Тролль! В подземелье!

Ты, возможно, не боишься умереть, но это не значит, что ты готов. ________________________________________ Малфой остался верен своему слову. Каждый раз, когда он видел Гермиону, Рона или Гарри в общей комнате или по замку, он вел себя учтиво. Он никогда не произносил ни слова, которое можно было бы истолковать как оскорбление, и больше не сидел сложа руки, наблюдая, как Дафна и другие слизеринцы оскорбляют тройку. Он быстро напоминал слизеринцам, что Распределяющая шляпа определила Гарри и его друзей в Слизерин, значит, они – по сути, «змеёный материал». Едва ли прошла неделя, как все остальные первокурсники – за исключением Дафны – встали на его сторону, и каким-то образом Гарри, Гермиона и Рон оказались окружены людьми, которые действительно с ними разговаривали. Гарри довольно охотно принял перемены, оттачивая своё маскирование и реакции при каждой новой встрече. Чаще всего он старался быть приветливым, умело пробиваясь сквозь защитные барьеры людей и завоевывая их доверие. Ему нравилось, когда кто-то, ранее холодный к нему, постепенно расслаблялся в его присутствии, как, например, Теодор Нотт. Иногда же он действовал грубо, разрушая дружеские отношения и испытывая прочность уз. Это было интересно, вызывало вызов, и давало ему возможность отплатить за то, как их с Гермионой и Роном обращались, когда их только распределяли по факультетам. Пока что ему удалось добиться успеха один раз – после того, как Гарри повредил их дружбу ножом, Панси и Дафна больше не разговаривали друг с другом. Гермиона, казалось, почти не обращала внимания на изменения – или, если и обращала, то потому, что у неё теперь было меньше людей, на которых можно было бы отрабатывать заклинания-проклятия. Дафна всегда с радостью исполняла эту роль для неё, особенно если Гермиона произносила что-то именно так, как ей хотелось. Рон же был молчалив с остальными, и вскоре все стали говорить, что Рон – просто прихлебанец, жаждущий славы, как Гарри, Мальчика-Который-Выжил. Но они не могли быть более неправы, и все трое решили позволить людям думать, что хотят. Если Рона так недооценивают, это не обязательно плохо. Он мог оставаться незаметным, подслушивать и узнавать важное, и никто об этом не узнавал. Гарри, Гермиона и Рон по-прежнему стремились попасть в Запретную секцию библиотеки, но это становилось все более невозможным. Любые планы, которые предлагал Рон, быстро разваливались под натиском Гермионы или Гарри. Планы становились все более нелепыми, и в конце концов Гарри осознал, что Рон пытается уберечь Гермиону от чрезмерного нетерпения и нерациональных поступков. Это было интересно, учитывая, что Гарри не считал Гермиону человеком, склонным к иррациональности. Гарри все еще искал информацию о том, что Хагрид мог взять из хранилища Гринготтсов, но у него практически не было зацепок, и он не имел возможности увидеть Хагрида с тех пор, как обещал Эрусу, что свяжется с ним. Весь замок был полон волнения. Был 31 октября, и тот вечер должен был стать праздником Хэллоуина. Дурсли никогда не отмечали Хэллоуин, поэтому Гарри знал о нем только из книг, которые читал, и по рассказам людей, которых он видел на Косой аллее. Гарри, Рон и Гермиона шли в Большой зал, когда столкнулись с группой первокурсников Слизерина, выглядевших обеспокоенно. Все они замерли, явно удивленные тем, что обычно высокомерные слизеринцы проявляли столько тревоги, прежде чем Гарри продолжил идти вперёд. — Все в порядке? — спросил он. На его вопрос слизеринцы мгновенно повернулись, сжали ряды так быстро, что Гарри удивился, что никто из них не столкнулся друг с другом. Лицо Дафны исказилось в знакомой насмешке. — Почему тебя это волнует, Поттер? — Я бы и не стал спрашивать, если бы мне было всё равно, — ответил Гарри. — Трэйси пропала, — объявила Гермиона. Трэйси Дэвис была одной из самых застенчивых слизеринок, с которыми Гарри когда-либо встречался, и он часто задумывался над тем, почему её разместили именно так. — Что с ней случилось? К удивлению, именно Малфой ответил. — С ней ничего не случилось, — сухо сказал