Прогулка с трио по Хогсмиду

Выходной. Дазай сидел за слизеринским столом в Большом зале, лениво ковыряя вилкой в овсянке, к которой так и не притронулся. Дни текли скучно, как болотная вода. После того инцидента Амбридж открыто его не трогала, но ненавистные взгляды, полные ядовитой сладости, он чувствовал постоянно. *От одной ее улыбки тошнит.* Он обвел взглядом шумный зал: все вокруг бурно обсуждали предстоящую поездку в Хогсмид. Особенно третьекурсники – для них это было первое посещение. Дазай снова погрузился в созерцание своей каши, размышляя, чем убить этот бесконечный день. Краем глаза он заметил Гарри Поттера, направляющегося к слизеринскому столу – зрелище само по себе редкое. — Дазай, извини, что задержался, — сказал Гарри, слегка запыхавшись. — Ты ведь идёшь с нами в Хогсмид? Дазай бросил рассеянный взгляд в сторону гриффиндорского стола, где Рон и Гермиона явно ждали Гарри. *Ах, да. Обещал этому мальчику-который-выжил. Совсем вылетело из головы.* — А, да, конечно, — ответил он, мгновенно надевая маску легкой, непринуждённой приветливости. — Просто задумался. Спасибо, что напомнил. — Отлично! Ждем у главного входа, — Гарри кивнул и поспешил обратно к друзьям. Не успел Дазай подняться, как из-за стола донёсся знакомый, нарочито томный голос: — Ой-ой, Поттер! Как там твой парень Диггори? Или уже нашел замену среди грязнокровок? — Драко Малфой сидел, развалившись, с презрительной усмешкой. Гарри резко обернулся, лицо исказила ярость. — Заткнись, Малфой! — его голос дрожал. — Седрик мертв, и твой грязный рот не смеет произносить его имя! Не смей! Малфой лишь фыркнул, отводя взгляд к тарелке, но плечи его напряглись. Дазай наблюдал за этим, легкая, почти невидимая усмешка тронула его губы. *Как предсказуемо. Скучно.*

***

— Гарри, серьезно? Может, пойдем сами?… — Рон Уизли ворчал, пока они ждали у входа. — Рон, хватит! — прошипела Гермиона, толкнув его локтем. — Ты хочешь его обидеть? — Обидеть *его*? Да он нас скорее!.. — Ребята, хватит! — Гарри прервал их, заметив приближающегося Дазая. — Он идет. — Эм, привет? — Дазай остановился перед ними, делая вид, что не слышал последнюю реплику Рона. Его улыбка была безупречно нейтральной. — Привет, Дазай! — Гермиона ответила чуть слишком бодро, снова толкнув Рона. — Привет, — буркнул Рон, не глядя. — Снова здравствуй, — кивнул Гарри, стараясь выглядеть непринужденно. — Пройдёмте по списку! — громко скомандовала профессор Макгонагалл, заканчивая проверку. Подойдя к четверке, ее взгляд остановился на Дазае. — Мистер Осаму. У вас есть разрешение? От опекуна, я полагаю? — Именно так, профессор Макгонагалл, — спокойно ответил Дазай. *Опекун. Как забавно называть Мори этим словом.* Он почувствовал мимолетный, любопытный взгляд Гарри. — Отлично. Приятного времяпрепровождения в Хогсмиде, — сказала Макгонагалл с обычной строгой заботливостью.

