Часть 4

Маргарита и Сергей ехали в машине по тихим улицам города. Пока что они не замечали ни единого проявления недовольства в адрес ФЭС, или же просто не обращали на это внимания. Вдруг, на одной из улочек они заметили своего коллегу — Константина Лисицына. — О, Костя! — воскликнул Сергей. — Нужно предупредить его, чтобы он никому не рассказывал о своей работе в ФЭС. Маргарита согласилась с ним, и они остановились возле коллеги. — Костя! — позвала его Рита. Константин обернулся и увидел своих коллег. — Привет, Рита! Привет, Серёга! — поприветствовал их Лисицын. — Привет, привет! У тебя всё в порядке? — спросила Рита. — Да, конечно! Через неделю выйду на работу! — Пожалуйста, не появляйся на улице слишком часто, — предупредил Сергей Костю. — А что случилось? — В городе кто-то подставляет нас, возможно, даже кто-то из нас. Из-за этого общество негативно относится к нам. Например, Соколову избили, а в нашу машину подложили бомбу, и принцессу чуть не убило. — Где Соколова?! — спросил Лисицын. — И что с принцессой?! — Младшая дома её отвёз её парень, а старшую, вероятно, уже отвёз домой Степан, — ответила Рита. — Я иду к Юле! — воскликнул Костя и почти побежал в другую сторону, к дому Соколовой. Лисицын через некоторое время перешёл с бега на быстрый шаг. До дома Соколовой осталось всего два квартала. Он завернул на одну из тихих улочек, чтобы быстрее он добрался. Он так торопился к Юле, что не заметил за углом тень. Когда всего ничего осталось до дома Соколовой, его кто то вырубил.

***

Вечер Младшая Рогозина хлопотала на кухне, готовя ужин. Она слушала музыку в наушниках, думая о том, что скоро придёт Миша и, вероятно, будет голоден. Когда она пропадала на работе, он готовил сам, но и она умеет неплохо готовить. Внезапно сзади кто-то обнял её за талию, и перед лицом возник букет нежно-сиреневых тюльпанов. Она обернулась и увидела Мишу, который улыбался ей. Она ответила ему улыбкой и нежно поцеловала в щёку. — Спасибо, Миша, — произнесла она с благодарностью и поставила цветы в вазу. — Тебе помочь доготовить? — предложил парень. — Я почти закончила, ещё пять минут — и можно будет начинать есть. Иди, мой руки, — сказала девушка, возвращаясь к плите. Когда Миша вернулся, девушка уже раскладывала еду по тарелкам. Он подошёл к ней сзади и, нежно обняв за талию, поцеловал в макушку. — Как ты? — спросил он. — Всё хорошо. Ожоги не сильные, как видишь. Самочувствие отличное, только немного болит голова, наверное, от падения после взрыва бомбы, — ответила девушка. Она поднесла к губам парня кусочек мяса в соусе, который он с удовольствием попробовал. На его губах осталось немного соуса. — Вкусно! — воскликнул Миша, и Юля, не сдержавшись, поцеловала его. Через несколько мгновений она отстранилась. — Садись давай есть, — сказала она, но парень, казалось, не хотел уступать. Он притянул её ближе к себе и начал осыпать поцелуями её лицо. Девушка была счастлива. Почему она так долго не отвечала на ухаживания Миши? Возможно, она хотела не просто показать свою особенность, но и доказать самой себе и ему, что она — не просто отражение своей матери. Что у неё есть свои мысли, чувства и желания. Что она — это она, со всеми своими недостатками и достоинствами. Миша любил в ней именно эту уникальность. Он видел не только её внешнюю красоту, но и глубину её души. Её непокорный характер, её настойчивость — всё это делало её живой и настоящей. Её чувствительность к детям и животным — свидетельство её доброго сердца. Даже то, что иногда она не могла сдержать слёз или засыпала на свидании из-за усталости, лишь добавляло ей очарования в его глазах. Миша понимал, что настоящая любовь — это не только восхищение, но и принятие. Он любил её