Малфой-льстец

Освободи место для маленьких, хрупких вещей, даже если у них кости, словно цемент, и свинцовое сердце. ________________________________________ В четверг утром за завтраком Гарри получил письмо от Хагрида. Оно прибыло с поразительно красивой коричнево-серебристой филинчатицей, принадлежавшей Гермионе. Птица элегантно опустилась прямо перед его утренним тостом и протянула лапку, ожидающе мигая ярко-жёлтыми глазами, пока он не взял записку. Дорогой Гарри, Я знаю, что у тебя свободная вторая половина дня в пятницу, так что не хочешь заглянуть на чашку чая около трёх? Хочу послушать, как прошла твоя первая неделя. Хагрид Гарри сунул письмо в карман. — Хагрид приглашает меня на чай завтра днём, — сказал он, пока филинчатица перепрыгнула ближе к Гермионе и тихонько загукала. — Хотите пойти со мной? — Хагрид же лесничий? Я бы с радостью познакомилась с ним — у меня столько вопросов про защитные чары, — ответила Гермиона. Рон кивнул, жуя полный рот еды. Она погладила свою сову по клюву и угостила кусочком сосиски. — Кстати, это Диа. Сова негромко ухнула на Гарри, её жёлтые глаза смотрели внимательно. Гарри улыбнулся и осторожно протянул руку. — Приятно познакомиться, Диа. Спасибо, что принесла мне письмо. Сова, немного подумав, разрешила Гарри себя коснуться. Он зарыв пальцы в её тёплые, мягкие перья. Затем Диа вспорхнула на плечо Гермионы и, устроившись поудобнее, принялась перебирать клювом её кудри. Из-под подбородка Гарри показалась Эрус. — Это хищник, говорящий. — О, — сказал Гарри, уже догадываясь, почему у змейки вдруг возникла настороженность. Рон бросил на него вопросительный взгляд. — Что-то случилось? — Эрус боится, что её съедят, — объяснил Гарри, кивнув в сторону Диа. — Она действительно выглядит достаточно крупной, чтобы проглотить её… Гермиона покачала головой. — Эрус в безопасности. Диа умнее большинства сов — она её не тронет. — Слышала, Эрус? Всё в порядке. Змея сползла по руке Гарри и вытянула голову, заглядывая на Диа. — Я бы хотела познакомиться с хищницей. — Она хочет встретиться с Диа, — сообщил Гарри. — Можно? Гермиона сузила глаза. — Она же не собирается кусаться, да? Гарри покачал головой. — Она сказала именно «познакомиться», а не «укусить». Если бы хотела укусить, так и сказала бы. — Очень важное уточнение, — заметил Рон, отправляя в рот ещё одну ложку еды. Как он умудрялся так много есть, Гарри понять не мог — он сам ещё чувствовал себя сытым после одного тоста. — Эрус кусает только в целях самозащиты, — добавил Гарри, а затем хитро усмехнулся Гермионе. — Или если я её попрошу. Гермиона закатила глаза. — Ладно. Диа, это Эрус. Эрус полностью выбралась из рукава, свернулась на столе и подняла голову, наблюдая за Диа. Филинчатица тихо ухнула, её голова медленно поворачивалась из стороны в сторону, изучая змею. После короткой паузы Диа спрыгнула на стол и тихо загукала. С другого конца стола кто-то внезапно ударил ладонями по дереву. Эрус и Диа среагировали одновременно. Диа распахнула крылья так широко, что Гарри едва успел инстинктивно отпрянуть, иначе бы она сбила его очки. Эрус резко выпрямилась, угрожающе зашипев. Гарри взглянул на Гермиону и ухмыльнулся. — С этими двумя лучше не связываться. Пока животные снова расслаблялись, слизеринец, который ударил по столу, застыл на месте, а затем облегчённо выдохнул. Гарри казалось, что он был первокурсником. Тео? Может, Теодор Нотт? Рон покачал головой. — Только вам двоим могла достаться самая чокнутая живность в Хогвартсе. А у меня… у меня Крыс. Он ткнул пальцем в своего питомца. Крыс не пошевелился. — Он же не сдох, нет? — спросила Гермиона, пока Диа снова усаживалась на её плечо, приводя в порядок перья, а Эрус скользнула обратно в рукав Гарри. Рон недовольно нахмурился. — Нет, он просто спит. Гарри рассмеялся. — Ну, хоть кто-то из нас не пытается захватить мир. -x-x-x- Чай у Хагрида оказался на удивление обычным. Они втроём отправились к его хижине, которая стояла на краю Запретного леса, без пяти три. С ними спустились Эрус и Крыс, хотя, учитывая, что крыса Рона спала у него в кармане, Гарри не был уверен, можно ли это считать полноценным сопровождением. Диа, как объяснила Гермиона, осталась в Совиных угодьях спать. Гарри постучал в дверь дважды и был слегка удивлён, услышав, как что-то крупное засуетилось внутри. Когда раздался громкий лай, тяжёлый, вибрирующий прямо в груди, Рон бросил на него тревожный взгляд. — Назад, Клык, назад, — раздался голос Хагрида. Дверь приоткрылась, и из-за неё выглянул Хагрид. — Секунду. Его лицо исчезло, снова послышалось: «Назад, Клык», и