6. you're constantly in my sight

Алиса раньше не бывала на этом этаже. Влад вёл её молча, лишь иногда бросая на неё короткие взгляды, словно пытаясь угадать её реакцию заранее. И вот они остановились. Дверь перед ней была чуть приоткрыта. Алиса чувствовала, как из-за неё льётся… свет. Не физический, не солнечный. Что-то другое. Влад толкнул дверь, и Алиса переступила порог. Комната была… слишком светлой. Даже несмотря на массивные шторы, даже несмотря на старинную мебель и лёгкий запах времени в воздухе, здесь было… легко. Нестерпимо легко. Алиса сделала шаг вперёд, но что-то внутри напряглось, сжалось. Она огляделась. И вдруг поняла. — Здесь жила… Алисия? — тихо спросила она. Влад кивнул. Светлая. Тёплая. Чистая энергия заполнила всё пространство. Чужая энергия. Не для неё. Ей было тяжело дышать. Её присутствие было… осквернением. — Я не могу, — выдохнула она. — Мне… трудно. — Она повернулась к нему. — Я могу уйти? Влад молча смотрел на неё, потом кивнул. Она шагнула обратно в коридор и прислонилась к стене, закрывая глаза. Тьма внутри неё извивалась. — Почему? — спросил Влад, когда вышел следом. Алиса вспомнила ту стену. Невидимый барьер, за которым что-то пряталось. — Потому что там жил очень светлый человек, — она открыла глаза и посмотрела на него, — И мне тяжело выносить эту чистоту. — Я чувствую то же самое, — Влад тихо рассмеялся. — Ты всегда был таким? — Алиса вгляделась в его лицо, — Или когда-то был… как она? — Не помню, — ответил он, немного задумавшись, но потом добавил, — Ты должна мне помочь. Алиса отвела взгляд. Влад пристально смотрел на неё. А потом коснулся её руки, не нежно, не грубо, а просто настойчиво, напоминая, что она тут не просто так. Она тут для него. Она тут из-за него. Ей пришлось поднять глаза на него. — Алисия верила в пророчество «если кровь вампира смешать с прахом оборотня, можно вернуть то, что утрачено». Алиса оцепенев как кролик перед удавом смотрела в глаза Влада и не могла поверить в то, о чём спрашивала. — Она хотела от тебя… детей? В это не верилось. Алиса судорожно соображала: «Всё это время он искал подобных ей, чтобы исполнить желание Алисии?» — Недавно я нашёл интерпретацию того пророчества «Это вернёт душу, что была утрачена». Её сердце забилось быстрее. — И какую роль ты отводишь мне? — тихо спросила она. — Роль праха? Или роль сосуда для души? — Ты прочтёшь заклинание. Что будет дальше, узнаем на месте, — Влад усмехнулся. — Эта легенда... — прошептала Алиса. Она слышала её. Кажется, там говорилось иначе. Нужен был прах вампира. И кровь оборотня. Она должна была помнить, что дальше… Но внезапно ей стало больно. Влад подхватил её за руку на тот случай, если она упадёт. — Ты зря возлагаешь надежду. Мёртвых не вернуть, — сказала Алиса, — Ты разбередишь старые раны. — Не страшно, твои же разодраны в кровь,— тихо сказал Влад. Алиса хотела отпрянуть, но его рука крепко держала её за локоть. В его голосе не было ни насмешки, ни злости — только холодное, тягучее знание того, что они оба стоят на краю бездны, но смотрят в разные стороны. — Это не одно и то же, — выдохнула она, всё же выдернув руку. Влад медленно отступил на шаг назад, наблюдая за ней, словно что-то решая про себя. — Мы проведём ритуал завтра, — сказал он, как будто не услышал её слов. — Ты уверен, что хочешь знать, что произойдёт? — Алиса сжала пальцы в кулак. Влад склонил голову чуть набок. — А ты? Она не ответила. *** Ночь была тиха. Слишком тиха. Воздух казался застывшим, словно сам мир затаил дыхание. Ни единого движения, ни единого звука — только двое в склепе. Влад и Алиса. Она стояла чуть позади него, сжимая в руках старый, потрёпанный листок с заклинанием. Пальцы были холодны, а сердце билось медленно, но гулко, отдаваясь эхом где-то в глубине её сущности. Влад молчал. Он опустился на колено перед старым надгробием, по краям которого проступал мох. На граните почти не осталось гравировки — лишь смутные очертания букв, которые когда-то складывались в имя. Алисия. Могила была нетронутой. — Пожалуйста… это осквернение могилы… её памяти, — попробовала в последний раз достучаться Алиса. Она понимала, что это тщетно. Её даже одели в шикарное платье и дали бельё и обувь, одели по-настоящему, полноценно. Потому что Влад верил, что вернется он не с Алисой. Влад лишь молча поднял руку, и Алиса вжалась в стену, когда услышала скрежет сдвигающегося камня. — Это должно сработать, — сказал он тихо, скорее себе, чем Алисе. Алиса не ответила. Он провёл лезвием по ладони. Кровь потекла ровной линией, капля за каплей стекая вниз в каменный гроб. Алиса перевела взгляд на листок. Сердце замерло. Она не хотела произносить этих слов. На глаза навернулись слёзы. Алиса подняла голову, но встретила злой взгляд Влада. Она поняла, что у неё нет другого варианта. И начала читать. Слова были древними. Старше её самой. Она не знала, где именно Влад нашёл этот ритуал, но строки, которые она произносила, отзывались в ней чем-то знакомым, и вместе с тем были пульсирующей болью в висках. Голос дрожал, но заклинание текло плавно, струилось в воздухе, вплетаясь в тишину. Она чувствовала, как вокруг собирается энергия. Как холод пробегает по коже. Как тьма шевелится в глубине её сущности. Алиса договорила последнюю строку. Ноги дрожали. Голова болела, будто давление всей комнаты собралось вокруг неё. Было страшно. Она тихо всхлипнула и стала опускаться по стене. В склепе пахло сыростью и чем-то старым, неподвластным времени. Алиса тяжело дышала, сидя на холодном каменном полу, спиной к стене. Она закрыла глаза, пытаясь перевести дух, но сердце стучало слишком громко. — Её не вернуть, — прошептала она, зная, что эти слова только разозлят Влада. Но ей нужно было отвлечь его. Он замер, всё ещё стоя над могилой. Его пальцы, запачканные собственной кровью, сжимались в кулаки. Он не смотрел на Алису, но она знала — он слышит каждую её дрожащую интонацию. — Мне пророчили, что я верну то, что утрачено, — с ледяной яростью прошипел Влад, и его голос