Наказание у Снейпа и маленькая стычка

Холодные камни подземного коридора Слизерина отдавали сыростью, а факелы бросали на стены пляшущие тени. Дазай шел к кабинету Снейпа размеренным шагом, внешне спокойный, но внутри его разум работал с лихорадочной скоростью аналитика Портовой Мафии, оценивающего поле боя. *Наказание... Но убийство Снейпа сейчас – тактически глупо, стратегически катастрофа.* Мысли текли ледяным потоком: 1. Связь Снейпа и Дамблдора: Она очевидна. Снейп – правая рука директора, его шпион в рядах Пожирателей. Откуда он это знает? Он догадался на основе поведения Снейпа и его отношения к директору, также его поступки. Устранив профессора, Дазай мгновенно станет главным подозреваемым для Дамблдора. *И если Дамблдор допустил меня в Хогвартс...* 2. Допуск в Хогвартс: Дазай мысленно перебирал факты. Регистрация по письмам – строгая система, подтвержденная библиотечными фолиантами. Обскуры – казуистика. Также письма приходят без сбоев. Вероятность ошибки школы ничтожна. *Значит, Дамблдор знал. Знал и разрешил. Зачем?* Интеллект старика был легендарен; он не стал бы впускать волка в овчарню без причины. 3. Мори: Ключевая фигура в этом пасьянсе. Дамблдор знает о связях Мори. *Предположение:* Дамблдор считает, что Мори использует Хогвартс как вербовочную площадку для мафии? Возможно. Но почему именно Британия? Почему сейчас? 4. Британский Фактор – Волан-де-Морт: Только здесь есть Темный Лорд, угроза мирового масштаба. Гарри Поттеру на самом деле сложно не поверить в его сказки. Тем более с рвением Фаджа всё это опровергнуть. Мори хочет устранить тёмного лорда? Но тогда зачем мирное соглашение с Пожирателями? Зачем выпускать Беллатрису и других фанатиков из Азкабана? Это не устранение угрозы, это... контролируемый хаос. Что ты задумал, Мори? Какую игру ведешь на этой шахматной доске? 5. Роль Дазая: Логика подсказывала холодный вывод. *Дамблдор видит во мне инструмент. Оружие против Волан-де-Морта.* Старик с его связями (Орден, Минлит, Международная Конфедерация) явно просчитал несколько ходов вперед. Он верит, что Дазай – ключ к уничтожению угрозы. *Или... использует меня как приманку?* Дазай остановился, упёрся пальцем в подбородок, его карие глаза, обычно столь выразительные в своем притворном веселье или показной тоске, стали жёсткими, как сталь. *Пока играем по их правилам. Но знать намерения противника – половина победы. Сейчас... внимание на Снейпе. Надо понять, насколько он осведомлён с Дамблдором обо мне...* Дверь кабинета зельевара скрипнула с протестом, когда Дазай вошел без стука. Резкий клубок запахов – консервированная бешенная мандрагора, сушеный крокодилий глаз, что-то кислое и гнилостное – ударил в нос. *Как всегда.* Снейп склонился над стопкой пергаментов, его длинный нос почти касался бумаги. Перо в его руке двигалось с язвительной точностью. Он поднял голову. Чёрные глаза, уставились на Дазая, впиваясь, словно пытаясь прочесть мысли сквозь черепную коробку. — Дазай, — голос Снейпа был низким, шипящим, как пар из перегретого котла. — Вы почти пунктуальны. Неужто предвкушали удовольствие от нашего времяпрепровождения? Или просто бежали от общества ваших... *очаровательных* однокурсников? — Сарказм капал с каждого слова. Дазай принял маску почтительного ученика, слегка склонив голову. — Просто старался не заставлять профессора ждать, — ответил он ровно. — Пунктуальность – признак уважения. Снейп фыркнул – звук, больше похожий на шипение змеи. Его взгляд, пустой и оценивающий, скользнул по Дазаю, будто рассматривая не особо интересный экспонат. — Пропустим светские условности. Вон те банки, — он кивнул длинным пальцем в темный угол, где грудились десятки закопченных, липких склянок. — Перебрать. Вычистить до кристального блеска. Без волшебства. Руками. Пусть это научит вас ценить... аккуратность. — Он уже отвернулся к пергаментам, явно считая разговор оконченным. *Наказание ради наказания? Или попытка вывести из равновесия?