Настоящая змея

Тело гниет , ожидая своего часа. ______________________________ ⸻ Когда они добрались до своей общей комнаты, расположенной глубоко в подземельях, их встретил декан Слизерина — высокий, угрюмый мужчина с чёрными волосами и улыбкой, которая никогда не доходила до его глаз. Он представился как профессор Снейп. Казалось, он невзлюбил Гарри с первой же секунды — по причине, которую тот не мог понять, — и стоило их взглядам встретиться, как шрам на лбу начинал покалывать. Раньше Гарри не особо беспокоился из-за шрама. Конечно, приходилось его прятать, но в остальном это было просто что-то, что делало его не таким, как остальные. Не таким, как Дадли Шипящий. Но теперь… Теперь покалывание становилось почти болезненным. И Гарри решил, что стоит обратить на это внимание. Особенно учитывая, что этот взрослый смотрел на него с таким же презрением, как дядя Вернон. А это означало только одно — неприятности. Хогвартс не должен был стать для него местом боли. Он не позволит этому случиться. И лучшее, что он мог сделать, — это держаться подальше от профессора Снейпа. Только вот, учитывая обстоятельства, это было невозможно. Значит, оставался единственный выход: постараться не злить его ещё больше. — Слизерин — благородный факультет, и я ожидаю, что каждый из вас, — его тёмный взгляд на мгновение задержался на Гарри и Роне, — будет поддерживать ценности, на которых он был основан. — Трудно это делать с грязнокровкой в наших рядах, — пробормотал кто-то едва слышно. Малфой? Рон резко развернулся, но Гарри успел схватить его за плечо. — Не надо, — прошептал он, сжав его руку прежде, чем быстро её опустить. Гарри не собирался попадать в немилость профессора — и не только сам, но и втягивать в это Рона. Может, Снейп не ненавидел его так же, как Гарри, но рисковать своим новым другом он не собирался. — Я без колебаний наказываю тех, кто этого заслуживает, — продолжил профессор Снейп, снова взглянув на них двоих, — но я не буду несправедлив. Если вам понадобится помощь, можете обратиться ко мне. Если меня не окажется рядом, обратитесь к старостам — мисс Трэверс или мистеру Роулу. Они ответят на все ваши вопросы, а если не смогут — это сделаю я. Он сделал паузу, прежде чем добавить: — Я преподаю зельеварение, и вы будете обучаться у меня. Не поймите меня неправильно — если кто-то решит устроить балаган на моём уроке, наказание последует незамедлительно. Гарри не удивился, когда на нём снова задержался этот пронзительный взгляд. Он лишь сохранил нейтральное выражение лица. — Завтра утром за завтраком вы получите расписание занятий. Комендантский час наступает в десять вечера, и после этого времени никто не должен разгуливать по коридорам. Он задержался у выхода ровно настолько, чтобы добавить: — Добро пожаловать в Слизерин. И вышел, оставив первокурсников под внимательными взглядами старост. — Кабинет профессора Снейпа находится рядом с классом зелий, так что, если возникнет необходимость, найти его будет несложно, — сказал мистер Роул. Голос у него был неприятный, почти скользкий. — Мы, старосты, постараемся быть доступными для вас в любое время, — добавила мисс Трэверс. — Разумеется, кроме занятий. Если не сможете нас найти, можете спросить кого-нибудь из старшекурсников. — И ни при каких обстоятельствах не водитесь с гриффиндорцами, — процедил мистер Роул. Мисс Трэверс устало вздохнула: — Правда, Эдвард, тебе стоит перестать. Затем она обернулась к первокурсникам с лучезарной улыбкой: — Не обращайте на него внимания. Как сказал профессор Снейп, комендантский час наступает в десять вечера. У вас есть полтора часа, чтобы устроиться. Старосты тут же присоединились к группе старшекурсников. Гарри с любопытством