Часть 86

      — «И у кого, интересно, председатель забрал инструмент? Наверное, у одного из предыдущих студентов. Может, из тех, что погибли? А если Сыр-бор — маньяк и заочно учился потому, что сидел в колонии? Ну, типа был здесь на вольном поселении и заодно корочку получил. А ведь реально: грохнул кого-то, как Митька собирался, но оказался слишком ценным сотрудником, чтобы отправить его в тюрягу. На озеро и в лес нас не пускает, потому что прикапывает там своих жертв. И сейчас примеривается, кого из нас четверых убить. А, может, Юрий Михайлович специально привёз дочку Арсена Аслановича для расправы вместо нас? Как выкуп. Ведь она практически и так того, как её отец сказал. А Мирик — соучастник председателя. Или даже сам лесник. Не зря же он печь свою сломал. Нет, точно, второй маньяк — тот садовник! Ведь от него Сыр-бор не пошёл нас выручать, а Семёновну позвал. Чтобы, если старушку грохнут, сказать, что она спятила и сама виновата. А председателем Сыр-бора сделали из-за того, что больше кандидатов не было. Ну или он пытал ответственных за выбор. Татьяна Ивановна же намекнула, что Сыр-бор даже смерть может обставить в стратегии. Хрен с ним, надо…» И что же тебе надо, Андрей?       Я медленно поднимаю глаза на Сергея Борисовича. Он почему-то вообще не злится, хотя даже моя мама, наверное, треснула бы меня написанным разок по башке. Сыр-бор же спокойно улыбается.       — Забавно написано. Правда, имеет мало отношения к твоему сегодняшнему заданию.       — Вы, когда заметили, что это не подходит, могли бы и не смотреть дальше.       Председатель хмыкает.       — Но ты сам мне её отдал вместо плана работ, вот я последнюю страницу и прочитал. Пока не врубился, что это твои фантазии.       — Я просто перепутал. И в чём я ошибся, если вы лезете в личное, не спрашивая?       Сыр-бор поднимает глаза от тетради.       — То есть, рекрут, считаешь, что несмотря на то, что ты две тетради между собой отличить не смог, в людях разбираешься? Тебе бы сказки писать, а не дневники.       — Я пишу серьёзные истории с логикой и моралью.       Это моя фишка — истории. Что он понимает? Председатель хлопает меня ладонью по плечу.       — Нет, рекрут, логика — пока не твой конёк. А вот фантазия хорошая, я заинтересовался.       Я поднимаю левую бровь.       — И в чём же я не прав?       Сыр-бор смеётся.       — Ну, давай по порядку. Или нет, лучше с конца. Да, я пытал постоянно у начальства, когда будет новый председатель? А мне: скоро, скоро, скоро… Наконец, я плюнул и от отчаяния, чтобы обратили внимание и хоть как-то зашевелились, написал заявление на эту должность.       — И? Понаглели — и сработало?       — Да, его одобрили. И мне пришлось оставить школу в Прудках и заняться всем районом.       — А вы были учителем чего?       В конторе звонит телефон, председатель поднимает трубку, долго слушает, тихо произносит: «я отвечу завтра, нужно с женой обсудить» и кладёт трубку. Потом долго трёт лицо ладонями, будто забыв о моём существовании.       — Сергей Борисович?       Он удивлённо поднимает на меня глаза:       — Что-то сломалось?       Председатель качает головой:       — Нет, боец. Скорее наодворот, всё выправляется. Видно, час возвращаться. Ты вещи свои собирай уже потиху, скоро до дому поедете.       Сыр-бор в задумчивости собирается выйти из конторы. Но он же так и не ответил ни на что.       — Так вы расскажете потом правду?       Сыр-бор вдруг опять меняется в лице и снова улыбается.       — Лепей ты протягвай сочинять. Твой вариант мне больше нравится.       Я медленно выдыхаю.       — Это не смешно.       Он пожимает плечами.       — Значит, напиши смешней. Нужную тетрадь оставь на столе, а пока можешь сходить на озеро ко всем. Только в воду не лезь.       Председатель снова берётся за клямку.       — Скажите, хотя бы кем вы работали или на кого учились?       Сергей Борисович оборачивается на меня, наклонив голову и, словно прикидывая что-то внутри, а потом быстро выпаливает:       — На чародея.       Он подхватывает мою палку, легко тыкает ей меня в колено и выходит, забрав палку с собой. Мне хочется закатить глаза от произошедшего спектакля. Сыр-бор точно сбрендил. Может, пора звонить в Прудки?       Я бы так и поступил, если бы не странный факт. Пока я иду к озеру, нога меня не беспокоит, будто и не болела никогда.