Школьный роман - Николай Гоголь и Тацухико Шибусава

— Это какая-то ошибка, — ровным голосом сказала Тацухико, даже не взглянув на учителя. Она сидела прямо, спина идеальная, руки сложены на парте. Её форма была выглажена, волосы аккуратно заколоты. Учитель, пожилой мужчина с добродушным лицом, только вздохнул. — Ошибки нет, Шибусава. Ты лучшая ученица в классе, и ты можешь помочь Николь подтянуть успеваемость. Тацухико всё же взглянула в сторону — туда, где у окна сидела Гоголь. Николь, развалившись на стуле, жонглировала карандашом и делала вид, что не слышит разговора. Белые волосы растрёпаны, рубашка смята, взгляд дёрганый, нервный. На скулах — следы от чьих-то ногтей. — Я не нянька, — отчеканила Тацухико. — И я не ребёнок, — хмыкнула Николь, подняв на неё ледяные глаза. — Тем более, — отчеканила Тацухико, снова посмотрев на учителя. — Тем не менее, это поручение. Вы будете заниматься вместе после уроков в библиотеке. — Фантастика, — пробормотала Николь, откидываясь назад. Тацухико сжала губы. Она не привыкла спорить с учителями, но это было… раздражающе. Однако, отказаться означало признать себя слабой. — Хорошо, — наконец ответила она. — Я сделаю всё, что могу. Николь усмехнулась. — Посмотрим, кто кого сломает первым, Шибусава.

***

— Ну, что там? — лениво спросила Николь, переворачиваясь на бок. Она лежала на кровати Тацухико, раскинувшись так, будто была здесь хозяйкой. Белые волосы спутались, на щеке остался красный след от подушки. Тацухико молча смотрела на листок с результатами тестов. Её имя, как всегда, было на вершине списка. А чуть ниже, не так далеко, как раньше, стояла фамилия Гоголь. — Ты не завалила, — спокойно произнесла она, опуская листок. Николь фыркнула, подтянув одеяло к подбородку. — Это ты так радуешься? Серьёзно, Тацу, где эмоции? Где фейерверки? Где крики «О боже, Николь, ты гений!»? Тацухико просто улыбнулась. — Ты ещё не гений. — Да чтоб тебя… — Николь закрыла лицо подушкой. Тацухико села на край кровати и аккуратно потянула подушку из её рук. — Но ты сделала большой прогресс. Николь посмотрела на неё, прищурившись. — Значит, я могу больше не ходить на твои дурацкие уроки? Тацухико продолжала улыбаться. — Нет, теперь тебе нужно доказать, что это не случайность. Николь простонала и перевернулась на живот. — Я тебя ненавижу. — Я знаю. Тишина. Николь чуть приподнялась на локтях, разглядывая Тацухико. — Но, вообще-то… спасибо. Тацухико лишь кивнула, снова поднимая результаты тестов и всматриваясь в цифры. Николь устало выдохнула и закатила глаза. — Ты невыносима, — пробормотала она, снова заворачиваясь в одеяло. А Тацухико просто улыбалась.

Глава 3. Погуляем?

