Глава 4

Алиса не успела сдвинуться с места, как почувствовала, как пространство вокруг неё изменилось. Этот мир, странный и зыбкий, как сон, начинал сжиматься, а её собственное тело стало тяжёлым, словно под воздействием невидимой силы. Хэмиш стоял напротив неё, его глаза не отрывались от неё, и в его взгляде было нечто такое, что заставило её сердце сжаться. — Ты думаешь, что можешь бороться, — произнёс он, его голос холодный, как зимний ветер. — Но ты уже проиграла, Алиса. Всё, что тебе остаётся, это сыграть по правилам. Алиса почувствовала, как её ноги ослабли. Это было похоже на забытое чувство беспомощности, но она не могла позволить себе поддаться. Она ещё не была готова сдаться. Её взгляд упал на шахматную доску, на те фигуры, которые он уже расставил. — Ты… ты не можешь управлять мной, Хэмиш, — сказала она, пытаясь взять себя в руки. — Я не буду твоей пешкой. Он подошёл к ней, и её дыхание стало учащённым. Его шаги эхом отдавались в её груди, как удары молота по камню. Он был рядом, и его тень окутала её, будто мир вокруг начал поглощать её целиком. — Ты уже в игре, Алиса, — произнёс он, его голос стал мягче, но не менее опасным. — Ты просто не понимаешь этого. Ты сама выбрала быть здесь. Ты сама выбрала этот путь, и теперь не сможешь выбраться. Резко, как только что раздавленный свет, она почувствовала, как верёвки обвивают её тело, сжимаются и тянут к центру этой кошмарной игры. Она попыталась сопротивляться, но её усилия были тщетны — воздух, казалось, стал твёрдым, и её движения утратили силу. — Ты… хочешь, чтобы я сдалась? — Алиса, стиснув зубы, продолжала смотреть на него, несмотря на то, как её тело было сковано. Хэмиш чуть наклонился вперёд, его лицо оказалось совсем близко. — Я хочу, чтобы ты поняла, — прошептал он, — что я не возьму тебя в плен силой. Ты будешь со мной по собственной воле. Ты не можешь уйти отсюда, Алиса. Ты сама этого хочешь. С этим словом «хочешь» он как бы задел её внутренний мир, запустив какую-то непонятную дрожь в её душе. Словно он знал, что она была не так уж далека от того, чтобы сдаться. Она никогда не любила быть слабой, но сейчас, несмотря на все её усилия, она почувствовала, как его слова становятся камнями на её пути. — Я не буду твоей фигурой, — снова повторила она, но её голос уже звучал не так уверенно, как раньше. Он расправил плечи, его взгляд стал ещё более проницательным, и эта проницательность пронизывала её насквозь. — Ты уже стала. Ты уже в моих руках. Ты должна это понять. Алиса попыталась двинуться, но её ноги как будто приковала невидимая сила, и, несмотря на все её усилия, она не могла сделать ни одного шага. — Ты даже не представляешь, сколько времени я ждал этого момента, — сказал Хэмиш, словно разглядывая её реакцию. — Ты — моя последняя фигура. Я соберу их всех, и тогда, когда на доске окажется последний ход, ты будешь рядом. Ты не сможешь уйти, Алиса. Он подошёл к ней и, казалось, небрежно повёл рукой по её плечу. Но это движение было нечто большее, чем просто жест. Это было похоже на акт обладания. Её дыхание стало прерывистым, и она поняла, что у неё больше нет сил сопротивляться. Она оказалась в его ловушке, в его игре. Она, которая всегда гордилась своей свободой, теперь была заперта в этом мире, где каждое её движение было предсказано. — Так будет лучше для нас обоих, — сказал Хэмиш, когда его руки почти коснулись её. Алиса почувствовала, как её руки сжались в кулаки. Она не могла позволить себе сдаться. Но она не знала, что делать. — Ты не понимаешь, Хэмиш, — сказала она тихо, но так, чтобы он услышал. — Я не стану частью этой игры. Я найду способ выбраться отсюда. — Ты уже не можешь выбраться, Алиса, — прошептал он в ответ. — Ты в самой игре. И в этой игре