такой, какая она есть, со всеми её особенностями и странностями. И именно это делало его чувства к ней такими глубокими и искренними. — Я люблю тебя, — произнесла девушка, и молодой человек запечатлел поцелуй на её левой руке, украшенной обручальным кольцом. Это было простое, лишённое излишней роскоши украшение, но в тот момент, когда молодой человек делал ей предложение, девушка не смогла сдержать улыбку и слёзы радости. Они решили, что после регистрации брака, когда позволят обстоятельства, устроят торжество. Что касается детей, то они решили, что младшая Рогозина сначала получит звание старшего лейтенанта полиции, а затем они будут думать о детях. Однако младшая Рогозина была бы не она, если бы не предусмотрела заранее, что они будут делать, если окажется, что они станут родителями раньше, чем планировали. Они решили открыть счёт в банке, куда будут откладывать небольшую сумму от зарплаты на случай непредвиденной беременности. — Я тоже тебя люблю, очень сильно, — сказал молодой человек. — Так что у нас с ужином? Будем есть? И кстати, после ужина нам нужно серьёзно поговорить. После того как они закончили трапезу, они устроились на диване, и Миша начал: — Юля, я знаю, что это может быть неправильно, но я раздобыл результаты экспертиз, которые якобы были проведены ФЭС. — Как? — удивилась Юля. — Ну, я же адвокат. Помнишь того таксиста? — девушка кивнула. — Так вот, сегодня судили его дочь. В итоге она оказалась невиновной. Но дело не в этом: я нашёл результаты экспертиз, которые были от вас, ну или не от вас, сами разбирайтесь. Так вот, бери и можешь звонить Галине Николаевне, что я нашёл нужные вам результаты от якобы вас. — Он достал из сумки несколько листов с результатами, все они были в полиэтиленовом пакете. — Я успел сделать копии и отдал, мол, что это оригинал. Я ничего не трогал руками, надел перчатки и положил в пакет. — Миша, ты же знаешь, к чему это может привести… — сказала девушка. — Вы, ФЭС, тоже часто делаете что-то без согласия подозреваемых! Например, берёте их ДНК. — Но… — она хотела что-то сказать, но просто обняла парня. — Спасибо! Я пошла звонить маме. — Стой, а что, если она спит? — Время всего лишь полдесятого вечера! Чтобы она в это время спала, нужно сначала душу продать. Она как минимум в одиннадцать засыпает. Девушка вскочила с дивана и взяла телефон. Через пару секунд ей ответила мама. — Юля, что такое? — спросила Галина в трубке. — Мы едем домой… — Мам, отгадай, что у меня есть? — хитро спросила девушка, не удивившись даже тому, что мама с отчимом едут домой в полдесятого вечера. — Ну, не знаю, твой жених, наверное, — ответила женщина. — Помнишь, я тебе говорила утром, что таксист говорил, что все экспертизы против его дочери были от нас? — Ну, помню… — Так вот… У нас есть эти экспертизы! — Стоп, откуда? — в голосе было удивление. — Миша смог сделать копии и принёс оригиналы! Он был адвокатом той девушки! — Чтобы завтра утром ты была в ФЭС с этими «экспертизами»! Ясно? — Да! — Ты как сама? — спросила Галина. — Да нормально, ожоги не сильные, раны заживут… — Угу… — сказала Рогозина старшая. — Давайте оба ложитесь спать. — Говорит человек, который сам не спит ночами… — проговорила Юля достаточно тихо, но Галина всё-таки услышала это. — Юлия Вячеславовна Рогозина! — произнесла женщина с грозным видом, отчего девушка даже подскочила на месте. — Да помню я своё имя, фамилию и отчество! — возразила она. — Ну знаешь, амнезия может проявиться позже… — Да ну тебя, мама! Какая ещё амнезия? Я не так сильно ударилась головой, чтобы потом могла быть амнезия! — Амнезия не амнезия, идите спать! — Хорошо, мама, спокойной ночи! — И вам с Мишей тоже спокойной ночи, — сказала она. Парень и девушка ушли спать.