***

Деревня Хогсмид встретила их прохладным воздухом и оживленной суетой. Проходящие мимо ученики бросали на четверку недоуменные или откровенно неодобрительные взгляды. Гриффиндорцы со слизеринцем – зрелище необычное. — Как-то… тихо у нас, — попытался разрядить атмосферу Гарри. Редко их компания молчала так долго. — Действительно тихо, Гарри-кун, — согласился Дазай, заложив руки за голову и лениво оглядываясь по сторонам. — Гарри-*кун*? — нахмурился Рон. — Что это за «кун»? Какое-то слизеринское ругательство? — Рон, если бы ты хоть немного интересовался чем-то, кроме квиддича и еды, — с легким раздражением начала Гермиона, — то знал бы, что «-кун» — это японский суффикс. Его используют при обращении к мальчикам или парням младше тебя, или между друзьями. Это дружелюбно. — Ого, Гермиона-чан! — улыбнулся Дазай, его глаза искрились игривым удивлением. — Знаток японского? — Мои родители бывали в Японии, когда были в командировке, — Гермиона слегка покраснела. — И я читала. Это удивительная страна! Расскажи что-нибудь о своем городе? Откуда ты? Тишина в четверке окончательно рассеялась. — Йокогама, — ответил Дазай. Видя полное непонимание на лицах, добавил: — Большой портовый город рядом с Токио. Открылся для иностранцев еще в XIX веке. Есть огромный китайский квартал, красивый ботанический сад Санкэй-эн со старинными домами… и очень высокий небоскреб «Лендмарк-Тауэр» в районе Минато-Мирай. Почти триста метров. — Вы с Гермионой – ходячие библиотеки? — фыркнул Рон, но без прежней злости. — А что? Интересно же, — парировала Гермиона, но Дазай опередил ее. — Неужели скучно? — спросил он Рона с легкой насмешкой. — Или тебя интересует что-то более… экзотическое? Самураи, ниндзя? Рон смущенно покраснел. — Ну… брат Чарли как-то упоминал самураев… Они правда были крутыми? — Самураев как сословия нет уже больше века, — пояснил Дазай. — Но… я знал людей, которые владели катаной так, будто это продолжение их руки. Мастера. — Правда? — оживился Гарри. *Нет, просто вру.* — пронеслось в голове Дазая, но вслух он лишь загадочно улыбнулся. — Куда пойдём сначала? Дазаю нужно показать все самое интересное! — вмешалась Гермиона. — «Три метлы»! — тут же предложил Рон. — Лучшее место! — Оставь его на потом, — отрезала Гермиона. — А что там? — поинтересовался Дазай. — Там продают лучшее сливочное пиво в Хогсмиде! — пояснил Гарри. В глазах Дазая мелькнул неподдельный интерес. *Попробовать что-то новое… Почему бы и нет?* Они обошли множество магазинов: «Зонко», «Дырявый котел», «Сладкое королевство». Дазай то и дело чувствовал легкое покалывание, когда его способность «Больше не человек» невольно гасила какую-нибудь мелкую магию – мигающую вывеску, самонапрягающийся веник у двери, до которого случайно дотронулся. *Надеюсь, никто не заметил. Хотя… кому какое дело?* — Ой, крыса! — Рон подпрыгнул, чуть не наступив на серый комок шерсти, юркнувший под прилавок. — Что, Рон, скучаешь по Коросте? — спросила Гермиона. — Гермиона! — возмутился Рон. — Это жестоко! — А что случилось? — спросил Дазай с показным любопытством. — Эта «крыса» оказалась анимагом, — ответил Гарри с ледяной горечью. — Питером Петтигрю. Пожирателем смерти. Предателем, из-за которого погибли мои родители. — А я его любил! Тринадцать лет! — воскликнул Рон, все еще не до конца смирившийся с предательством. — Ох… Весьма… неожиданно, — пробормотал Дазай, сохраняя нейтральное выражение лица. *Когда же эта прогулка закончится?*