отразился от стен глухим эхом. Прежде чем Алиса успела отстраниться, он оказался перед ней, опустился на колено и взял её лицо в ладони. Его пальцы были ледяными, почти болезненно холодными. — Что с твоим лицом? — нахмурился он. Она не сразу поняла, о чём он говорит, но, судя по выражению его глаз, что-то было не так. — Пожалуйста, давай уйдём отсюда, — её голос был слабым, почти умоляющим. — Что ты чувствуешь? — настаивал он, не ослабляя хватку. Алиса сглотнула. — Ритуал… он неправильный. Но он не для Алисии, — она подняла на него взгляд, полный тревоги. — Она мертва. Она не вернётся. Мышцы на его лице дёрнулись. В следующую секунду Влад сжал пальцы на её горле. — Скажешь сама или заставить? — его голос был тихим, но ледяным. Алиса закашлялась, хватаясь за его руку, но он не отпускал. — Прах вампира… и кровь оо… — прохрипела она. Влад резко разжал пальцы, и она рухнула вперёд, хватая ртом воздух. Он исчез — исчез так быстро, что она не сразу осознала, что осталась одна. Склеп снова погрузился в тишину. Алиса зажмурилась, пытаясь взять себя в руки. — Это метафора чего-то большего! — крикнула она в пустоту, голос дрожал. — Не оскверняй её могилу! Алиса осталась сидеть на каменном полу, чувствуя, как дрожь пробегает по её телу. Воздух в склепе был неподвижен, но ей казалось, что он давит на неё, словно рука Влада медленно продолжает сжимать шею. Она подняла ладонь к горлу, где ещё оставался след его пальцев. Кожа горела, дыхание сбивалось. Влад появился из ниоткуда и высыпал из ладони горсть… видимо горсть несчастного слуги, который подвернулся ему под руку. Он развернулся и силой потащил рыдающую Алису к месту последнего упокоения Алисии. Он схватил её как тряпичную куклу за руку, больно выворачивая плечо. Пальцы второй руки пытались впиться в каменную кладку пола, чтобы как-то помешать этому случиться. Платье путалось в ногах, больше помогая Владу тащить Алису, чем мешая. Он впервые настолько болезненно прикасался к Алисе, сжимая её запястье до синяков, казалось, даже до трещины в костях. Её предплечье уже сочилось кровью, пачкая платье кровью, тратя тот ресурс, которым когда-то дорожил Влад. В могиле было всё: два типа крови, два типа праха. Влад всучил ей страницу с заклинанием. Он неотрывно следил за каждым её действием, но как только Алиса стала повторять слова, Влад переключил внимание на эту мешанину. Алиса читала, но медленно отползала к выходу. Что-то было не так. Сначала она подумала, что это просто страх — обычный, человеческий страх, который заставляет сердце биться быстрее. Но нет… Это было другое. Это был холод внутри неё, который пронизывал её из глубины, холод что пробивался из-за стены в сознании. Алиса дочитала. И тогда она вновь увидела её. Девушку, которая стояла на балконе. Но сейчас она была другой. Её лицо было полно гнева. Её глаза горели ядовито-красным огнём. Её тело было покрыто тёмными символами, которые, казалось, хотели сбежать с её кожи и обратить всё вокруг в пепел. Влад внимательно изучал последствия ритуала, слегка поёживаясь. Он явно чувствовал изменения, но не замечал главного — ту, что стояла по ту сторону могилы и смотрела на них с гневом и отвращением. Алиса сделала выпад вперед, чтобы попробовать увести Влада подальше от незнакомки. И тут раздался шёпот. Тихий, холодный, чужой. — Может хватит играть в бессмысленные игры? Алиса не выдержала этого присутствия, не выдержала того, что эта жуткая девушка сделала шаг к ней. Алиса медленно, опираясь на стену позади себя, поднималась на ноги. — Нет, нет… — прошептала она, и только тогда Влад обратил внимание на неё. Алиса не чувствовала своего тела в этот момент, она не понимала как громко стучит сердце и как сильно дрожат руки. Всё в пире свелось до одной мысли: «Беги». Но он схватил её у двери. — Не трогай меня! Пусти! Пусти! — Алиса кричала, извивалась и пыталась вырываться, заглядывая назад, что бы убедится, что девушка стоит на месте. Влад встряхнул её, но она не замечала этого. В глазах всё плыло. Казалось, воздух стал плотным, как вода, и вот-вот сомкнётся вокруг неё. Девушка двигалась медленно, но это делало её ещё страшнее — как хищник, уверенный в своей добыче. Кажется, даже свет факелов стал тусклее… — Нет! Не приближайся! — кричала Алиса, и тогда Влад понял, что она не говорила с ним. Он отпустил Алису, которая тут же выбежала из склепа. Осознав, что эта попытка провалилась, Влад схватил первый попавшийся подсвечник и бросил им в стену. Склеп ответил ему предупреждающей вибрацией холода, и только тогда он настороженно отступил. Нечто здесь угрожало не только Алисе, оно угрожало и ему. *** Алиса ворвалась в комнату Влада и захлопнула за собой дверь, с трудом переводя дыхание. Её сердце всё ещё бешено колотилось, а тело пробирала дрожь, но здесь… Здесь не было той девушки. Здесь было безопаснее. Она бросилась к большому зеркалу, опустившись перед ним на колени. Глаза лихорадочно искали отражение — не своё, а что-то ещё. Она раз за разом оглядывала пространство перед собой и за собой, силясь уловить хоть малейшее движение, но в зеркале отражалась только она. Дыхание постепенно замедлялось. Алиса медленно приблизилась к стеклу, вглядываясь в собственное лицо. Влад был прав. Она ещё не осознавала, что именно изменилось, но чувствовала: что-то не так. И только когда прищурилась, она заметила — нос. Днём ранее она пыталась изменить его, сделать чуть более курносым, но тогда у неё не вышло. Тогда пошла кровь, и она сдалась. А сейчас… Сейчас это произошло само собой. Алиса повернула голову влево и вправо, проверяя, не мерещится ли ей это, а потом попробовала вернуть всё обратно. Стоило ей сосредоточиться, как изменения плавно отступили, и в этот раз не было боли, не было сопротивления. Она застывшим взглядом смотрела на своё отражение. Взгляд Алисы опустился ниже, на её шею: следы пальцев Влада разлились на коже страшной меткой. Он пил её кровь, но всегда залечивал раны. Он терзал её тело в сладкой неге, но редко оставлял метки страсти. Но