***

Едва успев поставить свои подписи в журнале на входе, Галина и Николай обратили внимание на Юлю, Ваню и Оксану, которые были заняты изучением каких-то бумаг в лаборатории. То ли они сами опоздали, хотя время было всего лишь полвосьмого, то ли ребята пришли раньше. Галина и Николай вошли в лабораторию, и ребята их не заметили. Ваня с Юлей читали результаты, а Оксана искала отпечатки на листах и, кажется, что-то нашла на одном из них. Они обратили внимание на вошедшее начальство только тогда, когда Николай прокашлялся. — Это мы опоздали или вы приехали рано? — спросила Галина. — Оба варианта, Галина Николаевна, — ответил Тихонов и вскочил со стула. — В общем, правильно думала Юля: это не наши экспертизы. Это совершенно другая организация сделала, но сделала под нас. Но что это за организация, мы не знаем, потому что нет даже какого-то логотипа организации, в отличие от нашей. — Но есть отпечатки пальцев! — напомнила Юля, сидя рядом с Оксаной. — И кстати, я нашла отпечатки пальцев. Отпечатки принадлежат Ольге Копосовой Игоревне, — начала Оксана, но не успела закончить, как тут воскликнула начальница. — Майор Копосова?! — удивилась Галина, и Оксана кивнула головой в знак согласия. — Так Копосова же ушла из органов ещё две недели назад! Все странно посмотрели на Галину. — В смысле, мам? — спросила Юля. — Мне она сама сказала, что решила уйти из органов, потому что считает, что ей не дадут дальше продвижения по карьере, раз уж я никак не могу получить звание генерала уже больше 14 лет. Она сама добивалась своего звания намного дольше, чем должна была. Она давно могла быть генералом, — объяснила Рогозина старшая и вспомнила их разговор. Две недели назад Галина сидела в уютном кафе со своей давней знакомой Ольгой Копосовой, майором полиции. Несмотря на то, что Копосова была всего на пару месяцев младше самой Рогозиной, она только недавно получила звание майора. Сегодня её настроение было не самым лучшим. — Оля, что случилось? — спросила Галя, потягивая чай. — Я решила уйти со службы, навсегда, — ответила Копосова, и Галя чуть не подавилась чаем от удивления. — Но почему? — воскликнула Рогозина. Ольга всегда отличалась несгибаемым характером. Даже узнав о своём смертельном диагнозе — раке, она не оставила службу, несмотря на настойчивые уговоры. Начало её карьеры в полиции было непростым, ведь её дядя, который воспитывал её вместе с матерью, был преступником. Как говорили в школе милиции, «мы не знаем, как ты попала к нам, но ты точно не попадёшь в органы, потому что у тебя дядя преступник». Однако, несмотря на все трудности, генерал Фёдоров, ставший её наставником, принял её на службу. Он не мог понять, почему люди, имеющие, например, родителя-преступника, не могут служить в органах. Галина также не могла этого понять. Ведь в законодательстве нет запрета на приём на службу лиц, чьи близкие родственники являются преступниками. Важно, чтобы человек был адекватен, а то, что его какие-то дальние родственники делают в Сибири, руководителя не должно сильно волновать. У Галины на службе вообще уголовник по имени Иван Тихонов, которого она сама задерживала и отправляла за решётку, а потом через несколько лет освобождала из тюрьмы. Однажды Тихонов признался ей, что посчитал её ненормальной, когда она сказала ему, что хочет устроить его в ФЭС в качестве начальника компьютерного отдела. А Белая? Её же специально уволили, потому что взяли «своего человека». А как тогда отреагировало министерство, не надо было даже представлять: все её считали ненормальной, зато какие результаты постигало ФЭС. — Никакого нормального продвижения по службе для меня не существует. Максимум, что я сейчас имею, — это моё звание майора. Фёдоров, конечно, всё ещё удивляется