Андроид

             На полетной палубе было ужасно холодно. Стейси упорно пыталась попадать из снайперки по выставленным в ряд пустым бутылкам, но почти все время промахивалась. Второстепенной причиной этого она считала пробирающий до костей ветер, основной — ледяной взгляд Харона, которым он буравил ей спину, что явно не добавляло ей сосредоточенности. Пес еще час назад предусмотрительно слинял в надстройку, где располагались бараки местной охраны, пахло жареным браминьим стейком и было тепло.       Отношения с телохранителем застыли на позиции делового нейтралитета: взгляд гуля ничуть не смягчился, по-прежнему вызывая ассоциации с падающим на макушку молотом, а молчание отдавало холодом и мрачностью беззвездной ночи. Не то чтобы Стейси непременно хотела с ним подружиться, но такое поведение действовало ей на нервы и заставляло постоянно задумываться о том, что у ее странного спутника на уме — может, именно в этот момент он представляет, как пускает пулю в лоб своей надоевшей хозяйке. Жить с оглядкой на непонятного жуткого мутанта, тенью маячившего за спиной, утомляло. Хотя были и плюсы: в присутствии Харона еще ни одному человеку не пришло в голову нахамить ей или затеять драку. Впрочем, это был Ривет-Сити — оплот цивилизации Пустоши, где жили относительно вменяемые и законопослушные люди. Вряд ли внешность телохранителя смогла бы отпугнуть обдолбанных рейдеров или, тем более, супермутантов. Однако в бою с ними она вполне могла положиться на его навыки, уже успев убедиться, что с дробовиком Харон обращается более, чем хорошо. Особенно когда разносит из него голову работодателя…       В очередной раз промахнувшись, Сто первая опустила винтовку и раздраженно обернулась. Гуль стоял чуть поодаль, опираясь спиной о железную стену надстройки, и смотрел в сторону — на открывающуюся с высоты полетной палубы панораму разрушенного города, но Сто первая не сомневалась, что всего секунду назад он пялился на нее.        — Объясни мне, — сердито начала она. — Что со мной не так?       Он повернул к ней голову с легко читаемым удивлением в глазах, явно не ожидая такого вопроса:        — Поясни, что ты хочешь этим сказать?        — Мне кажется, ты меня ненавидишь, — исполнила его просьбу девушка. — Только я не пойму — за что? Что я сделала не так? Я не самый плохой человек, честно. Получше твоего бывшего работодателя — это точно.        — Я тебя не ненавижу, — равнодушно ответил он. — Ты мой наниматель. Мне все равно, какая ты. Моя задача — защищать тебя. Личностные качества и мотивы твоих действий не играют роли.        — Меня уже достали твои заученные фразы! — заявила Стейси. — Можешь рассказать эту хрень кому угодно, только не мне. Если бы тебе были безразличны приказы нанимателей, которые ты обязан выполнить, Азрухал до сих пор торчал бы за стойкой в «Девятом круге».       Гуль молчал. Выждав около минуты и поняв, что ответа не добьется, девушка раздраженно потерла лоб и вернулась к своему бесполезному занятию, но выстрелить не успела: раздались быстрые шаги и откуда-то с надстройки, возвышавшейся над полетной палубой, упало тело человека. Ударившись о металлические заграждения, оно перевернулось в воздухе, изменив траекторию полета, и исчезло из вида. Через секунду донесся глухой удар о металлический трап внизу и крики охраны.       Стейси в каком-то ступоре продолжала глазеть на погнутые от удара ржавые металлические прутья, когда хриплый голос Харона привел ее в чувство:        — Пошли отсюда.       Сто первая послушалась. Внутри авианосца было значительно теплее и только теперь она поняла, как сильно замерзла. Вместе с осознанием этого пришло и другое — только что на ее глазах погиб человек. На Пустоши такое случалось сплошь и рядом, но в мирном, даже в чем-то скучноватом Ривет-Сити, это было из ряда вон выходящим событием.        — Думаешь, надо сказать шерифу Харкнессу? — неуверенно поинтересовалась она у телохранителя.        — Дело твое.        — Да кого я спрашиваю!       Стейси ускорила шаг. Харон легко догнал ее.        — Что ты ему собираешься рассказать? — спросил он вполголоса. — Про то, как кто-то упал вниз? Об этом уже известно охране, они его проинформируют. А вот был ли это суицид или преднамеренное убийство — неизвестно. Лучше, если никто не будет знать, что в этот момент ты находилась на палубе.        — Я не была именно там, откуда он упал, — возразила Сто первая, удивленная, что ее телохранитель решил все же озвучить свою позицию по этому вопросу.        — Это детали. Когда подозреваемых нет, обычно начинают искать виновных среди чужаков. Крайне нежелательно, чтобы тебя стали в чем-то подозревать или, еще хуже, обвинили в предумышленном убийстве. Это очень осложнит мою первостепенную задачу по твоей защите.       Стейси насупилась. Все снова свелось к выполнению его непосредственных обязанностей. Создавалось впечатление, что кроме них его в жизни вообще ничего не интересует и даже советы он дает, ориентируясь исключительно на свою главную задачу. Как запрограммированный робот. Хотя на примере почившего Азрухала она знала, что это не так. Гуль наблюдал, оценивал и взвешивал поступки нанимателя, соотнося их с собственной моральной парадигмой. А по истечении срока контракта выносил приговор. Одно радовало — судя по его словам, убивать он ее точно не собирался. По крайней мере, в данный момент.       На верхней палубе царило нездоровое оживление. Вера высунулась из-за стойки ресепшн с возгласом:        — Представляешь, мистер Лопес покончил с собой!       Сто первая, пришибленная скоростью, с которой по кораблю расползлись слухи, уставилась на хозяйку гостиницы, даже не сообразив, что ответить.        — Бедолага совсем захандрил в последнее время, — продолжала женщина. — Все винил себя в смерти своей семьи. Так и знала, что он что-нибудь натворит!       «Охи» и «ахи», послышавшиеся со всех сторон, втянули Веру в разговор с другими постояльцами и местными жителями, а Стейси поспешила в свой номер. Меньше всего ей хотелось принимать участие в обсуждении, которое, как она подозревала, к своему завершению исказит истину до неузнаваемости.       Неприятный смех, прозвучавший совсем рядом, заставил ее возмущенно покоситься в сторону весельчака. Им оказался тот самый тип, которого она встретила накануне возле научной лаборатории и позже — в баре «У руля». Он стоял в коридоре, прислушиваясь к шуму, доносившемуся из гостиницы, и с невозмутимым видом курил сигарету.       Харон шагнул ближе к своей подопечной, очевидно подметив опасную ауру, окружавшую незнакомца. Тот, увидев гуля, присвистнул и обратился к Стейси:        — Умеешь же ты выбирать парней. Вчерашний, по сравнению с этим, был просто ду́шка.       Он не слишком испугался здоровенного телохранителя, лишь слегка прищурился, скрывая промелькнувшую во взгляде настороженность.        — У тебя есть повод для смеха? — резко спросила девушка. — Тут, вообще-то, недавно человек погиб.       Мистера Лопеса она, конечно, не знала. И, положа руку на сердце, его кончиной была не слишком опечалена. Но наемник вызывал инстинктивное желание проехаться по его шрамированной морде. И не раз. Хотя рассудок наоборот настойчиво шептал ей держаться подальше от опасного выскочки.       По обветренному лицу типа поползла ухмылка.        — Кто бы мог подумать, что старик сиганет с верхотуры? А я-то всего лишь намекнул ему о том, что он — полное ничтожество, не сумевшее защитить своих близких.       Негодование удушливым облаком вскипело в крови Стейси. Вбитые с детства в голову папины понятия о благородстве внезапно очнулись от спячки и, разрушив уже порядком наросшую корку прагматизма и равнодушия, взревели возмущенной сиреной, требуя восстановления справедливости.        — Вот сволочь! — произнесла Сто первая, с отвращением глядя на наемника. — Тебе так весело из-за этого? Откуда такие, как ты, только берутся? Сам-то, наверное, даже не представляешь, каково это — потерять родного человека!       Ухмылка типа стала напоминать криво прочерченную линию.        — Эй! — он развел руками и только теперь девушка заметила, что его правое запястье обхватывает Пип-бой — более потрепанный и старый, чем модель Стейси, но вполне функциональный. — Без обид — но кто ты такая, чтобы судить меня? Я его в спину не толкал. Просто сказал, что думал. Чересчур ранимым и впечатлительным — не место на Пустоши! Могу поспорить, что в глубине души ты тоже так считаешь, недотрога.       Он бросил взгляд на экран наручного компьютера.        — Пойду я, пожалуй, — глумливая улыбка и не думала исчезать с его нахального лица. — Сейчас на рынке намечается еще одна веселуха. И это шоу я точно не хочу пропустить.       Стейси, кипя яростью, смотрела ему вслед.        — Идем за ним, — приказала она телохранителю. — Если он устроит еще что-нибудь…       Она не договорила. Даже если и устроит — то что? В Ривет-Сити есть охрана. Поддержание общественного порядка их дело — не ее. Начни она палить по этому мерзавцу, служба безопасности города тоже может открыть стрельбу, не разобравшись. И ее благородный порыв закончится очень глупо, быстро и печально. Причем, печально именно для нее самой.       Стейси стиснула кулаки, стараясь успокоиться и снова начать мыслить трезво. Получилось так себе, но душевное равновесие она в какой-то степени все же восстановила.        — Кто он? — голос гуля звучал ровно. — У него Пип-бой. Он тоже из сто первого?        — Нет. Понятия не имею, откуда он взял Пип-бой. Неприятный тип. Пытался вчера подкатить ко мне в коридоре.       Харон промолчал, но Сто первой почему-то показалось, что в этот раз он полностью с ней согласен.

***

      На рынке царила гробовая тишина, хотя народу там хватало. Все взгляды были прикованы к группе людей посреди помещения. Одним из них был разъяренный шериф Харкнесс в сопровождении двух охранников. Напротив представителей правопорядка стоял пожилой сухопарый человек в строгом костюме — непривычно чистом и отглаженном для Пустоши. Позади старика, сжимая в опущенной руке необычный, видимо, усовершенствованный лазерный пистолет, застыл молодой человек с абсолютно невозмутимым и ничего не выражающим лицом — очевидно, телохранитель. Торговцы выглядывали из-за своих лотков, напряженно вытягивая шеи, и внимательно вслушивались в слова собравшихся. Покупатели и просто зеваки, оказавшиеся в этот момент на рынке, подбирались поближе к центру событий, стараясь, впрочем, сохранять дистанцию — на случай если что-то пойдет не так.       Стейси заметила, что тип с выбритым затылком, устроившись на верхней ступеньке металлической лестницы и положив охотничье ружье на колени, с жадным интересом наблюдает за разворачивающейся внизу сценой, смоля неизменной сигаретой. Нехорошее предчувствие тугим комком свернулось в душе девушки.        — Что вы себе позволяете, Зиммер?! — Харкнесс цедил слова сквозь зубы и был не на шутку взбешен. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули город и больше никогда не возвращались! Я не ваша собственность. Я — человек!        — Повторяю еще раз, — старик вздохнул. — Ты — очень ценный андроид, принадлежащий Институту. Модель А3-21. И ты сейчас отправишься вместе со мной обратно в Содружество.       Андроид? Стейси удивленно взглянула на шерифа. Тот определенно был человеком. Все роботы, которых она когда-либо видела, имели железный корпус, металлические заклепки и на людей были непохожи.        — Убирайтесь! — свирепо повторил шериф. — И тогда никто не пострадает.        — Нет, конечно же, нет, — покачал головой Зиммер. — Ты — слишком ценное имущество Института, ни о каком нанесении ущерба речи не идет. Что ж, — он медленно, даже немного картинно поднял руку. — А3-21, перезагрузка заводских настроек. Код авторизации: Бета-пять-три-Альфа.        — Что вы?.. — успел произнести шериф, но в тот же момент его тело прошила судорога и он без единого звука рухнул на пол.       Со всех сторон послышались встревоженные и испуганные возгласы. Несколько человек вышло из-за прилавков, приблизившись к Зиммеру, и его охранник бесстрастно заступил им дорогу.       