это… Алиса неосознанно приложила свою руку поверх отпечатка его ладони. Её пальцы дрожали, когда она провела ими по следу. И только тогда она заметила кровь на своей руке. Кровь, которая сочилась из тонкого пореза на запястье — того самого, который Влад сделал для ритуала. Она смотрела на эту кровь, а потом её взгляд соскользнул в сторону, на отражение дивана за спиной. «Иди ко мне», — тогда он нежно прошептал, и она… Мысль оборвалась. За её спиной раздался смех. Тихий, глубокий. Алиса резко вскинула голову, её сердце снова заколотилось, и она обернулась. Влад стоял в дверях, лениво опираясь о косяк. Она никогда раньше не слышала, чтобы он смеялся. Этот звук был неожиданным, почти чужим. — Ты пришла сюда, — произнёс он, с лёгким любопытством глядя на неё. — Весь замок в твоём распоряжении, а ты выбрала именно мою комнату. Она молчала. Влад не торопился подходить, будто дразнил её своим присутствием. — Что-то изменилось, да? — Он сделал пару неторопливых шагов, склонив голову набок. Алиса не ответила. Он присел перед ней, словно давая возможность отстраниться, но она не двинулась. Влад поймал её руку и легко развернул её ладонью вверх, разглядывая рану. — Ты вечно умудряешься испачкаться в крови, — заметил он, но без осуждения. Скорее… со скрытой насмешкой. Он поднёс её запястье ближе, а потом, не отводя от неё взгляда, медленно провёл пальцем по порезу. Алиса вздрогнула, но отдёрнуть руку не смогла. — Всё ещё дрожишь, — отметил он, и его губы тронула тень улыбки. Потом он коснулся её раны губами. Его дыхание было прохладным, а прикосновение — неожиданно мягким. Алиса смотрела на него, не в силах пошевелиться. И впервые за весь этот вечер ей стало не страшно. Влад не спешил отпускать её руку. Лёгкое давление его пальцев было почти невесомым, но ощутимым, как будто он намеренно удерживал её здесь, в этом моменте. — Тебе нужно переодеться, — произнёс он спокойно, скользнув взглядом по её испачканному платью. — И привести себя в порядок. Только сейчас Алиса осознала, как ужасно она выглядит: пыль, мелкие листья, тёмные разводы крови на рукавах. Она вся дрожала, и не только от холода. — Я помогу, — добавил он, не спрашивая, но и не вынуждая. Алиса не сопротивлялась. Влад провёл её в смежную комнату, где стояла ванна, наполнив для неё тёплой водой. Всё это время он оставался рядом — не уходил, не оставлял её одну. Когда вода окрасилась в бледно-розоватый оттенок, он вытащил её из неё, аккуратно заворачивая в полотенце. Он дал ей чистое платье — тёмное, чуть более простое, чем то, что было на ней до этого, но мягкое, удобное. Алиса накинула его, не задумываясь, чувствуя, как наконец перестаёт дрожать. Когда они вернулись в комнату, она вздрогнула. На столе стояли предметы, которые она никак не ожидала увидеть в этом замке. Посуда для китайской чайной церемонии. На тёмном деревянном журнальном столике были расставлены фарфоровые пиалы, чайник с коротким носиком, ёмкость, похожая на сливочник, и несколько небольших баночек с разными сортами чая. Алиса замерла. Она резко обернулась к Владу, ожидая увидеть на его лице привычную насмешку, но встретилась с совершенно спокойным, даже чуть сосредоточенным взглядом. — Ты… запомнил? — её голос прозвучал хриплым от удивления. — Разумеется, — Влад легко пожал плечами. — Я многое запоминаю, Алиса. Она подошла ближе, почти не веря своим глазам. — Но почему именно китайский чай? — Он сел напротив, плавным движением разворачивая чайник. — Твои родители японцы, разве нет? Алиса вздрогнула. Её сердце на мгновение пропустило удар. Он знал. Он знал это. Она сглотнула, но всё же ответила: — Японская церемония… Она более строгая. Там важен каждый жест, каждое движение. Китайская — свободная. В ней нет правильного или неправильного, есть только сам процесс… И вкус. Влад кивнул, словно ожидал именно такого ответа. — Ты не любишь рамки, — заметил он. Алиса невольно улыбнулась, осторожно переливая кипяток в чайник, обдавая листья первым всплеском воды. — Возможно. Они сидели перед чайным столиком, и тёплый, терпкий аромат чая начал заполнять пространство. Алиса ощущала, как напряжение постепенно спадает. — Этот чай похож на твой запах, — Влад поднес пиалу к носу, будто проверяя своё утверждение. Алиса задумалась о его словах, она никогда не думала, что у неё есть запах. Она больше не думала о том, что увидела в зеркале. Она больше не думала о девушке с балкона. Только здесь, в этом моменте, в полумраке комнаты, в окружении ароматного пара, она чувствовала себя… почти в безопасности. Алиса осторожно взяла в руки пиалу со второй порцией чая и прижала к ладоням, наслаждаясь теплом. Ей хотелось верить, что в этом мгновении нет ни лжи, ни игры. Но Влад разрушил всё. — Алисия всегда говорила, что наши отношения — это метафора чего-то большего. Ты сказала тоже самое. Алиса замерла. Её сердце сжалось в груди, а лёгкий жар, который она чувствовала из-за чая, внезапно стал горячим, как пламя. В руках она почувствовала, как пиала чуть дрогнула, но не уронила её. Она пыталась поднять взгляд, но не смогла. Её ресницы пропитались слезами и стали такими тяжелыми, что она не могла физически этого сделать. Его слова, произнесённые так, словно это было что-то обыденное, повергли её в ступор. — Зачем тебе были нужны другие? — прошептала Алиса вымученно, — Мне говорили, что ты искал таких как я. Что ты делал с теми девушками-оборотнями? — Я хотел понять, что мне нужно было сделать для неё, чтобы она осталась со мной, чтобы она не… Влад замолчал. — Если ты был таким как она, то ты сделал всё что мог. Если ты был таким как сейчас, ты её и погубил. Ты ищешь ответ не в том времени, — Алиса не выдержала и слёзы закапали на столешницу. — Мне больше не нужен ответ, — тихо сказал Влад, качая головой. — Я не знаю, кто я! — воскликнула Алиса, поднимаясь из-за стола, — Я не знаю, что я! Но я знаю, что я — не она! Влад тоже встал и приблизился к ней. Впервые в его глазах было что-то настолько пугающее, что Алиса отступила. Но его рука