Часть 2

— Что значит, ты не знаешь? Ты же сам сказал, что отвел их туда.  — Не отвел, а отдал. Долохову. А он уже куда-то их переправил. Я пытался выяснить, что это за место, но он не сказал. — То есть Долохов знает наверняка. И Макнайер, — Драко устало провел рукой по лицу и навис над столом, заваленным картами разных масштабов и территорий королевства. — Но они никогда ничего не расскажут даже под угрозой расправы, потому что гнев Темного Лорда для них страшнее любой смерти.  — Беллатриса тоже знает. Может, спросишь у нее. Она все-таки твоя тетка. — И его главная фанатка. Если спрошу, только вызову ненужные подозрения, а мы и так не слишком осторожны в последнее время. Нам везет только потому, что он не воспринимает нас всерьез, не доверяет важных заданий. И хорошо бы так все и оставалось, не хватало еще влезть в это дерьмо с головой. Такого нам точно не простят, несмотря на наши заслуги. — Которых, кстати, пока нет. И это была правда. Как их маленький шпионский отряд ни старался заполучить ценные сведения, нужные Ордену, по большому счету все, что им удавалось добыть, — незначительная информация, которая чаще всего была бесполезной. К чему-то серьезному у них попросту не было доступа, а особо приближенные к Волдеморту Пожиратели болтать не любили. Да и о чем им вообще разговаривать с «сопливыми школьниками»? Даже темная метка на руке не была для них весомым аргументом. Малфой старший был у Лорда не в почете, как и у его последователей, что уж говорить о младшем, которого все считали трусоватым изнеженным маменькиным сынком, особенно после случившегося на Астрономической башне. Все были уверены: если бы не Снейп, Драко неминуемо провалил бы свое задание.  Покинув Хогвартс в ту злополучную ночь, он вернулся домой, который и домом-то назвать язык не поворачивался, скорее — штаб Волдеморта, где постоянно околачивались самые отъявленные злодеи магической Британии. Сами себя они, конечно, считали цветом нового мира с величайшим волшебником во главе, но по сути были кучкой безжалостных убийц и насильников, почувствовавших власть и упивавшихся страданиями своих жертв. В течение двух месяцев Драко удавалось избегать общения с ними. Он не участвовал в собраниях и вылазках, не получал никаких заданий. Про него словно забыли, что не могло не радовать. Но это было лишь временной передышкой, пока Лорд не решил, что пора привлекать и молодежь к общему делу. Первым заданием Драко стал налет на дом Грейнджеров под командованием Яксли. Он до последнего не знал, за кем они пришли, пока не увидел растерянную Гермиону посреди лестницы, ведущей на втрой этаж. Первой его мыслью было: как можно быть такой идиоткой, чтобы ночевать здесь, зная о налетах Пожирателей на дома маглорожденных? Потом оказалось, что у нее еще и палочки при себе не было. Это снизило ее хваленые интеллектуальные способности в глазах Драко еще на пару пунктов. Захотелось самолично запустить в нее какое-нибудь изощренное заклинание, чтобы неповадно было. Вот только смотреть на мучения девушки в пыточных Волдеморта он желанием не горел. Поэтому решение нужно было принимать быстро — здесь и сейчас: спасти или отдать на растерзание Пожирателям. И Малфой выбрал первое на свой страх и риск.  Как ни странно эта провальная операция сыграла Драко только на руку: основной удар гнева Темного Лорда принял на себя Яксли как старший группы, а Малфой отделался парой круцио, уничижительной речью о его никчемности на общем собрании и отстранением от рейдов. Была лишь одна проблема: Вольдеморт не любил, когда его слуги сидели без дела, поэтому назначил Драко на новую должность — могильщика. Он должен был избавляться от трупов после пыток в Малфой-меноре. Хуже работу придумать было сложно — таким даже эльфы брезговали заниматься. Благо на помощь крестнику пришел Снейп, который убедил Лорда отдать Драко себе в помощники для приготовления зелий, так как сам он не успевал всем заниматься, учитывая свалившиеся на него новые обязанности директора Школы. Согласившись, что от зельевара пользы  все же больше, чем от могильщика, Волдеморт отправил Драко с глаз долой в дальние подсобные помещения менора к котлам и колбам. И снова ему удалось оказаться подальше от грязных дел Пожирателей. Все же варить для них лечебные зелья или сыворотки для допросов не то же самое, что ловить, пытать и убивать невинных.  А спустя месяц на Малфоя вышел Поттер: буквально затащил в заброшенную лавку в Лютном переулке, когда тот спокойно себе шел к кривому Дюку за редкими ингредиентами для зелий.  — Какого… Поттер?!  — И тебе привет, Малфой. Напротив стоял враг номер один Волдеморта в длинной черной мантии, так что накинь капюшон — не отличить от Пожирателя. А за его спиной, у противоположной стены, Драко заметил еще две фигуры в черном. Те уже были в капюшонах, прикрывавших их лица, и голоса не подавали. — Лютный не лучшее место для прогулок, если ты, конечно, не спешишь попасть на личную аудиенцию к Темному Лорду, — осторожно заговорил Драко, так как больше никто в помещении не издавал ни звука. — Я в курсе, Малфой. Но уж очень хотелось с тобой поболтать. Где Гермиона? — А я должен знать? — дерзко но не без удивленных ноток спросил Драко.  — Было бы неплохо. Ты же живешь в одном доме с… с эти ублюдком, — запнулся Гарри, подбирая слова. Видимо, он уже был в курсе о наложенном на имя Волдеморта табу, но старая привычка безрассудно называть злодея по имени еще не отпустила.  — Менор большой, Поттер. Я даже не появляюсь в той части, где бывают Пожиратели. Так Грейнджер все-таки поймали? Не удивительно, зная, как вы любите разгуливать там, где не следует.  — Ее схватили егеря. Две недели назад. Мы пытались что-то разузнать через своих людей в Его отряде, но никто ничего не слышал. Она, словно сквозь землю провалилась.  — Если у вас там свои люди, то вы должны быть в курсе, что я не участвую в рейдах и с пленными никак не пересекаюсь.  — Но ты можешь узнать, у тебя есть доступ. — Ты совсем поехавший, если решил, что я стану тебе помогать. Ты хоть представляешь, что будет со мной и моей семьей? Даже то, что я тут с тобой общаюсь уже тянет на десяток круциатусов в воспитательных целях.   — И тебя это устраивает? Ты действительно хочешь, чтобы этот монстр дорвался до власти?  — Будто у меня есть выбор, — невесело ухмыльнулся Малфой.  — Выбор всегда есть. Только не всегда он бывает приятным и безболезненным. — Я не пойду на это. — Ты уже пошел. Гермиона рассказала мне о вашей встрече в ее доме. — Это другое. — Нет, и ты это сам знаешь. Помоги нам отыскать ее, а я помогу тебе и всем, кто будет с тобой в связке.  — Я не могу, — почти прошипел Драко. — Там моя мать — она первой попадет под удар в случае моей ошибки, — а что будет с отцом парень даже не хотел и думать: тот умудрился попасть в немилость ко всем — и перед Орденом замарался хуже некуда, и Лорду как кость в горле, которую и выплюнуть не жалко, но пока приходится терпеть. Да даже уважение родного сына, когда-то боготворившего его, сохранить не смог.  — Мы вытащим ее. И тебя, если возникнет такая необходимость, — Драко молчал, опустив голову, но уже понимая, что здесь действительно может быть выход, хотя бы для него и Нарциссы. — Можешь не отвечать сейчас. Я дам тебе зачарованный галеон, с его помощью ты сможешь со мной связаться, когда что-то решишь для себя.  Малфой так и сделал. В тот момент он просто не готов был ему ответить. Нужно было все обдумать и взвесить. Помогать Поттеру — истинное безумие, но и поддерживать режим безносого психопата явно не лучшее решение. Драко молча взял галеон и, не сказав больше ни слова, отправился по своим делам. Вечером в Меноре через эльфов, прислуживавших в подземельях, ему удалось выяснить, что ни Грейнджер, ни каких-либо других пленных девушек там не было. Еще через три дня он встретился с Ноттом, который в отличие от Драко в налетах участвовал, хоть и на посылках, и тот сообщил, что ни в одной из тюрем Темного Лорда вообще нет пленных молодых девушек, что на его взгляд очень странно, ведь в отчетах по рейдам их числится довольно много. Он лично в одной из операций брал маглорожденную ведьму лет 25. Но куда ее потом отправили, не имел понятия. Лишь однажды Нотт старший, командовавший одной из специальных групп зачисток, в пьяном бреду проболтался сыну о какой-то лаборатории, где «грязнокровые шлюхи выполняют самую подходящую для них роль — подопытных крыс». Но больше никакой информации из него вытащить не удалось.  К слову, младший Нотт не особо горел энтузиазмом участвовать в чистках Волдеморта и согласился составить Драко компанию в добыче информации для Поттера взамен на полную амнистию в случае победы Ордена. И это стало одной из основных причин, по которой спустя неделю после встречи с мальчиком-который-выжил Малфой достал спрятанный зачарованный галеон и отправил свое первое сообщение: «Я в деле».  — Тео, мы должны выяснить, куда их отправляют. До того, как нас раскроют, и придется бежать. А этот день рано или поздно настанет. Какие еще есть варианты?  — А вариантов куча, Драко. Все карты у тебя под носом. Мы и десятой части потенциально подходящих территорий для размещения лаборатории не проверили. Там работы еще на год минимум. И это не учитывая, что мы даже толком не знаем, что ищем, опираясь только на пьяные бредни моего свихнувшегося папаши. Нотт был в ярости, и его можно было понять. Прошло уже три месяца, а их поиски все никак не сдвинутся с мертвой точки. Что за лаборатории? Проводят ли там какие-то опыты над похищенными девушками или это просто новые изощренные пыточные? И лаборатории ли это вообще? Где они находятся, хотя бы приблизительно? Куча вопросов — и ни одного ответа. Драко уже тысячу раз пожалел, что ввязался в эту историю, но поворачивать назад было поздно: слишком много людей в это втянуто, и каждый рискует своей головой.