только после этого дверь распахнулась настежь, впуская их внутрь. «Клык» оказался довольно крупным псом, чёрным и… ну, просто огромным. Гарри никогда раньше не видел таких больших собак. Как только Хагрид отпустил его ошейник, Клык бросился их обнюхивать, пробежался вокруг, а затем ткнулся носом в руку Рона, прося почесать его. Рон скривился, когда пёс обильно покрыл его ладонь слюной. Гарри и Гермиона едва сдерживали смешки. — Располагайтесь, — сказал Хагрид. Гарри, Рон и Гермиона заняли места в довольно тесной комнатушке. Хотя, как подумал Гарри, скорее всего, она казалась маленькой из-за внушительных габаритов самого Хагрида. В любом случае, его хижина была куда просторнее, чем чулан под лестницей. Гарри не считал его тесным… пока не заглянул в комнату Дадли. — Это Гермиона, — сказал он, когда все устроились, — а это Рон. Хагрид радостно улыбнулся. — Рад видеть, что у тебя появляются друзья, Гарри. Очередной Уизли, да? — Он кивнул на рыжие волосы Рона. — Полжизни гонял твоих братьев от Леса. Рон натянуто улыбнулся. — Со мной такой проблемы не будет, — заверил он, указав на свой серебристо-зелёный галстук. — Я не настолько храбрый. — Или глупый, — тихо добавила Гермиона. — Рад слышать, — кивнул Хагрид, не заметив её замечания. Он предложил им всем чаю, который слизеринцы с благодарностью приняли. — Ну, и как вам Хогвартс? Рон тут же пустился в пространный рассказ, оставляя Гермиону и Гарри разглядывать скалистые пирожки, которые Хагрид им подал. Мудро решив не пробовать их, они просто поковыряли выпечку. Рон же, к их ужасу, откусил огромный кусок прямо на середине своего рассказа и тут же замолчал, а в уголках его глаз выступили слёзы. Гермиона перехватила инициативу, с энтузиазмом рассказывая Хагриду обо всём, что она узнала за первую неделю. Гарри заметил, что тот слушает её с неким оттенком грусти, и ему стало интересно, связано ли это с его сломанной палочкой, спрятанной в зонте. Вскоре Гермиона перешла к расспросам о защитных чарах вокруг Хогвартса. Вопросы были простые, но, судя по её лицу, давали ей куда больше информации, чем Хагрид сам осознавал. Именно в тот момент, пока Гермиона допрашивала Хагрида, Гарри заметил вырезки из Ежедневного пророка, разбросанные по столу под чайными чашками. Один заголовок особенно привлёк его внимание. ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ВЗЛОМЕ ГРИНГОТТС Расследование взлома в Гринготтсе 31 июля продолжается. Широко распространено мнение, что за этим стоят неизвестные тёмные волшебники. Гарри моргнул. — Хагрид, — сказал он, прерывая рассказ Гермионы. Он проигнорировал злой взгляд, который та на него метнула — её поиск информации никуда не денется. — Взлом в Гринготтсе случился в мой день рождения. Хагрид выглядел заметно неуютно. — Так и есть, — пробормотал он. Гарри сузил глаза, вспоминая тот самый свёрток, который Хагрид вынес из хранилища. Он снова взглянул на статью. Сегодня гоблины Гринготтса настаивают, что ничего не было украдено. Обысканное хранилище, по факту, было опустошено в тот же день. Интересно. — Рон, — медленно сказал Гарри, — ты ведь говорил, что твой брат работает с драконами? Глаза Хагрида тут же загорелись любопытством. — Это Чарли, да? Отличный малый. С животными общий язык находит просто замечательно. Гермиона внимательно наблюдала, как Гарри незаметно прячет вырезку в карман, но ничего не сказала. А вот Рон, который всё ещё мучился от болящего зуба, охотно принялся рассказывать Хагриду про Чарли и его работу с драконами. Несколько историй раньше показались бы Гарри слишком фантастическими, чтобы в них поверить. — Говорящий? — раздался голос Эрус, когда её голова выглянула из-под рукава Гарри. Клык тут же снова залаял. Эрус резко отпрянула, зашипев, но Клыка успокоить так и не удалось. В результате им пришлось поспешно уйти, а вырезка из Пророка осталась надёжно спрятанной в кармане Гарри. -x-x-x-x- — Итак, — начала Гермиона. Трое друзей сидели в гостиной Слизерина, уютно устроившись у одного из каминов. Рон бросил на неё взгляд. — А? Она его проигнорировала. — Гарри, — повторила она настойчиво. — Да, Гермиона? — Гарри пытался сосредоточиться на своём экземпляре «Стандартного сборника заклинаний (1 курс)». В книге было так много интересных чар, в том числе очень полезное заклинание для отпирания замков. — Гарри, — снова повторила она. — Ты взял вырезку. — Какую вырезку? — спросил Рон, выглядя озадаченным. Гарри хмыкнул. — Взял. — Зачем? — Какую вырезку?! — громче повторил Рон. Его голос привлёк внимание сидящих поблизости слизеринцев. — Заткнись, Уизли, — прорычал кто-то. — Мы