была быстрее. Он схватил её за талию, притягивая к себе. Алиса выставила руки вперед упираясь ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но не могла. Ей не хватало сил. — Тебе напомнить, кто ты? А кто я? — Влад наклонился ближе, его губы прошлись по её шее, но на обратном пути она почувствовала, как он чуть задел кожу клыками. Алиса вздрогнула. Она знала, что именно он хотел сказать этим движением. Знала, что он мог сделать. Но не сделал. Он сделал шаг вперёд, а Алиса отступала. Она не понимала, что ему нужно. Не понимала, чего он ждёт от неё. Её ноги зацепились о край постели — она просто потеряла равновесие и упала. Но когда она попыталась отползти от него, его рука скользнула по бедру под платьем и притянула её таз ближе к его паху. Алиса со всей силы вцепилась в покрывало, и пыталась свести ноги. Она хотела крикнуть ему, чтобы он остановился, но всё что произошло сегодня свидетельствовало о том, что ему плевать на её мнение. Алиса повернула голову влево чтобы не видеть его лица. Влад навис над ней, низко наклонив голову, его тень скрывала свет свечей. Он властно повернул её голову к себе. Их носы соприкасались, они дышали одним воздухом. Алиса была уверена, что сейчас он её поцелует. Его взгляд изучал её с почти ленивым интересом, будто он взвешивал в уме, чего она стоит. И она вдруг поняла — он ждёт. Чего? Её страха? Её покорности? Её действий? Она прикусила губу. — Может быть, позже, — прошептал он прямо в её губы. И резко выпрямился. Алиса осталась лежать, тяжело дыша. Почему она так самодовольно решила, что отвлечь чистокровного вампира это хорошая идея? Когда гильдия сможет истребить достаточно вампиров, чтобы помочь ей? Точно, она надеялась, когда европейская гильдия охотников обнародует, что она в руках Влада, японская гильдия пошлёт кого-то на помощь ей. Возможно приедет даже отец. Но ведь она знала правду. Ни одна из тех девушек не была найдена. Она знала это. И всё равно пришла сюда. Она была готова. Так почему теперь ей вдруг так важно выжить? Почему её ранит осознание, что она ему не нужна? Не Алиса. Алисия. Её губы задрожали. И она вдруг засмеялась. Смех вырвался неожиданно, сперва сдавленно, а потом всё громче, как нервный спазм, сотрясая её тело. Это было так нелепо. Так глупо. Она, мученица, пленница, жертва — теперь ревнует своего палача к мёртвой женщине. Какая жалость. Какое убожество. Она закрыла рот рукой, но плечи всё равно тряслись, выдавая её. И тогда она почувствовала, как воздух в комнате изменился. Тень нависла над ней. Она замерла. Влад смотрел на неё сверху вниз, и его глаза больше не выражали ленивого удовлетворения. Он не выглядел довольным. Он выглядел раздражённым. Раздражённым и настороженным. — Что смешного? — голос звучал ровно, но в нём уже не было той хищной неги, с которой он говорил до этого. Алиса сглотнула, но смех не унимался. Она покачала головой, будто говоря: «Ничего». Но Влад не поверил. Он опустился перед ней, наклонился ближе и легко коснулся её подбородка, заставляя посмотреть на него. Холодные пальцы. Сжатые губы. — Ты смеёшься, потому что сошла с ума? Алиса встретилась с ним взглядом, и её улыбка стала шире. — Кажется, я это сделала давным-давно. Её голос был тихим, почти нежным. Что-то в его глазах дрогнуло. Как будто он сам подтолкнул её к этой грани, но теперь не знал, что делать. Влад задержался на мгновение, а затем резко убрал руку. Алиса слышала его шаги в коридоре. А потом звук захлопнувшейся двери. Только тогда она позволила себе упасть обратно. *** Алиса лежала в огромной мраморной ванне, её тело было почти полностью скрыто под пеной. Вода была чуть теплой, камин не топили, но Алиса не жаловалась. Её темно-голубые глаза, тусклые и отстранённые, смотрели в потолок, словно она была где-то далеко от этого места. Её волосы раскинулись по краю ванны, капли воды стекали по прядям, оставляя мокрые пятна на мраморе. Две вампирши, служительницы Влада, суетились вокруг неё. Их движения были резкими, но притворно заботливыми. Одна из них, с тонкими чертами лица и холодными глазами, взяла губку и начала мыть Алису, но её движения были слишком грубыми, ногти случайно царапали кожу. Вторая, с едва заметной улыбкой на губах, поливала Алису водой из кувшина, но струя была слишком сильной, почти болезненной. Алиса предпочла бы мыться самостоятельно, а то и совсем бы не мылась. Но ей нельзя было так делать. — Ой, простите, — прозвучал фальшивый голос первой вампирши, когда губка снова задела чувствительное место. — Мы просто хотим, чтобы вам было комфортно. Алиса не отвечала. Она лишь слегка сжала губы, стараясь не показывать, что ей неприятно. Её тело уже было покрыто множеством мелких царапин и синяков, и она знала, что жаловаться бесполезно. Эти двое наслаждались её молчаливыми страданиями. Вампирши помогли Алисе подняться. Ей не постелили полотенце под ноги, не дали коврик. Холод обжёг ступни, пробежался колючей дрожью по позвоночнику, но не сильнее, чем тонкие льдистые капли, стекающие по коже. На неё тут же набросили махровый халат — тяжёлый, мягкий, но запоздало укрывший тело от зябкого воздуха. Она едва успела стянуть мокрые волосы с лица, как дверь ванной с грохотом распахнулась. Влад ворвался в комнату, его красные узкие глаза горели яростью. Его бледное лицо, обрамлённое тёмными волосами, было искажено гневом. Он заговорил на странной смеси языков, его голос звучал как рёв дикого зверя. Алиса не понимала слов, но тон был достаточно красноречив. Она попятилась назад, но он был уже рядом. — Ты думаешь, что у тебя есть выбор? — его голос перешёл на понятный ей язык, но это не сделало его менее пугающим. Он схватил её за плечи, его пальцы впивались в её кожу, оставляя синяки. Алиса закричала от боли, но он лишь сильнее тряс её, его лицо было всего в сантиметре. — Ты ничто! — прошипел он. — Ты принадлежишь мне, и ты будешь делать то, что я скажу! Слёзы катились по её щекам, горячие и солёные, оставляя на коже ощущение жжения. Она пыталась вырваться, но её тело