он. — Это, честно говоря, не ваше дело. — Если с ней ничего не случилось, почему вы все здесь собираетесь? — спросил Рон. — Я не видел её с урока Чаров. Гермиона кивнула. — Значит, что-то произошло на уроке Чаров. — Она сузила глаза, глядя на группу. — Мы выясним сами, если вы нам ничего не скажете, знаете ли. — Это дело Слизерина, Грейнджер, — ответил Теодор Нотт. Гарри вежливо улыбнулся. — Тогда это и наше дело. Мы ведь не носим эти вещи только ради внешнего вида, — пояснил он, указав на свой серебристо-зелёный галстук. Теодор опустил взгляд, и на его щеках мелькнул румянец. Дафна хотела что-то сказать, но Панси раздраженно вздохнула и перебила её. — Хватит, Грейнджер. Все прекрасно знают, как ты не любишь их, — сказала она, повернувшись и пристально посмотрев на Гарри темными глазами. — Трэйси в ванной. Ей нужно, чтобы её оставили в покое. — Но она в порядке? — спросила Гермиона. — Её ничего не болит, верно? — Если ей что-то болит, ей стоит обратиться в больницу, — добавил Рон. Панси медленно покачала головой. — С ней ничего не не так. Она… расстроена. У неё проблемы с заклинанием Левиоса. Гарри наклонил голову. — Она волнуется, что ей не следовало здесь быть? — спросил он. Судя по взглядам, которыми переглядывались слизеринцы, он угадал суть проблемы. — Если бы ей не следовало здесь быть, она бы не получила письмо, — просто сказал Гарри. — Но если она хочет побыть одна, думаю, нам придется уважать ее желание. У Рона громко заурчало в животе, и он покраснел. — Давайте уже к пиршеству, да? — пробормотал он, избегая встречаться с кем-либо взглядом. Эрус, свернувшаяся кольцом на шее Гарри, проснулась, когда он вошел в Большой зал. — Я пропустила что-то интересное, говорящий? Я чувствую врагов. — Ничего особо захватывающего, — ответил Гарри, садясь на свое привычное место за слизеринским столом. — Одна из девочек с нашего курса расстроена. У нее не получается заклинание. — Ах, — протянула Эрус. Большой зал был украшен тыквами и свечами. Летучие мыши порхали под сводами, чуть не сбивая с профессоров шляпы и заставляя пламя свечей дрожать и мерцать. Еда появилась на блюдах, и Рон громко вздохнул от удовольствия. Гарри и Гермиона переглянулись и улыбнулись. Гарри потянулся за печеным картофелем — он решил, что в честь Хэллоуина можно позволить себе немного больше еды, чем обычно, — когда двери Большого зала распахнулись. Профессор Квиррелл, с наполовину размотанной чалмой и ужасом на лице, бросился к профессорскому столу. — Тролль! — выдохнул он так громко, что его голос разнесся эхом по залу. — В подземельях. — Он споткнулся и рухнул прямо перед креслом профессора Дамблдора. Опираясь на локти, он поднял взгляд на директора. — Думал, вам стоит знать. И тут же упал в обморок. На долгий момент в зале повисла тяжелая тишина. А затем все вскочили на ноги, крича, вопя и предаваясь панике. Гарри не кричал и не вопил, но тоже вскочил, испытывая немалую тревогу. По столу слизеринцев было видно, что они сильно побледнели, а старосты — особенно Амелия Трэверс и Перси Уизли — пытались навести порядок, но безуспешно. Профессору Дамблдору удалось привлечь внимание всех, выпустив несколько пурпурных фейерверков с кончика палочки. Все лица повернулись к нему, и, нахмурившись, он обратился к школе. — Старосты, немедленно ведите свои факультеты обратно в гостиные! Гарри слышал, как старосты зовут всех за собой, но он остался стоять на месте. Из того, что он читал, тролли были очень, очень глупыми. Хогвартс был защищен охранными чарами, и никакой тролль не смог бы попасть внутрь… если только его кто-то не впустил. Но кто, черт возьми, мог это сделать? И зачем? Рон схватил его за руку, прервав размышления. — Гарри! — сказал он. — Трейси не знает о тролле. Эрус подняла голову, поводя языком по его щеке. — Ты спасешь ее, говорящий? Гарри кивнул и поймал взгляд Гермионы. — Трейси, — сказал он, и глаза Гермионы расширились от тревоги. Втроем они направились к другим первокурсникам со Слизерина. — Панси, — прошипела Гермиона, привлекая внимание слизеринки. Панси повернулась к ним, ее бледное лицо