наблюдал за ними. Они сидели небольшими группками, явно по определённому порядку, как будто общая комната была не просто местом для отдыха, а чем-то вроде зала суда. Это напомнило ему о том, как однажды он видел парламент по телевизору. Только здесь всё происходило гораздо спокойнее. Интересно. Многие первокурсники отправились искать свои комнаты. Гарри тоже подумывал об этом, но Рон толкнул его локтем, привлекая внимание. Он с Гермионой заметил несколько свободных стульев в другой части комнаты, и все трое направились туда. ⸻ Гостиная представляла собой большую квадратную комнату, оформленную в слизеринских цветах – серебристом и зелёном. Здесь было несколько довольно величественных каминов из белого мрамора, а каменный пол был покрыт толстыми зелёными коврами. Сидячие места также были элегантными – чёрные и зелёные кожаные диваны и кресла были расставлены по всему пространству. По общей комнате были разбросаны лампы и несколько больших стеклянных окон, которые смотрели в темноту? Гарри прищурился. Выходили ли окна на озеро, через которое они переплыли, чтобы добраться до Хогвартса? Он, Рон и Гермиона заняли одну из групп стульев и диванов, но по общей комнате было разбросано несколько других. Гарри опустился на удобный кожаный диван, поражаясь тому, как приятно на нём себя чувствовать. Диван тёти Петунии – тот, на котором ему разрешалось сидеть, – был ужасным и бугристым, и каждый раз, когда Гарри садился на него, пружина впивалась ему в зад. Они были не единственными, кто выделился в свою собственную группу, но они, по-видимому, были самыми заметными. Глаза метнулись в их сторону, их прикосновение было похоже на слишком острые кошачьи когти к задней части шеи Гарри. Гарри изучал выражения лиц, но в подавляющем большинстве случаев обнаружил, что старшие ученики ничем не выдали себя – за исключением тех, у кого, по-видимому, не было причин скрывать свою неприязнь. Гарри был уверен, что студенты, сидевшие немного поодаль, которые в основном не утруждали себя тем, чтобы скрывать свою неприязнь, были лидерами каждой из групп. Почему? У него не было особой идеи, но его бы не удивило, если бы это имело какое-то отношение к статусу крови. Гермиону, казалось, всё это не волновало, поскольку она взяла один из стульев для себя, в то время как Рон, казалось, не обратил на это внимания, плюхнувшись на диван рядом с Гарри. Некоторое время они сидели в дружеской тишине, позволив Гарри поудобнее устроиться на диване. – Я удивлён, насколько уютным им удалось сделать подземелье, – прокомментировал Рон, жадно оглядываясь по сторонам. – Освещение… Мы, должно быть, находимся под озером. Интересно, сколько раз мы увидим проплывающего мимо гигантского кальмара. – Вероятно, достаточно раз, чтобы это наскучило, – ответила Гермиона. У неё на коленях лежала книга – она носила её всё время церемонии, теперь, когда Гарри подумал об этом, – которую она с интересом изучала. Время от времени она переворачивала страницу, её глаза пробегали по строчкам. – Кто ещё живёт в озере? – спросил Гарри, чувствуя, что назревает спор. Он подавил желание надуться – он не хотел, чтобы его новые друзья ссорились. Рон посмотрел на него, нахмурившись, и Гарри подумал, может ли Рон читать его мысли. – Русалки, – сказал Рон. – Я думаю, там тоже есть рыба. Другие водные существа. – Русалки? – зачарованно повторил Гарри. Ещё кое–что из легенд стало реальностью – возможно, он узнает, что единороги были настоящими или, может быть, даже драконами. – Правда? Гермиона перевернула ещё одну страницу. – Гриндилоу тоже там живут, – добавила она почти рассеянно. Она одними губами произнесла слово «водянистый» и покачала головой. Гарри наклонил голову – он