Часть 5. Видение Такумы

Ичиджо Такума был учеником ночного класса и вампиром уровня B. И был почти идеальным. Почти.  Куран Канаме был идеальным и принадлежал к чистокровным вампирам уровня А, а это означало, что он был сильнее Ичиджо. Впрочем, сам Такума относился к этой иерархии с легким равнодушием — ему это не было важно. Однако его дед, Ичиджо Асато, вампир уровня B, придерживался другого мнения. Он был одержим стремлением укрепить влияние семьи и не жалел сил, чтобы подняться на более высокий уровень, вплоть до того, что планировал выдать свою дочь замуж за чистокровного вампира. Но его дочь, свободолюбивая и непредсказуемая, разрушила все его планы. Едва достигнув совершеннолетия, она сбежала из дома и вскоре, родив Такуму от неизвестного мужчины, подкинула ребенка обратно деду. Такума не часто думал о своей матери, но когда мысли о ней всплывали, он всегда был рад, что она не обладала способностью превращать людей в вампиров. В противном случае она бы точно наломала дров. Но её исчезновение на долгие восемнадцать лет наводило на мысли о том, что охотники, возможно, всё-таки имели повод для включения её в списки опасных вампиров, но ни одна гильдия не уведомляла о её смерти. Однако обычно мысли Такумы были гораздо мрачнее. Он не знал, кем был его отец, и, как следствие, унаследовал только статус крови деда. Когда он смотрел на Канаме, он всегда ощущал свою слабость. Более того, даже вампиры уровня C порой казались ему более могущественными. Единственное, чего он боялся, — это скатиться на уровень D и превратиться в подобие Зеро, который стал для него воплощением страха. Такума никогда и ни с кем не делился этим страхом, ну почти. Он доверился лишь однажды, когда был ребенком. И получил три важных совета: укреплять тело, искать свою силу в самопознании, никому не доверять тайн.  Эти советы стали его руководством. С тех пор он никому не доверял своих секретов — ни того, который раскрыл ей тогда, ни тех, что обнаружил в себе за последние годы. Например, к удивлению, за последний год его слабые врождённые способности начали усиливаться, приобретая новые формы. А затем его силы вышли за рамки нормального вампирского существования. Такума начал видеть ауры - нечто, о чём иногда упоминали люди, а в архивах вампиров не было информации о подобной силе.  Он видел ауры не всегда и вёл дневник, чтобы документировать то, что было катализатором для «включения режима дополненной реальности». Вот и сегодня, сидя в дальнем углу библиотеки, он наблюдал за лучом света, пока не ощутил, что мир дернулся на секунду.  В библиотеке было мало людей, так что он не сразу понял, что это был тот самый момент. Его взгляд случайно упал на девушку, сидевшую в этом самом луче. Её лицо нахмурилось в смешном выражении, когда она искала кого-то взглядом впереди. Свет вокруг неё играл мягкими пастельными оттенками. Это зрелище было настолько гипнотизирующим, что Такума вдруг осознал, как неприкрыто пялился на неё и завороженно шел к девушке, словно его что-то вело. Он услышал, как в другой стороне что-то упало на пол, и резко обернулся, встретив взгляд библиотекарши, чья аура переливалась серо-голубыми тонами с проблесками зелёных нитей. Спеша скрыть своё замешательство, он схватил первую попавшуюся книгу, и вернул взгляд на девушку. Её аура была слабоокрашенной, угасающей, как тлеющий уголь. Но прежде чем он успел испугаться, её аура внезапно вспыхнула яркими цветами — в тот момент, когда она сердито взглянула на него. Такума замер, потом нервно улыбнулся и, не раздумывая, сказал: — Привет, я Ичиджо Такума. — Алиса, — коротко ответила девушка, возвращаясь к книге. Такума обычно избегал резких движений в состоянии, когда его восприятие мира было обострено, но сейчас он не чувствовал привычной тошноты. Не спрашивая разрешения, он сел напротив Алисы. Девушка едва заметно поёжилась — реакция, которую он в последнее время часто наблюдал у людей рядом с