едва скрывало страх. — В какой ванне Трейси? — требовательно спросила Гермиона шепотом. От осознания Панси стала еще бледнее. — Она на этом этаже, — ответила она, ее голос соскользнул на октаву выше. — Она не знает о тролле! — Именно поэтому мы за ней идем, — сказал Гарри. Рон мягко положил руку ей на плечо, добиваясь зрительного контакта. — Тебе нужно сделать так, чтобы старосты не заметили нашего отсутствия. По крайней мере, пока мы не вернемся. Справишься? — Что происходит? — вмешался Малфой, появившись буквально из ниоткуда. Крабб и Гойл тут же встали у него за спиной, уставившись на руку Рона так, будто готовы были ее отрубить. Панси кивнула, все еще глядя Рону в глаза. — Мы отвлечем их от мысли, что вы трое исчезли, — сказала она. — Взамен вы приведете Трейси обратно. Гарри не стал отвечать — тихо шепнув Эрус, он позволил змее сползти с его рукава на пол. Гарри, Рон и Гермиона последовали за ней сквозь толпу, оставляя Панси объяснять ситуацию Малфою и остальным слизеринцам. — У нас есть план? — спросила Гермиона, запыхавшись. — Найти Трейси, предупредить ее о тролле, вернуться в гостиную. — И не попасться, — быстро добавил Рон. — И не попасться, — согласился Гарри. Гермиона тяжело вздохнула. — Великолепно, — пробормотала она. Гарри планировал просто зайти в туалет и тихо убедить Трейси выйти, но этот план тут же провалился, когда они завернули за угол. Гарри едва успел отдернуть друзей назад, когда Эрус зашипела: — Назад! Они осторожно выглянули из-за угла и посмотрели на горного тролля. Он был огромен. Тупая кожа, огромные кривые зубы, руки размером с подносы, стоящие на факультетских столах. Его уши были длинными и заостренными, и он пару раз повел ими из стороны в сторону, прежде чем развернуться и двинуться в следующую комнату. Гарри и без острого тычка Гермионы в ребра понял, что это была женская ванная. — Гермиона, заклинания, — резко сказал он, подхватывая Эрус с пола. Он не хотел, чтобы она оказалась затоптана. — Сделай так, чтобы ему было больно. Рон, ты выводишь Трейси. Никто не стал задавать вопросов, потому что в следующий момент раздался пронзительный крик Трейси. Что-то с грохотом рухнуло на пол, и звук эхом разнесся по коридору. Гарри и Гермиона выхватили палочки, и все трое ринулись в туалет. Трейси лежала на полу в куче, глядя на тролля широко раскрытыми глазами и крича. Гарри считал, что её реакция вполне оправдана — особенно учитывая ужасный запах. Тролль опрокинул кабинки и теперь поднял дубину, чтобы ударить Трейси, издавая при этом оглушительные рычания и хрипы. Гермиона первой пустила в ход палочку. — Conjunctivito! — крикнула она, и тролль отшатнулся назад с озадаченным рёвом. Рон бросился вперёд, схватил за руку застывшую в ужасе девочку. — Bombarda! — сказал Гарри, и тролль заревел уже от боли. Взрыв, вызванный палочкой Гарри, оставил ожоги на его коже, но, к разочарованию Гарри, на вид тролль почти не пострадал — он надеялся, что заклинание окажется полезнее. — Уклоняйся, говорящий! — прошипела Эрус. Тролль начал размахивать дубиной вслепую, чуть не задев Рона и Трейси. Рон, гораздо бледнее обычного, успел оттащить Трейси в сторону в последнюю секунду, и им обоим удалось выскользнуть из женского туалета. — Мы не сможем его убить! — закричала Гермиона. — Мы не знаем достаточно заклинаний! Гарри сузил глаза, перебирая в уме свой довольно скромный арсенал. — Дай мне попробовать ещё одно заклинание, — крикнул он в ответ. — Отойдите! Гермиона едва увернулась от разъярённого тролля. Её заклинание всё ещё действовало — глаза тролля покрылись гнойной коркой. Гарри твёрдо упёрся ногами в пол и взмахнул палочкой, сосредотачиваясь на тянущемся ощущении магии. Гарантии, что заклинание сработает, не было, поэтому он был готов в любой момент броситься вон из туалета. Тролль повернулся к нему, его маленькие чёрные глазки едва просматривались сквозь гной, но Гарри мог сказать, что тот разъярён. — Confringo! Взрывной волной Гарри отбросило назад. Он рухнул на спину, ошеломлённо уставившись в потолок. Гермиона подтащила его вверх, явно крича что-то, но