* Дазай внутренне усмехнулся. Он ожидал чего-то более изощренного – допроса под сывороткой правды, попытки легилименции. Банальная уборка? Это было... разочаровывающе просто. *Снейп – не дурак. Возможно, считает, что монотонная работа ослабит бдительность?* Прошло около получаса. Дазай, стиснув зубы, скреб щёткой засохшую, зловонную субстанцию со дна очередной банки. Запах был невыносим – смесь гнили, химикатов и чего-то отдаленно напоминающего разлагающуюся плоть. Его лицо невольно кривилось от отвращения. *Если бы не необходимость сохранять маску...* — Мистер Дазай, — голос Снейпа разрезал тишину, не отрываясь от проверки. — Если вы разобьете хотя бы одну склянку, ваши наказания станут... *многомерными*. Вплоть до выпаривания шлаков из печени тролля без перчаток. Дазай вздохнул, преувеличенно громко. — Простите, профессор, но этот аромат... — он сделал паузу, снова зажмурившись от вони, поднимающейся из банки. — Он напоминает мне разлагающихся крыс в портовых трюмах. Искренне интересуюсь – почему столь ценные сосуды хранятся в таком... негигиеничном состоянии? Их же давно пора было выбросить. Снейп медленно отложил перо. Его черные глаза, как два кусочка антрацита, устремились на Дазая. — Мистер Дазай, — произнес он с ледяной вежливостью, которая была страшнее крика. — Давайте сменим тему. Ваше домашнее задание по Зельям Смерти. Двенадцать страниц подробного анализа свойств и антидотов к Акониту Наперстянному. Вы сдали... — он поднял тонкий листок, — *одну*. Исписанную с одной стороны. Объяснитесь. *А, вот оно.* Дазай перестал чистить, повернулся к профессору, приняв выражение легкой невинности. — Ах, это. — Он пожал плечами. — Честно? Мне было лень. Очень утомительно писать столько. Я ведь только в этом году начал изучать магию, профессор. Уголок глаза Снейпа дернулся почти незаметно. Его губы сжались в тонкую белую ниточку. — Лень, — повторил он, растягивая слово, наполняя его ядом. — Мистер Дазай, ваша способность моментально усваивать материал и оперировать сложнейшими концепциями на уроках опровергает вашу... *скромную* самооценку. Вы появились в этом году, но ведёте себя как человек, для которого магия – родной язык. Не надо прикидываться простачком. *Прямо в лоб. Интересно.* Дазай сохранял маску. — Профессор, вы меня переоцениваете. Я просто быстро читаю. И запоминаю. Гениальность тут ни при чем. — Не причём? — Снейп встал, его тень накрыла Дазая. — Тогда объясните мне другой парадокс. Почему, когда я пригрозил снять *пятьдесят* баллов со Слизерина, если вы не ответите на один из вопросов пару дней назад, вы вдруг продемонстрировали знания, достойные выпускника Новойтской академии? Вы сознательно скрываете свои возможности. Почему? — Вопрос висел в воздухе, тяжелый и прямой. Снейп решил играть в открытую, прикинувшись... обеспокоенным наставником? *Очень тонко, профессор. Очень тонко.* Дазай почувствовал легкое возбуждение. *Он знает, что я знаю, что он знает...* Классика. Он бросил взгляд на вонючую банку в руках, словно находя в ней спасение. — Простите, профессор, — сказал он тихо, но твёрдо, поднимая глаза и встречая черный, испытующий взгляд. — Мои знания и степень их демонстрации – мое личное дело. Разве не так? В кабинете воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине и скрежетом щетки Дазая по стеклу. Снейп продолжал наблюдать, его лицо было непроницаемой маской, но в глазах читалось раздражение, смешанное с любопытством. *Что за человек передо мной? Шпион? Убийца? И почему Дамблдор...