Ривет-Сити

             Хозяйка гостиницы — Вера Уизерли оказалась достаточно молодой миловидной женщиной, охочей до сплетен и слухов. Хотя надо отдать ей должное — несмотря на то, что она смотрела на странную парочку с собакой во все глаза, все вопросы и порицания остались при ней. И вид гуля даже не заставил ее поморщится. Правда, Сто первая подозревала, что в немалой степени такой сдержанной реакции способствовали внешние данные телохранителя, которые в первую очередь вызывали страх, а уж потом — отвращение.       В номере, оказавшемся одноместной каютой, Стейси наконец настигла запоздалая реакция после встречи с Джеймсом: руки ее тряслись, горло то и дело сжимало спазмом подкатывающей истерики. Резко рванув молнию на куртке, Сто первая добилась лишь того, что материя попала в пазы бегунка, и теперь девушка лишь яростно дергала замок, пытаясь высвободить его. После кратковременного облегчения, которое она испытала при виде отца, сковывавшее ее напряжение вернулось в двукратном размере. Казалось, эта встреча перечеркнула все ее надежды на нормальную жизнь, которые, как выяснилось, все еще теплились где-то глубоко в душе. Сумбурные объяснения Джеймса, его странные цели и фантастические идеи, которые вызывали вполне обоснованные сомнения в своей реализации, оказались тем страшным обвалом, который навсегда похоронил всякую попытку вернуться к истокам по старой дороге. Да и где были эти ее истоки? Ведь теперь стало совершенно ясно, что не Убежище являлось ее родным домом, а неприветливая и суровая Столичная Пустошь.       Было столько вопросов, которые она могла бы задать отцу: где они жили до того, как пришли в Убежище, как он познакомился с матерью, действительно ли та умерла от родов, — но теперь они стали несущественными, лишенными того смысла, который показался бы ей исключительно важным еще два месяца назад.       И потом, задав вопрос, получила ли она бы правдивый ответ? Джеймс лгал ей на протяжении девятнадцати лет. Лгал успешно — у нее никогда и тени подозрения не мелькало, что в рассказах отца что-то не стыкуется. А не стыковалось многое. Но она доверяла ему настолько, что ее не настораживали даже невольные оговорки резидентов Убежища.       Отец явно не хотел брать ее с собой: с одной стороны, ради ее безопасности, с другой — такое тоже нельзя было исключить, — потому что она со своей неприспособленностью к условиям Пустоши стала бы для него бременем. Он и так выполнил задачу по обереганию и воспитанию своего ребенка более, чем хорошо — попал в укрепленный подземный бункер, куда никого не пускали, обеспечил ей безоблачные детство и юность, заботился о ней, пока она не выросла. Только вот беда: своим внезапным уходом заставил повзрослеть слишком быстро, словно бросив с большой высоты в гремящий водопад — выплывет или нет? Она выплыла, благодаря удаче, высшим силам или всему вместе, но при этом внутри словно что-то надломилось, испортилось — особенно та часть ее, которая безоговорочно верила отцу и его идеалам, которая заставляла оценивать поступки с точки зрения высокой морали и правил поведения хорошего тона. Теперь Сто первая задавалась вопросом — действительно ли плохо все то, что не одобрял Джеймс? Или за пеленой своего идеализма он категорично делил все на черное и белое? Почему он молчал все это время, доверив тайну своего ухода Джонасу — фактически постороннему человеку, но не своей дочери? И можно ли назвать хорошим человека, который ради заброшенного много лет назад непонятного эксперимента пожертвовал столькими людьми, чтобы просто выбраться на поверхность?       Со злыми слезами на глазах Стейси кусала губы и продолжала мучить застежку куртки, думая о том, как не разреветься сейчас при страшном гуле, по странной прихоти судьбы ставшем ее спутником.       Харон молча наблюдал за ней, сложив сумки и оружие возле покосившейся тумбочки.        — Если хочешь, — наконец подал он голос, — я могу помочь.       Бросив тщетные попытки извлечения ткани из бегунка, Стейси только кивнула, избегая прямого взгляда на телохранителя, но его руки — почти лишенные кожи, с оголенными мышцами и оплетенные сетью кровеносных сосудов, невольно попадали в поле зрения. Смотрелось жутковато, хотя новостью это не было. Она смущенно отвела глаза, словно пристально разглядывать вызванные радиацией мутации было чем-то постыдным. Гуль ловко вынул помеху в застежке и отступил назад.        — Спасибо.       Он вернул ей кивок.       Девушка сбросила куртку и уселась на кровать. Волна истерики отхлынула, перестав душить ее гневом, обидой и слезами, однако одна фраза, произнесенная этой Мэдисон, не давала покоя.        — Харон, — позвала она телохранителя, впервые называя его по имени. — Я действительно эгоистичный ребенок?       Он ответил сразу, словно ожидал этого вопроса:        — Ты — мой наниматель. Мне все равно, какая ты.        — А если отвечать не по инструкции? — ехидно спросила Сто первая.       Кажется, она немного стала привыкать к тяжелому взгляду гуля.        — Что ты от меня хочешь? Чтобы я рассказал тебе, какая ты замечательная и прекрасная?        — А разве я не освободила тебя от Азрухала?! — возмутилась его хозяйка.        — Ты никого не освобождала, — отрезал он. — Ты выкупила мой контракт только потому, что это было надо тебе. Если бы ты была в состоянии в одиночку добраться до Мегатонны, ты бы и не посмотрела в мою сторону.        — Еще скажи, тебе нравилось ему служить!        — Я не обсуждаю своих предыдущих нанимателей.        — Еще бы! — с известной долей скепсиса проронила Стейси. — Ведь это не ты обозвал его мерзавцем и паршивой крысой.       Несколько секунд они свирепо смотрели друг на друга. Девушка сдалась первой. Все-таки в этой дурацкой игре в гляделки гуль побеждал с большим отрывом. Интересно, он тренировался, чтобы морально размазывать соперника по стенке взглядом, или у него это получалось само собой?       Стейси чувствовала непреодолимое желание чем-нибудь себя занять, чтобы выбросить из головы мысли об отце, его сомнительных затеях и безрадостной встрече с ним. А еще — о действующем на нервы телохранителе.        — Вот что! — произнесла она, вставая. — Я собираюсь пойти и найти этого Джефа Стрэйера. И выяснить, что это за ключи, которые понадобились Краули. А ты лучше сиди здесь и жди меня. Возможно, его получится разговорить в теплой, дружественной компании за стаканчиком-другим, когда ты не будешь угрожающе маячить позади.       Она направилась к двери и уже почти вышла в коридор, когда до нее донеслось:        — Только не начни ему рассказывать про хрюшек — тогда точно все будет насмарку.       Стейси сердито захлопнула дверь.              

***

             Старый авианосец изнутри показался ей еще огромнее, чем снаружи. Лабиринты коридоров протянулись, казалось, на мили. Как и в Мегатонне люди сновали туда-сюда по своим делам, однако на одинокую девушку с собакой посматривали с нескрываемым любопытством. Отчасти это можно было объяснить бо́льшей изолированностью Ривет-Сити — ведь, как уже успела убедиться сама Стейси, в город кого попало не пускали.       За одним из поворотов она наткнулась на занятного субъекта в мотоциклетном шлеме, который, стоя на стремянке, привинчивал к стене упавшую вывеску. На вывеске виднелась слегка поблекшая, но от этого не менее грозная надпись: «Осторожно! Высокое напряжение!».        — Эй! — позвал он, увидев девушку. — Подай мне вон тот ключ, который сверху на инструментах лежит!       Стейси даже покрутила головой, чтобы убедиться, что он обращается именно к ней, но кроме них в коридоре был только охранник, стоявший так далеко, что просто не смог бы услышать фразу.       Она подошла, протягивая требуемый инструмент мастеру.        — Ага, спасибо, — кивнул он, едва при этом не ткнувшись шлемом в стену. — Ты недавно на нашей старушке?        — Старушке? — не поняла Сто первая.        — Это я Ривет-Сити так называю, — словоохотливо пояснил ремонтник. — Кораблю-то уже много лет — все время что-то выходит из строя. Я практически сразу как родился, хвать гаечный ключ — и начал чинить. Все мы вносим свою лепту, ухаживая за городом. Как по мне — невысокая цена за безопасность, которую он нам дает. Кстати, меня зовут Сигрейв. А ты, я смотрю, недавно у нас?        — Только сегодня пришла, — ответила Стейси, отчасти даже обрадованная этим ни к чему не обязывающим диалогом. После многих часов натянутого общения с телохранителем, когда она взвешивала каждую фразу из опасения сказать что-то не то, и недавнего тяжелого разговора с Джеймсом, подобная болтовня была как нельзя кстати для утомленного мозга.        — Надолго собираешься остаться?        — Пока не знаю. Наверное, на несколько дней.        — Тогда советую остановиться в отеле Уизерли. Это на верхней палубе. Отличная еда, замечательная хозяйка.        — Я уже сняла там номер. Спасибо за совет.       С вывеской было покончено и Сигрейв спустился со стремянки, зачем-то отряхивая руки. Ладони у него были широкими и мозолистыми, под ногтями виднелась темная кайма — было очевидно, что про ремонт он сказал не из хвастовства.        — А зовут тебя как? — добродушно поинтересовался мастер.       Сто первая решила, что не произойдет ничего страшного, если она назовет дружелюбному Сигрейву свое имя, и представилась.        — Стейси, значит, — покивал тот. — Сама-то ты откуда?       Вопрос был хороший. И снова испортил уже начинавшее выравниваться настроение. Откуда она? С просторов неприветливой и опасной Столичной Пустоши или из наглухо закрытых подземных коридоров безопасного Убежища?        — Из Мегатонны, — вслух произнесла Сто первая, найдя компромисс.        — Слышал о таком городе, — Сигрейв, конечно же, не подозревал, что именно из-за его вопроса лицо собеседницы помрачнело. — Это правда, что вы там живете вокруг бомбы?        — Правда. Но бомба уже не опасна.       Фразу о том, что это она обезвредила бомбу, девушка почему-то проглотила. Наверное, сказывалось назойливое внимание Тридогнайта и лишних почитателей Сто первая не хотела к себе привлекать.        — Почему ты в шлеме, Сигрейв? — вместо этого спросила она.        — Так тут такое дело, — пояснил мастер, собирая разбросанные инструменты. — Во время ремонта то одно может на голову свалиться, то другое — сколько уже таких случаев было. А в шлеме оно как-то понадежнее будет.       Стейси машинально глянула вверх, но не обнаружила ничего, что могло бы угрожать ее голове, однако мысленно сделала себе пометку быть осторожнее в коридорах и помещениях древнего авианосца.       Сигрейв наклонился, чтобы сложить инструменты в ящик, и в этот момент у него из кармана рабочего комбинезона выпал голодиск.        — Ты что-то потерял, — произнесла на всякий случай Стейси, заметив, что мастер не торопится поднимать кассету.       Сигрейв махнул рукой, небрежно подбирая голодиск с пола.        — Да тут такое дело, — пояснил он, подхватывая следом ящик с инструментами. — Какой-то придурок продавал кассеты с записью андроида. А я был ещё большим идиотом — и купил у него одну. Вот, держи. Просто проклятый розыгрыш — и всё. Обычно я ни на что такое стараюсь не вестись, но в этот раз попался на крючок.       Он вручил голодиск слегка опешившей Сто первой.        — Что за андроид? — удивленно спросила она.        — Ты не слышала? По Пустошам разносится много слухов. Этот — уже очень старый. Одно время даже по радио что-то такое мелькало.        — Я редко слушаю радио, — пояснила девушка. — Порой я оказываюсь там, где встроенный приемник его не ловит.        — Тогда понятно, — кивнул Сигрейв. Почему-то в шлеме его кивок показался Стейси довольно смешным, но она подавила улыбку. — Если вкратце — на севере находится Содружество. И там есть организация, которую, как говорят, до ужаса боятся не только обычные жители, но даже рейдеры — Институт. Этот Институт делает искусственных людей — андроидов, которых внешне не отличить от людей обычных — таких, как мы с тобой. И вот, согласно этой записи, один из них сбежал. Сама послушай.        — Андроиды? — переспросила Сто первая. — Ты имеешь в виду — роботы?       Роботов она не слишком-то жаловала. Дома, в Мегатонне, ее собственный постоянно сбоил, натыкался на стены, забывал очищать воду, а иногда вообще мог открыть дверь посторонним.       От Помощника Велда, стоявшего возле ворот Мегатонны, толку было ненамного больше. Порой он зависал на одной-единственной фразе, которую мог повторять часами; нередко кружился на месте, словно карусель; а то и просто преграждал путь в город, будто задумавшись о чем-то.        — Насколько я понимаю, — неуверенно повторил Сигрейв. — Андроиды сильно отличаются от привычных нам протектронов и Мистеров Помощников. Они почти такие, как люди, — он тряхнул головой, снова заставляя свою собеседницу скрывать улыбку. — Но это все байки, говорю тебе. Кто-то их наслушался и решил разыграть замороченных на технике простаков типа меня. Послушай голодиск — сама сделаешь выводы. А мне бежать пора. Рад был знакомству.        — Я тоже, Сигрейв.       Оставшись одна в коридоре — скучающий охранник вдалеке, изображавший предмет интерьера, не считался, — Стейси из любопытства все-таки вставила голодиск в Пип-бой. Сначала раздалось тихое шипение, а затем уверенный мужской голос произнес:       «Если вы слушаете эту запись, значит, вас сочли достойным доверия. Надеюсь, вы и правда его достойны, ибо запись представляет опасность для нас обоих. Я сбежал из Содружества. Я андроид, искусственный человек… раб. Люди, которые преследуют меня, безжалостны. Они не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть свое добро. Мне нужен врач с пустошей, чтобы сделать пластическую операцию. Кроме того, мне нужен кто-то, кто отлично разбирается в компьютерах. Мне нужно… Я хочу стереть свою память и изменить лицо так, чтобы меня нельзя было узнать».       Голос был вполне человеческим — с обычными интонациями, естественным тембром. Создавалось впечатление, что отправитель послания куда-то спешил — но и только. Вряд ли это обстоятельство можно было отнести к странностям и сделать вывод об искусственном происхождении говорящего.        — Да ну, бред какой-то, — фыркнула Сто первая, извлекая голодиск из Пип-боя и засовывая его в карман. — Людям заняться нечем.        Выкинув странную запись из головы, она отправилась дальше, надеясь, что не заблудится. К счастью, повсюду попадались вывески с указателями, и худо-бедно можно было ориентироваться. Стейси даже нашла научную лабораторию, но, сунувшись туда, увидела вдалеке споривших о чем-то отца и Мэдисон и поспешила убраться обратно в коридор, едва не столкнувшись с субъектом вряд ли намного старше ее, в добротной боевой броне и охотничьим ружьем за спиной.       Он остановился, смоля сигаретой и оценивающе разглядывая девушку. Так бывало на нее смотрел Джерико. Но на рейдера незнакомец похож не был. Скорее, он представлял из себя наемника-одиночку — непредсказуемого, беспринципного и авантюрного.       Догмит предупреждающе зарычал, почувствовав опасность. Стейси некстати вспомнила, что собака не реагировала подобным образом даже на Харона при их первой встрече и почему-то пожалела, что не взяла телохранителя с собой.        — Привет, — вполне дружелюбно произнес наемник, наклоняя выбритую на затылке голову на бок. — Твоя псинка?        — Моя, — осторожно ответила Стейси, в свою очередь разглядывая парня.       