Ничего не понимающая Стейси тоже машинально рванулась вперед, но Харон, стальной хваткой стиснув ее плечо, удержал хозяйку на месте. Это, наверное, был первый раз, когда он прикоснулся к ней, обычно предпочитая держать дистанцию. Она испуганно оглянулась и поразилась перемене, произошедшей с ее телохранителем — выражение его лица было нечитаемым, но в глубине глаз она уловила что-то странное, похожее на тень давно забытого страха. Жутким, неподвижным взглядом он смотрел вниз, на широкий проход меж торговых палаток и лотков, где разворачивались необъяснимые события.       Народу прибывало, Зиммер стоял посреди галдящей толпы и его охранник, без лишних слов, взял оружие на изготовку. Растерянные подчиненные Харкнесса, тем временем, пытались поднять своего начальника, но тот встал сам — быстро и легко, словно и не падал минуту назад, как бездыханный труп.        — А3-21, — произнес он ровным, начисто лишенным человеческих эмоций голосом. — Ожидание параметров протокола инициализации.       Подчиненные, выбитые из колеи этой разительной переменой, невольно отпрянули назад, а Зиммер, видимо, полностью довольный результатом, кивнул и направился к выходу, не обращая ни на кого ни малейшего внимания. Его охранник и Харкнесс последовали за ним.        — Стойте! — выкрикнула темнокожая женщина. — Вы не можете просто так увести его. Не знаю, что происходит, но он наш шериф!       Ученый остановился и обернулся.        — Вот именно! — высокомерно произнес он дребезжащим голосом. — Ты ничего не знаешь и берешься судить о вещах, выше твоего понимания. Но я, тем не менее, потрачу еще минуту своего времени и поясню. Это, — он ткнул пальцем в безучастного Харкнесса, — чрезвычайно дорогостоящий андроид, принадлежащий создавшему его Институту. Я лишь забираю свою собственность, которая сбежала в эту дыру по причине программного сбоя. Также хочу предупредить: если вы решите воспрепятствовать моим вполне законным действиям, то увидите, на что способны андроиды Содружества.       Повисла тишина. Даже охранники неуверенно переглядывались между собой и топтались на месте.        — Но он же выглядит, как человек, — нерешительно возразил кто-то.       Зиммер в очередной раз вздохнул, словно утомившись от ситуации, понимание абсурдности которой было доступно только ему.        — Конечно, он выглядит, как человек. Модель А3-21 — это торжество симбиоза техники и органики. Образчик великолепного программирования. Одно из выдающихся достижений Института. Но, уверяю вас, он — не человек, как бы сильно его внешние параметры не соответствовали нашему виду. К сожалению, я не могу разобрать андроида, чтобы продемонстрировать вам его электронную начинку — мое начальство, вложившее в него колоссальные усилия и потратившее значительное количество материальных ресурсов, этого определенно не одобрит. А теперь разрешите откланяться.        — Эй, док, — негромко окликнул Зиммера тип с ружьем.       Ученый бросил на него недовольный взгляд.        — Разве, молодой человек, мы не решили с вами все вопросы?       Холодный тон не произвел на наемника никакого впечатления.        — У него классное плазменное ружье, — усмехнулся он, кивнув на Харкнесса. — Не могли бы вы…        — Сожалею, — оборвал его старик, — но оружие А3-21 пригодится. Всего хорошего.       Только когда металлическая дверь за доктором Зиммером и андроидами захлопнулась, Харон отпустил плечо Сто первой, отступая на полшага назад. Девушка, машинально потерев ноющую конечность, бросила взгляд на выскочку со шрамом. Тот выглядел несколько разочарованным, закрепляя ружье за спиной и явно готовясь отбыть вслед за ученым. После произошедшего в голове Стейси царил сумбур, желание продолжать начатую в коридоре перепалку улетучилось — подходящие слова на язык не шли, и она была просто рада, что неприятный тип убирается куда подальше.       