привыкли к определённому уровню тишины. Ты специально мешаешь нам учиться, предатель крови? — При таком количестве твоих братьев я бы удивился, если бы хоть кто-то из вас знал значение слова «тишина», — презрительно бросил другой. — Ты хоть знаешь, как оно пишется, Уизли? Гарри ещё не успел выучить имена всех студентов, но ему показалось, что оба говоривших учились в том же классе, что и старшие братья Рона. Руки Рона сжали подлокотники кресла так сильно, что побелели костяшки, а лицо исказилось от злости. Он уже собирался вскочить, но тут второй слизеринец — тёмноволосый мальчик — внезапно вскрикнул от боли. На его коже выступили огромные, покрасневшие нарывы. Гарри и без того знал, кто наложил проклятие, но всё стало очевидно, когда Гермиона схватила его очки и прошептала: — Occulus reparo. Первому слизеринцу повезло — Гермиона не успела наложить ещё одно заклинание, потому что профессор Снейп буквально вылетел в гостиную, словно его призвали. Напоминая собой особенно жуткую летучую мышь, он подступил к стонущему ученику. Гермиона быстро сунула Гарри очки обратно, и он как можно незаметнее вернул их на нос. После долгого осмотра Снейп оглядел комнату. — Мисс Трэверс, — резко сказал он. — Отведите Прескотта в больничное крыло. А тот, кто наложил это проклятие, пусть лучше немедленно выйдет вперёд, — добавил он сладким голосом, вперив взгляд в Гарри. — Поверьте, если я узнаю это сам, вы пожалеете. Гарри заметил, что профессор Снейп порой был излишне драматичен. Но его слова всё же вызвали в нём лёгкий страх. Он с тревогой ждал, что будет дальше, стараясь не обращать внимания на взгляд профессора, который по-прежнему был устремлён на него. Амелия Трэверс помогла Прескотту выйти, а скрытый за стеной вход в подземелья закрылся со вздохом. — Это Поттер! — Гарри с трудом сдержался, чтобы не бросить Малфою испепеляющий взгляд. — Заклинание прилетело с его стороны! Снейп выглядел откровенно довольным. Этот человек определённо был против Гарри. Не то чтобы он не привык к тому, что его ненавидят, но… он ведь думал… Впрочем, это не имело значения. Он ошибся. Как бы Снейп ни относился к его отцу, он, похоже, был вполне доволен возможностью выместить это на Гарри. — Поттер, — рявкнул Снейп. — Дай мне свою палочку. Гарри с опаской приблизился к своему явно разъярённому декану. Собирался ли тот сломать его палочку? Оказалось, волноваться было не о чем — профессор просто вынул свою палочку и произнёс заклинание. Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда услышал собственный голос, доносящийся из палочки. — Wingardium leviosa, — произнёс его голос, и выражение торжества на лице Снейпа тут же исчезло. Затем он проверил палочку Гермионы. Её голос чётко произнёс: — Occulus reparo. Палочка Рона — не его собственная, а доставшаяся от старшего брата Чарли, как он рассказывал Гарри — слегка закашляла, а затем повторила: — Wingardium leviosa. Снейп несколько секунд разглядывал их. — Мистер Малфой, — наконец сказал он, резко обернувшись. — В следующий раз, если у вас будут подозрения, прошу обращаться ко мне лично. Затем он обвёл взглядом собравшихся слизеринцев. — Если у кого-то есть информация касательно… этого инцидента, жду вас у себя в кабинете. Он исчез, оставив Малфоя пунцовым от, как подозревал Гарри, смущения. В гостиной повисла напряжённая тишина, нарушаемая только лёгким потрескиванием огня, пока Гермиона и Рон не вернулись к своим местам. Они переглянулись, а потом лишь пожали плечами. — Идёшь, Гарри? — спросил Рон. — Минутку, — ответил Гарри. Он направился к Малфою, который что-то шептал Крэббу и Гойлу. Завидев Гарри, он замолчал. — Чего тебе, Поттер? — презрительно бросил Малфой. — Думаешь, я перед тобой извинюсь? Не дождёшься. Гарри улыбнулся. — На самом деле, я хотел поблагодарить тебя. Очень приятно, что ты считаешь меня способным на такую магию в начале года. Это ведь довольно сложное заклинание для первокурсника, особенно для того, кто не вырос в магическом мире. Малфой покраснел ещё сильнее, открыл рот, чтобы ответить, но так и не произнёс ни слова. Все его заготовленные колкости мгновенно забылись, когда из-за воротника Гарри с лёгким шипением появилась Эрус. Её голова медленно приподнялась. — Я правда это ценю, Малфой, — повторил Гарри. На его лице всё ещё была улыбка, но когда их взгляды встретились, Малфой поспешно отвёл глаза. Гарри почувствовал прилив удовольствия. Привычно высокомерного Малфоя наконец-то поставили на место. Хотелось насладиться этим моментом подольше. Но вместо этого он развернулся и, всё ещё улыбаясь, вернулся к друзьям.