* Наконец, последняя склянка заняла свое место на полке, сияя кристальной чистотой. Дазай вытер руки о тряпку, чувствуя, как с плеч спадает не столько физическая усталость, сколько напряжение этой психологической дуэли. — Готово, профессор. Позвольте откланяться. — Он направился к двери. — Дазай. — Голос Снейпа остановил его. На этот раз в нем не было привычной язвительности. Было что-то... иное. Почти... человеческое. Дазай обернулся. Снейп стоял, глядя на него с необычной серьезностью. — Если... ученики Слизерина продолжат свои... неуместные выходки в ваш адрес – доложите мне. Немедленно. — Он сделал паузу, словно подбирая слова. — Я понимаю, что ваше пребывание на моем факультете... осложнено обстоятельствами, не зависящими от вас. Но вы сами понимаете природу этих обстоятельств. Не стоит геройствовать в одиночку. Дазай смотрел на Снейпа. Этот внезапный проблеск... заботы? Или просто попытка сохранить контроль над ситуацией? Сыграть на доверии? *Возможно, и то, и другое.* Он слегка наклонил голову. — Да, профессор. Я прекрасно осведомлен, что моя кровь не соответствует... строгим стандартам чистоты, ожидаемым в этих стенах. — Его голос был ровен, без тени обиды или вызова. — Но я справлюсь. Сам. — Он уже поворачивался к двери, но задержался на мгновение. На его губах появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Искренняя? Вежливая? Ироничная? — Но спасибо. Я... ценю ваши слова. Доброй ночи, профессор. — Дверь мягко закрылась за ним. Северус Снейп остался стоять посреди своего кабинета, пахнущего чистящими снадобьями и старыми тайнами. Его черные глаза были прикованы к закрытой двери. В голове звучал последний ответ Дазая и мелькала та улыбка. "Ценю ваши слова..." Было ли это искренним? Или лишь ещё одной искусной маской в арсенале этого юноши? Он так и не смог дать себе ответ. Но одно знал точно: Осаму Дазай был самой сложной и непредсказуемой загадкой, появившейся в стенах Хогвартса за долгие годы. И Дамблдор, впустивший его сюда, играл в какую-то свою, очень рискованную игру. Игра, в которой Снейп чувствовал себя пешкой, и это ему категорически не нравилось. *** Холод подземелья Слизерина обволакивал Дазая, когда он вошёл в общую гостиную. Полумрак, нарушаемый лишь зеленоватым светом ламп, тяжелые драпировки, резонанс низких голосов – все дышало надменной отстранённостью. Как только его силуэт обозначился в арке, десятки глаз – холодных, оценивающих, откровенно враждебных – повернулись к нему. Взгляды, словно щупальца, ощупывали его. *Пейзаж не изменился,* – констатировал про себя Дазай, сохраняя маску безмятежного равнодушия. Он двинулся сквозь молчаливый строй, игнорируя шипящий шёпот и усмешки, направляясь к двери спальни первого курса. За спиной чувствовалось напряжение, словно воздух перед грозой. Дверь спальни закрылась за ним, отсекая давящую аудиторию гостиной. Здесь было тише, но не спокойнее. Дазай остановился на пороге. За столом у окна, купаясь в лунном свете, серебряным пером выводил замысловатые строчки в пергаменте Драко Малфой. Его бледное лицо было сосредоточено, но в уголках губ читалось привычное высокомерие. Работа по Зельеварению. Снейп не щадил даже своего крестника. — Грязнокровка возвращается как раз к отбою, — голос Малфоя прозвучал резко, нарушая тишину, но без обычной оголтелой злобы. Он даже не поднял головы сразу, продолжая писать. — Устроил себе ночную прогулку по запретному лесу? Дазай слегка приподнял брови, внутренне отметив начало диалога со стороны Малфоя. *Необычно. Обычно он либо игнорирует, либо сразу в атаку. Последствия "ночной дуэли"?