Глава 6. Тот, кто пришел с гор

Возвращение Шао было подобно второй бури. Чжоу выглядел растерянным, впрочем как и лекарь. Стоило мне уложить господина в кровать как они тут же собрались вокруг. – Немыслимо, шептал себе под нос лекарь, прислушиваясь к дыханию господина. Он наклонился как можно ближе, не доверяя собственным глазам и слуху. – Очень странно… – Жара нет, как и следов болезни, – через несколько долгих минут сказал лекарь. Я не верил. И желая убедится и притронулся к лбу господина Шао. Он был холодным. – Общее состояние тела ужасно, мальчик стал еще худее, чем я его видел. Но вот его дыхание… Лекарь задумчиво потер бороду и посмотрел на него. – Это обычный сон, даже не переутомление. Дыхание твердое, спокойное, ритм сердца четкий, никаких перебоев, шестьдесят три удара. Ему нужен сон и хорошие питание. Необходимо обработать эти царапины, — Лекарь сдвинул остатки одежды в сторону указывая на красные полосы на теле господина Шао. Сложно было сказать, что думает об этом Чжоу. Его безобразное лицо, не позволяло этого сделать. – Я прикажу отварить говядину, – небрежно бросил он прежде, чем уйти. Возможно это самое большое, что он мог сделать для нас. Я привел господина в порядок, отмыл, обработал его раны. Я смачивал губы господина водой и каждый час вливал в его рот по несколько ложек бульона. Я мало верил лекарю, но откровенно говоря мои знания в медицине были отвратительны. Я мог только опираться на тот скудный опыт, что у меня был. Мне приходилось только верить в чужие слова. Я клятвенно обещал себе, что не усну, но… Усталость всех этих дней была непосильным грузом. Кто бы мог меня обвинить в том, что я заснул у кровати Шао во второй раз? Мне снились горы, ветер, что был похож сотни голосов, что заходились в плаче. А еще воды сходили с гор и затапливали все вокруг, обращаясь кровавыми потоками. Я проснулся от громкого, неприятного звука, который сначала даже не мог понять. Он ритмично разносился по комнате — влажный, грубый, почти животный. Сначала я подумал, что это продолжения моего кошмара. Шум раздирал сонное спокойствие, вытягивая меня из глубокого, но краткого сна. Я вскочил, так резко, что я чуть не опрокинул кувшин с водой, что сжимал в руках. Сердце колотилось в груди — я ожидал увидеть что угодно: новые приступы слабости, жар или, что хуже, беспокойный бред. Но реальность оказалась гораздо более странной. Господин Шао сидел. Он казался мне почти нереальным в приглушённом лунном свете, лицо его, обычно бледное и истощённое, сейчас слегка зарумянилось. Он был наклонён над подносом с едой — большой миской с бульоном и остатками мяса, который принесла служанка по приказу Чжоу. Позабыв о всяких приличиях, он жадно поглощал пищу. Его руки, забинтованные, неловко хватали куски варёной говядины, а горячий бульон тек по его подбородку и каплями падал на грудь. Большая глубокая миска опустела, и Шао принялся ее вылизывать. Я замер. Шок парализовал меня. Он ел так, будто не ел годами, словно инстинкт выживания полностью вытеснил любые другие чувства. Он был сфокусирован исключительно на миске, даже не замечал моего пробуждения. Я почувствовал, как волосы на моем затылке стали дыбом. – Господин? – выдохнул я, голос дрожал. Его взгляд метнулся ко мне. В этом взгляде была… тревога. Напряженное ожидание, наверно даже страх, что кто-то осмелится отнять у него еду. Он прижал миску к себе, как драгоценность. Я отступил назад, дальше от его кровати, вспоминая поведение диких собак. – Шао, всё в порядке. Это я, Ли, – выговорил я, мои губы онемели, сердце дико стучало. Шао замер. Рука с миской, зависла в воздухе. Взгляд, который он бросил на меня, был почти лишён человеческого осознания. На мгновение мне даже показалось, что он собирается прыгнуть на меня — в этом взгляде было что-то зловещее, что-то животное. Потом, как если бы туман рассеялся, его лицо чуть расслабилось. Господин резко отвёл взгляд, убрал миску в сторону и отпустил её на пол, чуть ли не рабивая, как будто она обожгла его пальцы. Он тяжело, шумно выдохнул, словно только сейчас осознал своё поведение. Моё потрясение было ничем в сравнении с ужасом, который отразился в его глазах. Он посмотрел на свои заляпанные руки, не веря что они принадлежали ему. Его дыхание на мгновение замедлилось, а затем стало рваным. Ещё немного – и я увидел бы подступающие слёзы, но он быстро закрыл лицо