***

«Три метлы» встретила их шумом, теплом и густым запахом эля, сливочного пива и жареных пирожков. Они протиснулись к небольшому столику у окна и заказали по кружке знаменитого напитка. — Атмосфера приятная, — заметил Дазай, с интересом осматривая резные деревянные стены и шумную толпу. — Хотя и многолюдно. Очень. — Здесь всегда так, — подтвердил Гарри, делая глоток. За соседним столиком расположилась группа слизеринцев во главе с Малфоем. Дазай несколько раз ловил на себе его холодный, оценивающий взгляд. — И слизеринцев тут полно. Тоска, — пробурчал Рон, смакуя пиво. — Кхм-кхм! — Гермиона выразительно кашлянула, уставившись на Рона. — Ой, Гермиона, только не надо изображать Амбридж! — застонал Рон, но тут же осознал, в чем дело. Он покраснел и взглянул на Дазая. — Эм... извини. Правда. Просто... я не привык тусоваться со слизеринцами. Даже с... нормальными. — Ничего страшного, — Дазай отпил глоток сливочного пива. *Действительно недурно. Сладковато.* — Я и сам их терпеть не могу. *Истинная правда.* — Ты серьезно? — удивился Рон. — Рон! — зашикала Гермиона. — Я маглорожденный, Рон, — спокойно констатировал Дазай. — «Грязнокровка», как любит выражаться наш блондинистый друг. Грязь под ногтями. За столом повисла тяжелая пауза. Гарри и Гермиона смотрели на него с шокированной жалостью, Рон смущенно уставился в кружку. — Дазай... — начал Гарри, голос дрогнул. — Не называй себя так. Это ужасное, оскорбительное слово! — Абсолютно верно! — горячо поддержала Гермиона. — Это самое мерзкое оскорбление для волшебника, рождённого в не-магической семье! — Правда? — Дазай поднял бровь, его лицо оставалось спокойным. — Малфой называет меня так так часто, что я просто перестал слышать. И, пожалуйста, никакой жалости. Мне правда все равно. *Жалость хуже оскорбления.* — Но... как ты вообще выносишь жизнь с ними? — спросил Рон с искренним недоумением. — Я бы с ума сошел, живя с Малфоем в одной комнате! — Это... — Дазай сделал паузу, будто подыскивая слова. — ...Особый вид ада. Представьте Крэбба и Гойла, чавкающих за завтраком, и Малфоя, который во сне бормочет: «Папа, купи мне...». Каждое. Утро. Несмотря на тяжесть темы, Гарри фыркнул, а Рон рассмеялся громче всех. — Неужели? — с трудом сдерживая улыбку, спросил Гарри. — Клянусь, — Дазай поднял руку в мнимой клятве. *Пусть посмеются. Легче будет.* — Ага, а еще его любимое: «Мой отец узнает об этом!», — передразнил Малфоя Рон. — Я до сих пор не могу забыть тот случай с Клювокрылом ? — напомнила Гермиона. — Из-за Малфоя-старшего его чуть не казнили! — Никогда его не прощу за это, — мрачно сказал Гарри. Они говорили еще какое-то время, пока не допили пиво. Гермиона предложила подняться на смотровую площадку с перилами, откуда открывался потрясающий вид на озеро и маячивший вдали Запретный лес. Вид на утопающий в снегу Замок Хогвартс был особенно прекрасен в предзакатном свете. — Знаешь, Дазай, — сказала Гермиона, поправляя развеваемые ветром волосы, — было действительно приятно с тобой пообщаться. В Слизерине так мало... разумных людей. Большинство помешаны на чистоте крови. — Согласен, — к всеобщему удивлению, поддержал Рон. — Ты... не такой, как они. — Ой, какие нежности, — раздался язвительный, знакомый голос. Четверка обернулась. К ним приближалась группа слизеринцев: Малфой, Крэбб, Гойл и Пэнси Паркинсон с ядовитой улыбкой на лице. Драко шел впереди, его бледное лицо искривилось в презрительной гримасе. — Где это видано, чтобы Слизеринец прогуливался с гриффиндорским быдлом? Особенно с тем, кто прикончил Диггори. — Я не убивал его! — Гарри рванулся вперед, но Гермиона и Рон схватили его за руки. — Молодец, Грейнджер! Держи своего зверька на цепи, — Малфой ядовито усмехнулся. Паркинсон фальшиво захихикала. — А ты, — он презрительно ткнул пальцем в сторону Дазая, — грязнокровка. Неужели у тебя совсем совести нет, чтобы шляться с этим сбродом? Или честь Слизерина для тебя пустой звук? — Во-первых, убери палец, Малфой, — голос Дазая стал тихим и опасным, как лезвие, вынутое из ножен. Его обычная беззаботность исчезла без следа. В глазах вспыхнул холодный огонек. — Тебе мало того, что я говорил тебе в первый день? Или ты хочешь, чтобы я повторил это? — Ох, насчет моего парфюма? — Малфой фальшиво рассмеялся, оглядываясь на своих прихвостней, которые тут же подхватили смех. — Не смеши меня! Ты думаешь, твои жалкие попытки меня задеть хоть что-то значат? — Он сделал шаг ближе, его лицо исказила злоба. — Хотя... это было нагло. Очень нагло для грязи, примазавшейся к