никогда не слышал о Гриндилоу. – Что это? – Они мерзкие маленькие водяные демоны, – объяснила Гермиона. – Русалочьи люди держат их как домашних животных. – Говорящий, – прошипела Эрус, кончик её носа выглядывал из-под его мантии. – Я голоден. Гарри удивлённо моргнул. Змея была такой нехарактерно тихой, что он почти забыл, что она всё ещё с ним. Возможно, она тоже осматривала гостиную. Гарри было интересно, что она обнаружила. – Ты будешь сегодня охотиться? Или хочешь, чтобы я что-нибудь нашёл? – спросил Гарри. – У меня в сундуке есть мыши. Змея спокойно размышляла, её язык касался его кожи. – Подойдут хоботные мыши, – сказала она наконец. – Но моё следующее блюдо должно быть свежим. Гарри кивнул. – Конечно. – Если это не знаменитый Поттер, – протянул кто-то, и Гарри вспомнил, что он не один и что он не обязательно в безопасности. Он поднял взгляд, заметив, как сузились глаза Рона, как пальцы Гермионы больше не рассеянно теребили уголки страниц её книги. – Ну, – ответил Гарри, медленно поворачиваясь, чтобы взглянуть на – что неудивительно – Малфоя. По бокам от него стояли двое довольно неповоротливых парней. Гарри воспользовался моментом, чтобы заметить, что они напоминают ему Дадли – они оба выглядели как хулиганы, и в их глазах отсутствовал огонёк, – прежде чем продолжить: – Малфой. Какой приятный сюрприз. Боюсь, я не знаю имён ваших… телохранителей. Малфой едва заметно ощетинился – казалось, он знал, как сносить оскорбления. Либо так, либо это был удар и промах со стороны Гарри. Однако он действительно слегка порозовел, слишком побледнел, чтобы покраснеть по-настоящему. – Крэбб, – сказал он, указывая на мальчика слева от себя, – и Гойл. Я уже знаю Уизли и грязнокровку. Гарри почувствовал движение Рона. Он быстро остановил своего друга, наклонив голову, когда посмотрел на Малфоя. – Каким бы приятным ни был этот разговор, – начал Гарри, взглянув налево и увидев, что Гермиона не двигается, наблюдая за происходящим с мрачным выражением в глазах, – чего ты хочешь? Малфой усмехнулся. – Твоя маленькая речь за столом ничего не значила. Я просто хотел предупредить тебя, что здесь ты не будешь в безопасности. На самом деле ты не змея. Тебе здесь не место. Гарри провёл большую часть своей жизни, когда ему говорили, что ему не место. Ему говорили, что он бесполезен, пустая трата пространства, кто-то, кто не должен существовать. В большинстве случаев он в это верил. На этот раз, однако, слова прозвучали фальшиво. Это было то место, где он должен был быть, это было то место, которого ему всегда не хватало. Это было место, где он мог наконец-то окончательно побыть самим собой, и – хотя он не был слишком уверен в профессоре Снейпе в частности – никто не стал бы заставлять его быть кем-то другим. ⸻ Воспоминания о том, как рады были все в “Дырявом котле” увидеть его, познакомиться с ним, были все еще свежи в его памяти. Это вызвало у него волну тепла и укрепило его веру в то, что он должен здесь существовать, что он не пустая трата места. Не имело значения, что его не хотели видеть прямо здесь, прямо сейчас – это было то, чему он принадлежал. И он не собирался позволить какому-то белобрысому сопляку отпугнуть его от его дома. Он открыл рот, чтобы сказать это, слова, как разъяренные шершни, вертелись у него на кончике языка, но Гермиона опередила его. “Напротив”, - сказала Гермиона, все еще сидя. Она казалась наименее угрожающей из всех, но Гарри заметил, как снова задвигались ее руки. Он был бы готов поспорить на свои новообретенные деньги, что Гермиона направила свою палочку на Малфоя - он был бы готов поспорить еще на большие деньги, что она, в отличие от него, знала заклинания. “Он еще большая змея, чем ты”. Это