Глава 19

Злата стояла в дверном проеме кухни и смотрела на Дениса, который сидел ссутулившись за столом и тупо глядел в столешницу. Когда он позвонил ей и чуть ли не задыхаясь сказал, что Лариса пропала и он не знал, что делать, Злата уже закончила рабочий день и выходила из салона. Спустя пять остановок на автобусе она уже была в квартире Дениса. Едва Злата нажала на кнопку звонка, дверь тамбура распахнулась и Денис — трясущийся и с покрасневшими глазами — пулей вылетел к ней. — Тшш, все хорошо. — Злата терпеливо погладила его по спине и, отстранив от себя, заметила, что в глазах Дениса уже скопились слезы. — Мы найдем ее. Как давно ее нет? — Я не знаю, — прошептал Денис и привалился спиной к дверному косяку. — Я не знаю, Злата. Мы поссорились. Она… она могла уйти сразу после того, как ушел я. Или мы могли разминуться с ней. Я не знаю! Он тяжело дышал, и Злата поняла: сейчас может начаться истерика. Приблизившись к Денису, она схватила его за локоть и втащила в тамбур, а затем — в квартиру. — Как она вообще смогла выйти? — недовольно поинтересовалась Злата, запирая сначала дверь тамбура, а затем оказываясь в квартире и захлопывая ее дверь тоже. — Ты говорил, вы с мамой не даете Ларисе ключей. — Она сама их взяла, — севшим голосом произнес Денис и поднял на Злату грустные и испуганные синие глаза. — Видимо, увидела, куда мы с мамой кладем наши ключи. И взяла запасную связку. Мы храним ее на случай, если нужно уехать или… Он махнул рукой, так и не закончив фразу. Мягко взяв его под локоть, Злата поспешила отвести его в кухню. Усадив Дениса и еле выпустив его трясущуюся руку, она принялась открывать полки и наконец нашла стакан, который наполнила водой из фильтра. — На. — Злата протянула стакан Денису. — Выпей. Денис послушался. Пока он быстрыми шумными глотками пил воду, Злата молча гладила его по волосам. Трястись Денис стал меньше, но его лицо до сих пор выражало такой ужас, что Злате стало не по себе. Никогда еще она не видела своего любимого юношу в таком состоянии. Ей было страшно, что у Дениса мог случиться нервный срыв или развиться какая-нибудь болячка — настолько много он переживал из-за всего. — Что я маме скажу? — прошептал вдруг Денис, и Злата услышала шмыганье носом. — Она же велела не оставлять Лариску одну. А я… — Рыжик, успокойся, — попросила Злата, растирая его напряженные плечи. — Мы найдем ее. Сейчас ты успокоишься немного, маме позвонишь, потом в «Лизу Алерт»… А че, кстати, раньше не позвонил? И в полицию тоже? Денис закрыл глаза и всхлипнул: — Я… растерялся. Я не знал, что делать. — Тебе шестнадцать, а ты не знаешь, что делать, если человек потерялся? — удивилась Злата. — Дениска, ты чего? Он снова громко всхлипнул, а затем из его глаз вытекли слезинки. — Я никогда с этим раньше не сталкивался, — прошептал Денис и сгорбился еще сильнее, пытаясь спрятать заплаканное лицо. Злата поймала себя на том, что ей стало жаль его. Подойдя ближе, она крепко обняла Дениса и прижала его к себе. Он же продолжал горько плакать, уткнувшись в ее шубу и крепко сжимая ее ладони своими. Злата мягко погладила его руки своими пальцами. У нее не было братьев и сестер, но она могла себе представить, почему Денис так сильно переживал. Наверное, для него исчезновение Ларисы ощущалось так же, как если бы исчезла его мама. Или… Ксюша. Очередные всхлипывания Дениса отвлекли Злату от невеселых размышлений. Вытащив руки из его пальцев, Злата погладила Дениса по голове. — Рыжик, миленький, надо в полицию, — напомнила она. — Или в «Лизу Алерт». А еще… думаю, стоит все-таки позвонить твоей маме. Денис резко оторвался от нее и замотал головой: — Ни за что! — Денис! — прикрикнула Злата и тут же пожалела: выражение лица его лица стало еще несчастнее. — У нее вообще-то дочь пропала. Она должна знать! — В прошлый раз маме звонили из полиции, когда умерла Ксюша, — проскулил