Глава 32

— Ну куда понесся? — раздалось Денису в спину, когда он в шутку помчался наперегонки с Сергеем, обещавшим обогнать его. — Это был фальстарт! Я же еще из машины не вылез! — Это ты мне фору дал, дядь Сереж! — радостно отозвался Денис и, звонко смеясь, побежал к двери подъезда. Сегодня был чудесный день. Ближайшие несколько часов Лариска должна была провести в развлекательном центре на дне рождения школьной подружки. Поэтому сейчас дома были только взрослые, к которым Денис относил и себя. Несмотря на то, что все в школе как заведенные говорили о каком-то непонятном вирусе, который вроде бы начал циркулировать по миру еще осенью две тысяча девятнадцатого, его семья сократила потребляемые новости. Ведь всего лишь за первые два месяца две тысяча двадцатого успело случиться немало плохих событий. Уже на восьмой день нового года под Тегераном упал самолет. Затем был утвержден выход Великобритании из Евросоюза. Для Дениса, который нет-нет да подумывал о том, что было бы здорово поучиться и пожить за границей хотя бы несколько лет, это означало, что теперь даже если когда-то в далеком будущем он станет гражданином какой-нибудь страны Евросоюза, это не освободит его от сбора и подачи документов на визу в Соединенное Королевство. Денис даже задумался: может, и не стоило оно того? В конце концов, обеспеченную жизнь можно выстроить где угодно, а ему так вообще повезло родиться и вырасти в Москве. Кроме того, он собирался получать, как говорила Злата, технарскую специальность. В правильности своего решения Денис убедился, когда любопытства ради сравнил количество бюджетных мест в выбранных им вузах и нескольких преимущественно гуманитарных, в которые мечтали поступать некоторые его бывшие одноклассники. Чтобы отвлечься немного от новостей и его предстоящего поступления, они всей семьей попробовали внедрить вечернюю традицию смотреть какой-нибудь сериал или фильм. Денис предложил посмотреть сериал «Мост», который они с Ксюшей когда-то хотели глянуть вместе, но когда Сергей сказал, что там у главного героя погибает сын, желание смотреть шведско-датский детектив мигом улетучилось. А мама добавила, что слышала о наличии в «Мосте» большого количества сцен, где были натуралистично показаны внутренние органы или травмы. — Боюсь, тебе не понравится, — сказала она. Денис хотел было поспорить с мамой, но обратив внимание на то, какими печальными стали ее глаза после слов Сергея о несчастье главного героя «Моста», решил поверить на слово и уступить. На предложение посмотреть сериал «Тьма», который они с Ксюшей не досмотрели, Сергей шутливо щелкнул его по носу и сказал, что там немало взрослого контента. — Особенно в самом начале первой серии, — добавил он с таким хитрым прищуром, что Денис покраснел и опустил взгляд. Они с Ксюшей смотрели этот сериал достаточно давно, но он по-прежнему помнил, что сразу после начальных титров одна из главных героинь занималась любовью с другим главным героем. Который приходился мужем другой главной героине. В итоге выбор остановили на «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», классике детско-юношеского советского кино. После того, как фильм закончился, мама неожиданно призналась, что будучи студенткой, тоже работала вожатой в детском лагере. Денис изумленно вытаращил глаза — он впервые слышал об этом. — Но ты же не в педагогическом училась, — заметил Денис, а мама с ласковой улыбкой потрепала его по голове. — Нет, — подтвердила она. — Но я прошла специальные курсы и летом после второго курса смогла поехать работать в лагерь. Было довольно интересно, но вот учителем работать я бы не смогла. Зато своих детей мне захотелось именно в тот момент. Денис тогда почувствовал умиление. Его мама была одним из самых добрых людей, которых он когда-либо знал. И ему безумно хотелось, чтобы она была счастлива. Однако, подняв взгляд, Денис практически сразу остановился и застыл на месте. Кажется, дневные посиделки с пиццей и кино надо было перенести. Заметив, что отец и его новая жена, которые до этого стояли у подъездной двери, вдруг начали спускаться и направились к нему, Денис сжал руки в кулаки. Все внутри него напряглось и приготовилось к защите. Денису не хотелось, чтобы его отец снова заломил ему руки и лишил возможности сопротивляться. Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что мама и дядя Сережа сейчас подойдут и заступятся за него, но Денис не хотел вновь чувствовать себя маленьким ребенком, не способным постоять за себя. Едва отец окликнул его по имени, Денис тут же ощутил на своем плече мамину руку. А рядом с ним прозвучал жесткий мамин голос: — Что ты тут делаешь? — Пришел с сыном повидаться, — с невинным видом захлопал глазами отец, а кулаки Дениса сжались еще сильнее. — А что, нельзя? — Что-то слишком резко ты снова заинтересовался Денисом. — Мамина рука стиснула было Денисово плечо, но тут же погладила его, будто извиняясь. — С чего бы это вдруг? Ах да, — издевательски протянула мама, — тебе донор потребовался. Для любимой дочки. — Зря язвите, — внезапно подала голос супруга отца. — Вас тоже может коснуться. Не дай бог, конечно, но… — Денис не будет донором, пока ему не исполнится восемнадцать, — прошипела мама, и Денис бросил на нее тревожный взгляд. — Что из этой фразы вам непонятно? Тебе, Саша, что непонятно? Я тебе уже сказала… — Ма́шины клетки отторгаются, — глухо перебил отец и поднял глаза. — А мои вообще не подходят. Других доноров пока не нашли, а время идет. Неизвестно, сколько Ксюше еще осталось жить… — Это ваша проблема, — сдавленно ответила мама. — А моя — не позволить эксплуатировать моего ребенка. Которого ты, Саша, даже не любишь. — Маша, — покачал головой отец, а мама вдруг воскликнула: — Что Маша?! Думаешь, я уже забыла, как ты Денису подзатыльники давал, когда он случайно что-то ронял или проливал? Или как ты на него орал, если он плакал от усталости? Если ты уже забыл, именно ты таскал нас везде пешком, а потом орал, если дети уставали! Заметив, что отец нахмурился, Денис загородил маму собой и поднял глаза на отца: — Ты слова «нет» не понимаешь? Тебе не только я говорю его — мама тоже. — Твоя мама поймет нас только когда ей самой понадобится такая помощь, — выплюнул отец. А Сергей все же вышел вперед. — Я, кажется, уже просил вас оставить Машу и Дениса в покое. — Что-то я не помню, чтобы спрашивал чьего-то мнения по поводу того, что мне делать, — съязвил отец и снова посмотрел на Дениса ледяными глазами. — Значит, не хочешь выручить свою сестру? Ладно. Только если тебе что-то понадобится, не вздумай даже заикаться об этом. Мой ответ тоже будет «нет». — И не собирался, — почти неслышно ответил Денис. Снова смерив его тяжелым взглядом, отец подхватил супругу под руку, и они направились прочь. Поравнявшись с Денисом, женщина вдруг негромко сказала: — А вот Ксюша бы нам помогла. Кажется, она все-таки была добрее, чем ее любимый брат. Рассерженный в первую очередь на себя за то, что даже в отсутствие матери не смог бы послать новую жену отца к черту, Денис смог лишь сжать кулаки, чтобы проводить ненавистных людей беспомощным взглядом. Повернувшись к матери, которую уже обнимал Сергей, Денис бросился к ней. — Мам, не слушай их, — прошептал он, обнимая маму с другой стороны и осторожными медленными движениями гладя ее по голове. — Они специально говорят гадости, чтобы мы уступили им. Но мы же не будем этого делать, правда? Это же манипуляция, мам. — Ты прав, Дениска, — откликнулась мама, прижимаясь крепче к Сергею и глядя на Дениса огромными грустными синими глазами. — Ты абсолютно прав, мой хороший: это самая настоящая манипуляция. Но… тебе восемнадцать будет меньше чем через полгода. И если… если вдруг ты хочешь пожертвовать стволовые клетки для Кс… для их дочки… я не буду тебя останавливать. Потому что, — она тяжело вздохнула, — я знаю, что ты примешь верное решение. Я доверяю тебе. Прижавшись к маме, Денис шумно вздохнул и прикрыл