задело Малфоя за живое. “Как ты смеешь, грязнокровка!” - прошипел другой мальчик. Казалось, что вся комната потемнела, похолодев, когда люди, которые до этого притворялись непричастными к происходящему, незаметно переместились, чтобы поглазеть – или помочь. Гарри мог точно сказать, у кого было больше поддержки в комнате, и это была не Гермиона. Или он, если уж на то пошло. Малфой все еще говорил – на самом деле кричал. “Моя семья была чистой дольше, чем существовала ваша”, - сказал он, бледно-голубые глаза злобно сверкнули. “Наша магия древняя, не запятнана кровью низших, и наше имя имеет вес в этом мире! Ты ничто!” Гермиона улыбнулась, и это была не приятная улыбка. Гарри обнаружил, что она ему скорее понравилась. “Ты говоришь на парселтонге?” В комнате воцарилась гробовая тишина. “О чем ты говоришь?” - слабо спросил кто-то. “Темный Лорд – единственный Змееуст - и он ушел”. ‘Ушел’ – не умер. Очень заметная разница. Гарри почувствовал, как шрам на лбу на секунду запульсировал, и Эрус нежно сжал его руку. И они сказали, что Темный Лорд есть, как будто волшебник все еще был здесь… Гермиона проигнорировала собеседника, глядя прямо на Малфоя. “Ты Змееуст? Потому что Гарри такой и есть”. Гарри чуть не выпалил “Что такое змеиный рот?”, но Рон быстро толкнул его локтем. Он понял, что его невежество не поможет этой ситуации, и поэтому Гарри изобразил на лице скучающую маску. Малфой усмехнулся. “Докажи это”, - сказал он, что было вполне предсказуемо. Даже Гарри, который не был до конца уверен, что происходит, предвидел это. “Гарри? Почему бы тебе не познакомить всех с Эрусом?” Я думал, что иметь друзей будет не так, размышлял Гарри. Но на самом деле он не возражал – он привлек внимание всей комнаты, и это заставило его улыбнуться. Они могли видеть его, и они не бросали в него предметами. Ну, все же, во всяком случае. Он поднял руку, вокруг которой была обвита Эра, и его рукав опустился, обнажив ее целиком. Несколько слизеринцев в тревоге отскочили назад, когда Эрус пошевелился, громко шипя на всю комнату в целом. Это был бессловесный шум, чисто угрожающий. “Извини, Эрус,” сказал он, борясь с желанием снова ухмыльнуться, потому что слизеринцы отреагировали на его разговор с Эрусом. Некоторые из них действительно сильно побледнели. “Гермиона хотела шоу. Она думает, что слизеринцы собираются ополчиться против нас. Я не совсем уверен, как это должно помочь …” “Мне очень нравится волнение, говорящий”, - прошипел Эрус в ответ. “Слишком много раз ты говорил мне не кусать других людей, от которых пахнет врагами. Могу ли я укусить их, оратор?” Гарри ничего не мог с собой поделать – он рассмеялся, ярко и громко. “Я просил тебя не кусать Дадли, потому что у меня определенно были бы из-за этого неприятности,” - сказал он. “Но скоро… Скоро тебе будет позволено его укусить.” Эрус практически извивалась от восторга. Она двинулась, скользнув вверх по его руке, чтобы свободно обвиться вокруг его шеи. Ее чешуя была гладкой на его коже, знакомой. “Вот почему ты мне нравишься, говорящий.” Гарри опустил руку, улыбаясь комнате. “Это Эрус”, - услужливо сказал он. “Она гадюка, и она ядовитая”. Его улыбка превратилась в ухмылку, когда несколько человек, включая Малфоя, сделали еще один шаг назад. “Я бы не хотел, чтобы с кем-нибудь из вас что-нибудь случилось…”….. Моя новая семья Рон рассмеялся. “Не бойся, Малфой”, - насмешливо сказал он. “Здесь ты будешь в безопасности. В конце концов, ты змея”. “Твоя семья была чистой дольше, чем существовала моя”, - добавила Гермиона почти радостно. “А ты не Змееуст? Вы, конечно, должны понимать, что Гарри здесь всего полукровка. Итак, скажите мне, мастер Малфой: кто в этой комнате настоящая змея?”