ладонями. – Всё в порядке, вы просто… – я продолжал стоять, не зная, что сказать, пока он не протянул руку к миске и не заявил хриплым, но твёрдым голосом, указывая на нее: – Ещё. Я оторопел. – Что? – Мне нужно больше. Ещё мяса, – его голос вверг меня в ужас. Это был голос Линь Шао. Он выглядел как Линь Шао, но сила что стояла за его словами… Я лично знал только одного человека, который мог одной интонацией ввергать в ужас. Его отца. Линь Шао сел на кровати поудобнее, сложив ноги под себя и закрыл глаза. Если бы я не был свидетелем, я бы в жизни не поверил, что ребенок, сидящий передо мной способен вести себя как дикое животное. – И ещё вина, – его голос был спокойным, он не смотрел на меня, будто рассуждал сам с собой. – Что? – кажется у меня начались голосовые галлюцинации. – Вино, Ли, вино, – повторил Шао, о выгнул спину и потянулся, я услышал как хрустят его кости. Он напомнил мне тигра. – Принеси мне вина. – Господин, но… – попытался было возразить я, но его глаза, внезапно поднявшиеся на меня, заставили мои слова застыть в горле. В них не было гнева, лишь усталость, смешанная с хищной, необоримой уверенностью. – Если я сказал, что мне нужно, значит, нужно. Ли, – он облокотился на стену, глаза снова потеряли фокус. – Никто не скажет мне, что можно, а что нельзя. Не сейчас. Я колебался. Линь Шао был не маленьким ребенком, ему было уже тринадцать. Но я был больше, чем уверен, что вина он еще не пил ни разу в своей жизни. Так откуда взялось его желание? Стараясь, не шуметь я вышел из комнаты. Тьма вокруг была плотной,но я уже знал путь до кухни. Коридоры, лестницы — весь этот массивный филигранный лабиринт из дерева и камня был мне знаком. Однако на этот раз всё казалось зловещим. Если бы дело было только в мясе я бы не сомневался, и даже если бы завтра Линь Чжао передумал и сказал, что я взял лишнего, что это мясо не как не предназначалось господину, я бы принял свое наказание с достоинством. Но вино? Я добрался до кухни, сердце отчаянно стучало в груди. Каждая тень напоминала человеческий Кухня была пуста, было и не удивительно, была глубокая ночь. Кладовая была за тяжелой, скрипящей дверью. Я приоткрыл её, стиснув зубы, чтобы подавить скрежет петель. Темнота внутри была почти осязаемой, но я знал, что найду, что искал; запах специй, пряностей и чего-то глубоко мясного выдавал спрятанное богатство. На одной из полок, в глубоком чане, лежала вчерашняя говядина. Там же стоял небольшой глиняный кувшин, я вынул пробку и поморщился. Это было отвратительное вино. Хотя, нет, это было сложно назвать вином. Но что мне оставалось? Взяв кувшин, я уже собирался схватить и чан, но внезапно услышал шаги. Я замер, прижавшись к холодной стене. Мой пульс стучал так громко, что я еле мог разобрать движение в коридоре. "Ты тут ?" — голос был низкий и хриплый. Я узнал его сразу. Это был Чжоу. Он явно обращался к кому-то другому, возможно, к слуге, но его голос звучал так, будто он знал о моем присутствии. Я едва дышал, пытаясь слиться с тенями. Чжоу шагнул на кухню и оглянулся. Его глаза, как острия ножей, пробегали по темному помещению. На мгновение мне показалось, что он увидел меня. Он повернул голову в сторону кладовой, и я напрягся. Но вместо того, чтобы что-то сказать, он прошел дальше, открывая кувшин с водой и громко принялся пить прямо из кувшина. Его спина согнулась, мое воображение рисовало монстра там, где стоял человек. Чжоу что-то пробормотал сам себе, и я понял: это моя единственная возможность. Пока он не обернулся, я схватил чан с говядиной, плотно прижал её к груди и, стараясь не издавать звука, шагнул назад к лестнице. Всё моё тело дрожало, пока я поднимался наверх. Даже оказавшись за пределами кухни, страх не отпускал меня. Я слышал, как бормотание Чжоу постепенно замирало, его шаги удалялись, но не покидало ощущение, что он знал. Что он почувствовал мое присутствие, услышал шелест мой одежды... Когда я вернулся в комнату, господин уже сидел, спустив ноги на пол. В его глазах горело нетерпение, утратившее остатки прежнего достоинства. Он быстро схватил у меня кувшин, открывая её зубами, и сделал большой глоток, даже не поморщившись. – Господин… – выдохнул я, наблюдая за ним. Комнату наполнил отвратительный запах алкоголя. Но он проигнорировал мои слова. Сделав ещё один глоток, он облокотился на стену и наконец произнёс: – Я рад тебя видеть Ли.