будто не слушалось, скованное страхом и дрожью, которая исходила из самого сердца. Оно билось так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку. Каждый удар отдавался в висках, смешиваясь с гулом в ушах. Влад внезапно отпустил её, но лишь для того, чтобы вцепиться в её руку с такой силой, что пальцы онемели. Он потащил её за собой, и Алиса едва успевала идти, её ноги скользили по мокрому полу, подошвы то и дело теряли опору, заставляя её балансировать на грани падения. — Ты научишься слушаться, — прошептал он, и его голос, холодный и резкий, будто вонзился ей под кожу, вызывая мурашки по всему телу. Каждое слово казалось ударом, от которого сжималось горло. — Я не понимаю, — сквозь слёзы всхлипнула Алиса, но её слова растворились в ночи, словно их и не было. Ей хотелось кричать, но голос застрял где-то глубоко внутри, подавленный страхом и бессилием. Он перегнул её через подлокотник дивана, обитого красной парчой. Ткань, обычно мягкая и приятная на ощупь, теперь казалась грубой и чужой. Алиса почувствовала, как тяжесть от недавнего ужина давит на желудок, вызывая лёгкую тошноту. В животе тянуло и ныло, будто предупреждая о чём-то плохом. Возможно, это было из-за еды, а может, из-за страха, который сжимал её изнутри. С волос капало на дорогую ткань, и Алиса почувствовала, как сердце её сжалось от нового приступа страха. Каждая капля, падающая на парчу, казалась ей преступлением, которое она не могла остановить. Её никогда не наказывали за то, что она портила вещи, но этот диван… Влад так любил его, что она не могла представить, что будет, если он заметит. Мысли путались, смешиваясь с паникой, которая уже стала её постоянной спутницей. Она попыталась аккуратно сползти, чтобы хоть как-то уменьшить ущерб, но внезапно он задрал полы халата и откинул их ей на голову. Алиса тяжело вздохнула. Её тело напряглось, каждая мышца будто окаменела. Она чувствовала, как её дыхание стало частым и поверхностным, а в груди снова заколотилось сердце, будто пытаясь вырваться наружу. Всё было не так, как обычно. У неё, как у любой приличной домашней зверушки, был свой распорядок: привычный, безопасный, предсказуемый. Но сегодня этот распорядок рушился, и каждый момент казался чужим, словно её вырвали из привычного мира и бросили в хаос, где всё было больно, страшно и непонятно. Её щека прижалась к холодной парче, и она ощутила, как ткань впитывает влагу от её слёз. Запах пыли и чего-то ещё, едва уловимого, наполнил её ноздри. Она хотела закрыть глаза, спрятаться от всего этого, но страх заставлял её оставаться начеку. Каждый звук, каждый шорох казался громким и угрожающим. Она чувствовала, как её тело дрожит, но не от холода — от напряжения, от ожидания чего-то ужасного, что вот-вот должно произойти. Её мысли метались, пытаясь найти выход, но всё, что она могла сделать, — это ждать. Ждать и надеяться, что это закончится. Два ледяных пальца вошли в неё, резко и без предупреждения. Боль пронзила её, и она закусила губу, чтобы не закричать. Она слегка раздвинула ноги и подняла таз повыше, облегчая ему доступ. Обычно Алиса сама готовила себя для него, и новый порядок вещей пугал. Влад проник пальцами глубже во влагалище, слегка их согнул. С губ Алисы сорвался стон — он неприятно надавил на стенку. К удивлению Алисы, Влад тут же вытащил свои ледяные пальцы. Она почти успела выдохнуть с облегчением, но перед лицом появилась его рука. На бледных подушечках пальцев был едва заметен розоватый оттенок. Вот в чём причина странного ощущения в животе. Алиса на мгновение подумала, что это конец, что он отпустит её. Но надежды рухнули, когда он сжал её горло второй рукой и засунул пальцы ей в рот. Влад провел пальцами и упёрся подушечками пальцев в нёбо. Алиса почувствовала, как тяжело вздохнуть. Влад резко дёрнул руку, снижая напор, и вновь подался вперед, проводя пальцами по зубам. Слёзы потекли сильнее. Рывок. Он развел пальцы и провел ими по языку Алисы, словно брезгливо очищал от грязи. Её затрясло. Рывок. Влад проник пальцами так глубоко, что Алиса еле сдержала рвотные позывы. Он держал руку так долго, что она чувствовала, как граничит с пределом, — не так долго, чтобы её стошнило, но достаточно, чтобы тошнота подкатывала к горлу, навязчивая и неотпускающая. Вкус её собственных выделений смешивался с солёным привкусом слёз. Он отпустил её, и Алиса сползла на пол. Влад отошёл на несколько шагов, его глаза сверкали в темноте, как угли. Алиса осталась на месте, зная, что любое движение может вызвать новый взрыв его ярости. Её тело била крупная дрожь, и она не могла её остановить. — Ты пожалеешь об этом, — прошипел он, его голос звучал как предвестник бури. Влад резко вытащил её на балкон. Ледяной зимний воздух ударил в лицо, словно тысячи острых игл, обжигая кожу и заставляя её задыхаться. Мокрый халат, едва накинутый на плечи, тут же покрылся тонким слоем инея, становясь тяжёлым и колючим. Алиса попыталась вырваться, её пальцы судорожно цеплялись за дверной косяк, но его хватка была железной, а сила — неумолимой. Она чувствовала, как её тело дрожит, но не от холода — от страха, который сжимал её горло, и от унижения, которое жгло изнутри. Влад толкнул её вперёд. Алиса почувствовала, как её ноги отрываются от пола, и в следующий момент она уже летела вниз. Её крик, хриплый и отчаянный, разорвал тишину ночи, но он звучал так, будто принадлежал кому-то другому. Она не сопротивлялась, не пыталась защититься, не искала способа смягчить падение. Её тело, словно лишённое воли, перевернулось в воздухе, и она упала в сугроб. Снег, холодный и рыхлый, смягчил удар, но не смог защитить от пронизывающего холода, который мгновенно охватил её с головы до ног. Она лежала там, не в силах пошевелиться, её тело дрожало мелкой, прерывистой дрожью. Слёзы замерзали на щеках, а сердце, разрываясь от страха и унижения, билось так сильно, что казалось, вот-вот остановится. Всё вокруг казалось чужим и далёким: звёзды на небе, тени деревьев, тишина, которая снова окутала