тому, что я не достигла его уровня. Он много раз говорил с Султановым и другими вышестоящими, но… толку нет… — сказала Копосова, грустно помешивая сахар в чае, хотя давно его размешала. — Вот признайся, ты ведь тоже давно ждёшь, что тебе дадут генерала, но тебе его никак не дадут, хотя прошло уже четырнадцать лет с тех пор, как ты стала начальницей ФЭС. Сколько вы раскрыли преступлений? Больше трёх тысяч? — А при чём тут сколько мы раскрыли преступлений? — спросила Галина. — Все самые серьёзные преступления доставались вам! Каждого из вас давно должны были повысить, а не только награды давать, да и то, лишь некоторым! Например, Круглов. Он сколько лет майор? А сколько подвигов совершил? Он должен быть на твоём уровне! А Белая? А все те, кто давно ждёт повышения в звании? — Они у меня не работают только ради звания! — возразила Рогозина. — Я это понимаю. Я тоже работаю не только ради звания, но в Министерстве такие люди, где берут только своих! Вот, например, Султанов выиграл тогда у тебя только с помощью своих людей в Министерстве, и это точно! — Ты-то откуда это знаешь? — почти крикнула Рогозина. — Да это наверняка так и есть! Ты же знаешь, какие люди у нас в Министерстве работают — Я знаю, знаю, но и не все в Министерстве такие, — сказала Галина. — Ты точно не одна из них, и Фёдоров тоже… — Добрый день, товарищ полковник! Добрый день, товарищ майор! — это пришёл генерал Фёдоров. В отличие от многих других генералов его возраста, он не выглядел суровым, а был очень улыбчивым и крепким мужчиной. Несмотря на свой высокий пост, он разговаривал с подчинёнными как с равными, и с другими людьми тоже. — Добрый день, товарищ генерал! — хором ответили женщины. — Можно я присяду? — спросил он, и Галина с Ольгой кивнули в знак согласия. — Я слышал, вы меня упоминали. Что случилось, Оль? — обратился он к своей подчинённой. — Я увольняюсь, Богдан Александрович, — ответила Копосова, и генерал очень удивился. — Ольга, ты же моя лучшая работница, как же я могу тебя потерять? — вопросил генерал. — Работников много, а Министерство и не заметит моего ухода, да и коллеги вряд ли расстроятся. Лучше я уволюсь и буду жить в спокойствии. Навещу наконец-то сына, невестку и внучку в Сочи, а может, и перееду туда, поближе к морю. Давно мне невестка с сыном говорили, что работа у меня неблагодарная. После недолгой паузы она выпила всю чашку чая и сказала: — Пойду писать заявление. Пока, Галь. До свидания, товарищ генерал. — Что происходит, Галина Николаевна? — спросил генерал Фёдоров. — Не знаю, на неё не похоже. Она никогда не сдавалась, а тут… — сказала как-то уныло Галина. — Надоело ей, что из-за того, что у её дяди была судимость, а двигаться по карьере, как улитка, приходится ей, вот и решила уйти. — Жаль, а была прекрасным другом и коллегой. Настоящий момент — То есть она ушла до того, как началось дело той одиннадцатиклассницы? — уточнил Ваня. — Да, это так, — подтвердила Галина Николаевна. — А что её отпечатки пальцев делают на экспертизах? — спросила Оксана. — У вас есть её номер телефона, Галина Николаевна? — Есть, — сказала Галина и назвала его. Иван начал искать, когда Копосова в последний была в сети. — Последний раз она была в сети во вторник позапрошлой недели, — сообщил Иван. Это известие удивило старшую Рогозину, ведь именно в тот день она в последний раз разговаривала с Копосовой. — Она точно уезжала в Сочи? — спросил Иван. — Не знаю, я больше с ней не общалась. Возможно, она просто сменила номер телефона, и всё, — предположила Галина. — Так, ну всё, мы с Николаем Петровичем едем к Фёдорову — сказала Юля и она вместе с Николаем Петровичем вышла из лаборатории. — Как-то это всё странно — пробормотала Рогозина старшая, выходя из лаборатории