Рынок взорвался многоголосицей, словно люди наконец стряхнули с себя оцепенение. Стейси не стала слушать, как они растерянно переругиваются и выясняют друг у друга, кто, собственно, виноват в создавшейся ситуации и откуда в Ривет-Сити появился Харкнесс, оказавшийся андроидом. Отвернувшись, она направилась обратно на верхнюю палубу, чувствуя тяжелый осадок в душе. Хоть Сто первая и познакомилась с шерифом лишь днем ранее, случившееся ее не обрадовало. Роботов она не жаловала, однако Харкнесс и не выглядел, как робот. Во всяком случае, до тех пор, пока не начал произносить механические фразы. Раз за разом прокручивая в голове события на рынке, Стейси гадала, что это было за могущественное сообщество, способное создавать такие совершенные, пугающе неотличимые от людей машины, и каковы были его цели. Исходя из собственного опыта недолгой жизни на поверхности, в благородные намерения Зиммера и его загадочного «начальства» ей не верилось от слова совсем.       Похоже, на телохранителя превращение человека в машину тоже произвело впечатление: Харон угрюмо следовал за ней, никак не комментируя свое отношение к случившемуся, но Стейси уже немного различала оттенки его молчания, порой бывшего красноречивее слов.       Она потянула на себя тяжелую дверь гостиничного номера, заходя внутрь. Пес приветствовал ее, радостно виляя хвостом. Сто первая рассеянно погладила его по голове, кладя винтовку на кровать.        — Дурацкий город! — буркнула она, не особенно пытаясь скрыть от гуля свое раздражение. — С тех пор, как мы сюда пришли, все идет наперекосяк, начиная с «Когтей» на переправе. Удивительно еще, что удалось заполучить ключ.       Она плюхнулась на заправленную постель и зачем-то потрогала кончик носа, собираясь с мыслями:        — Так значит, та голозапись, которую мне дал чудик в шлеме, все-таки была подлинной… Никогда бы не поверила, что такие технологии могут существовать. Интересно, сколько Зиммер отвалил крышек за поимку этого робота?       Харон промолчал, закрывая дверь. Однако вид у него был мрачнее обычного.        — Ты уже видел раньше подобное? — полюбопытствовала Стейси, припоминая реакцию телохранителя. — Чтобы от одной фразы человек начинал себя вести, как робот?        — Нет, таких андроидов я не видел.        — Вопрос был не о том.       Гуль упрямо не смотрел на нее. Она вздохнула.        — Ну и не говори. Интересно, где находится Содружество, о котором он упоминал? Надеюсь, оно далеко от Столичной Пустоши — совсем не хочется снова сталкиваться с Зиммером и его роботами.       На ответ она не рассчитывала, но Харон неожиданно удовлетворил ее любопытство:        — Содружество — на северо-западе от Вашингтона. Это бывший штат Массачусетс. Пешком туда добираться несколько недель.        — Хм. Хотела бы я посмотреть, как Зиммер в своем костюмчике будет шуровать по Пустоши в такую даль.       Эта мысль развеселила Сто первую, немного отодвигая на задний план череду утренних неприятностей. Желудок заурчал, напоминая, что неплохо бы подкрепиться.        — Я пойду к Вере — куплю поесть, — произнесла девушка. — Ты что-нибудь будешь?        — Да.        — Что?        — Это непринципиально. Что принесешь.       Стейси закатила глаза, выражая тем самым свое мнение относительно потребностей вечно недовольного Харона. И едва она открыла входную дверь, как столкнулась с Джеймсом, уже занесшим руку для стука. Сто первая остановилась, устало глядя на отца. К новому витку разбора отношений она была не готова.        — Что ты еще хочешь обсудить? — слова вырвались прежде, чем она успела подумать.       Джеймс застыл, нерешительно глядя на маячившего позади дочери огромного хмурого телохранителя.        — Мы можем поговорить с тобой… наедине?       Стейси повела плечом, бросила взгляд на безмолвного гуля и кивнула. Кто знает, что там ей собрался поведать отец, вдруг это добавит новых грехов в ее копилку? Получить обойму в голову она не хотела.        — Я собиралась к Вере, — произнесла она.        — Я с тобой, — кивнул Джеймс.       Девушка снова обернулась к Харону.        — Подождешь меня здесь? — попросила она.        — Как прикажешь, — отделался он привычной фразой.       