уже не будет победителей и проигравших. Будут только те, кто смог сделать последний ход. Её глаза потемнели от ярости. Она знала, что должна бороться, но как? Алиса не успела понять, что происходит, как её резкое движение, сопротивление и попытка вырваться — всё это было бесполезным. Хэмиш, казалось, был готов к её последним попыткам. Он держал её за руку с такой силой, что она едва могла дышать. Его лицо оставалось спокойным и холодным, а его глаза всё время следили за её выражением. — Ты не понимаешь, Алиса, — сказал он снова, голос его был настолько низким, что она почувствовала, как он проникает в её душу. — Ты не сможешь уйти, как бы ты не сопротивлялась. Она, конечно, не могла знать, как долго её будут держать, но она была уверена в одном — её воля не сломится. Она не собиралась быть очередной фигурой в его игре. Но её мысли оборвались, когда она почувствовала, как её резко потянули в темницу. Тёмница была холодной и мракобесной, воздух здесь был затхлый и густой. Стены из чёрного камня поглощали свет, и единственный источник света исходил от тусклого факела, прикрепленного к стене. Её руки, всё ещё скованные верёвками, отчаянно пытались  найти опору, но она не могла ничего сделать. Хэмиш, с тем же невозмутимым выражением на лице, толкнул её в глубину тёмного коридора, заставив шагать в том направлении, где её уже ждала темнота. — Здесь тебе и место, — произнёс он холодно, открывая тяжёлую металлическую дверь темницы и толкая её внутрь. Алиса едва удержала равновесие, когда её силами потянули внутрь. Клетка была маленькой, тёмной, и казалось, что сама её структура поглощала свет и воздух. Запах стоял затхлый, словно здесь не бывал никто живой уже много лет. Хэмиш закрыл дверь с таким звуком, что его шаги, казалось, эхом отдавались в её сознании. Он не сказал больше ни слова, лишь бросил последний взгляд перед тем, как шагнул в темноту. Её руки оставались скованными, и этот факт стал для неё новым испытанием. Она ощущала, как верёвки натирают кожу, как их натяжение ограничивает движение. Но хуже всего было другое — отсутствие свободы. Она никогда не думала, что окажется в такой ловушке, в таком месте, которое с каждым дыханием поглощает её надежду. Темница была странно пустой. Казалось, что пространство вокруг неё сжалось, будто мир за пределами этих стен стал чем-то недостижимым и чуждым. Её мысли, застрявшие в этом полумраке, блуждали, не в силах сосредоточиться. Единственный способ — продолжать бороться. Она должна была найти способ вырваться. Она не могла позволить себе сдаться. «Ты же говорила, что не станешь частью его игры», — мысленно напомнила она себе. Но даже эти слова, казалось, звучали как эхо, которое не могло пробудить её. С каждым моментом темница становилась всё более глухой и безжизненной, и лишь её собственный стук сердца нарушал этот мрак. Алиса почувствовала, как её силы начинают истощаться. Тяжесть верёвок, холод и туман вокруг неё — всё это давило на неё, делая всё более невозможным освободиться. Её мысли неуклонно возвращались к Хэмишу, к его словам и тому, что он сказал о ней. Что-то в его голосе, в его уверенности, в его жестокости беспокойно будоражило её разум. Он был уверен, что она не сможет вырваться. Но это значило только одно — она должна найти способ сломать его планы. Сломать всю его игру. Пока её взгляд привыкает к темноте, она замечает слабо тлеющий уголок темницы. А за ним — шепоты, почти невидимые. Может, кто-то ещё был здесь, так же, как и она? Молча сидя в этой клетке времени, в ожидании того, что она всё же сделает. Её лицо было искажено от ярости и отчаяния, но внутри неё горел огонь. Огонь, который не угаснет. Алиса могла выдержать. Она не была готова сдаться. Её судьба была в её руках.