Денис и уронил голову на руки. — Она не переживет, если и с Ларисой что-то случится! Злата терпеливо гладила его по дрожащей спине. — Тогда пойдем ее искать сами. Пройдемся по вашему двору, по соседнему. Так и до полиции дойдем. А там, может, Лариску и найдем. Денис, мы не можем просто сидеть и ждать, когда она вернется. Она ж маленькая совсем. И ты говорил, доверчивая. С учетом этих пунктов есть очень большая вероятность, что с ней может что-то случиться, если еще нет! Денис продолжал всхлипывать, но уже заметно тише. — Ты права, — хрипло прошептал он, по-прежнему не глядя на нее. Хлопнув его по спине, Злата заявила: — Ты как хочешь, но я пойду искать Ларису. Может, на мой голос она отзовется. Продолжая шмыгать носом и издавать слабые поскуливания, Денис поднялся и побрел в прихожую следом за Златой. Кое-как надев ботинки и накинув куртку, он схватил ключи и начал открывать дверь. Злата же схватила шапку и шарф, которые неоднократно видела на нем, и протянула: — Денис. Надень, а то заболеешь. Молча забрав из ее рук свои вещи, Денис решительно направился к лифту. Злата же схватила свою сумочку и помчалась за ним. Из-за дрожащих рук Денису было трудно запереть дверь, поэтому Злата сделала это за него. Пока они ждали лифт, она вытащила из сумки упаковку платочков и протянула Денису. — На. Вытри слезы. На улице морозно, еще замерзнут. Денис благодарно кивнул, вытащил один платок и принялся промакивать лицо. Когда он нахлобучил шапку и кое-как обмотал шею шарфом, Злата мягко потрепала его по макушке. А когда Денис развернулся к ней лицом, она поцеловала его. Он отчаянно впился в ее губы, будто боялся, что умрет без ее поцелуя. Злата же крепко прижала его к себе и старалась целовать как можно мягче и нежнее, чтобы успокоить, а не разволновать еще больше. Денис продолжал быстро вдыхать носом, будто задыхался, но Злата терпеливо удерживала его в руках, гладила по рыжеватым волосам и влажным разгоряченным щекам. Когда лифт остановился и распахнул двери, она заставила себя отпустить Дениса. И тут же раздался старческий голос: — Срамота! Что за молодежь бесстыжая пошла… — Бесстыжее как раз ваше поколение, — не осталась в долгу Злата и потянула Дениса за руку за собой. — Думаете, раз вы старые — значит, вам все позволено? И уважать вас надо просто за то, что вам повезло дожить до пенсии? А в юности небось похлеще нашего отжигали! — Ты как со старшими разговариваешь, мерзавка?! — взвизгнула старушка. Денис хотел было унять Злату, но та обернулась и снова огрызнулась: — Какой привет, такой и ответ! — У-у-у, проститутка, — прошипела старуха, и тут уже Денис не смог не вмешаться. — Не надо оскорблять мою девушку, — устало, но решительно произнес он. Переведя на него взгляд, старуха обомлела. — Денис? Русаков? Ты, что ли? — Ну я, — смущенно отозвался Денис и шмыгнул носом. А старуха снова приобрела грозное лицо: — И что такой приличный мальчик делает в обществе такой отвратительной девицы? Твоя мама в курсе, с кем ты общаешься? — В курсе, не волнуйтесь, — ядовито произнесла Злата и снова потянула Дениса за собой. — Она одобряет! Соседка говорила что-то еще, но они уже выскочили из подъезда и заперли дверь. Денис с осуждением посмотрел на Злату: — Зачем ты так? Мне еще здесь несколько лет жить. — Будет стимул съехаться со мной, когда в уник поступишь, — отрезала Злата. Денис вытаращил глаза, а она деловито огляделась: — Ну, начинаем? — Что, просто звать ее будем? — не понял Денис. Кивнув, Злата вдруг громко закричала: — Лариса! — Нам бы из-под окон отойти, — предложил Денис и опасливо покосился на дом. — А то соседи будут ругаться. — Денис, у тебя сестра пропала, — сердито напомнила Злата. — Соседи не должны тебя волновать. Пройдя чуть дальше, она снова позвала Ларису. Денис несмело последовал ее примеру. Обойдя весь двор, они встретились в его центре и пожали плечами. Ларисы