II

      — Mida kuradit? — потрясённо выдохнул Леонид, едва сумев отдышаться.       Неужели он настолько сильно надышался пылью, что ему стали являться какие-то седые девочки с жуткими глазами? Тяжело опустившись на борт ванны, он спрятал лицо в ладони, принявшись растирать глаза медового оттенка. Может, у него не только со слухом проблемы? Может, стоило прийти к бабушке с дедушкой на полное обследование? