Так что я был рядом. Всю вторую половину. — Ты что, стоял всё время у выхода с поля? Он не ответил. Только слегка усмехнулся. — Ага, значит стоял, — прошептала она и опустила лоб ему на плечо. Он не сдвинулся. Только провёл рукой по её спине, осторожно, почти незаметно. — Ты была безумно хороша, Мэддисон Блэй. Даже лучше, чем раньше. — Я чуть не умерла. — Но ты не умерла. Ты снова с нами. Ты сама по себе — уже победа. Она вскинула на него глаза. В этот момент между ними не было масок. Ни боли, ни гнева. Только правда. Только он. Только она. И тысячи несказанных слов. Он хотел что-то добавить, но она приложила палец к его губам. — Потом, Дэй. Сейчас… просто помолчи со мной. Он кивнул. И остался. Рядом. Пока её дыхание не стало ровным. Пока крики за дверью не затихли. Пока она, уставшая, но не сломленная, не поняла: она дома. На фоне ярких прожекторов и оглушительных криков фанатов, Мэдди и Дэн стояли перед журналистами. Камеры мигали, вопросы сыпались один за другим. — Мэдисон, каково это — вернуться в команду и сразу вырвать такую победу? — Честно? — Мэдди выдохнула и усмехнулась. — Я до сих пор не понимаю, как не упала прямо на поле. Дэн рассмеялась, приобняв её за плечи. — Она не просто не упала, — сказала Дэн, глядя в камеру, — она тащила нас на себе. Все видели! — Дэн… — Нет, ты должна это принять, Блэй. Сегодня ты — наш чёртов герой. Мэдди смущённо опустила взгляд, но улыбка расползалась по лицу. В этот момент с краю что-то мелькнуло. Кто-то кричал. Камеры повернулись. Из толпы выскочил фанат — парень в кепке, с рюкзаком на одном плече. Его движения были рваными, охрана тут же бросилась к нему, но он успел подбежать ближе. Мэдди вздрогнула, инстинктивно отступив на шаг. — Всё хорошо! — выкрикнул он, подняв руки.  — Я просто… я просто хотел… Он протянул небольшой пакет с подарком, запыхавшись. — Это тебе. За то, что ты вернулась. Мы… мы рады, правда. Даже если не все сразу… Она растерянно приняла подарок, глядя на него с лёгким недоверием. Он тут же развернулся и, подхваченный охраной, исчез в направлении выхода. Журналисты что-то кричали, но Мэдди уже почти не слышала — гул в ушах стал сильнее. — Странный был тип, — пробормотала она, оглядывая пакет. — Ну хоть не с ножом, — буркнула Дэн. — Пошли в раздевалку, разберёмся. *** Лисы уже переодевались. Кто-то обнимал Кевина, кто-то засыпал Диего похвалами. Мэдди, всё ещё в игровой форме, машинально положила пакет на скамью и развязала ленточку. Она всё ещё держалась — держалась после интервью, после трибун, после фаната… но внутри что-то начинало дрожать. — Эй, — заметила Элисон, подходя ближе. — Это от того чувака? — Угу. Я думала, он просто один из шумных… слегка на грани. Но он не выглядел… враждебно. — Ну-ка, покажи, — сказала Рене, заинтересованно глянув на свёрток. Мэдди достала несколько конфет, открытку с надписью: «Добро пожаловать обратно. Ты была невероятна», и… плюшевого медвежонка. Маленький, с вышитой эмблемой Лисов на пузике. Он выглядел мило. Почти трогательно. — Awww, — фальшиво протянула Элисон, скрестив руки на груди. — Как трогательно. Она взяла игрушку, повертела в руках — и резко застыла. — Он странный. Тут… внутри что-то твёрдое. Что за… Она провела ногтем по глазу игрушки. И услышала лёгкий щелчок. Один из глаз чуть сместился — открывая под ним миниатюрную линзу. — Погодите, — её голос стал низким. — Это камера. Тут камера. — Что?! — Дэн и Рене тут же подошли. Элисон показала линзу, осторожно крутанув игрушку в руках. — Слишком чистая, слишком ровная. Это — не игрушка с магазина. — Это слежка? — Мэтт нахмурился. — Видимо, камера передавала в реальном времени. Но судя по индикатору, никто не активировал сигнал. — Рене крутанула голову медведя, заглянув внутрь. — Он не успел. — Значит, он хотел, чтобы она занесла его в раздевалку, — резко сказала Элисон. — Сигнал активировался бы потом. Или по движению. — Что? — Мэдди выпрямилась. Лицо побледнело. — Вы хотите сказать, что… — Да. — Рене кивнула. — Он хотел, чтобы ты взяла его внутрь. Чтобы камера увидела то, чего не видно на публике. — Возможно, пока ты переодеваешься, — добавила Дэн. — Или когда ты в душе. Или просто одна. Она замолчала, сжав челюсть. — Ублюдок, — рявкнул Нил, сжав кулаки. — Это не просто сувенир. Это было спланировано. Он знал, когда ты будешь уязвима. Мэдди сжалась. Всё внутри будто сжалось в комок. Она посмотрела на плюшевую игрушку — и у неё перехватило дыхание. — Он хотел подглядеть. Использовать меня. — Или хуже, — сухо добавила Элисон. — Такие штуки сливаются в сети. На платных форумах. Там даже не интересует, что видно — главное, чтобы была ты. Мэдди вдруг села на скамью, резко, как будто её ноги больше не держали. Она смотрела в пол. — Я… я думала, я заслужила эту доброжелательность. Что люди… принимают меня. За игру. За то, что я стояла до конца. Она сглотнула. — А они… просто ждали, когда я разденусь. Никто не знал, что сказать. — Ты не виновата, — сказал Кевин глухо. Он подошёл ближе, опустился на одно колено и взял её ладонь. — Это болезнь. Это преступление. — И мы это не оставим, — сказала Рене. — Медведя — Ваймаку. Пусть айтишники пробьют по передатчику. Мы узнаем, кто это. — И они пожалеют, что вообще смотрели в твою сторону, — добавила Дэн. Мэдди кивнула, но её губы дрожали. Она крепко сжала плюшевую игрушку, потом резко отдала её Рене, словно боясь, что та вспыхнет у неё в руках. — Просто… уберите его от меня. Кевин остался рядом. Его рука продолжала лежать на её плече. Она молчала, но по выражению её глаз было ясно: в этой победе осталась трещина. Острая, болезненная — но не смертельная. Она выдержит. Но уже никому не позволит решать, кем ей быть