Часть 81

      Миха отнимает у меня Катьку, и она благодарно распускает его свитер на рукаве с помощью правой передней лапки и зубов.       — Печенье будешь? Чтоб не просто чаем душиться.       Я озадаченно смотрю на него.       — Ты же вроде за пивом ходил?       Шурка пихает Мишу в бок и ржёт.       — А ему только в августе будет положено.       — Отъе…., Старый.       — Во-во, милая во всех отношениях работница торговли…       — Ты её даже не видел.       — Гаврил, ты достаточно красочно мне рассказал, и я узрел внутренним взором. Так вот…       — Короче, до 18 мне не продадут.       — А откуда она узнала, что тебе ещё нет?       — По годовым кольцам определила.       — Шура, уймись.       Я закашливаюсь. Миха смотрит виновато.       — Сигарет тоже не продала.       — Ничего страшного. Завтра сам схожу.       Повисает тишина. Вроде как мне больше всех досталось, а в больницу уедут они. Ещё и дурацкое колено, про которое я сегодня забыл, снова намекнуло о себе.       — Пор тебе привет передавал.       Вот те раз.       — А как ты с ним связался?       — От председателя. Прикинь, Андрюх, у него дома…       — Ось, идеальная пара ты, малец, с Семёновной. И побачить, и почуть, что треба. Реинкарнация, не иначе. Андрейка, давай уже в хату. Простуды не хватало.       Татьяна Ивановна помогает мне подняться, не уронив одеяло, и зайти в дом. Сыр-бор перестаёт шушукаться с дочкой и уходит. Врач тоже спешно прощается. Только сейчас я понимаю, что она не такая загорелая, как все жители деревни. Как, кстати, и сам председатель.       — Чего застыл? Проходи, сядай. Яешню сжарила, Томка лука дала. Поправляй здоровье витаминой.       Раиса Сергеевна улыбается и закрывает за собой дверь. Я всё равно немного теряюсь в их родстве.       — Это ваша племянница?       — А чья ещё? Томки и Серёжи дочка.       — Родная?       — А бывают двоюродные?       — Приёмная. Или от…       Я прикусываю язык. Но Татьяна Ивановна понимает незаданный вопрос и спокойно рассказывает.       — Не было у их деток с Сёмкой. Долго женихались, то мамка его гоняла, то батя до розуму наставлял. То Томка захворает, то он на учёбе провинится. А как сыграли свадьбу, так и полгода не пожили. Кохала его моцно, але не лёс был быть рядом.       — А с Сергеем Борисовичем, значит, сразу судьба? Даже без любви?       Татьяна Ивановна внимательно смотрит на меня.       — А любовь, Андрей, как вода в реке. Для каждого разная.       Женщина глядит на остановившиеся часы на стене, вздыхает и добавляет:       — С им и смерть в шахматы гулять не сядет, не тое, что судьба.