вампирами. — Просто Алиса? — уточнил он. — Мне всё равно, как ко мне обращаются, — пожала плечами она. — Тогда зови меня Такума, — с мягкой улыбкой предложил он. — Угу, — отозвалась Алиса, переворачивая страницу книги. Такума продолжал молча наблюдать за её аурой, наблюдая новые яркие пятна — девушка была раздражена. — Пятый курс, дневное отделение. Я перевелась из Португалии три дня назад, — вдруг сказала Алиса. — Так что не удивляйся, что ты меня не помнишь. — То есть мы никогда не встречались? — прищурился он. — Никогда, — её аура вспыхнула тёмным оттенком. Такума не сдержался: — Врёшь. Её бровь изогнулась в ответ, она оторвалась от книги и перевела на него изучающий взгляд. — Ладно, — призналась она. — Видела тебя вчера. Прошлая ложь развевалась грязным пятном по ауре, мир снова подпрыгнул, и цвета вокруг померкли. Но Такума не обратил внимания, пытаясь проанализировать, где новенькая видела его вчера. — Что-то ещё? — спросила Алиса с явным раздражением. Такума пытался придумать ещё тему для разговора, потому что хотел лучше изучить обладательницу необычной ауры к тому моменту как снова активизируется его ауравизор. Она закрыла книгу и встала, как вдруг цокнула языком и закатила глаза. К столу подошёл Зеро. — Госпожа Сяо поручила мне провести тебе экскурсию, — заявил он холодно. — Сяо? — Госпожа Сяо, — поправил Зеро, — Наша классная и учительница китайского. Такума почувствовал напряжение в воздухе. Недружелюбие между ними не требовало способностей к чтению аур — оно было явным. — Обязательно ты? — вмешался Такума, слегка улыбаясь. — Алиса только что согласилась прогуляться со мной. Пойдём. Не дав Алисе шанса опомниться, он взял её за рукав и мягко потянул из библиотеки. На удивление, она не сопротивлялась. Во время прогулки диалог стал более легким и менее напряженным. Такума рассказывал разные истории, а Алиса изредка задавала уточняющие вопросы. Когда они вернулись в основной корпус и поднялись на третий этаж, она коротко поблагодарила его, впервые за день слегка улыбнувшись.  Сердце пропустило удар, Ичиджо постарался запомнить этот момент в своей памяти. Спустя время он понял — это было начало конца.  *** Произошедшее заставило Такуму вернуться к недавним размышлениям. Хотел ли он контролировать себя? Конечно, хотел.  Но доверял ли он директору? Нет.  Знал ли он, что с ним происходит? Совершенно нет.  Последнее пугало больше всего.  Чтобы обрести контроль, ему требовалась информация, которая была недоступна обычному вампиру. Единственным, кто мог бы помочь, был директор Академии, Кросс Каен. — Войдите, — раздался голос за дверью. Такума вошел, уверенный, но внутренне настороженный. — Здравствуйте, директор Кросс, — поприветствовал он. — Ичиджо, Здравствуй, — ответил Кросс с вежливой, но чуть настороженной улыбкой. Он явно не ожидал этого визита. — Директор, я понимаю, что у вас много дел. И я пришёл не ради пустых разговоров, — начал Такума, чувствуя, как напряжение постепенно нарастает. — Если я чем-то могу помочь… — Возможно, — Такума сделал паузу. — У  меня есть просьба, а у вас есть полное право мне отказать, — он слегка промедлил, ожидая реакции от директора, — Я не доверяю Совету вампиров. И моему дедушке тоже. Каен не изменился в лице, но Такума видел, как тот напрягся. — Сожалею, что ты оказался в такой ситуации, но твое недоверие обоснованно. — Я также не доверяю Гильдии охотников, — продолжил Такума, внимательно наблюдая за реакцией директора. — На текущий момент это преждевременно, — уклончиво ответил Кросс, слегка нахмурившись, — но в свете некоторых сведений… это недоверие скоро станет обоснованным.  — Я не могу доверить это своим друзьям и признаю, что я не могу доверить это вам. Но у меня нет другого выхода. И если потребуется, я готов рассказать больше. Мне нужна информация, которой у меня нет, а мои поиски не дали результатов. Я думал, что, возможно, она есть в архивах. Директор Кросс глубоко вздохнул. — Архивы находятся под юрисдикцией Гильдии. Я не могу предоставить к ним доступ. — Да, но все знают, что Академия была основана при поддержке Риндо Кая. И ходят слухи, что в библиотеке есть информация, которую он передал Академии. Кросс напрягся. Его взгляд на мгновение стал жёстким, но он быстро сменил выражение лица на нейтральное. — Директор Кросс, — продолжил Такума, чувствуя, что приближается к важному моменту, — Я не могу понять, что со мной происходит. Никакой информации об этом нигде нет. — Что именно с тобой происходит?  — У меня проявляется Vigilia Noxialis [Вампирская бессоница]. Директор внимательно посмотрел на Такуму, его лицо побледнело. — Это невозможно, — тихо проговорил он. — Даже не у всех вампиров уровня А есть этот... симптом… — Я знаю, но это лишь часть странностей, — продолжил Такума. Каен Кросс внимательно посмотрел на него и немного промедлил. — Если тебе нужно, с кем-то поговорить, то я в твоем распоряжении, — предложил он. — Но будь осторожен с этой информацией, она может быть более важной, чем ты себе представляешь. Через мгновение Кросс достал из кармана ключ и положил его перед Такумой. — Северное крыло, третий стеллаж справа, замочная скважина под нижней полкой, — произнёс он почти шёпотом. — А за ключом от библиотеки обратись к библиотекарю, я сообщу ей завтра, что дал тебе разрешение на свободное посещение. — Спасибо, — сказал Такума, слегка удивленный неожиданной готовностью директора помочь. Перед уходом он добавил: — И ещё... Я хотел бы заменить моего дедушку в преподавании его предметов в следующем учебном году. Директор слегка улыбнулся. — С радостью предоставлю тебе такую возможность. Тем более, что для Ичиджо Асато доступ на территорию Академии теперь закрыт. В этом семестре мы с Ягари разделим его часы.  *** Вечером, накануне первого учебного «дня», Такума все еще сидел в пижаме, задумчиво глядя в окно. Он пропустил традиционный вампирский «завтрак» (в 18:00) — и это было нехарактерно для него. Обычно он носил школьную форму весь день или облачался в строгие костюмы-тройки, как и полагалось по наставлениям его деда. «Аристократ должен всегда выглядеть безупречно», — и одежда была одним из способов поддержания этого образа. Такуме эти слова казались насмешкой, но он никогда не возражал. Он следовал правилам, как и все. Но что-то начало меняться. Вспоминая девушку из библиотеки, он еще больше ощущал контраст между собой и окружающими. Алиса сидела в простой толстовке с капюшоном... Она выглядела так непринужденно, что даже когда забежала в свою комнату за курткой, то вернулась буквально через секунду — ей не нужно было время, чтобы «собираться», как это делали все остальные. Он даже хотел предложить подождать её, потому что привык к тому, что другие девушки (Римма или Лука, например) потратили бы на сборы полчаса, если не больше. Но здесь всё было иначе. Выйдя из комнаты, на ней был также накинут капюшон, а волосы она пересобрала по пути, не остановившись и не заглянув в зеркало. Её естественность была почти шокирующей. Такума сидел в кресле у окна, наблюдая, как снежинки тихо падали на стекло и тут же таяли от тепла комнаты. Он искал в этом какой-то символ для своего состояния, но не находил. Внезапно в комнату влетел Канаме, как всегда, без стука. — Ну и что случилось? — в голосе Канаме звучала ледяная сталь. Такума поднял взгляд, слегка нахмурившись. — Во-первых, добрый вечер, — сухо отозвался он. — А во-вторых, я не знаю, что у кого случилось. Ответ, поразительно язвительный для Такумы, застал Канаме врасплох. — Ты еще в пижаме, — протянул Канаме с удивлением, словно стараясь смягчить напряжение. — Проснулся недавно? Завтрак проспал? — Нет, я просто решил, что хочу быть в чем-то удобном, — спокойно сказал Такума, возвращая взгляд к окну. Канаме слегка прищурился, внимательно разглядывая друга.  — Тебе форма стала мала? Ты что, налегал на третью отрицательную группу? Или раскачался в зале? — пошутил Канаме. — Давай закажем новую форму и не будешь мучаться. Такума едва заметно улыбнулся. Этот разговор не был типичным для обычных светских бесед. Это был новый, более откровенный уровень общения. — Нет, форма мне впору, — ответил он. — Просто я больше не понимаю, зачем она мне. Канаме поднял брови. Это было неожиданно. — Девушки с дневного были бы очень рады, если бы ты ходил нагишом, и с ночного некоторые тоже, — подмигнул Канаме. А потом сделал серьезное выражение лица, продолжив, — Но ты меня пугаешь. Ичиджо посмотрел на друга, стараясь подобрать слова, но решил продолжить: — Почему мы не можем ходить в том, в чем нам удобно? — задумчиво произнес он, словно обращаясь не столько к Канаме, сколько к самому себе. — У меня в гардеробе семь костюмов и рубашек, два комплекта формы, один спортивный костюм и две пижамы. А в чем смысл? — Я никогда об этом не думал... Знаешь, если завтра я устрою завтрак в пижамах, ты придешь?  Такума насторожился. Он знал Канаме достаточно хорошо, чтобы понимать, когда тот пытается манипулировать. Иногда разговоры с ним напоминали сделку с дьяволом — надо было быть предельно внимательным, чтобы не попасть в ловушку. — Только завтра? — уточнил он с лёгкой улыбкой. — Или ты каждый раз будешь заманивать меня подобным образом? Канаме лишь улыбнулся в ответ, но затем вспомнил о цели своего визита. Он достал из кармана таблетницу и положил её на стол перед Такумой. — Твои кровозаменительные таблетки пришли, — произнёс он обиженым голосом, двигаясь к выходу. Ичиджо проводил его взглядом и закрыл глаза. Таким был Канаме. Если не удавалось получить то, что он хотел через лёгкую манипуляцию, он пытался сыграть на чувстве вины или долга. Такума задумался о Юки. Когда Канаме понадобилось, чтобы она стала вампиром, он не оставил ей выбора. Сделал её одной из них, зная, что обратного пути нет. Манипуляция — часть его сущности. Завтра... Завтра Такума поедет в город. Он купит столько толстовок, футболок и джинсов, сколько не влезет в его гардероб. Он хотел отдалиться от этого мира правил и условностей, хотя бы на время. Оставалось только придумать, с кем поехать, а затем он всё равно придет на завтрак, но в своей новой, более удобной одежде. *** После занятий Такума вернулся в свою комнату, чтобы переодеться. Идея сменить школьную форму на костюм казалась ему абсурдной, но что-то внутри всё же заставило его так поступить. За окном светало, и в это время он начал задумываться, зачем вообще выходить из школы в такую рань, если магазины будут закрыты ещё как минимум четыре часа. Такума стоял у окна, разглядывая спокойный утренний пейзаж, пока кто-то бежал вокруг академии. Вдруг ему пришла мысль: почему бы не посмотреть, как завтракают обычные люди? Завтрак у них был с семи до половины девятого, как раз перед их занятиями. Такума размышлял об этом какое-то время, а когда взглянул на часы, он увидел, что было 07:55.  Сотрудники столовой не подали виду, что удивлены его присутствию. Они молча налили ему кружку кофе, и только тогда Такума заметил, что несколько студентов уже завтракают. А в дальнем углу, в форме, безупречно выглаженной и свежей, сидела Алиса. Её щеки были слегка розовыми, как будто слегка подкрашенными, в одной руке она держала книгу, в другой — ложку.  Ложка у неё неспешно скользила в какой-то десерт, что-то среднее между йогуртом и пудингом. Такума мельком взглянул на витрины столовой и понял, что такого блюда в меню нет. Хотя он, если честно, никогда особенно не разбирался в человеческой еде. Пила она из термоса и вряд ли его содержимое было в меню столовой. Пока он колебался, решая, стоит ли подсесть к ней, Алиса подняла на него взгляд. Он словно под гипнозом подошел к ней ближе. — Как-то рано для тебя… или правильнее сказать, поздно? — в её голосе звучала лёгкая насмешка. — Трудно сказать, — ответил Такума, пытаясь разгадать её намек. — Но ты точно ранняя пташка. — У меня есть дела перед занятиями, — объяснила она. — А у тебя? — Мне нужно в город, но я не хочу беспокоить Канаме или кого-то ещё. — У тебя есть права? — Есть. А вот машины нет. — Здесь без неё сложно, — заметила она.  — В школе была общая машина для учеников, но она уже пару лет как сломана. На новую у меня не хватает средств. — Если тебе нужно в город, — задумчиво сказала Алиса, — я как раз планировала поехать в субботу. Мне нужен кто-то с правами, чтобы помочь с поездкой. Суббота? Почему бы и нет? — До субботы всего три дня, так что я согласен, — сказал Такума с лёгкой улыбкой. После этого он отправился в библиотеку. Придя рано, он тайно проник в скрытую секцию, отметив, что последние окна перед ней были плотно зашторены. Весь день он провел среди книг, но ничего так и не нашёл. Решив, что будет приходить в библиотеку после ночных занятий, пока не изучит всю информацию, он мысленно вздохнул. Её было намного больше, чем он мог предположить. *** Как Такума и ожидал, за завтраком Канаме поглядывал на Ичиджо с лёгким торжеством, держа бокал в руке. Он явно был доволен тем, что снова смог «обуздать» старого друга через чувство вины. Такума едва сдержал усмешку. Ну-ну, пусть радуется. После завтрака Канаме заглянул в его комнату: — Как ты? — начал он осторожно. — Я? В порядке, — ответил Такума, стараясь не показать своё раздражение. — Твоя депрессия прошла? — Канаме явно нащупывал почву. — Посидеть один день в пижаме — это ещё не депрессия, — с лёгкой усмешкой ответил Ичиджо. — Но спасибо за беспокойство. — Несмотря на язвительный тон, Такума почувствовал благодарность.  Канаме заботился о нём — возможно, впервые за долгое время, хотя Ичиджо всю жизнь заботился о своём друге. После того как дедушка приютил осиротевшего Канаме, Такума всегда был рядом, помогал и поддерживал. Теперь же Канаме впервые проявил внимание к нему, и это было трогательно. И на секунду Такума вспомнил о своих планах, которые явно не обрадуют Канаме. Возможно, даже взбесят его. — Рад, что всё прошло, — тихо сказал Канаме, прежде чем немного помедлить и добавить: — Помнишь, о чём я просил тебя в декабре? — Помню, — ответил Такума, внезапно сменив тон на более холодный. Он понял, что забота была не более чем очередной манипуляцией. — Я пригласил Юки и Сейрен на двойное свидание в это воскресенье. — Что?! — Такума выпрямился, ошеломлённый. — Канаме, я не уверен, что смогу быть с Сейрен. Мы пытались общаться, но ничего не вышло. — Но ты обещал, — напомнил Канаме, его голос стал тверже.  Он знал, что выбрал момент, когда Такума был уязвим. Тот день, когда просьба была озвучена, был одним из самых тяжёлых для Ичиджо. Всё казалось далёким, нереальным, как будто сквозь толщу воды, и чувства были отключены. Он никогда не думал, что у него может быть будущее с кем-то. Он всегда верил, что останется один. Такума слегка нахмурился, потому что он всегда выполнял данные обещания.  Канаме улыбнулся, довольный своей победой, и, повернувшись, направился к выходу. — До встречи на занятиях, — сказал он на прощание и исчез за дверью. *** В субботу Такума и Алиса добрались до города без происшествий. Такума нервничал: новенькая ученица протянула ему ключи от Ниссана Марча, принадлежащего Ягари. Он хотел было спросить, не открутит ли Ягари им головы за это, но, в конце концов, передумал. Ему стало наплевать на возможные проблемы из-за нарушения школьных правил или возможно даже закона, и это даже немного его взбодрило. — Как тебе удобнее: пройтись по всем локациям вместе или разделиться? — спросила она. Такума покраснел и ошарашенно уставился на неё. Она улыбнулась в ответ на его реакцию, а по его телу забегали мурашки. — Значит, по отдельности. Объяснишь потом, что тебя так удивило? — подвела итог Алиса. — Да, могу и сейчас... — Прости, мне назначено через тридцать минут, из которых двадцать уйдут на дорогу. Чмокнуть в щеку в благодарность тоже нельзя? — спросила она с игривым блеском в