во дворе не было. Тогда Денис и Злата направились в соседний. Они все так же продолжали звать Ларису по имени, а если кто-то подходил и спрашивал, что случилось, — кратко объясняли ситуацию и интересовались, не видел ли кто в течение последних часов девочку в ярко-розовой куртке. — Вроде была, — неожиданно ответила женщина лет пятидесяти. — Я за дочкой как раз выезжала — с рисования забрать. Вижу — девочка идет. Лет семи-восьми, в ярко-розовой куртке. Думаю: вроде я ее видела здесь. Значит, местная. Вроде бы пошла в сторону улицы, где автобус проходит. — А во сколько примерно это было? — с отчаянием в голосе поинтересовался Денис. Женщина прикинула в уме: — Так… вроде часов в шесть. Или в половину шестого. В семь мы уже вернулись — центр детского творчества недалеко находится… От души поблагодарив внимательную женщину, Денис и Злата направились в сторону оживленной улицы. Выйдя к остановке, Денис растерянно огляделся, а Злата бросила на него сочувственный взгляд. Дальше им некуда было идти. Они просто понятия не имели, куда могла направиться Лариска. — Денис, — несмело окликнула его Злата, и тот повернул к ней расстроенное лицо, — куда, по-твоему, могла пойти Лариса? — Понятия не имею, — тяжело выдохнул Денис и прикрыл глаза. — Она по району не особо много передвигалась. И во двор ее только со мной отпускали. Блин… блин, блин! — воскликнул он, и Злата предусмотрительно схватила его за локоть. — Сказал же себе, что глаз с нее не спущу! Чтобы не повторилось то, что с Ксюшей! И вот, не спустил! Какой же я хреновый брат… — Тихо, Рыжик, успокойся, — произнесла Злата, гладя Дениса по напряженной руке. — Мы найдем ее. — Где мы ее найдем? — заскулил Денис и, отойдя в сторону, оперся спиной о фонарный столб. — Она ушла почти два часа назад! Она может быть где угодно… Неожиданно к остановке подъехала машина, и Злата напряженно покосилась на нее. Вдруг окно переднего пассажирского сиденья опустилось, и оттуда выглянула… Мария Сергеевна. — Денис? — изумленно воскликнула она. Повернувшись к другу, Злата увидела, каким напряженным взглядом Денис смотрел на мать, сидящую в чужой машине. — Мам? — недоверчиво откликнулся он и на негнущихся ногах подошел к машине. Злата — за ним. Однако не успела она подойти ближе, как заднее окно тоже опустилось и из темноты салона раздалось: — Злата! — Лариса?! — в один голос крикнули Денис со Златой. Придвинувшись ближе к окну, Лариска помахала рукой и закрыла окно. А со стороны Марии Сергеевны раздался мужской голос: — Чего стоите? Садитесь. Злата бросила взгляд на Дениса, и он кивнул: — Давай сядем. Оказавшись в салоне, Злата тут же вперилась взглядом в улыбающуюся Ларису: — Ты где была? Твой брат весь извелся, когда не нашел тебя дома. — Я к маме на работу ездила, — похвасталась Лариска, а Злата метнула взгляд на белого, как мел, Дениса. Он выглядел так, словно готовился прямо сейчас упасть в обморок. Злата стиснула его руку своими пальцами, и Денис слабо посмотрел на нее. — Злата, давай мы сначала тебя отвезем, — предложила Мария Сергеевна. Злата удивилась — и предложению довезти ее до дома, и любезности в тоне матери Дениса, — но все же продиктовала адрес дедушкиного дома. Ехали они в полной тишине. Злата продолжала сжимать руку Дениса и слушать его отрывистое дыхание. Он наверняка все еще не мог прийти в себя. А сердце Златы радостно трепыхалось: Лариска была жива и здорова, улыбалась. Чего еще можно было желать? — Лариса, а как ты добралась до работы твоей мамы? — тихо поинтересовалась Злата, склонившись к девочке. Лариса же с гордостью ответила: — Я из копилки свои карманные деньги вытащила и пошла на остановку. Когда я танцами занималась, мама меня на автобусе возила. Поэтому я знаю, как пройти к остановке. А там уже люди подсказали, как мне ехать. — И ты не испугалась? — удивилась Злата. Лариска гордо помотала головой: — Нет! Я сегодня была совсем как взрослая. Правда, мам? — Правда, — отозвалась Мария Сергеевна таким тоном, что Злата поняла: дома Дениса с Ларисой ждал очень серьезный разговор. Когда они приехали, Злата быстро чмокнула Дениса в щеку, не забыв оставить красный след от помады, а он после этого вышел из машины, чтобы выпустить ее — Злата сидела посередине. Снова оказавшись на морозной улице, она поцеловала Дениса еще раз — теперь уже в губы. Злата хотела было отстраниться, когда он крепче прижал ее к себе. Когда же Денис ее выпустил, Злата улыбнулась: — Пока, Рыжик. Напиши потом, как доедете. Денис кивнул и снова сел в машину. Лишь когда та вывернула из ее двора, Злата отправилась домой. — Златочка, ты? — вдруг раздался дедушкин голос. Злата подтвердила, после чего раздались шаркающие шаги. — А почему это ты так поздно сегодня? — поинтересовался дедушка Володя, оказавшись рядом с ней. Снимая шубу, Злата пустилась в объяснения о том, как они искали сестренку Дениса. Дедушка внимательно ее выслушал и покачал головой: — Такую маленькую и одну оставил? Неправильно твой юноша поступил. — Дедушка, не надо, — поморщилась Злата, переобуваясь в тапочки. — Денис и так себя во всем винит. Думаю, ему и так достанется за то, что он оставил ее одну дома. Но главное, конечно, что Лариса нашлась. Живая и здоровая. — А сколько лет девочке? — снова спросил дедушка, и Злата терпеливо ответила: — Восемь. Или уже девять… не помню. — Ба! А чего ты тогда говоришь «маленькая»? Я думал, ей пять годиков или четыре всего. Восемь или девять — это уже большая, — заметил дедушка Володя. Злата еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Лариса маленькая, дедушка. Ты просто ее не видел, вот и думаешь, что она в восемь лет уже взрослая. Нет, она все еще маленькая девочка… — Ладно, ладно, — примирительно выставил руки дедушка. — Как скажешь, Златочка. Мой руки и садись. Я пока твой ужин разогрею.

***

— Ты чем думал, когда уходил? Денис стиснул зубы и опустил голову. Мама была права в своем гневе. Они еще в августе договорились, что после уроков Денис будет забирать Лариску после ее занятий или с продленки и проводить с ней время, пока не приедет мама. А сегодня ему так нужно было к Яне, что он совсем позабыл о договоренности. Понадеялся на то, что Лариса была уже достаточно взрослая, чтобы спокойно посидеть дома, поучить уроки или посмотреть мультфильмы. Мама продолжала ходить по комнате и шумно выражать недовольство: — К Яне ему надо было… Денис, ты со своими девочками уже с ума сходишь! То Злата, то Яна, то опять Злата! Совсем голову потерял! Что с тобой такое? Я в твой электронный дневник захожу каждый вечер теперь — потому что, оказывается, с недавнего времени там есть на что посмотреть! — На что? — хрипло спросил Денис. — На тройки, которые ты внезапно стал получать! — воскликнула мама, а Денис лишь фыркнул. — Что? Смешно тебе? А мне вот несмешно, Денис. Совершенно. У меня складывается впечатление, что ты не тянешь программу этой школы. Если так продолжится, я переведу тебя обратно. Денис наконец поднял голову и твердо посмотрел на маму. — Я не перейду обратно, — выплюнул он. — Мне уже шестнадцать. Я могу выбирать, где продолжать учебу и… — Только попробуй сказать «продолжать ли учебу в принципе», — сузила глаза мама, а Денис скрестил руки на груди: — Именно, мам. Будь моя воля, я бы мог не продолжать учебу вообще. — И чем бы ты занимался? — Работу бы нашел… Мама прыснула со смеху: — Куда тебя возьмут в шестнадцать лет и с девятью классами образования? В Макдональдс если только… — А хоть бы и в Макдональдс! — воскликнул Денис, чувствуя, как пальцы с силой сжались в кулаки. — Так бы у меня хоть деньги появились! А пока я должен соседствовать с одноклассниками, которые относятся ко мне как к говну! — А может, есть причина, почему они так к тебе относятся? — внезапно заявила