Часть 92

      Ну, конечно, Сыр-бор где-то в деревне наблатыкался играть на скрипке, потом с какого-то перепуга женился на вдове, отучился на не знаю, кем он работал до начальствования, например, агронома, а теперь будет затирать мне про музыку? Нет, точно, не агроном, иначе не приглашал бы других, так сказать, коллег. Стоп, Сыр-бор же учился заочно. Значит, х…. всё понял, раз с полями фигня вышла. Точно: у кого-то в деревне завалялся инструмент, председателя, пока он был мелким, поймали и заставили играть, он же учиться любит, сам говорил, ну и… И что? А его мать как в городе очутилась, интересно? Сбежала от сплетен про странный брак сына? Ну мне точно без ценной информации не обойтись, потому что Семёновна опять повисла на моём заборе.       — Упырёныш, ты попередь своего кировника, что дитёнку с волчонком расти нельга. Нехай за шкирку его — и до матки в лес.       — Ребёнка?       Старушка качает головой.       — От, с кем я гуторку завела? Нема в голове ничего. Только кровь смоктать и можешь. Загубит Борисыч и эту душу. Да за тридцать годов и запамятовать, как батьком быть не тяжко. Приду, как Татьяна вернётся. Она молодших своих вразумит.       И бабулька сваливает. Кстати, реально, зачем Сыр-бор щенка притарабанил? Тоже нездоровый? Может, глухой? В меня прилетает шишкой.       — Князь, не спи. Шурка тут придумал классную штуку по истории. Типа короны, свита, слуги…       — Херня, Андрюх, не слушай Пора. Ты лучше про лесника нам стихи покажи.       — Охренительно, Гаврила. Мне тоже так твою музыку оценивать, чисто из вредности?       Уже и парни начали цапаться. Просто проклятая деревня.       — Это про Гитлера песня? Мне пацаны сказали, что его фамилия так переводится.       На Поручика все уставились с одинаково охреневшими лицами. Мишку отпустило первым.       — Б.…, Саш, не е.. нам мозги. Андрей такого не напишет.       — Да, Андрюха и оперу может, правда, Князь? Очень-очень страшную.       Не понимаю, к чему Шура клонит.       — Гитлер тоже оперу написал. Примерно в пятнадцать. И рисовал хорошо. И учился нормально, до третьего класса.       — Порчик, ты такие параллели со мной не проводи.       — Продолжай.       Внезапно появившийся Арсен Асланович мрачно смотрит на меня. Серьёзно? Начали с наркоманов-музыкантов и доросли до нацистов уже?       — Так я всё сказал. Вроде.       — Сам начитался славной биографии?       — Парни на озере рассказали.       Арсен Асланович кивает и ковыляет дальше по улице.       — Андрей, один раз сходил и достаточно. Нет тебе смысла тягаться на озеро.       И Сыр-бор тут как тут. Не то, чтобы мне хочется отомстить за наш позорный отход, скорее приколоться. Но председатель и не узнает.       — Хорошо, Сергей Борисович.       — Рекрут, это приказ. Уволю тебя, к чертям. И выкручивайся, как хочешь. Один раз ты работу уже прогулял. Чисто случайно. Второго я терпеть не буду.       — Вы ему тогда выговор не вынесли.       Мих, вот сейчас прямо в тему вспомнил. Председатель кивает.       — Ценное замечание, Михаил. Договорились, Князев. Зайдёшь ко мне, ознакомишься под роспись.       — Вы боитесь, что мы закончим, как ваши студенты, да? Мы с Михой никогда так не поругаемся, слышите? У нас одинаковое понимание жизни. И принципы. И цели.       — Да, Андрюха прав.       Сыр-бор пожимает плечами.       — А хоть бы и противоположные мысли стали, разве это повод хвататься за нож?