Часть 78

      Я бросаю парней рассматривать прореженные временем балясины особняка и отправляюсь на поиски Сыр-бора. Мне надо разобраться: я — будущий пациент здешней психушки или всё-таки что-то нечисто в местной флоре и фауне. Меня ловит за руку нахмуренный грозный мужчина в белом халате:       — Александр, идите в свою палату.       — Вы ошиблись, я Андрей, и приехал сюда просто в гости...       — Опа, чудно, тогда посидишь тут.       Мужчина дёргает по очереди ручки палат и впихивает меня в первую попавшуюся, сразу закрыв её снаружи. Я стучусь в дверь.       — Выпустите меня! Что вы делаете?       — Не поможет, юноша, теперь ты вечный пленник.       Зловещая старуха, сидящая на койке, назидательно поднимает палец, а на меня со всех сторон обрушивается рой мух. Я прикладываю дверь плечом и выпадаю из неё ровно под ноги председателю. Он кидается помочь мне подняться, несмотря на недоумение рядом стоящего человека.       — Андрей, ты зачем по палатам пошёл? Решил чужой дурости нахвататься в компанию к своей?       Я не нахожу ничего лучше, как ткнуть пальцем в направлении палаты и сказать:       — Там призрак. И мухи. И меня запер жуткий тип в костюме врача.       Собеседник Сыр-бора наклоняет голову.       — А вы уверены, что это не наш случай? На лицо острый психоз.       Сергей Борисович смотрит на него, потом на меня, заходит в палату и очень громко объявляет:       — Николаевна, сдай спорченные припасы немедля.       — Врёт твой шпион. Заслал мне шпика и рад. Думаешь, раскрыл? А я ни гестапе, ни самому Штирлицу не сдавалась. И всё злое повторится, как ни старайся. Так и знай.       — Коли даже по-твоему будет, я и другой, и третий раз с бедой слажу.       — Заговорённый, ась? Так я тады…       — А ты только пужать и можешь теперь. Погорели твои карты, и нож соржавел.       — Помстишь старухе, солдат? Али головой помнишь и боишься?       — Нема болей страха у меня, Николаевна, за столько лет весь передох.       Сыр-бор выходит наружу и говорит:       — Демьян, объедки выкинешь, Николаевну переселишь от столовой подалей, насекомых потравишь. Не то опять инспекцию пришлю. Смотри, на карандаше ты у меня.       Потом председатель вспоминает про меня и показывает: ещё одну секундочку.       — А не будешь за вещами и художником следить, то уволю.       — И кто заместо меня работать пойдёт? Везде бардак, так что не теруши осиного гнезда, Борисыч. Тебя же первого проверка и съест.       Сыр-бор спокойно парирует.       — Зама твоего главным сделаю, не нового, а которого я сам выбирал. А ты не смей надалей дураками себя окружать. Не трон тебе тут, а больница. И за меня, Демьян, не переживай. Мной любая нечисть подавится, даже в человеческом обличье. Кликай, Андрей, своих архаровцев. Достаточно твой товарищ полечился. Возвращаемся в Мотяево.