мама, и Денис изумленно отшатнулся. — Не могут же все сразу тебя ненавидеть просто так. — Мам… — хрипло прошептал он. А маму было уже не остановить: — Что? Ты все время жалуешься, что к тебе как-то не так относятся, но никогда не думал, что дело может быть в тебе. Возможно, стоит быть проще и относиться ко всем как к равным? — Я всегда считал, что это я виноват, что меня никто не любит! — крикнул Денис, не обратив внимания на брызнувшие из глаз слезы. — Всегда, мама! Я всегда себя ненавидел из-за этого! А насчет отношения как к равным — это вообще-то ты начала мне говорить «с тем не дружи, он научит плохому, у него мать пьющая», «с этим не дружи, он не любит учиться» и… Черт, да это все из-за тебя! — Не чертыхайся мне тут! — крикнула мама, а Денис издал всхлип и возненавидел себя за это. — Может, зря я толкала тебя в сторону этой школы и Бауманки. Надо было в ПТУ тебя отправить после девятого. Сейчас бы получал полезную профессию и, может, повзрослел бы немного. А то все на мать валишь, как будто тебе столько же лет, сколько Ларисе. — Что, уже не веришь в меня? — усмехнулся Денис, торопливо вытирая слезы ладонями. — Из-за нескольких троек? Ах, ну да! Я же перестал быть идеальным сыном, которым ты могла на работе похвастаться! — Мама, хватит! — внезапно взвизгнула Лариска, и Денис изумленно посмотрел на нее, а затем на мать, застывшую с приподнятой рукой. — Не ругай Дениса! Это я виновата. Я не должна была уходить. Денис тут не при чем! — Очень даже при чем, — горячо возразила мама и сердито взглянула на Дениса, который ощутил желание уменьшиться до размера блохи. — Он должен был отвечать за тебя, пока меня не было дома. А он что сделал? Правильно, наплевал на сестру ради девочки, в которую влюблен! — Он в Злату влюблен, а не в Яну! — напомнила Лариска, но маме было все равно: — Неважно. Факт остается фактом: Денису влом позаботиться о родной сестренке, зато бежать к подружке — всегда пожалуйста! — Может, потому что подружка мне не говорит, что не любит меня? — спросил Денис, и из его горла вырвалось сдавленное рыдание, которое у него не вышло сдержать. Ему было тяжело плакать сейчас перед мамой, которая — он прекрасно это видел — занесла руку. Будто для того, чтобы дать ему пощечину. Еще и при Лариске. Денис не на шутку испугался мысли о том, как бы он отреагировал, если бы мама все же успела его ударить. Он бы вряд ли ее простил. Даже несмотря на то, что очень любил свою маму, удара Денис ей бы не простил. Внезапно его талию обвили тонкие ручки Ларисы, а ее жалобный голосок пропищал: — Прости меня, Денис. Я соврала. Ты самый лучший брат на свете! Самый добрый и заботливый. Я так люблю тебя! Слова сестренки, явно идущие от всего сердца, растрогали его, но Денис все равно расцепил ее руки. Зло посмотрев на маму, он прошипел: — Ты хотела меня ударить. Мне не о чем с тобой говорить. Поэтому я с тобой не разговариваю. Игнорируя Лариску, которая снова схватила было его за руку, Денис направился к своей комнате. В коридоре он наткнулся на Сергея. Когда Денис замер, не ожидая, что мамин приятель был все еще тут, Сергей подошел ближе и сжал его плечо. — Денис… Сильно досталось? Он кивнул и шмыгнул носом, чувствуя, что слезы снова обожгли его лицо. Сейчас Денису было безумно стыдно: за то, что он наговорил матери; за то, что накричал на нее, хотя отродясь так не делал; за то, что проигнорировал извинения Лариски и ее попытки взять его за руку. В конце концов, ему было стыдно за слезы перед Сергеем, который вынужденно стал свидетелем неприятной сцены. Неожиданно Денис ощутил, как его осторожно погладили по спине, и открыл глаза. Силуэт Сергея расплывался из-за слёз, но все-таки Денис хорошо увидел, как именно мамин возлюбленный мягко трепал его по плечу, а затем — провел ладонью по голове. — Мне очень жаль, Денис, — произнес Сергей, как показалось Денису, искренне. — Ты