у него звенело в ушах, и он не мог её расслышать. Рон схватил его за другую руку, и вместе они довели его до небольшого алькова, где сидела Трейси. Гарри осел рядом с ней, моргая и пытаясь прийти в себя. Насколько он мог судить, единственные повреждения, которые он получил, — сильный удар затылком и звенящий звон в ушах. Эрус прижалась к его челюсти, её присутствие на шее было успокаивающим. Он кашлянул, моргая, пока Рон и Гермиона не стали вновь отчётливо видны. Он криво им улыбнулся. — Всё прошло лучше, чем я ожидал, — сказал он хриплым голосом. — Лучше, чем ты… Гарри! — Гермиона буквально тряслась от ярости. — Это было безрассудно! О чём ты вообще думал? — Это определённо было в стиле гриффиндорцев, — добавил Рон, покачав головой. Цвет вернулся к нему в лицо, так что Гарри решил, что с троллем действительно покончено. Гарри лишь продолжал ухмыляться. — Ты в порядке, Трейси? Она вздрогнула, моргнув. Её лицо было в разводах от слёз. — Я-я в порядке, — прошептала она. — Ты ранен, говорящий, — прошипела Эрус. — Бывало и хуже, — напомнил он ей. — Нам пора отсюда выбираться, — сказал он остальным. — Удивительно, что ни один профессор так и не появился. Гермиона побледнела. — О, если профессор Снегг нас поймает… — пробормотала она в ужасе. Гарри подумал, что до неё наконец дошло, что они только что сделали. Рон помог Гарри подняться. — Тогда пошли скорее. Гарри не знал, как им это удалось, но каким-то образом им удалось вернуться в гостиную Слизерина, ни разу не попавшись на глаза учителям. Пэнси сдержала слово, и старосты всё ещё пытались привести всех в порядок, когда они проскользнули внутрь. Гермиона быстро наложила несколько чар, чтобы привести их в порядок, а затем использовала Leviosa — на случай, если профессор Снегг решит проверить её палочку. Гарри последовал её примеру. — Так, все успокаиваемся! — громко сказала Амелия Трэверс. Эдвард Роул стоял в стороне, выглядя весьма забавляющимся ситуацией. Он либо полностью верил, что профессора справятся с троллем, либо его вообще мало что волновало. — Я сказала, успокаиваемся! Трейси втянули в группу первокурсниц Слизерина, оставив Гарри, Рона и Гермиону в стороне. Гарри наблюдал, как Трейси кивает и качает головой, снова и снова шепча: «Я в порядке». — Ну и приключение, — пробормотал Рон. — Давайте больше так не делать. Гермиона кивнула. — Без обид, Гарри, но давай не будем больше сражаться с горными троллями. Нам невероятно повезло. — Согласна, — вставила Эрус. Гарри закатил глаза, хотя движение причиняло боль. — Это не то, чтобы мы искали неприятности, — проворчал он. — Профессор Квиррелл сказал, что тролль был в подземельях. — Интересно, он всё ещё в обмороке в Большом зале? — задумался Рон с кривой усмешкой. — Не притворяйся, будто не испугался, когда услышал о тролле в замке. Я видела, как ты побледнел, — Гермиона подняла бровь с вызовом. — Только идиот не испугается тролля. По крайней мере, я не взвизгнул, — огрызнулся Рон, и его уши тут же вспыхнули красным. Гарри вздохнул. — Ты в порядке, Эрус? — спросил он, проведя пальцами по её гладким чешуйкам. — Я в порядке, говорящий. Тебе стоит беспокоиться о себе. Гарри махнул рукой. — Бывало и хуже, — повторил он. — Костей не сломал, но мне надо сесть. Голова раскалывалась, но Гарри старался не показывать боль, пока Амелия Трэверс проверяла, все ли в сборе. Комната слегка покачнулась, и он сжал подлокотник кресла так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Говорящий, — прошипела Эрус, оставаясь неподвижной. Они выяснили, что её движения усиливали тошноту. — Тебе нужно в лазарет. Гарри сжал губы, но не ответил. — Все, пожалуйста, возвращайтесь в свои комнаты, — объявила Амелия. — Всё будет хорошо. Рон покачал головой. — Конечно, будет, — пробормотал он. — Гарри ведь уже разобрался. Гермиона внимательно посмотрела на него. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Ты выглядишь бледным, — добавил Рон. Гарри действительно чувствовал себя плохо. Голова не переставала гудеть, и мысль о том, что ему сейчас придётся идти, казалась мучительной. — Знаешь какие-нибудь лечебные заклинания? — спросил он, голос был напряжённым. — Episkey, может быть? — Гермиона прикусила губу, оценивающе его разглядывая. — Но я не уверена, что оно поможет при сотрясении. — Попробуешь? Они добрались до комнаты, и Гарри рухнул на кровать. — Всё нормально, Гарри? — тревожно спросил Рон. — В порядке, — пробормотал Гарри. — Четыре часа, Рон. — Понял, — ответил тот. Гарри провалился в сон. -x-x-x- Кто-то его тряс. Гарри резко проснулся, автоматически отшатываясь от рук на своих плечах, обхватив ребрами руки в защитном жесте. Его голова пульсировала в такт сердцу. Вся спина взорвалась болью от резкого движения. — Говорящий! — встревоженно позвала Эрус, и он повернул голову на звук ее голоса. — Все в порядке, говорящий. Ты в безопасности. Гарри моргнул, прищурившись, и увидел рядом с кроватью Рона и Забини. Забини поднял руки в воздух, его лицо выражало осторожность. — Гарри? — тихо спросил Рон. — Ты в порядке? Нам нужно отвести тебя в лазарет… — Сколько раз мне нужно повторять, что я в порядке? — прошипел Гарри. Забини наклонил голову. — Ты не просыпался, — сказал он. — Не думаю, что это похоже на «в порядке». — Он говорит правду, говорящий. Ты не просыпался. — Я же проснулся сейчас, — ответил Гарри. — Прости, что напугал тебя, — он бросил взгляд на Рона, — но со мной все нормально. Немного болит голова, но я в порядке. Забини посмотрел на него безо всякого выражения. — Притворяться, что с тобой все хорошо, не поможет, — сказал он. — Ты лжешь. Гарри сел, злобно глядя на него. — Я не лгу, — резко бросил он. — Мне бывало хуже, и я буду в полном порядке. На данный момент я в порядке. Оставь это. — Успокойся, говорящий, — зашипела Эрус, скользя вверх по его руке. — Ты только усугубишь боль. Гарри закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Спасибо за заботу, — ровным тоном сказал он. — Я иду в ванную. Если Эрус выйдет одна, можете заходить. Он встал, решив, что не покажет ни малейшего признака слабости, пока идет к ванной. Рон схватил его за руку. — Гарри, — сказал он. — Дай мне… — Рон мельком глянул на Забини, на мгновение в его взгляде промелькнуло что-то задумчивое, но тут же исчезло. — Дай нам помочь. — Мне не нужна помощь, — резко ответил Гарри. Он справится — ему бывало хуже, это ничто по сравнению с тем, как он падал с лестницы, ничто по сравнению с тем, как Дадли столкнул его в камин… — Ты примешь их помощь, говорящий! — зашипела Эрус, угрожающе обнажив клыки. — Они не считают тебя слабым. Ты всего лишь ребенок, и ты примешь протянутые к тебе руки! Гарри невольно отпрянул, шипя на нее в ответ. Она вновь обнажила клыки, и вся его злость мгновенно улетучилась. Эрус действительно за него переживала. — Ладно, — тихо сказал Гарри, опуская плечи, и посмотрел на двух мальчиков, стоявших рядом с ним. — Помогите мне. -x-x-x- Оказалось, что Забини очень хорошо владеет лечебной магией. Как только он наложил заклинание, Гарри почувствовал себя живее, чем за последние годы. Головная боль отступила, становясь все менее заметной с каждой секундой. Исчезли и другие боли, к которым он давно привык. — Лучше? — тихо спросила Эрус, проведя головой по его челюсти. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — спросил Рон, его большие голубые глаза были полны беспокойства. — Лучше, — ответил Гарри, наклоняя голову и внимательно разглядывая Забини. Тот смотрел в ответ, его выражение оставалось непроницаемым, пока он прятал палочку в карман. — Спасибо, — просто сказал Гарри. — Думаю, теперь я у тебя в долгу. Забини покачал головой. — Ты вернул Трейси живой. Ты змея, Поттер, и я не буду требовать ничего взамен. Но раз уж мы говорим о долгах, — добавил он, его медового оттенка глаза вспыхнули острым интересом, — Трейси теперь в твоем пожизненном долгу. Не забудь напомнить ей об этом. — Если уж она кому и должна жизненный долг, — возразил Гарри, — так это Рону. Рон вздохнул. — Она мне ничего не должна, — проворчал он. — Я сделал то, что сделал бы любой. — Нет, — холодно ответил Забини. — Не сделал бы. Он бросил взгляд на Гарри. — Никто из вас не сделал.