ночь. Она чувствовала только холод, боль и пустоту, которая медленно заполняла её изнутри. Алиса знала, что вокруг неё ходят вампиры, наблюдающие за ней, но никто не решался подойти. Все знали, что прикосновение к ней без разрешения Влада может обернуться смертью. Она села в сугробе, её мысли были хаотичны. Даже если бы она смогла выбраться из крепости, за её стенами были только горы. Она никогда не смогла бы уйти отсюда своими силами. Алиса скинула с себя халат, его неудобная тяжесть тянула её вниз. Она выпрямилась во весь рост, чувствуя, как холод проникает в её кожу, в её кровь, в её душу. Кто-то присвистнул, но ей было всё равно. Она подняла голову и позволила морозу окутать её. Он сковал её изнутри, заморозив всё живое и тёплое, что ещё оставалось в ней. Слёз больше не было. Влад появился рядом, его шипящий голос, низкий и угрожающий, прорезал тишину. Он грубо схватил её, но в следующее мгновение его объятие стало неожиданно мягким, почти нежным. Его тело, вопреки обыкновению, излучало тепло, а магия, пульсирующая в нём, словно живая, обволакивала её. Алиса почувствовала, как её тело, против её воли, потянулось к нему, ища этого тепла, этого странного утешения. Она закусила щёку до боли, чтобы не выдать себя, чтобы не начать умолять о пощаде. Нет, она больше не будет просить. Ни сейчас. Ни потом. Никогда. Он провёл рукой по её волосам, и лёд, сковавший их, начал таять, капли воды стекали по её шее. Но ночной воздух тут же снова подморозил их, превращая в хрупкие сосульки. Тогда он схватил её за волосы, намотав их на руку. Боль пронзила кожу головы, резкая и жгучая, но Алиса не издала ни звука. От волос поднялся лёгкий пар, они распушились, мягко улегшись на её плечи, но тепло длилось лишь мгновение. Он отстранился, сделал несколько шагов в сторону входа в особняк, затем остановился и обернулся, выжидающе глядя на неё. Алиса поняла: если она не пойдёт за ним, он заставит её. Она шла за ним, за своим палачом, как тень, безмолвная и покорная. Они прошли ещё несколько шагов, и Влад снова остановился, наблюдая за ней. Алиса замерла, как солдат, ожидающий приказа. Её тело снова начало дрожать, но она сжала зубы, не позволяя себе показать слабость. Он осмотрел её критическим взглядом, затем прижал её спиной к холодной, шершавой стене особняка. Она даже не пискнула. Влад выдвинул челюсть вперёд, нервно двигая ею, чтобы подчеркнуть свои клыки, явно стараясь напугать её. Алиса спокойно перевела взгляд за его плечо, стараясь не думать о том, что происходит. Она знала: вокруг полно тех, кто с удовольствием наблюдал за развлечениями хозяина. Их взгляды, полные любопытства и жажды зрелищ, будто жгли её кожу, но она не позволяла себе дрогнуть. — Ты можешь попросить меня вернуться в дом, — предложил он, его голос звучал как змеиное шипение. Алиса знала, что он всё равно сделает так как хочет. А если она попросит, унижение принесёт ему больше удовольствия. Она промолчала. Алиса закрыла глаза, стараясь отстраниться от происходящего. Она больше не плакала. Она больше не чувствовала. Она была пустой. Не говоря ни слова, он расстегнул пуговицы на ширинке, освобождая свой член. Алиса, стараясь хоть чуть-чуть облегчить ситуацию для себя, напрягла мышцы влагалища, пытаясь вызвать в себе хоть малейший отклик, хоть намёк на возбуждение. Но тело оставалось холодным, как и её мысли. — Посмотри вниз, — его голос звучал тихо, но властно. — Всё ещё не готова попросить? Алиса посмотрела на его пенис, следуя приказу. Он был идеальным и устрашающим одновременно, как и сам Влад. Алиса не видела другие члены в реальности, только на видео и у скульптур. Член Влада был похож на пенисы порноактеров — длинный, толстый, с множеством вен, крупной и странно выделяющейся на фоне бледного тела розовой головкой. Алиса смотрела, вспоминая возбуждающие образы, и быстрее сокращала и расслаблять мышцы. Наступающие критические дни вызывали легкие спазмы, и каждое сокращение отзывалось неприятной болью. Это не помогало. Влад ждал. Ему не было холодно. Он мог простоять вот так сколько угодно, а вот Алиса — нет. Но ей было всё равно. Она не могла сдерживать язвительность больше и произнесла: — Давай закончим с этим побыстрее. Если мы продолжим в таком темпе, я просто усну. Её слова словно подожгли фитиль. Глаза Влада вспыхнули яростью, и он, плюнув на руку, быстро провёл слюной по своему члену и, не дав ей времени подготовиться, отвёл ногу Алисы в сторону. И сделал то, что собирался изначально — он вошёл в неё. Алиса вскрикнула от боли — слюны было недостаточно, чтобы смягчить проникновение. Влад схватил её за бедра, притянув к себе так близко, что его дыхание обжигало её кожу. — Ты можешь попросить меня остановиться, — прошептал он, и резко толкнулся внутри. Алиса заскулила, её ногти впились в его плечи, но он не отпускал. Он переместил одну руку на спину, а вторую оставил свободной. И вновь впечатал Алису в стену замка, оставляющую мелкие царапины на коже. — Ты можешь попросить меня заставить их отвернуться, — ещё один толчок, более сильный. Затем он положил руку ей на клитор, надавив с такой силой, что она чуть не вскрикнула. — Ты можешь попросить меня продолжить, — его голос стал соблазнительным, почти ласковым, словно он знал, как задеть её слабость. — Ты можешь попросить меня согреть тебя, — он отстранил руку от её тела, демонстрируя, как его кожа, обычно холодная, теперь излучала тепло. — Проси, — приказал он, его голос звучал как ледяная сталь. Алиса молчала. Её губы сжались, а глаза упрямо смотрели в сторону. Влад медленно провёл кончиком языка по её коже, задерживаясь в том месте, где бился пульс. Но не кусал. Её тело вздрогнуло само по себе, будто от электрического разряда. Легко, почти играючи, он провёл ногтем по её шее, оставляя тонкий, едва ощутимый след. Алиса удивленно моргнула, почувствовав, как по коже медленно стекает тёплая капля крови. Странно, что в ней осталось что-то тёплое. Его губы коснулись раны в ту же секунду. Холодное дыхание, влажный