Часть 6

      Сыр-бор всю дорогу до моего нового дома косится на меня.       — И непьющие?       Я уже с раздражением отвечаю.       — Хорошие у меня родители.       Только внушаемые. Особенно отец. Ёлки-палки, опять эта полоумная старушенция.       — Я тебя прощаю, Борисыч. И за кабана. И за певня моего Петьку.       — Петька твой опять к Танькиной Марусе сбежал. Вернётся к вечеру.       А бабка будто его и не слышит.       — И что капусту мне всю извёл. И упы…       — Что уже случилось, Семёновна? Опять знаки?       — Мишку встретила.       У меня сегодня точно сердце выскочит. Ну что за детский сад? Миха на даче своей с лопатой сейчас.       — Во сне, баб Нюр?       — Как тебя. По дороге шёл. Только один. Без упырёныша.       Сыр-бор строго смотрит на старушку.       — Ты моего бойца не обижай. Андрейка он, поняла?       Бабка и дальше на своей волне.       — Угу-м. Только без гармоники был Мишаня. С этой деревяшкой вашей.       — Гитарой?       Сыр-бор качает головой и вздыхает. Я не знаю, зачем встрял.       — Во-во, спасибо, упы… Андрейка, с гитарой, да. Не узнал меня только. Дак знамо дело. Он-то уже паренёк опять, а я ещё старушка.       — А как ты сама его узнала? Семьдесят лет уже прошло с вашей первой встречи, поди?       — Дык зубы у него так и не появились. Угу, да. Пошла я готовиться, Борисыч.       У меня над головой что-то пролетает на бреющем с пронзительным писком.       — Странные у вас ласточки.       Сыр-бор смеётся.       — Это летучие мыши. Сколько здесь домов заброшенных?       Убежавшая от нас бабка поворачивается, смотрит куда-то поверх моей макушки, а потом мне в глаза и качает головой.       — Андрейка. Конечно, как же! Нечистик!       И скрывается за железными воротами.