глаза. — Спасибо, мам. Ты только не плачь, ладно? Ты не должна чувствовать себя виноватой. Мама лишь молча покачала головой. Они с Сергеем стояли обнявшись, а Денис мрачно посмотрел сначала на них, а потом на подъездную дверь. Когда они зашли в квартиру, мама с Сергеем принялись разогревать пиццу, а Денис закрылся в своей комнате и схватился за телефон. Гудки шли так долго, что он уже не был уверен в том, что получит ответ. Однако вскоре ему ответил бодрый любимый голос: — Да, Рыжик? — Злата, — улыбнулся Денис, забыв о том, что она не могла его видеть. — Привет. — Все в порядке? — уточнила Злата, и помимо негромкой музыки на фоне послышался звук, похожий на прихлебывание. — Ты никогда раньше не звонил по воскресеньям. Да и вообще… Ты редко, ну… звонишь. Что-то случилось? Денис открыл было рот, чтобы сказать, что все было нормально, но в горле встал противный липкий ком. А когда он попытался проглотить его, на глаза набежали слезы. — Рыжик? — настойчиво повторила Злата. — Что-то случилось? — Я… — он ощутил, что горло больно саднит. — Я… Папа… — Он опять приходил? — догадалась Злата. Дениса хватило только на то, чтобы тихо угукнуть. Крепче стиснув трубку в пальцах, он громко вздохнул в попытках успокоить взбесившееся сердце и боль в грудной клетке. — Злата… Я… Когда мы можем увидеться? — прошелестел Денис, чувствуя, как по щеке скатывается первая слезинка. В трубке что-то зашуршало, а спустя несколько мгновений Злата ответила: — Через час у меня большой перерыв. Если никто не придет без записи, конечно. Можешь подскочить? Или… может, я к тебе? Ты как вообще? Сможешь… — Я приеду, — твердо произнес Денис и завершил вызов. А затем пулей вылетел в коридор и снова принялся натягивать ботинки. — Денис, ты куда это? — удивилась мама. — Пицца почти готова. Осталось только фильм выбрать. — Извини, мам, не сейчас, — ответил Денис и потянулся за курткой. Мама подошла к нему поближе и коснулась плеча, и он дернулся. Сняв куртку с крючка, Денис нехотя повернулся к маме, а она стиснула его руку. — Милый, ты из-за папы?.. — Нет, я просто к Злате, — заверил Денис, чувствуя, что его глаза все еще были воспалены от желания расплакаться. — Мы не виделись на неделе. А я очень соскучился. Мама неожиданно улыбнулась: — Ну ладно, Ромео, беги. Хотя нет, подожди! Уже через несколько минут Денис спускался в лифте, сжимая в руках пластиковый контейнер с четырьмя кусочками пиццы — для него и для Златы. Мысль о том, что мама вдруг ни с того ни с сего решила позаботиться о его девушке, согрела ему душу. Поэтому к салону красоты, в котором работала Злата, Денис подошел уже в лучшем настроении. Заметив Злату в окне, он помахал ей. Улыбнувшись, Злата быстро убрала что-то в ящик и умчалась куда-то за пределы видимости. А спустя пару минут уже стояла рядом и, обхватив его лицо обеими руками, смотрела на него радостным взглядом. — Дениска, солнце мое, я так рада, что ты здесь! — призналась Злата и вдруг опустила взгляд на то, что он держал в руках. — О, что это? — Пицца. Для тебя и для меня. Для нас. — Денис мельком улыбнулся и снял крышку, тем самым выпуская изумительный аромат сыра. — Лариска сегодня на дне рождения у подружки, вот мы и решили посмотреть что-нибудь с пиццей. Но папа… — Все испортил, — кивнула Злата и закатила глаза. — Как обычно. Да чтоб к нему импотенция пришла в этом году! Или хотя бы в следующем! Денис невольно засмеялся, а Злата тем временем выудила из контейнера один кусочек пиццы и начала аккуратно его поглощать. Последовав ее примеру, Денис поинтересовался: — Ты как? — Нормально. — Злата сложила в кружочек большой и указательный пальцы, а остальные растопырила. — Работаю, зарабатываю. Недавно вот с дедом в оперу ходили. Мне не очень понравилось. Завтра дед обещал сводить меня в театр. Вроде на… На «Ревизора». Автора… блин, не помню уже. Вроде в честь него станция метро еще названа. На салатовой ветке. Как же ее… — «Фонвизинская», что ли? — улыбнулся Денис. — Фонвизин «Недоросля» написал. А «Ревизор» — это Гоголь. Злата состроила козью морду, и он засмеялся. — Какая разница? Ты же меня понял. В общем, деда занимается моим культурным просвещением, — заключила Злата, прожевывая последний кусок пиццы и с наслаждением проглатывая его. — Вкуснятина! Это замороженная или вы сами готовили? — Изначально замороженная, но мама хорошо ее разогрела, — улыбнулся Денис и протянул ей контейнер. — Бери еще. Ты явно голодна. — Ой, Рыжик, мне бы схуднуть, — посетовала Злата, а Денис выпучил глаза: — Куда еще-то?! И так кожа да кости! Злата, мне твой дедушка вообще-то велел тебя откормить как следует! Она вдруг засмеялась и посмотрела на него своими хитрыми темно-зелеными глазами, а Денис испытал сильное желание поцеловать ее. Вот только не был уверен, что Злата нормально воспримет его инициативу. Она была не против поцелуев только когда сама хотела его поцеловать. А когда Денис тянулся к ней, Злата накрывала его рот ладонью и как можно мягче говорила «не сегодня», поглаживая пальцами его щеки. Денис взглянул на нее, стараясь передать всю свою нежность по отношению к ней. А заодно — и мольбу разрешить ему поцеловать ее. И не просто в щеку, что бесспорно было потрясающе, а в губы: нежные, мягкие, деликатные. Которые, к печали Дениса, Злата практически перестала красить в принципе. А если и красила, то не красной помадой, а темно-бордовой. Злата тем временем тоже глядела на него. Своенравные кудрявые волоски уже немного выбились из смешных пучков-рожек, в которые она убирала волосы, когда принималась за работу, и теперь немного падали ей на лицо. Денису безумно хотелось откинуть их назад, а потом погладить Злату по нежной щеке. Он никак не мог перестать думать о том, что после пережитого ужаса она словно стала отчаянно хвататься за жизнь. Вот, например, с дедом в оперу согласилась сходить. А завтра собиралась в театр. Хотя никогда раньше Злата не показывала, что ей нравился такой культурный досуг. «Моя девочка, — думал Денис, чувствуя, как сердце переполняется нежностью, которая тут же уходила ему в ноги и медленно, но верно ослабляла мышцы. — Боец. Грубая и жесткая, но такая нежная на самом деле.» — Злата, — он решительно поднял на нее глаза, — я бы хотел… можно мне… Денис надеялся, что она догадается, о чем он хочет попросить, но Злата если и догадывалась, то умело делала вид, что не понимала его намеков. Поэтому Денис все же набрался смелости и выпалил: — Я хочу поцеловать тебя. Или хотя бы обнять. Можно? Смерив его внимательным взглядом зеленых глаз, Злата вдруг неторопливо заключила его в объятия. Денису показалось, что его дух вот-вот вылетит из тела и взмоет вверх, в небеса. На то самое седьмое небо, где, согласно поговорке, оказываются очень счастливые люди. Стиснув мягкий пуховик Златы, Денис опустил голову ей на плечо, а его руки погладили Злату по спине. Злата же осторожно прислонилась головой к его плечу, а ее рука погладила его. Втягивая носом воздух, Денис ощутил ее парфюм. Тот самый, экземпляр которого он подарил ей в девятом классе на день рождения. Не успел он насладиться запахом Златы, как та отстранилась и снова взглянула на него. — Придешь ко мне завтра вечером? — спросила она. Денис пожал плечами, а Злата капризно выпятила нижнюю губу: — Ну Дениска! У тебя же ничего нет завтра вечером. — Домашка есть, — вздохнул Денис. Злата мягко улыбнулась и вдруг потянулась к нему. Вцепившись руками в его плечи, она сначала едва ощутимо подышала на его щеку теплым дыханием, а потом медленно поцеловала. Денису показалось, что он был готов прямо сейчас превратиться в лужицу. Потершись носом о его щеку, Злата прислонилась своим лбом к его: — Ладно, Рыжик. Делай свою домашку. Это важнее. — Нет, Злата, я… — хотел было оправдаться Денис, но Злата уже выпустила его из рук и, помахав на прощание, направилась обратно в салон. А Денис так и остался стоять с открытым пластиковым контейнером, в котором осталось два невостребованных кусочка пиццы.