— Хочешь, погуляем? — неожиданно спросила Николь, зевнув и лениво потягиваясь на кровати. Тацухико оторвала взгляд от учебника. Она почти закончила разбирать новую тему, но вопрос зацепил её. Николь не из тех, кто предлагает что-то просто так. — Хочу, — ответила она без раздумий. Николь удивлённо моргнула, будто не ожидала такого быстрого ответа. — Правда? — приподнялась она. — Да, — кивнула Тацухико и закрыла учебник. — Ну ладно… Тогда давай собираться, отличница, — хмыкнула Николь, слезая с кровати. Тацухико наблюдала, как та натягивает куртку, разглядывает себя в зеркале и, как всегда, возится с воротником, который никогда не сидит ровно. — Ты идёшь? — нетерпеливо спросила Николь, бросив на неё взгляд через плечо. Тацухико улыбнулась, вставая. — Иду. Они гуляли до вечера, без определённой цели, просто идя вперёд, шаг за шагом. Воздух был прохладным, но не слишком холодным, и Николь сунула руки в карманы своей потрёпанной куртки, изредка поглядывая на Тацухико, которая, как всегда, держалась прямо, с идеальной осанкой, но выглядела расслабленной. Это было странно, но приятно. Они не говорили о тестах, о школе, о вечном «Николь, тебе нужно стараться лучше», «Николь, ты можешь больше». Всё это осталось где-то там, за стенами класса и библиотеки, где они часами сидели, разбирая формулы и правила грамматики. — И что дальше? — неожиданно спросила Николь, остановившись и глядя на Тацухико с лёгким прищуром. — В смысле? — та встала рядом. — Ну, ты же не просто вытащила меня погулять. Я знаю тебя, Шибусава. У тебя всегда есть план. Тацухико чуть склонила голову, словно обдумывая слова. — Мы просто гуляем. — Просто гуляем? — Николь приподняла бровь, недоверчиво хмыкнув. — Ну да, конечно. Тацухико улыбнулась, но ничего не ответила. Они снова пошли вперёд, оставляя за собой лёгкий шорох шагов по тротуару. Николь наблюдала за ней краем глаза. Её раздражало, насколько естественно Тацухико выглядела в любой ситуации. Даже сейчас, в уличном свете фонарей, с лёгким румянцем от вечернего воздуха, она выглядела так, будто вышла с обложки какого-то модного журнала. Внутри Николь зашевелилось что-то тёплое, странное. — Хочешь мороженого? — внезапно спросила Тацухико. — Мороженого? — Николь поморщилась. — Серьёзно? На улице холодно. — Но ты любишь мороженое. — Да, но не в такую же погоду. — Значит, ты отказываешься? Николь закатила глаза. — Ладно, но если я заболею, ты будешь меня лечить. — Договорились. Они свернули к маленькому киоску, где продавалось мороженое, напитки и всякие мелочи вроде жвачки и конфет. Николь выбрала шоколадное, а Тацухико взяла ванильное. Они продолжили прогулку, медленно поедая мороженое, и Николь думала о том, как странно всё изменилось за эти полгода. Всё началось с того, что учитель решил, будто Тацухико может «исправить» её. Сначала Николь ненавидела это. Она не нуждалась в помощи, не нуждалась в том, чтобы какая-то идеальная девочка смотрела на неё свысока и пыталась «подтянуть». Она злилась, раздражалась, специально опаздывала на занятия, которые Тацухико для неё устраивала, делала вид, что ничего не понимает, лишь бы довести её до белого каления. Но Тацухико не сдавалась. Она просто продолжала, с неизменным терпением, будто Николь была не обузой, а… важной задачей, которую нужно решить. А потом всё как-то изменилось. Они стали меньше спорить. Николь стала задавать вопросы по материалу не потому, что хотела вывести Тацухико из себя, а потому, что действительно хотела понять. Они стали задерживаться в библиотеке дольше, чем требовалось. Николь даже начала приносить кофе, а Тацухико однажды вручила ей коробку с леденцами, сказав, что заметила, как у неё болит горло от постоянного бормотания. А теперь вот… они гуляли, ели мороженое, и всё было так естественно, будто они дружили всю жизнь. — Ты совсем не мерзнешь? — пробормотала Николь, когда они остановились на мосту, глядя вниз, на медленно текущую воду. — Нет, — спокойно ответила Тацухико, доедая своё мороженое. — Конечно, не мерзнешь, ты же не человек, а какая-то идеальная машина, — буркнула Николь. Тацухико лишь усмехнулась. — Ты уже говорила мне это раньше. — И буду говорить снова, — фыркнула Николь. — Потому что это правда. Некоторое время они стояли молча. Фонари отражались в воде, воздух пах чем-то свежим, зимним. Николь зябко поёжилась, сунув руки в карманы. — Ну, может, хоть теперь можно сказать, что я не безнадёжна? — вдруг спросила она. Тацухико посмотрела на неё, слегка склонив голову. — Ты никогда не была безнадёжна. Николь замерла, не зная, что сказать. Ей не нравились такие моменты, когда казалось, что всё становится слишком… личным. Она отвела взгляд, сделав вид, что рассматривает тёмную воду внизу. — Знаешь… — вдруг начала она, словно не слышала слов Тацухико. — Ты изменилась. — Да? — Да. В начале ты была просто отличницей, правильной, скучной, заучкой. А теперь… Тацухико улыбнулась. — И какая я теперь? Николь закатила глаза. — Всё ещё заучка, но уже не такая скучная. — Спасибо за комплимент. — Не за что, — хмыкнула Николь. Ветер стал сильнее, и Николь передёрнула плечами. Тацухико молча сняла шарф и протянула его ей. — Что? — Николь недоверчиво посмотрела на неё. — Возьми. — Ты совсем чокнулась, Шибусава, я не собираюсь носить твой… Но Тацухико уже обернула его вокруг её шеи, не слушая возражений. — Так лучше. Николь застыла. Не то чтобы это было что-то невероятное… Но почему-то сердце глухо стукнуло в груди. Она сглотнула, ощущая тепло ткани. — Ты совсем с ума сошла, — пробормотала она. — Просто забота. — Ну и дура. — Зато теперь тебе не холодно. Николь отвернулась, чтобы скрыть странную улыбку, которая грозилась появиться на губах. Они ещё немного постояли в тишине, а потом, по молчаливому согласию, пошли дальше, шагая по мосту, не спеша, просто наслаждаясь вечером, который, почему-то, казался особенным.

