Часть 5

      Тамара Ивановна теперь сама внимательно меня разглядывает.       — Лет-то тебе сколько, студент?       — Восемнадцать.       — И прям всё, не пойдёшь дальше в институт?       — Нет. Меня в армию заберут осенью.       — И опять Серёже нового искать? Что ж ему с вами так не везёт? А ты где так угваздался?       Тамара Ивановна крутит меня за плечи, поворачивая из стороны в сторону. Колено напоминает о себе. Я тру ногу.       — Уже комары заели?       — Нет, потянул, похоже.       — Закасывай колышню, гляну.       Тамара Ивановна кивает на мою ногу. Я подворачиваю штанину.       — Садись на лавку.       Она споласкивает руки под рукомойником, протирает полотенцем и подходит ко мне, присевшему на скамейку. Нажимает пальцами возле колена.       — Так больно?       Я качаю головой. Она щупает чуть ниже.       — А так?       Я опять качаю головой.       — Нет.       Она нажимает под коленом.       — А так?       Немного неприятно, но не больно.       — Да всё нормально.       Просто, может, отсидел в поезде или в телеге. Зря сказал. Ещё подумают, что я…       — Ай, блин!       Чёрт. Я чуть не съехал с лавки за разгибаемым коленом.       — Ну где ж нормально-то? Куда тебя там на работу подрядили?       — В школу пока.       — Тогда ладно. Дам тебе настойку на аире, будешь на ночь прикладывать на бинт. Не поможет, к фельдшеру поедешь. Прячь ногу.       Тамара Ивановна протягивает мне поочерёдно кастрюлю с куриными яйцами, такой же свёрток лука, как для почтальонши, внушительный кусок сала, плетёную из проволоки корзину с картошкой, банку с вареньем и банку солёных огурцов.       — А, может, блинов пока поешь?       — У себя поест.       В дверях появляется Сыр-бор.       — Серёжка, а чего так скоро?       — Грузовик ехал на станцию. Так зачем Эльвиру по жаре гонять? Пусть в леске, пока светло, покачается.       — Сам сядь, перехвати.       — Ладно, мать. Неси нам по одному.       Тамара Ивановна не двигается с места.       — Серёж, а сметаны нет. Может, к Тане сходишь?       — А рекрут на что?       — Нога у него правая…       Тамара Ивановна вносит из сеней сковороду. Сыр-бор ухмыляется.       — А другая левая. И обе из ж… растут. Не удивила ты, Томка.       Я собираюсь встать, чтобы пойти, куда меня послали, но Сергей Борисович показывает рукой сесть.       — Не дёргайся, укротитель кур, а то потеряешься ещё. Без сметаны справимся.       — Кто ж пустое…       — Сядь, Тамара, и не суетись.       Но Тамара Ивановна вскакивает с табуретки.       — Хлеба ж я Андрюше с собой не дала. И масла растительного.       — Спасибо, Тамара Ивановна, у меня есть. Вы и так много всего мне наложили уже, больше не надо. У меня в сумке макароны и перловка с тушёнкой.       — Родителей решил объесть?       Сергей Борисович говорит задорным голосом, а у меня перехватывает дыхание и сводит челюсти. Б…., как когда на нас Юрий Михайлович орал, что мы отказались прошлым летом на стройку идти работать. Я хочу играть в группе, но я не могу. Это неправильно. Всё неправильно. Сыр-бор поднимает голову и внезапно мрачнеет.       — Рекрут, а ты точно с поезда неудачно спрыгнул?