* — Наказание, — ответил он легко, сбрасывая мантию и бросая ее на свою кровать. — Не столь романтично. — Наказание? — Драко наконец оторвался от пергамента, повернувшись. Его серые глаза сузились с усмешкой. — От кого? Неужели от нашей милейшей профессор? Или все же от... — он сделал паузу для эффекта, — Снейпа? — От Снейпа, — подтвердил Дазай, его лицо оставалось гладким, отражая лишь вежливую отстраненность. — От Снейпа?! — Усмешка Драко сменилась искренним удивлением, а затем привычной язвительностью. — Хм. Думал, он ограничится баллами. Хотя... с тобой, видимо, особый подход. Знаешь, как болел мой нос после твоего удара? — Он ткнул пальцем в переносицу, где синяк уже не было благодаря медсестре, но воспоминание явно жило. — Мадам Помфри сказала, что еще чуть-чуть – и перелом. Я мог умереть от потери крови или сотрясения! Дазай медленно расстегивал манжеты рубашки, не глядя на Малфоя. — Конечно, Малфой. Страдал невыносимо. Умирал в объятиях ночи, моля о пощаде, — его голос был ровным, но в нём читалась насмешка. — Ну да! — парировал Драко, слегка покраснев. — На утро пошел в лазарет! И что? Ты думаешь, это шутки? — Малфой, — Дазай повернулся к нему, и в его карих глазах мелькнуло легкое раздражение. — Занимайся лучше своей домашкой. И рот лишний раз не открывай. Твои жалобы утомляют. — Кто бы говорил! — фыркнул Драко, явно задетый. Его нос сморщился с преувеличенным отвращением. — От тебя воняет, как от трупа в солнечный день! Чем ты там, у Снейпа, занимался? Копался в его запасах конфискованных ингредиентов? *А вот и попытка перейти на личности.*— подумал Дазай. — Точно, — он поднял руки, демонстративно рассматривая ногти, будто ища остатки грязи. — Руки не помыл. Прости, не догадался, что утонченное обоняние наследника Малфоев так легко оскорбить. — Фу, мерзость! — Драко брезгливо отпрянул, хотя Дазай и не подошел ближе. — Ты просто... невыносим! — Кто еще раз? — Дазай слегка наклонил голову, на его губах играла опасная, почти кошачья улыбчка. — "Невыносим"? О, это уже прогресс от "грязнокровки". Но твой словарный запас все еще беден, как у слизняка. Хотя "папенький сынок" тебе больше подходит — Я не... — Драко резко вскочил со стула, стукнув им об пол. Лицо его залила краска гнева и унижения. Все мысли о странном перемирии после той ночи испарились, сожранные обидой. — Ты! Ты просто...! — Малфой, — голос Дазая стал тише, но острее, как лезвие бритвы. Улыбка не сходила с его лица. — Ты забыл условия нашей *неформальной* дуэли? Или ты считаешь, что удар в нос – это не поражение? — Мы даже не... не начинали ее официально! — выпалил Драко, чувствуя, как почва уходит из-под ног под спокойным, насмешливым взглядом Дазая. — Ни секундантов, ни правил! И я не падал! Просто... получил! И это было не больно! Совсем! — Не больно? — Дазай тихо рассмеялся. Звук был мягким, но в тишине комнаты он прозвучал как хлыст. — Но ты же только что *умирал*, дорогой Драко. От потери крови. От сотрясения. Помнишь? Мадам Помфри подтвердила. Так что, по факту... — он сделал шаг вперед, все еще улыбаясь, — ...я выиграл. Это было последней каплей. "Дорогой Драко". Этот тон! Эта улыбка! Это напоминание о его же собственных преувеличениях! Разум Драко помутнел от бессильной ярости. С криком, больше похожим на визг, он бросился на Дазая, забыв и о достоинстве Малфоя, и о возможных последствиях, замахнувшись кулаком. Но Дазай, предвидя это, лишь легко отступил на шаг, и его смех – легкий, насмешливый, не скрывающий удовольствия от игры – заполнил комнату, пока Драко, потеряв равновесие, едва не грохнулся на кровать Блейза. Физическое превосходство было мифом, и Драко вновь ощутил себя дураком, попавшимся в ловушку, расставленную этим невозмутимым, вонючим, *невыносимым* грязнокровкой. Смех Дазая, легкий и искренний (что было редкостью), еще звенел в комнате, когда Драко Малфой, взмахнув кулаком с грацией разъярённого фехтовальщика-новичка, пошатнулся. Он целился в плечо Дазая, но тот, не прилагая особых усилий, просто отшагнул вбок – как бы давая пространство порыву юного аристократа. Вместо цели кулак Драко просвистел мимо, а его собственная инерция, подкрепленная неудобным положением ног, понесла его вперед. "Ой-ой-ой!" – вырвалось у Драко не по-малфойски пискляво. Он споткнулся о свою же дорогую замшевую домашнюю туфлю, валявшуюся посреди комнаты, и рухнул плашмя на