глазах. — Шучу, шучу. Разность менталитетов. Потом расскажешь. Встретимся через два часа у того магазина чая, — она махнула рукой, — Если закончишь раньше, попроси владельца налить тебе чай. Скажи, что ты от Пяо Сюэ. Подмигнув, она убежала. Такума ещё несколько минут стоял на месте, наблюдая, как её силуэт растворяется в толпе. Официально звание «странная девчонка» теперь принадлежало ей. Он прошёл по пешеходной улице, заглядывая в разные магазины, и приобрёл толстовки, футболки и джинсы. Покупая спортивную одежду и бельё, он с вздохом понял, что это были последние деньги, что у него оставались. Нечего было терять, и он дошёл до машины, оставив покупки внутри. Взгляд его упал на пакет, забытый Алисой. «Надеюсь, он ей не нужен», — подумал он, и на мгновение представил, как как герой приходит и в последний момент вручает его. Но прошло всего полтора часа с тех пор, как они разошлись, и она, вероятно, сама вернётся за ним. Да и в свои таинственные дела она его не посвятила. — Добрый день! — сказал Ичиджо, входя в магазин чая. — Здравствуйте, чем могу помочь? — отозвался продавец. — А, это… меня послала Пяо Сюэ. — А, да, она обещала прийти сегодня. Где банка? — Банка? — озадаченно переспросил Такума. — Да, банка. Без банки условия другие. Бровь Такумы недоуменно вздёрнулась. Кхм, Алиса только что заработала титул «самая странная девчонка в мире». — Секунду, — сказал он, и у него мелькнула резкая догадка.  Он вышел и вернулся в магазин с пакетом: — Вообще-то, она меня послала ждать её в вашем магазине. Продавец замер, нервно отдернув руку от пакета с банкой: — Вы хотите сказать, что она не давала вам никаких распоряжений? — Нет, но… — Тогда я могу предложить вам чаю, но банку я вам не отдам. Простите, но я её боюсь. — Почему? — О, я боюсь любого, кто любит чай сильнее, чем я, — ответил мужчина с улыбкой, согревая чайник на плите. Вдруг зазвенел звоночек — кто-то вошёл в магазин. — Здравствуйте, господин Тадаёси. — Здравствуйте, госпожа Пяо Сюэ. — Пока меня не было, всё подготовили. Как замечательно, — произнесла она с улыбкой. — Госпожа Пяо Сюэ, ваш чай, — сказал продавец, давая ей другую жестяную банку. — Какой хотите, чтобы я подал вам? — Бао Чжун, будьте добры, — ответила Алиса, и мужчина тихо вздохнул. — Только, пожалуйста, подайте его нам как полноценный чай, я оплачу. — Конечно, — он заметно приободрился. — Проходите в китайскую чайную. В чайной комнате стоял низкий столик, на нём — чабань (доска для чая), чахай (чаша для сливания чая) и чабей (пиалы). Продавец принес гайвань (заварник для чая) и сам чай в чахэ (специальной емкости). Алиса по традиции посмотрела на чайный лист в чахэ и понюхала чай, затем передала его Такуме. Он отметил плавность и уверенность её движений и тоже попробовал запах чая. В этот момент мир дернулся. Своевременно. Подняв глаза, он посмотрел на ауру Алисы. Её руки были окутаны полупрозрачным бирюзовым светом. — Итак, Пяо Сюэ, я удивлён. Мне вы назвались другим именем, умеете заваривать китайский чай, но на китаянку не похожи. Учитывая, что вы из Европы, то возможно, вы метиска? — начал допрос Такума, предположив, что это может объяснить странную ауру девушки. Алиса хихикнула и, согревая посуду для чаепития, выдержала паузу. — А причину смеха объяснишь? — мягко подтолкнул её Такума, отвлекшись на её ловкие руки, проливающие первую порцию чая. — Пяо Сюэ — это зелёный чай с жасмином. Господин Тадаёси дал мне это прозвище, так как я очень люблю этот чай. Моё полное имя — Минами Алиса. Я сирота, родители японцы. Ичиджо, опомнившись, перевёл взгляд на её лицо и заметил, что что-то серое витает рядом с ней. Небольшая ложь или умышленно пропущенная информация — что-то несущественное, исходя из его опыта в анализе ауры, но во время всей тирады он смотрел на руки, поэтому не понимал, что именно было ложью. — Имя европейское… — предположил он. — Мама любила эту сказку, — сказала Алиса, сливая кипяток и пересыпая чай в