Закон и порядок (NPC-стражник и спутники)

      Зейн, служивший во Вратах Балдура десятником городской стражи, никогда не мог пожаловался на скучную жизнь. Но в последние дни он начал задумываться о том, что его жизнь как-то слишком уж изобилует занятными происшествиями. И что этих самых происшествий могло бы быть и поменьше.       Сначала на берег выбросило безумное количество дохлой рыбы, которая теперь тихо гнила себе на пирсах, потому что с её уборкой не справлялись. Маги уверяли, что это последствия какого-то подводного взрыва, но в народе ходили упорные разговоры про гнев Амберли и последние времена.       Народ валил в храмы, рыба воняла, а стражников, как самых крайних, сгоняли на её изничтожение: ну да, разумеется, им-то дополнительно платить из казны не надо — можно прикрыться вольной трактовкой закона об обязанности городской стражи «поддержания порядка в городе»!       Следом на Драконьем перекрестке случилась повальная эпидемия воровства: уличные лоточники как один жаловались на то, что товары кто-то уносит прямиком у них из-под носа, иногда в буквальном смысле. И усиленные патрули на перекрестке ничем не помогли: наглое ворье наловчилось использовать заклинание тьмы, а эликсиры ночного зрения в стандартную экипировку городской стражи не входили.       Несколько дней спустя на кладбище оказались варварски разрыты несколько могил, а на одной даже остались отчетливые следы чьей-то бурной ночи. Жрецы Келемвора негодовали, грозили небесными карами и требовали найти оскверняющих места упокоения — а капитан стражи мог только руками разводить. Ну и подчинённых гонять, само собой.       Потом случилась ещё одна громкая кража — из «Бутика Многоликого» пропала новая коллекция нижнего белья. Господин Фигаро то рвал на себе волосы и уверял, что это всё происки конкурентов, завидующих его таланту, то обвинял стражу в том, что не защитила его от каких-то убийц... И снова — никаких следов!       Дальше — больше. В квартале Коробейников кто-то разломал Стальных Стражей. Казалось бы, сделать подобное незаметно просто невозможно, и виновников должны быстро найти... однако же вся улица в едином порыве ослепла и оглохла. Никто ничего не видел, ничего не слышал и ничего не знал о преступниках.       Из-за этого уже устроил истерику не какой-то там портной, а сам лорд Горташ — теперь все стражники были наказаны штрафом за «недостаточную эффективность» и озадачены строжайшим приказом найти бандитов живыми или мертвыми. Любви к железным болванам это никому не прибавило, однако искать вандалов, разобравших любимую игрушку лорда Горташа на винтики, всё равно пришлось. Притом ещё и тычки от начальства получая.       А потом неизвестные злоумышленники, почуяв полнейшую безнаказанность, разошлись по-настоящему! Убили благородного лорда Зарра прямо в его собственном поместье. Устроили дуэль на празднике виноделов. Подожгли магазин «Фейерверков Фелогира»...       Поэтому, как только с соседней улицы донеслось: «Стража!.. Воры!» — Зейн немедленно ринулся туда, с зычным требованием никому не шевелиться и предупреждая, что даже прыжок на месте будет расценен как попытка улететь.       Первой жертвой, попавшейся Зейну под горячую руку, оказалась очень, ну просто очень подозрительная компания. Зловещая фигура, прячущаяся под темным плащом, эльф-альбинос в потёртом камзоле, милая полуэльфийка, болезненно худое желто-зеленое создание с усохшим носом — может, лесная эльфийка, которая много болела в детстве, — надменный мужчина, судя посоху — маг...       Самый обычный отряд авантюристов, вообще говоря, во Вратах Балдура они встречались чаще, чем булочники. Но именно таких, по негласному указанию свыше, полагалось шмонать суровей всего, поэтому Зейн выпрямился и, положив руку на эфес меча, попытался прямо на месте проверить их карманы и рюкзаки.       Авантюристы молча переглянулись.       — Кража? — очень натурально изумилась черноволосая полуэльфийка. — Какой ужас!       — Вот именно, — веско подтвердил Зейн, старательно хмурясь. — А вы все оказались так близко от места преступления. Совпадение? Не думаю!       В ответ та захлопала ресницами и развела руками:       — Просто посмотрите в наши честные глаза! Разве мы похожи на преступников?       Вообще-то Зейн считал, что похожи — особенно вон тот эльф-альбинос с бегающим взглядом. Да и дроу, злобно посверкивавшая из-под капюшона красными глазами, как-то не внушала доверия... Но полуэльфийка улыбалась так искренне, смотрела так мягко и дружелюбно, что в какой-то момент Зейн обнаружил, что сидит на каменной лавке и жалуется ей на сорвавшихся с цепи преступников:       —...а главное, они обнесли монастырь Ильматера. Монастырь Ильматера!.. Вот кем надо быть, чтобы воровать у ильматерцев, у которых кроме вериг, оловянных чашек и застиранных роб и взять-то нечего?!       Тут бледный эльф отвёл глаза и принялся негромко насвистывать. На миг Зейну послышалось даже в этом свисте: «А мы тут не при чём...» Но, наверное, это была игра воображения.       Зейн делился наболевшим. Полуэльфийка кивала и вставляла сочувственные междометия. Слушала она его с участием профессиональной жрицы, Зейн даже задумался, к какому клиру она могла бы принадлежать... Но на вежливый вопрос получил только загадочную улыбку.       Где-то через полчаса жалобы Зейн начали, наконец, иссякать, а остальная компания принялась многозначительно покашливать.       — Полагаю, подозрения с нас теперь сняты? А то мы ещё хотели зайти в библиотеку, — как бы между прочим заметил маг. — Записки Красуса сами себя не найдут.       Понимать намёки Зейн умел, поэтому нехотя поднялся, прощаясь.       — Не переживайте так, — напоследок полуэльфийка ободряюще похлопала его по руке. — Даже если вам кажется, что это ужасный день и ужасный месяц, всегда может быть хуже!       И она оказалась пророчицей. Уже после её ухода Зейн обнаружил, что из его карманов пропал остаток месячного жалования и припасенное на обед яблоко.