***

             Ривет-Сити гудел, как растревоженный улей. В помещении гостиницы, где располагалась стойка ресепшн, а также — диванчики и столики для посетителей, было не протолкнуться. Обсуждали, ожидаемо, две новости — самоубийство мистера Лопеса и внезапное превращение шерифа в андроида, время от времени пытаясь эти события связать между собой.       Все это снова слишком сильно напомнило Сто первой Убежище, где слухи разлетались с той же непостижимой быстротой, обрастая по мере распространения новыми подробностями так, что порой окончательный вариант разительно отличался от оригинала. Здесь она наблюдала то же самое: кто-то уже припомнил, что Харкнесс отличался нечеловеческой силой, кто-то — что у него была странная механическая походка, а некоторые даже утверждали, что видели, как он пьет машинное масло в компании мистера Лопеса.       Джеймс удивленно прислушивался к разговорам, похоже, не понимая, о чем идет речь. Стейси, покупая готовые обеды у робота-помощника, украдкой разглядывала отца: как и в прошлую встречу, он был все в том же синем комбинезоне Убежища, однако поверх него накинул лабораторный халат; от Джеймса несло реактивами, как от рейдера — перегаром, вид он имел уставший и потрепанный, но взгляд светился целеустремленностью и упрямством. Похоже, бывший врач Убежища пришел к определенным выводам, принял окончательное решение и менять его не собирался.       Стейси, расплатившись с роботом, потянула отца в сторону.        — Ты уверена, что здесь подходящее место для разговора? — с сомнением спросил Джеймс.        — Они так поглощены сегодняшними новостями, что не обратят внимания, даже если мы с тобой начнем орать друг на друга и плясать на столе, — отмахнулась его дочь. — Что такого важного ты хотел мне сообщить? Ты решил бросить свой проект?        — Бросить проект? — Джеймс непонимающе глянул на свое изменившееся, по его мнению, не в лучшую сторону чадо, потом отрицательно мотнул головой. — Нет. Конечно нет.       Стейси поджала губы. Конечно.        — Тогда что ты от меня хочешь?        — Я хотел поговорить.       Этот тон был Сто первой знаком, как и фраза, с которой начинались поучения и наставления.        — О чем?        — О ком, — поправил ее отец. — О твоем… телохранителе.       От Стейси не укрылась пауза в его фразе.        — И что с ним не так?       Вопрос звучал смешно даже для нее. В самом деле, что может быть не так со здоровенным, угрюмым гулем, у которого на лбу написано, что он — убийца со стажем.       Джеймс почему-то смутился. Девушке стало любопытно — обычно он не проявлял подобных эмоций.        — Скажи мне, — ученый пристально взглянул на дочь, справившись с секундным замешательством, — на каких условиях он тебя охраняет?       Вот оно что! Стейси прищурилась.        — А что?       — Я задал тебе прямой вопрос, — Джеймс старался говорить спокойно. — Я вправе рассчитывать на то, что твоего воспитания хватит, чтобы не отвечать на него другим вопросом?        — Ладно, — девушка пожала плечами. — Условия моей безопасности — это наше с ним личное дело.        — И он справляется со своими обязанностями?       В памяти Стейси промелькнули валяющиеся на плитах Анакостийской переправы тела наемников, облаченные в темно-серую броню.        — Да, — пробормотала она, прогоняя неприятное видение. — Еще как.       Отец тяжело вздохнул.        — Я знаю, что услуги профессионалов оплачиваются очень высоко, — глухо начал он. — И сомневаюсь, что тебе хватило бы крышек расплатиться с ним.       Сто первая невесело рассмеялась. Джеймс удивленно взглянул на нее.        — Знаешь, ты, не задумываясь, оставил меня в Убежище. А потом не появился в Мегатонне, хотя уже знал, что я на поверхности. Теперь, когда мы встретились, единственное, что тебя интересует — твой безумный проект и не сплю ли я со своим телохранителем. Это даже забавно — опасаться за мое гипотетическое моральное разложение больше, чем за мою жизнь. Но теперь, по крайней мере, понятно, почему за несколько дней до своего исчезновения ты заговорил со мной о замужестве. Хотел меня пристроить, чтоб свалить со спокойной совестью.       