язык, скользнувший по кровавому следу. Он ловил каждый вкус, каждый оттенок её сущности, смакуя, задерживаясь. А затем прикоснулся языком снова — настойчивое, глубокое. Шершавый язык прочертил круг на шее, обводя рану, а после ворвался в неё, растягивая тонкий порез. Алиса тихо застонала, не в силах сдержать реакцию. Влад воспринял это как приглашение. Он продолжил, углубляя этот странный, пугающий полу-поцелуй, запустив руку ей в волосы. Она почувствовала, как его клыки чуть оцарапали кожу, но он не вонзил их. Он играл. Дразнил. Его губы впились в рану сильнее, забирая остатки тепла, и Алиса всегда растворялась в этом ощущении и не могла остановить его. Она ненавидела себя за то, что не хотела останавливать его. Алиса запрокинула голову, чтобы ему было удобнее впиваться губами в рану, она прижалась к нему всем телом, слегка подрагивая в такт движения его языка. Дыхание было затруднено. Насытившись, Влад отстранился, проводя по шее пальцем и залечивая рану. Он вновь толкнулся внутри неё, напоминая о том, в каком положении она была — голая, на морозе, унижаемая на глазах у слуг. — Проси, — его голос стал громче, почти рычанием. — Делай со мной, что хочешь, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём всё ещё звучало упрямство. Влад, придерживая её на себе, продолжил путь, но остановился через шесть шагов. Он вышел из Алисы, развернул её лицом к отражению в окне. Оно было огромным, но за ним не было света — только тьма, отражающая их силуэты. Алиса увидела себя: бледную, дрожащую, с синяками на шее и следами слёз на щеках. — Я обойдусь без твоих советов, — рассмеялся он, его голос звучал холодно и насмешливо. — Посмотри на себя. Ты думаешь, что можешь сопротивляться? Ты уже моя. Влад, не отрывая взгляда от отражения Алисы, прижал её к себе. Он медленно провёл пальцами по её шее, ощущая, как её пульс учащённо бьётся под тонкой кожей. Его пальцы скользнули вниз, оставляя мурашки на её теле, пока не достигли её груди. Он сжал её сосок, слегка потянув, вызывая смесь боли и неожиданного удовольствия. Алиса сжала зубы, стараясь не издавать звуков, но её тело предательски дрожало, не смотря на то, что Влад снова стал согревать её магией. — Ты думаешь, что можешь сопротивляться? — прошептал он, его голос звучал как шёпот змеи. — Твоё тело знает, чего хочет. Оно всегда знало. Его рука опустилась ниже, пальцы скользнули между её бёдер, где кожа была уже влажной, несмотря на её попытки сдержать реакцию. Влад улыбнулся, чувствуя, как её тело откликается на его прикосновения. Он начал медленно водить пальцами по её клитору, сначала едва касаясь, затем усиливая давление. Алиса сжала кулаки, её ноги сводило, но она продолжала молчать. — Ты можешь притворяться, что тебе всё равно, — продолжал он, его голос был низким и соблазнительным. — Но я чувствую, как ты трепещешь. Ты не можешь обмануть меня. Он ускорил движения, его пальцы стали более настойчивыми, почти агрессивными. Алиса почувствовала, как волна тепла начинает подниматься от её живота, распространяясь по всему телу. Она попыталась отстраниться, но Влад крепко держал её, обхватив её талию, прижимая к себе. — Посмотри на себя, — приказал он, заставляя её взглянуть в окно, где отражалась её фигура. — Ты видишь это? Ты видишь, как твоё тело предаёт тебя? Алиса не хотела смотреть, но её взгляд сам собой упал на отражение. Она увидела, как её грудь поднимается и опускается в быстром ритме, как её кожа покрывается румянцем, как её бёдра непроизвольно двигаются в такт его пальцам. Ей было противно от самой себя, но она не могла сопротивляться. — Ты не можешь бороться с этим, — прошептал он, его губы почти касались её уха. — Ты не можешь бороться со мной. Его пальцы стали ещё быстрее, кружа на клиторе почти болезненно, но теперь это не имело значения. Алиса почувствовала, как волна нарастает, как её тело напрягается, готовое взорваться. Она попыталась сдержаться, но это было невозможно. Алиса тяжело глотала морозный воздух, ей хотелось кричать от безысходности и удовольствия. И тогда Влад остановился. Остановился, с превосходством наблюдая за её лицом, за её молчаливым желанием, за её невысказанной мольбой о продолжении. Он ухмыльнулся и размазал по её лицу выделения, оставшиеся на его руке. Влад упивался властью над ней, над её телом. — Ты — шлюха вампира. Если хочешь, чтобы я продолжил — повтори. В Алисе взбунтовался внутренний зверь. После ритуала он лениво поглощал энергию Влада — старался не провоцировать его и довольствоваться чем есть. Мертвая хозяйка — плохая хозяйка. Но даже ему не понравилось подобное обращение. — Только ты хочешь, чтобы это продолжалось, — произнесла она, в её голосе прозвучала горькая усмешка. Его рука сдавила её шею сзади, больно, почти невыносимо. Его пальцы, неестественно сильные, будто готовы были переломить ей позвонки одним резким движением. Алиса замерла, но не из-за страха — её лицо оставалось спокойным, почти безразличным. Влад перестал согревать её и, резко двинувшись вперёд, закинул её на плечо. Алиса не сопротивлялась. Её взгляд скользнул вниз, к земле, где её уже высохшие волосы волочились по белому снегу, оставляя за собой едва заметный след. Она смотрела на это равнодушно, будто это происходило не с ней. Он подошёл к колодцу в центре двора и уложил её грудью на холодную, заснеженную каменную кладку. Лёд и снег не приносили ей дискомфорта — её тело было почти таким же холодным, как и камень. Влад дёрнул её за волосы, заставив поднять голову. Теперь она видела их — тех, кто стоял вокруг и наблюдал. Их глаза, полные любопытства, жажды зрелищ, были устремлены на неё. Но Алиса не опустила взгляд. Она смотрела на них, её лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, будто всё это было частью какого-то далёкого, чужого спектакля. Алиса спокойно раздвинула ноги, потому что знала, что от неё ничего не зависит. Влад снова вошел в неё с резкой, почти безжалостной силой. Его движения были точными, лишёнными суеты, но в них чувствовалась