Слизерину. Может, тебе пора обратно в ту магловскую помойку, откуда ты выполз? Или тебе так нравится лизать пятки Поттеру, надеясь, что он тебя прикроет? Воздух на смотровой площадке стал тяжеле. Гарри вырвался из рук друзей, его лицо пылало яростью. Рон нахмурился, сжимая кулаки. Гермиона побледнела, но встала рядом с ними, готовая вступиться. Дазай же, напротив, казался совершенно спокойным. Он лишь медленно вынул руки из карманов. — Лизать пятки? — Дазай повторил слова Малфоя с легкой, почти скучающей интонацией. Он сделал шаг навстречу Драко, сокращая дистанцию. Малфой невольно отступил на полшага, наткнувшись на Крэбба. — Интересная теория, Малфой. Но ты путаешь причину и следствие. — Его голос упал до шёпота, но был отчетливо слышен в наступившей тишине. — Я здесь не потому, что ищу чьей-то защиты. Я здесь *несмотря* на таких, как ты. И твой жалкий собачий лай... — Дазай презрительно оглядел Драко с ног до головы, — ...меня не пугает. Не задевает. Он просто... *фоновый шум*. Как чавканье Крэбба. Или бормотание Гойла во сне о пирожных. Раздражает, но не более. Паркинсон фыркнула: «Он вообще смеет так говорить с Драко?!» Но в голосе ее слышалась неуверенность. Малфой стоял, багровея от бессильной злости. — Ты... ты! — Драко задохнулся от ярости. Его рука дрогнула, потянувшись к карману мантии, где лежала палочка. — Драко, не надо! — шикнула Паркинсон, испуганно хватая его за рукав. Она видно поняла, что будут проблемы если они устроят дуэль здесь. Крэбб и Гойл замерли в нерешительности, привыкшие действовать только по указаниям. — Я что? — Дазай слегка наклонил голову, его темные глаза, казалось, заглядывали Драко прямо в душу, выискивая самое больное место. *Папочку позовешь сейчас, змейка?* — Продолжай, Малфой. Я слушаю. Какое следующее острое словечко из твоего ограниченного арсенала? Про мою кровь? Про моих несуществующих родителей? Или, может, опять про Поттера? — Он бросил быстрый взгляд на Гарри, чья рука тоже сжимала палочку в кармане. — Поверь, твои слова *действительно* не стоят того, чтобы из-за них портить этот прекрасный вид. — Дазай жестом указал на заснеженный Хогвартс. Малфой задыхался. Дазай не кричал, не бросался в драку, но его спокойная, уничтожающая презрением тишина и точные, как нож, слова были страшнее любого заклинания. Поддержка его "друзей" таяла на глазах. — Ты... заплатишь за это, Дазай, — прошипел Драко, с трудом выговаривая слова. Его лицо было искажено ненавистью. — Мой отец... — ...Узнает? — Дазай закончил за него фразу, и в его голосе впервые прозвучала едва уловимая, но леденящая насмешка. — Не сомневаюсь. Он, кажется, узнает обо всем, что происходит в этих стенах. Очень... осведомленный человек. — Он сделал паузу, давая словам впитаться. — А теперь, если ты закончил свой... монолог, мы пойдем. Вид испорчен. И воздух тоже. — Он повернулся к гриффиндорцам. — Пойдёмте? Или вы хотите еще послушать сказки о всемогущем папочке? Не дожидаясь ответа Малфоя, Дазай спокойно развернулся и пошел вниз по тропинке, обратно к деревне. Гарри, Рон и Гермиона, немного ошарашенные развязкой, но с облегчением, поспешили за ним. Слизеринцы остались стоять на площадке, Драко Малфой дрожал от ярости, глядя им вслед. Паркинсон пыталась что-то сказать, но он резко отстранил её. *Ну вот, всё закончилось,* — подумал Дазай, шагая впереди трио. *Но, пожалуй, это было... интересно. Немного развеяло скуку. Хотя теперь скоро что-то случится.* - Дазай, я теперь твой фанат, - сказал Рон, немного ошарашенный. - С чего бы это? - сказал Дазай немного усмехнувшись. - Я впервые увидел, чтобы Малфоя так... Дазай замер. Его легкая усмешка исчезла. Он резко обернулся, не обращая внимания на восторженного Рона или вопросительные взгляды Гарри и Гермионы. Его взгляд метнулся по толпе, сканируя лица. Нет. Не могло померещиться. Это был он. Фёдор Достоевский. Что это должно значить? Почему ОН здесь? Сейчас? Игра Мори? - Что-то случилось, Дазай? спросил Гарри, заметив его внезапную напряженность и бледность. -Нет. Мне просто что-то...померещилось, - ответил Дазай, быстро отводя взгляд и заставляя себя расслабить плечи. Но его голос прозвучал чуть более резко, чем обычно. Почему он здесь? Неужели Мори что-то не рассказал? Утопая в тревожных мыслях, Дазай машинально зашагал за трио обратно к замку, его разум лихорадочно работал, пытаясь понять значение этого леденящего душу появления. Веселье от победы над Малфоем было мгновенно стёрто с появлением знакомой тени. Игра только что стала смертельно серьезной.