***

Шибусава лишь улыбнулась, глядя на Николь, которая мирно спала в её кровати. Белые волосы растрепались по подушке, одеяло сбилось, оголяя плечо. Она выглядела… спокойно. Такой её Тацухико видела редко. Вечно взъерошенная, с резкими движениями, с колкими фразами наготове – но сейчас перед ней была совсем другая Николь. Тацухико перевела взгляд на телефон, который держала в руках. Экран светился, ожидая отпечатка пальца или пароля. Николь редко выпускала телефон из рук, постоянно что-то писала, листала, играла, жаловалась на сообщения или на необходимость отвечать на звонки. Но сегодня она уснула, даже не поставив телефон на зарядку. Шибусава задумалась. Она помнила, как Николь невзначай упоминала о проблемах с семьёй, о том, как ей «не дают дышать». Это всегда звучало в полушутливом тоне, но Тацухико умела слушать. Николь избегала разговоров о доме, не отвечала на звонки, а если и отвечала, то быстро заканчивала разговор, после чего становилась ещё более раздражённой, чем обычно. Что ж… Стоило бы помочь котёнку наконец получить свободу. Тацухико вздохнула и легонько прикоснулась телефоном Николь к её пальцу. Разблокировано. Она не собиралась читать переписки – это было бы слишком. Но вот проверить контакты, посмотреть, кто чаще всего ей звонит и от кого исходят постоянные сообщения… Номер матери. Несколько пропущенных. Сообщения: короткие, резкие, требовательные. «Почему ты не отвечаешь?» «Когда вернёшься?» «Ты должна была помочь сегодня» «Опять с этой девчонкой?» «Не забывай, кто тебя содержит» Тацухико смотрела на экран, а внутри поднималось что-то похожее на злость. Она знала этот тон. Это не забота. Это контроль. Николь завозилась во сне, и Тацухико тут же заблокировала телефон, положив его рядом с подушкой. Нет, так не пойдёт. Если Николь хочет свободы – она её получит. И Тацухико позаботится об этом.