Джеймс выставил вперед ладони в миролюбивом и даже умоляющем жесте, словно пытаясь смягчить ее прямолинейные слова:        — Стейси, единственное, чего я хотел — чтобы ты была в безопасности и ни в чем не нуждалась. Дочка, я не мог предугадать реакции Альмодовара!        — Ладно, допустим, — она немного наклонилась к отцу, опираясь локтями на стол. — Но почему ты не пришел в Мегатонну? В конце концов, тебе удалось проскочить невредимым через центр Вашингтона, чего, кстати, не скажешь обо мне. С твоими навыками тебе не составило бы труда дойти до моего поселения.       Ученый развел руками.        — Я полагал, ты в безопасности в этом городе. Я и представить не мог, что ты пойдешь искать меня.        — Каждый раз ты полагал, что я в безопасности, — ехидно заметила девушка, отстраняясь от него. — Но даже не потрудился приложить минимальное усилие, чтобы убедиться — так ли это. Ты мог прислать весточку с любым торговым караваном — просто черкнуть пару строк! И я бы осталась на месте, зная, что с тобой все хорошо! Я так волновалась за тебя, а, выходит, я круглая дура! И единственный человек, за которого мне действительно надо было беспокоиться — это я сама!       В ее голосе прорезались обида и разочарование.        — Было очень много дел…        — Понятно, — перебила его дочь. — Проект для тебя оказался дороже всего. Я теперь даже не могу представить, как ты выдержал почти двадцать лет в Убежище. Хотя и там ты занимался какими-то сомнительными экспериментами, втягивая в них других людей и не задумываясь над возможными последствиями. Напомню, Джонаса из-за этого убили… В общем, тебе не кажется, что после этого ты не имеешь права указывать мне, каким образом мне распоряжаться моей жизнью и моим телом?        — Я тебе не указываю, — вздохнул Джеймс, потерев усталые глаза рукой. — Но такие отношения — это… это нездорово. И рискованно.       Стейси в удивлении приподняла брови, ожидая продолжения и не спеша выводить отца из заблуждения относительно своих взаимоотношений с Хароном.        — Он гуль, — произнес ученый. — Не знаю, известно тебе или нет, но некоторые гули быстро и беспричинно дичают. К сожалению, этот процесс предугадать невозможно. Твой телохранитель опасен, с какой стороны ни посмотри. Не говоря уже о том, что у вас нет будущего. Что будет, когда ты встретишь нормального мужчину? Вряд ли этот наемник так просто отпустит тебя.        — Нормального мужчину? — Стейси чувствовала, как закипает. — Такого, как Пола? Или Фредди? А, может быть, Буча? Какой бред! Да они и двух суток не протянули бы на Пустоши! И вряд ли они были бы способны меня защитить.        — Дочка…       Этот фарс пора было заканчивать.        — Да не сплю я с Хароном, — отрубила Сто первая. — Хотя тебя это и не касается. Условия, на которых он мне служит, не подлежат публичной огласке. И даже тебе я не собираюсь ничего рассказывать.       Получилось грубо и безапелляционно, но прежде чем Стейси успела пожалеть о своих словах, Джеймс как-то понуро ссутулился и произнес:        — Я все понимаю. В конце концов, я и сам хотел, чтобы ты стала самостоятельной. И у тебя теперь своя жизнь. С некоторыми оговорками, это даже хорошо. Надеюсь, когда твоя злость пройдет, ты вспомнишь, что до моего ухода и последующих за ним неприятностей, я заботился о тебе много лет, и мы снова встретимся — для более взвешенного и спокойного разговора.       Сто первая промолчала. Она понимала, что в ней говорит обида на Джеймса, но ничего не могла с этим поделать. Слишком много было страшных моментов со времени его исчезновения, слишком много недосказанности, приведшей к печальным и даже трагическим последствиям.        — Я ухожу сегодня в Мемориал Джефферсона, — продолжил ученый. — Не знаю, сколько времени там пробуду, но, надеюсь, мы с тобой еще увидимся. Береги себя.        — Да. Ты тоже, — бесцветным голосом отозвалась девушка, не зная, как еще отреагировать на это шаблонное пожелание.       Со смешанным чувством разочарования и тревоги она смотрела, как отец встает из-за стола и уходит, не обращая больше внимания ни на нее, ни на всеобщий ажиотаж, снова всецело поглощенный своими мыслями и идеями.