Он был не очень высоким, всего-то на полголовы выше нее, но крепко сложенным, широкоплечим, с неровно зарубцевавшимся шрамом под левым глазом и неприятной улыбкой сухих, обветренных губ. От него пахло Пустошью — пройденными милями пыльных дорог, порохом взрывов и выстрелов, едва уловимо — уже много раз смытой и выстиранной с одежды запекшейся кровью.        — Симпатичная. Но хозяйка — лучше.       Он усмехнулся. Стейси не отреагировала на сомнительный комплимент. Странное чувство шевельнулось в глубине ее души — почти на уровне интуиции, а не осмысления. Так бывает, когда смотришь на что-то давно забытое и не можешь осознать, где же с этим сталкивался.        — Я уже не первый раз на этом корыте, — продолжал незнакомец. — Но тебя раньше не видел. А такую девушку я бы не забыл.       Еще одна попытка подкатить повисла в воздухе. Сто первая продолжала рассматривать собеседника исподлобья и не торопилась расплываться в улыбках. В отличие от добродушного, словоохотливого Сигрейва с этим чесать языком посреди коридора совсем не хотелось. Он походил на хищника — внезапно поняла она. На жестокого, расчетливого хищника, который гораздо опаснее обычных монстров — диких гулей или безмозглых супермутантов. Такие, как он, не ломятся напролом, а ожидают подходящего момента, чтобы нанести смертельный удар своей жертве из засады. Вонзить остро заточенное лезвие точно в артерию. Или без осечек пустить пулю прямо в затылок.       Ей захотелось поскорее уйти.        — Ну ладно, — с коротким смешком он затянулся сигаретой. — Ступай себе, раз ты такая недотрога. Да, кстати, пока не ушла — доктор Зиммер в лаборатории?        — Понятия не имею, — ответила Стейси, торопясь избавиться от этого подозрительного выскочки и даже не уточняя, кто такой этот Зиммер.       Нарваться на неприятности в Ривет-Сити она не боялась, все-таки охрана у них была впечатляющая, но интуитивно она чувствовала, что лучше с этим конкретным искателем приключений не связываться. Во всяком случае, без Харона — так уж точно. К тому же Догмит еще никогда не ошибался в людях.       Побродив по кораблю еще некоторое время, она вернулась к гостеприимной хозяйке гостиницы и сделала то, с чего надо было начать поиски — задала вопрос о местонахождении Джефа Стрэйера. Вера поведала ей, что никогда в жизни его не видела, но в Ривет-Сити живет его сын Тед — разгильдяй и бездельник. Большую часть своего времени он проводит либо в общей комнате, где обитают такие же неудачники, как он сам, либо же — в баре «У руля», находящемся на нижней палубе.       Поблагодарив Веру за сведения, Стейси направилась в общую комнату, и тут ее поиски увенчались успехом. Тед оказался компанейским простоватым малым, который после пяти минут общения предложил ей спуститься в бар и «оттянуться». Препятствий для этого Сто первая не видела, правда, дала себе зарок не пить больше одного стакана.       В баре на взгляд Стейси было излишне темно и пахло кислотой, а у дальней стены грудой высились несколько сломанных стульев и стол. Стойка, заляпанная жирными пятнами, вызвала у бывшей обитательницы Убежища чувство отвращения. Хозяйка заведения — по прозвищу Красотка Бонни усердно терла шершавую поверхность тряпкой, но на деле — только размазывала грязь, превращая пятна в бурые разводы. Должно быть, она заметила брезгливую гримасу на лице Стейси, поскольку метнула в нее негодующий взгляд, а когда девушка огласила заказ, поставила стакан перед ней с такой силой, что расплескала часть виски.       Тед предложил выпить за знакомство, Сто первая, сделав один глоток, поставила стакан обратно. Она так до сих пор и не выяснила, что случилось с Джефом Стрэйером и его ключом. Впрочем, вытягивать информацию из взъерошенного парня не пришлось. Тед поведал ей, что его отец давно умер, а ключ оставил ему, как и наследство в виде приличной суммы крышек, которое он проматывал, живя в Ривет-Сити. Идеология Стрэйера была проста до безобразия — зачем напрягаться, когда есть возможность этого не делать?        — Химия — вот что дает возможность почувствовать себя счастливым, — вдохновенно вещал он. — Нет, ты не думай, я знаю, когда остановиться, в отличие от бедолаги Поли. И если не перегибать палку, можно словить потрясающие глюки без всякого для себя вреда. Хочешь? — он подвинул ей дозу винта.       Стейси вежливо отказалась, но дала понять, что не будет против, если он сам заправится. Тед пожал плечами и с видимым удовольствием вдохнул наркотик. Взгляд его стал слегка расфокусированным. Красотка Бонни с неудовольствием глянула на них обоих, но ничего не сказала, отойдя обслуживать других клиентов.        — Что-нибудь знаешь о некоем Краули? — поинтересовалась Стейси. Вопрос прозвучал слишком прямолинейно, но она надеялась, что одурманенный винтом парень не почувствует подвоха. Так и вышло.        — Он с отцом как-то работал. Их в то время Тенпенни нанял, чтобы что-то вынести из какого-то довоенного бункера.        — Твоего отца и Краули?        — Не, — Тед мотнул головой. — Там куча народа была. И у каждого — свой ключ. Папа рассказывал, что поодиночке ключи бесполезны. Нужны все, чтобы открыть этот бункер.        — А что в этом бункере?        — Не помню, если честно. Но что там может быть? Какое-нибудь оружие, патроны.        — И где бункер находится?        — Да не помню я!       Стейси не стала настаивать на продолжении разговора, сделав еще один глоток виски. Краем глаза она заметила, что в полутемное помещение зашел тот тип, с которым она столкнулась у лаборатории. Бросив взгляд на нее и расплывшегося в глупой улыбке Стрэйера, он усмехнулся и заметил:        — Никудышный у тебя вкус, детка. Надоест этот торчок — подсаживайся ко мне.       Догмит, лежащий у ее ног, приподнял голову и настороженно уставился на незнакомца, но рычать в этот раз не стал. Стейси ничего не ответила выскочке. Тот расплатился с хозяйкой за выпивку и уселся за дальний столик. Девушка отвернулась от него, стараясь игнорировать глумливую ухмылку, и сделала еще глоток. Вкус виски был каким-то странным, но пока что единственным ощутимым эффектом от выпивки было разливающееся по телу приятное тепло.        — Они добрались до цели? — спросила она у Теда.       Тот не сразу понял, что речь снова зашла о бункере.        — Неа, что-то у них не заладилось. Краули вообще сожрали дикие гули. Там погиб еще кто-то, если я ничего не путаю. В общем, задание провалилось, и Тенпенни был очень недоволен.        — Краули не погиб, — довела до сведения Теда Стейси.       Парень моргнул.        — Серьезно? Хотя, если подумать, он же гуль. Ну, я имею в виду, не стали бы гули есть своего!        — Он хочет твою голову, — соврала Стейси. — Теперь мне понятно — зачем. Скорее всего, твой отец и остальные бросили его в этом бункере.        — Подожди! — Тед даже, казалось, протрезвел. — Я тут не при чем. В то время меня и на свете-то не было!        — Я понимаю, — кивнула девушка. — И у меня нет никакого желания убивать тебя, — она ободряюще улыбнулась собутыльнику. — Но мне нужно представить доказательство того, что ты мертв. Как насчет того, чтобы отдать мне ключ? Тебе от него никакой пользы, а Краули это убедит.       Тед пожал плечами.        — Идет. Пошли в общую комнату.       Стейси залпом допила свой виски и поднялась вслед за парнем. Она отметила, что пес куда-то исчез, но не придала этому значения, в конце концов, собака не первый раз отправлялась на прогулку без сопровождения хозяйки и вполне могла позаботиться о себе.       Краем уха девушка услышала издевательский смешок типа со шрамом, но оборачиваться не стала.       