власть и контроль. К счастью, предыдущие ласки достаточно возбудили Алису для такого движения. Если он так сделал раньше, то она определено получила бы травму. Она стиснула зубы, стараясь подавить тяжёлый вздох, который рвался из её груди. Боль и удовольствие смешивались в одно невыносимое, но сладостное чувство, от которого она не могла избавиться. Он снова ввел в неё свой член, на этот раз задержавшись на входе, наблюдая, как её тело реагирует на каждое движение. Его глаза, холодные и проницательные, не отрывались от неё, словно он читал каждую её мысль, каждое желание. Алиса чувствовала, как её разум разрывается на части: она хотела, чтобы он остановился, но в то же время её тело умоляло его ускориться. Это было невыносимо и восхитительно одновременно. Ещё раз. На этот раз Влад был мучительно медлительным, как будто растягивая каждый момент, каждое ощущение. Алиса чувствовала, как её тело подчиняется ему, как её разум теряет контроль. Она хотела упасть в бездну, исчезнуть, замёрзнуть, но в то же время её губы готовы были умолять его не останавливаться, использовать её так, как ему угодно. Её мысли путались, смешивая ненависть и желание, отчаяние и наслаждение. — Ненавижу, — прошептала она, её голос дрожал. Влад наклонился к её уху, его дыхание холодное, как зимний ветер, коснулось её кожи. Его губы едва коснулись её мочки, когда он язвительно прошептал: — Ещё рано, дорогая. Влад опустил руку на поясницу Алисы. Его прикосновение не оставляло ей выбора. Он надавил, заставляя её тело выгнуться в неестественной, почти болезненной дуге. Алиса почувствовала, как её мышцы напряглись, сопротивляясь, но Влад не давал ей ни малейшей возможности ослабить хватку. Её спина выгнулась, грудь приподнялась, а голова запрокинулась назад, обнажая шею — уязвимое место, которое он так любил использовать для запугивания. Алиса стиснула зубы, стараясь не издавать звуков, но её тело уже начало реагировать на его движения. Влад, не теряя времени, начал наращивать темп. Его толчки становились всё глубже, всё резче, каждый раз заставляя её тело содрогаться. Внутри неё всё сжималось в ответ на его ритмичные, почти механические движения. Она чувствовала, как её разум начинает терять контроль, как волны удовольствия и боли смешиваются в одно невыносимое, но сладостное чувство. Она ненавидела его за это. Ненавидела за то, что он знал её тело лучше, чем она сама. За то, что он мог читать её как открытую книгу, предугадывая каждую реакцию, каждое движение. Он знал, когда она была на грани, знал, как довести её до предела, и использовал это безжалостно. Алиса чувствовала, как её сопротивление тает, как её тело начинает подчиняться ему, даже против её воли. — Кричи для меня, — прошептал он, его голос звучал почти ласково, но в нём чувствовалась язвительная насмешка. Алиса чувствовала, как волны удовольствия накрывают её с головой. Она закусила щеку изнутри, пытаясь сдержать себя, но стон и утробное мычание, всё же сорвалось с губ. Влад рассмеялся, положив руку на клитор и лениво, слегка надавил, выписывая легкие восьмерки. Он не старался. Он знал, что сейчас Алисе больше и не нужно. Глаза Алисы закатились, она сделала последний глубокий вдох и забилась в конвульсиях, почти задыхаясь, и жадно хватая воздух, и до боли в костяшках сжимая каменную кладку. Она закричала «Ненавижу» или что-то похожее, потому что Алиса собой не владела и не могла себя контролировать. Она кончила, послеоргазменный спазм заставлял её сжимать член Влада сильнее. Но он вышел, так и не излившись в неё, что тоже не было обыденным. Он резко снял её с колодца и поставил на колени. Ледяная поверхность снега мгновенно впилась в её голые ноги, словно тысячи острых игл. Холод был настолько пронзительным, что казалось, будто кожа прилипает к ледяной корке. Алиса едва успела ощутить это, как её тело инстинктивно попыталось подняться, чтобы избежать мучительного контакта, но Влад не дал ей ни секунды на передышку. Он обхватил её голову обеими руками и насадил на свой член, не позволяя даже перевести дыхание. На глазах выступили слезы от рвотного позыва, но Влад прижал её сильнее к своему паху, проникая максимально глубоко. Алиса захлебывалась в своей слюне, и пыталась откашляться, но он продержал её столько, сколько нужно, и отпустил. Алиса упала на снег, судорожно глотая воздух. Секунда облегчения. Он вновь ворвался в её рот, не позволяя ей управлять процессом. Он больше не проникал так глубоко, но скорость, с которой он насаживал её на свой член ужасала. Каждая секунда казалась вечностью, а холод, проникающий в кости, напоминал о её беспомощности. Алиса подумала, что он свернет ей шею. Влад снова замер, затолкав член максимально глубоко. Слоновато-терпкая сперма залила ей горло и рот. И её было очень много. Так много, что Алиса испугалась и стала судорожно сглатывать, хотя не хотела доставлять подобного удовольствия Владу. — Я давно мечтал об этом, — ухмыльнулся Влад, проводя в её рту членом так же, как он это делал пальцами в её спальне какое-то время назад. Алисе казалось, что это было в другой жизни. Влад, наконец, отстранился, но Алиса знала, что это не всё. Что он с ней не закончил. Она не шевелилась, ожидая его дальнейших издевательств. Но он подхватил её холодное, обессиленное тело на руки и понёс внутрь особняка. — Отогрейте её у камина, дайте чаю и приведите в мою спальню, — скомандовал Влад, опуская её на ковер. Слуги, словно тени, мгновенно окружили Алису. Один из них накинул на неё мягкий плед, другой подбросил дров в камин, который тут же вспыхнул ярким пламенем, наполняя комнату теплом и светом. Она сидела на ковре, завернутая в плед, её пальцы сжимали края ткани, словно пытаясь удержать хоть какую-то опору в этом мире, который казался ей всё более неустойчивым. Слуга подал ей чашку горячего чая, аромат которого разлился по комнате, смешиваясь с запахом дыма от камина. Алиса сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по её телу, но её мысли всё ещё были заняты Владом.