Часть 80

      Рукав тонометра прекращает стискивать мою руку, и молодая врач, покачав головой, вытаскивает стетоскоп из ушей:       — Посиди ещё здесь маленько, Андрей. Не ходи, пока в хату. Только укутайся плотнее.       — Хорошо, Раиса Сергеевна.       Я засовываю руку обратно под шерстяное одеяло. Она улыбается:       — Как учителька уже, солидная стала. Только скончила учёбу, а и десять лет прошло. И пять лет, как…       Врач сама себя обрывает и кивает на мою кошку, пытающуюся разнести на мелкие кусочки её сумку, стоящую рядом с нами на пороге.       — Как зовут вашу спасительницу?       — Катька.       — А чего не Мурка?       — Не похожа.       Врач протягивает к Катьке ладонь, та вцепляется в её указательный палец обеими лапами и начинает его грызть. А потом, принюхавшись, чихает и поднимает на Раису Сергеевну удивлённо-смущённые глаза.       — И правда, как человек. Узнала запах больницы. И смотри, за помощью пошла. Котенятко ещё, а уже такая разумная.       — Чего не скажешь об этих оглоедах, да, Райка?       Татьяна Ивановна протягивает мне очередную чашку с чаем.       — Татьяна Ивановна, я больше не могу.       — Андрей, тебе сказали, что надо.       — А почему тогда Миша с Шурой у вас в хате? Они тоже пострадавшие.       Татьяна Ивановна строго смотрит на меня сверху вниз:       — Порог не резиновый, все не вместитесь.       — Так, а может, мы к себе, там всё уже проветрилось?       Женщина качает головой:       — Товарищи твои, пока в больницу при части вернутся. Ты тоже можешь.       Она ждёт моего ответа. А что я ей скажу? Зачем им в больницу? Почему пока?       — Я бы здесь остался.       — Ну и добро, будешь у меня квартировать, пока печник не разберётся. Райка, не зайдёшь сама?       Врач качает головой.       — Спасибо, нет. Я поеду, мне ещё вещи собирать, ведь уже не за горами…       Она тяжело вздыхает, а до меня вдруг доходит.       — Вы новая фельдшерица, которой я школу переделываю?       Врач морщится и бормочет себе под нос.       — Лепей было б, если не.       Но потом кивает.       — Да, вернусь сюда.       — А вы здесь учились?       Врач не успевает ничего ответить, как на заборе повисает Семёновна.       — От, явилась, поджавши хвост. Не прижилася в городе. Старик выгнал, так теперь к молодому пристала. А вурдалак говорил, что не к добру такой шлюб: дитём к дважды разведённому. Сам так вдову уговорил, а…       — Баб Нюр, или в хату ходьте, или не висите на плоте. А плётки до плесени доводят.       Сыр-бор заходит через калитку, шутливо грозя старушке пальцем.       — Вот, принёс тебе рекрут шипшины и боярки, чтоб веселей чаи гонять было.       Председатель отдаёт Татьяне Ивановне полотняный мешочек, та поспешно уходит в дом. А он сам внимательно оглядывает врача с ног до головы и вежливо полукланяется.       — Здравствуйте, Раиса Сергеевна. Как ваши дела?       Врач долго мнётся, а потом кидается его обнимать.       — Пробач мене, тата!