не заслуживаешь, чтобы на тебя так сильно ругались. Закрыв лицо руками, Денис затрясся в рыданиях и жалобно заскулил, умоляя избавить его от снедающих его обиды и стыда. Сергей продолжал гладить его по плечу и спине, и внезапно Денису захотелось прижаться к нему поближе. Чтобы его выслушали и пожалели. И даже не думали его бить. — Тише, тише, — попросил Сергей, снова по-доброму трепля его по макушке. — Денис, все будет хорошо. Согласен, Маша перегнула палку, но… — Мама хотела ударить меня, — прошептал Денис и снова вздрогнул. — Дядя Сережа, она никогда меня не била! А сейчас… — Но не ударила же в итоге? — аккуратно спросил Сергей, вновь гладя его по спине. Денис замотал головой. — Ну вот, видишь, значит, все-таки твоя мама отдает себе отчет в действиях. Просто она устала. Переволновалась за Ларису, разозлилась из-за того, что ты не выполнил договоренность… Ее тоже можно понять. — А меня кто-нибудь поймет когда-нибудь или нет? — прошептал Денис. Сергей снова погладил его по спине: — Я тебя понимаю. Ну или пытаюсь хотя бы. Ты мне веришь? — Вы на стороне моей мамы, — пробурчал Денис. Легко сжав его плечо, Сергей возразил: — Я ни на чьей стороне. Я не могу принять сторону кого-то из вас, потому что вы оба для меня важны. И твоя мама, и ты. — И я? — изумленно поднял голову Денис. Сергей провел рукой по его волосам: — Конечно. Знаешь, мне не повезло стать папой к сорока с хвостиком, а я ведь очень хотел, чтобы у меня был сын. Я бы учил его играть в футбол, делать мелкий ремонт, водить машину, обрабатывал бы ему раны, но самое главное — любил бы. Потому что это мой сын, как можно его не любить? Но когда я встретил вашу маму и узнал, что у нее есть дети, я обрадовался. А когда я узнал, что у нее есть сын, я обрадовался еще больше. Я не знал, как ты ко мне отнесешься: все-таки ты через два года станешь уже совсем взрослым. Но когда мы познакомились лично, я понял, что очень хотел бы, чтоб у меня был такой сын, как ты. Денис смотрел на Сергея недоверчиво. В то же время в его сердце зародилась надежда. Неужели кто-то готов принять его таким, какой он есть? Со всеми недостатками и слабостями? — Ты чудесный парень, Денис. — Сергей погладил его по голове. — Поверь мне, я говорю это от чистого сердца. Ты очень добрый, умный, заботливый. О маме с сестрами… то есть уже с сестрой… блин… прости… — Ничего. — Денис потупил взгляд. — В общем, заботишься о своих родных женщинах. Не потому что тебя так воспитали или потому что заставляют это делать, а потому что ты сам этого хочешь. Потому что любишь маму и сестренок… в смысле теперь уже сестренку… и хочешь сделать их жизнь лучше. — Денис упрямо молчал, а Сергей снова погладил его по спине. — Мне жаль, что вы сегодня поссорились с мамой. Но на Лариску ты не злись, ладно? Даже если она сказала, что не любит тебя, она это сказала только потому что она обиделась на тебя. На самом деле она не имела это в виду. — Нет, дядя Сережа, именно это она и хотела сказать, — буркнул Денис и отодвинулся подальше. — Наверное, я слишком хорошо отношусь к ней. Избаловал ее. Значит, поубавлю свой энтузиазм в заботе о ней. — Денис… — Не надо меня переубеждать, — попросил Денис и посмотрел злыми глазами на Сергея. — Я всегда старался входить в положение своих сестер и мамы. А когда мне потребовалось, чтобы в мое положение вошли и порадовались за меня, сразу никто не может. Надоело. Он ушел было в свою комнату, но остановился на пороге, чтобы попрощаться с Сергеем. Зайдя в свою обитель, Денис притворил поплотнее дверь и медленно побрел к кровати. Он лег на живот и, уткнувшись лицом в подушку, громко выдохнул. Внутри него как будто выключили свет. Все окрасилось в черно-белое и потеряло смысл, хотя умом Денис понимал: это было не так. Однако усталость накрыла его, словно плотное одеяло, и Денис поддался ей: закрыл глаза, а вскоре провалился в сон.