заварник. — Ты её хорошо помнишь? — Я… — Алиса запнулась, — Может, переведём разговор в другое русло? — Прости, просто я свою не знал, вот и стало… интересно, — он вновь опустил глаза на её руки, наблюдая за тем, как она промывает чай. Алиса заварила чай в первый раз. — Так какие у тебя были дела? — спросил Такума, аккуратно забирая из её пальцев пиалу. — О, тебе это определённо понравится, но мы вернёмся к этому позднее, хорошо? Ты обещал объяснить, что не так с тем, чтобы мы пошли вместе. Мне недавно директор Кросс сделал выговор, что я выпила чай из чужой чашки. — Что? Это же непрямой поцелуй, это… — …неприлично, — спародировала директора Алиса. — Мне было холодно, я выпила чай, который попался под руку. Такума весело хохотнул, отпивая жидкость. Вкус слегка вязал язык, но это было не неприятно, а напротив — пробуждало тонкое, странное чувство узнавания. Словно каждая капля пыталась нашёптывать ему что-то сокровенное, сокрытое за травяной свежестью и сладкой кислинкой. Персиковые и цветочные нотки разливались по нёбу теплом, но за ними скользила едва уловимая горчинка, похожая на смутную тоску. В этом чае было что-то живое, необъяснимое, как тихий трепет сердца или невидимый пульс. Он ненадолго задержал глоток, словно стремясь разгадать этот привкус — манящий, чуть дерзкий, словно намёк на что-то запретное. — Прогулка по магазинам — это тоже неприлично? — остужая свою порцию губами, спросила она, пряча улыбку в чашке. — Ну не совсем неприлично, просто обычно подобным занимаются парочки, — отвлекаясь от вихря вкуса ответил Такума. — У меня другая информация о том, чем занимаются парочки, — парировала Алиса, искривив губы в саркастичной улыбке. Такума чуть не захлебнулся, внимательнее присмотревшись к Алисе: рядом с её головой были маленькие нити, похожие на тонкие огоньки. — Не думаю, что твою фразу сочтут приличной в любой части мира. — Это шутка. Не будь таким серьёзным. Такума наблюдал, как огоньки рядом с её лицом становятся всё ярче. Она явно получала удовольствие от того, что смущала его. Такума вдруг понял, что должен пресечь это. Во-первых, она человек, и связь с вампирами людям на пользу не идёт. Во-вторых, он уже обещал Канаме быть с Сейрен. В-третьих, он не должен давать волю своим чувствам, ведь Алиса, вероятно, просто любила провоцировать и смотреть за реакцией на свои провокации. Очередной манипулятор в его окружении. Стоп. Первого пункта было достаточно, и не надо придумывать отговорки, потому что потом они превратятся в оправдания. И надо быть честным с собой: он тоже в своем роде наблюдал за реакцией и провоцировал. — Мне как будто бы что-то напоминает этот запах. Очень вкусно, мне нравится, — решил сменить тему Такума. — Мне один человек говорил, что этот чай на вкус как я, — ответила Алиса, необычным жестом сжав правую руку вокруг левой. Такума замер: всё вокруг закружилось. Он закрыл глаза, зная, что радужка его глаз станет красной от жажды крови, которая усилилась из-за того, что он представлил, как он вонзает в её шею свои клыки. Одной рукой он схватился за столешницу.  — Но он пил его иначе — крепким и со сливками, и вот стало интересно, какой у меня вкус. Правда я не люблю улуны, заваренные не по-китайски. Как беспечно она это говорит при вампире, подумал Ичиджо, вспоминая, когда в последний раз принимал кровезаменительные таблетки. В свою очередь было беспечно ему, вампиру, не пить их по рекомендации, а когда захочется. Беспечно было не брать таблетницу в прогулку по городу с человеком. В голове мелькнула спасительная мысль: люди совсем иначе воспринимают слово «вкус». Он начал разворачивать эту мысль и понял, что Алиса снова пытается его смутить. Это отрезвило его от жажды, но и жажда не дала его сильно смутить, поэтому он воспользовался этим моментом, чтобы максимально вытянуть информацию из новенькой. Но ауры он уже не видел. — А как этого человека зовут? — постарался отвлечь себя Ичиджо. — Влад, — тихо