ковер с глухим звуком. Не больно, но унизительно. Дазай замер, его смех сменился удивленным "О?". Он посмотрел на распластавшегося Драко, потом на злосчастную туфлю, потом снова на Драко. На его лице появилось выражение не столько злорадства, сколько чистого, неподдельного недоумения, смешанного с легкой жалостью. – Малфой, – произнёс Дазай, наклоняясь и подбирая туфлю, – ты только что объявил войну... собственному тапку? И тапок, судя по всему, победил. – Он протянул туфлю Драко, висевшую на его пальце. – Стратегическая ошибка. Надо было атаковать босиком. Драко, раскрасневшийся от злости и стыда, оттолкнул протянутую туфлю. – Отстань! – буркнул он, отползая и поднимаясь на ноги, отряхивая дорогую пижаму. – Это... это все ты виноват! Ты меня спровоцировал! И этот дурацкий тапок... он тут как тут! – Он яростно пнул злополучную обувь, отправив ее под кровать Блеза. Дазай наблюдал за этим спектаклем, скрестив руки на груди. Гнев Драко теперь казался смешным и немного жалким – как у ребенка, уронившего мороженое. Дазай не хотел быть жестоким. После той ночи, когда он *не* выдал Драко Снейпу между ними установилось странное перемирие. Не дружба, конечно. Скорее... вынужденное признание, что взаимное уничтожение никому не выгодно. Да и смотреть, как наследник древнейшего рода борется с домашней обувью, было забавно. – Спровоцировал? – Дазай приложил руку к груди с преувеличенной невинностью. – Я? Я лишь констатировал факт. Ты сам рассказывал о своем героическом выживании после моего *смертоносного* удара. Я просто выразил восхищение твоей стойкостью. И напомнил о неоспоримом результате нашей... скажем так, встречи. – Он улыбнулся, но теперь в улыбке было больше снисходительного веселья, чем колкости. Драко надул щеки, стараясь сохранить вид оскорбленного достоинства, но блеск в его глазах выдавал, что ярость понемногу сменялась досадой на самого себя. – Результат не считается! – упрямо пробормотал он, подбирая свою туфлю уже более аккуратно. – Не было секундантов... условий... Это была не дуэль, а... стычка! Да! Неудачная стычка! – Он бросил на Дазая взгляд, в котором читалось: "Но я тебе этого не простил, грязнокровка!". Дазай кивнул с преувеличенной серьёзностью. – Понял. Не дуэль. Неудачная стычка с тапком. Запомню. – Он потянулся. – Ладно, наследник Малфоев, победитель домашней обуви. Я пойду мыть руки, чтобы не оскорблять твоё утончённое обоняние запахом... эээ... крысиного бессмертия? Или чего там у Снейпа в банках было. – Он направился к двери, ведущей в их маленькую умывальную комнатку. – Дазай! – Драко окликнул его, когда тот уже взялся за ручку. Его голос потерял боевой пыл, в нем слышалось скорее раздраженное бормотание. Дазай обернулся, вопросительно подняв бровь. – ...Спасибо, – Драко выдавил сквозь зубы, глядя куда-то в сторону стола, а не на Дазая. – За то, что не проболтался Снейпу *обо всем*... тогда ночью. – Сказать это вслух явно стоило ему огромных усилий. – Но это не значит, что я... что мы...! – Он запнулся, не в силах договорить. Дазай снова улыбнулся. На этот раз улыбка была чуть теплее, почти...? – Не за что, Малфой, – сказал он легко. – Спалить двух зайцев одним "Люмосом" – это неэффективно. Особенно если один заяц такой забавный, когда спотыкается. Спокойной ночи, победитель тапков. – И, не дожидаясь ответа, скрылся в умывальной. Драко Малфой остался стоять посреди комнаты, сжимая в руке свою злополучную туфлю. На его лице играла смесь злости, стыда, досады и какого-то странного облегчения. Он пнул тапок еще раз, но уже без прежнего пыла. – Забавный... – проворчал он про себя. – Сам ты заяц, грязнокровка... И вонючий... – Но в его голосе уже не было прежней ярости. Он устало плюхнулся на стул, уставившись на пергамент по Зельеварению. Война, казалось, на сегодня была окончена. С ничьей. Или с победой какого-то абсурдного тапка.