Стрэйер не обманул и торжественно вручил Сто первой объемный ребристый ключ, похожий на отвертку, правда с наконечником, напоминающим изогнутые зубцы вилки. Стейси озадаченно покрутила трофей в руках, но решила больше ни о чем парня не расспрашивать, тем более что, судя по блуждающему взгляду последнего, он окончательно провалился в мир грез. Ей же надо было возвращаться в каюту.       Авианосец постепенно затихал — уже было поздно. В коридорах ей встретилось всего два человека — уже знакомый шериф Харкнесс и местный врач. Глава охраны красноречиво повел носом в ее сторону, видимо, учуяв запах спиртного, но ничего не сказал, и девушка поспешила убраться куда подальше. К счастью, свой номер она отыскала довольно быстро — отчасти благодаря залаявшему псу.       Харон, устроившийся в старом кресле в углу, равнодушно мазнул по ней взглядом.        — Мне удалось забрать ключ, — зачем-то похвасталась девушка.       Он не ответил. Чего она еще ждала? Аплодисментов?        — Отец не заходил?       Телохранитель отрицательно покачал головой. Видимо, у Джеймса, как обычно, нашлись куда более важные дела.       Она сунула ключ в сумку и уселась на кровать, расшнуровывая ботинки. И тут до нее дошло. Кровать была всего одна.        — А… где ты собираешься спать? — осторожно поинтересовалась Сто первая.       Гуль кивнул на кресло.        — А тебе будет удобно?        — Есть другие варианты? — ехидно спросил он.       Стейси замолчала, поспешно забираясь под покрывало прямо в рубашке и штанах. Делить кровать с огромным, жутким мужиком, похожим на оживший труп не первой свежести, явно не входило в список ее желаний. Хочет спать в кресле — пусть спит.       Потом она подумала о том, что неплохо бы погасить свет, и о том, что первый раз ночует в одном помещении со своим кошмарным телохранителем, на которого и смотреть-то страшно. Технически, конечно, второй, но в Подземелье она была практически в бессознательном состоянии, и даже если бы рядом прошел отряд вооруженных до зубов супермутантов — не отреагировала бы. Впрочем, пока контракт был у нее, надежно спрятанный во внутреннем кармане куртки, волноваться было не о чем. Наверное.        — Харон, — позвала она. — Выключи, пожалуйста, свет.       Он что-то недовольно пробурчал, но потом выполнил ее просьбу. Каюта погрузилась во мрак. В полной темноте она слышала жалобный скрип кресла, в которое снова опустился гуль, и цоканье когтей пса, ищущего, где бы получше улечься. Затем наступила тишина, но она продлилась недолго.        — Зачем ты купила мой контракт? — хриплый голос Харона произвел эффект разорвавшейся бомбы.       Стейси даже вздрогнула.        — Я же сказала. Чтобы добраться до Мегатонны.        — Да, — согласился он. — Но почему ты не наняла кого-то еще? Ты же ужасно боишься меня и дело не только во внешности.       Она помолчала, потом решила признаться:        — Я пыталась нанять Квинна. Но он не согласился. А с тобой — просто так получилось. Наверное, если бы я тогда так не напилась, я бы не набралась смелости купить твой контракт. Да и стоил он недешево.        — Мой контракт тебе ничего не стоил, — резко ответил он. — Я принес все твои крышки.       В темноте его тон казался еще более грубым и беспощадным, чем обычно. Стейси съежилась под одеялом. Легкость, вызванная выпитым виски, улетучивалась, и на нее с новой силой наваливались все неприятности прошедшего дня — наемные убийцы из «Когтя», посланные Тенпенни, отец, неожиданно ставший чужим человеком, и, как вишенка на торте, недовольный телохранитель, который мог бы сломать ей шею одной рукой. Ведь мог бы? Уточнять она, конечно же, не стала. Единственной сегодняшней удачей было приобретение ключа у Теда. Хорошо, что не пришлось пристрелить этого, в общем-то, безобидного бездельника. Хотя с ее навыками стрельбы из снайперки, это было бы проблематично… Точно. Она же решила остановиться в Ривет-Сити, чтобы научиться стрелять. Вот завтра утром она этим и займется.