***

После ужина Дазай неспешно спустился в подземелья Слизерина. Воздух в сыром коридоре перед гостиной был густым от тишины и... ожидания. Он почувствовал это еще до того, как толстая каменная дверь отворилась. Войдя, он остановился на пороге. Глаза. Десятки пар глаз, притворно занятых играми или разговорами, но на самом деле прилипших к нему. Взгляды скользили по нему – любопытные, злорадные, презрительные, испуганные. Никто не стеснялся. *Ожидаемый прием.* Дазай позволил себе лёгкую, ничего не значащую улыбку и направился к дверям спальни первокурсников-мальчиков. Шепотки за его спиной стали громче. Он открыл дверь. И замер. Ненадолго. Ровно настолько, чтобы зафиксировать картину разрушения. Его угол комнаты был разгромлен с почти ритуальной тщательностью. Несколько учебников и тетради, и без того пустовавшие (писать было скучно, а запоминать он и так все умел), были не просто сброшены со стола – их порвали, смяли, некоторые страницы были растоптаны грязными следами. Книги из библиотеки валялись в луже чего-то темного и липкого. Одежда – аккуратно сложенные рубашки и брюки – была скомкана, разбросана по полу, кое-где с явными следами сапог. Но самое... *интересное* были бинты. Длинные полосы белой ткани были нарочито размотаны и раскиданы по всей комнате – на кровати, на полу, даже свисали с полки, как жалкие флаги капитуляции. *Ах, вот оно что. Школьный буллинг в его самом примитивном и пафосном исполнении. Как трогательно.* На измятой простыне его кровати, как король на троне, лежал сложенный лист пергамента. Дазай переступил через порванную тетрадь, аккуратно ступая между валяющимися вещами, словно обходя мины. Он поднял записку. Чёткий, вычурный почерк: *** Дазай, Твое присутствие оскверняет Слизерин. Твоё поведение – позор. Твоя кровь – грязь. Вызываю тебя на дуэль. Честь против бесчестья. Ты и я. Ровно в полночь. Кабинет ХХХ. Явка обязательна. Если струсишь – убирайся из Хогвартса сам, пока тебя не вышвырнули. Д. М. *** Внизу красовалась маленькая, но отчётливая печать – стилизованная буква "М". *Папина печать. Какая прелесть. Самому в глаза сказать слабо, Драко-чан? Нужно подкреплять угрозы фамильным гербом?* Дазай ощутил знакомое холодное шипение ярости где-то глубоко внутри, но на лице оставалась лишь легкая усталость. Он тяжело вздохнул, не для вида, а от искреннего разочарования в примитивности задумки. Хорошо, что в комнате сейчас никого не было. *Хотя, наверное, за дверью прильнули уши, жаждущие услышать крики или хотя бы ругань.* Он методично начал подбирать учебники, отряхивая грязь с обложек. Складывал порванные страницы. *Бессмысленно, но ритуал успокаивает.* Главное – чемодан. Старый, потертый чемодан стоял в углу, слегка сдвинутый с места, но нетронутый. Замки целы. *До него не добрались. Или побоялись? Или просто не нашли ничего интересного? Что ж, если бы даже заглянули – всё ценное запрятано слишком глубоко и не для детских глаз.* Он разгладил смятый пергамент записки на ладони, перечитал высокопарные слова о "чести" и "бесчестье", о "грязи". Его пальцы медленно сомкнулись, сминая пергамент в тугой, неровный комок. Бумага хрустнула, поддавшись силе. – Если ты играешь в такие *детские* игры, Малфой, – прошептал он почти беззвучно, глядя на комок в руке, – то я буду играть тоже. – В его глазах, обычно пустых или притворно-весёлых, мелькнул острый, опасный блеск. – Только учти: правила устанавливаю *я*.