Часть 22

      А и пох.. уже, хоть настойку допью. Жую зелёный лук, заедаю его салом и запиваю из бутылки. Мыться меня первым отправили, рабочие штаны я отдал сушиться тёте Клаве. Ночь теперь свободна. Вообще ничего в голову не лезет. Третий день — ни строчки.       Не сразу допираю, что кто-то барабанит в дверь. Открываю, на пороге стоит невысокая темноволосая девушка чуть старше Кати и Лены.       — Здрасьте!       — Здрасьте, а вы кто? Я вас не видел на раздаче.       — Так я, это, вот…       Она уставилась на мою бутылку. Я прячу её за спину. Девушка выдыхает и опять смотрит мне в глаза.       — Наталья я.       — Старшая по кухне?       — Ну. А Ленка где?       — Все мыться пошли.       Девушка кивает, а потом шепчет.       — Ты ейный новый?       Началось.       — Нет, я Андрей, из Мотяево, новый работник. Меня просто на три дня сюда прислали.       Наталья кивает головой.       — Ну, добро.       Я молчу. Девушка уходить не собирается.       — Ещё что-то?       — Может, погадать тебе?       Я сначала качаю головой, а потом киваю.       — Ладно. На картах?       — По руке верней.       Я протягиваю ей ладонь. Вообще я кое-что почитал: холмы там всякие, линии, того-сего… Наталья только собирается заглянуть в мою ладонь, но сразу пятится.       — Ты чего? Увидела что-нибудь? Судьба плохая?       Девушка испуганно смотрит на меня и молча быстро уходит. Странная она. Я закрываю дверь, присаживаюсь обратно на кровать, а в форточку влетает камень. К нему бечёвкой привязан тетрадный лист с надписью «Ты, стригунок, теперь не жилец.» Я не знаю автора, но почему-то догадываюсь, кто это.       О, кстати, я ж в медпункте так и не был. Но у меня вроде и с ногой всё нормально. Я щупаю колено, а в этот момент в ту же форточку залетает птица. Я то пытаюсь её словить, то гоню голосом, а она заполошно мельтешит от лампочки к стенке. Я уже и окно открыл, и дверь. А пташка всё не может успокоиться. Я подпрыгиваю, ногу опять простреливает, а птица со всего размаха ударяется в карниз и падает на пол. А в дверь заходит Катя и сразу кидается к бедняжке. Но птичка неподвижно лежит на её ладони.       — А я думаю, чего ты вопишь, девок будишь? А вон оно как. Недобрый это знак, Андрей.              Я киваю. Я уже и так это понял.