Часть 76

      Конечно, очень хотелось чисто назло Сыр-бору остаться в форме, но чтоб мной командовал этот психованный лейтенант желания не было. Поэтому пришлось идти переодеваться, и я назло им всем под рубашку нацепил свою разодранную с утра майку. Председатель вообще никак не прокомментировал мой внешний вид. Будто и ожидал чего-то подобного. Военный сразу смылся, Миха настороженно скосился на Сыр-бора, но, не увидев реакции, облегчённо выдохнул. А Вика, окинув меня оценивающим взглядом, изрекла:       — Пиратом вам лучше, Андрей Сергеевич. Так вы больше на обычного нормального человека похожи.       Но Вася помотал головой и наставительно заявил:       — Ты что, дура? Волшебники обычными и нормальными не бывают.       Сергей Борисович издал странный звук между чиханием и хрюканием, а потом, сказал:       — Василий, так грубо нельзя обзываться. Это некрасиво.       — Извините, Сергей Борисович.       Председатель потрепал малого по лысой макушке и, выходя, пробормотал себе под нос:       — Устами младенца, как говорится…       Резко выздоровевший, благодаря моему целительному стихотворению Мишка вместе с малыми пел под гитару «Тёмную ночь», «По долинам и по взгорьям» и «Погоню». Мелкотня страшно фальшивила и перевирала темп, так что это был настоящий панк. Я им даже закопченные щёки нарисовал. Сыр-бор постоянно отвлекался от выступающих и сверлил меня глазами, что хотелось задрать штанину и продемонстрировать честно намотанную перевязку. Какого хрена опять ему не нравится?       Потом Миха спрыгнул вниз и попытался стащить всех малых по очереди. Но они продолжали кланяться и не хотели уходить. А Стас вообще разревелся:       — Я хочу стишок почитать ещё.       — Не надо, Стас, мы уже закончили.       — Но я же учил. Мы с Андреем Сергеевичем учили.       Мишка напрягся. Какой фигни только я с ними не разучивал. Вячеслав Тимофеевич вмешался:       — Да пусть уже мальчик выступит, раз ему надо.       Миха, кстати, пытался меня убедить тоже выйти на сцену, даже за пять минут до дебюта его ВИА, но я отказался. Не то место, чтобы…       — Конь с привязи моей сорвался И вдаль галопом устремился, Бежал он лихо, спотыкался, Под нос по-конски матерился. Поймать его я не пытался И лишь чихал от взнятой пыли. Сверкая яйцами, конь мчался, Чтоб на постой попасть к кобыле.       Мишка растерянно снял со сцены гордого собой чтеца, который сразу кинулся меня обнимать. Командир части застыл с открытым ртом, вокруг тихонько хихикали, оглядываясь на нас солдаты. А Сыр-бор показал нам жестом срочно валить из зала, но я готов был поспорить, что в его глазах в этот момент плясали весёлые черти.