ответила Алиса. — Очень необычное имя, — отметил он, чувствуя как жажда его отпускает. — Славянское. — Твой парень? — Знаешь, это тема не из приятных. Мы допили. Такума жалел, что аура исчезла, потому что очень сильно хотелось зацепиться за разговор про этого таинственного Влада. Но он решил, что заслужит большего доверия, если отступит от этого вопроса. Сейчас. — Ты обещала, что расскажешь про свои дела, — напомнил он. — Я лучше покажу. Пойдем. Он расплатился за чай, несмотря на протесты Алисы (и своего кошелька). Они вышли из магазина, попрощавшись с продавцом. На улице Алиса обратилась к Такуме: — Мне нужно было забрать Джули. Джули, познакомься, это Ичиджо Такума, — указала она на бордовую иномарку марки Альфа Ромео. — Ого, Джульетта, приятно познакомиться, — ответил Такума. — Ещё я взяла кое-что из автозапчастей для своего дополнительного проекта, но расскажу только, если что-то получится. — У тебя классный вкус на машины, — вспомнив, что она сирота и, судя по тому, что учится с Зеро в одном классе, — несовершеннолетняя, он добавил: — Она стоит целое состояние. Как ты её будешь водить? — Забавно, что мои учебные европейские права здесь работают как международные. А деньги у меня есть. Точнее, были. Я всё раздала. — Наследство? — поинтересовался он. — Ой, прости, ты не хотела говорить об этом. — Нет-нет, — Алиса мягко улыбнулась, — Это была взятка. — Взятка? Но за что? — опешил Такума. — За молчание, наверное. Они не уточняли, и отказаться не было возможности. Я пыталась, — равнодушно пожала плечами Алиса. Ичиджо пожалел, что не мог видеть ауру девчонки, но предположил, что она снова провоцирует, поэтому решил не продолжать диалог. — А ты что купил? — спросила она, подходя к Ниссану Ягари. — Пару футболок, штаны, толстовки и так по мелочи. — Серьёзное обновление гардероба, — заметила Алиса. — На самом деле таких вещей у меня не было. Я решил сменить стиль на более повседневный. Алиса окинула покупки глазами, затем посмотрела на Такуму в костюме и идеальных туфлях. — Я тоже думала сменить образ, но на более формальный. В Японии я сильно выделяюсь, — хмыкнул она. — В Европе другая мода? — удивился он. — Без малейшего понятия, какая там мода. Я руководствуюсь другими принципами при покупке вещей. — Гардероба? — Нет, гардероб — это у тебя. У меня куча вещей, которые я ношу по принципу «это попалось под руку». У тебя есть кроссовки? — Да, школьные для бега. — А другие? — А других нет, а что? — Эх Такума, не разбираешься ты в своем новом гардеробе. Кроссовки это база, фундамент для всего, ты же не оденешь толстовку с туфлями? Пойдем за кроссовками. Ичиджо расстроился, во-первых, денег совсем не осталось, во-вторых, как он мог забыть такую важную вещь. Где-то на краю сознания мелькнули слова дедушки: «Ты что, хочешь в ЭТОМ выйти из дома?» Он понял, что часть его сознания саботировала всю миссию, но теперь у него закончились деньги.  — Давай наверно в другой раз, — тихо сказал он.  — О, я знаю этот грустный взгляд. Может возьмешь кроссовками с меня за услуги гида и перегон автомобилей?  — Что? А нет, нет, нет. Дело не в этом. — А в чем тогда?  Ичиджо молчал. — Ой, пойдем уже, — сказала Алиса и взяла его за руку, затем приблизилась губами к его уху (как хорошо, что она была в куртке, закрывающей шею, потому что вид был бы весьма аппетитный) и прошептала, — Я давно мечтала лишить кого-то кроссовочной девственности. — от её слов Ичиджо вновь покраснел, — Если тебе это так важно, то деньги вернешь когда сможешь, а можешь не возвращать, считай, что взяла натурой. Домой он возвращался один в Ниссане Марче. На заднем сидении ехали кроссовки. В новой бордовой машине, периодически обгоняя его, ехала Алиса, которая смутила, довела, развесила и порадовала его сегодня не один раз. Ухо, на которое она шептала, и рука, которую она держала, нестерпимо жгли, будто его клеймили. — Самая странная девчонка во вселенной, — сказал в пустоту Такума.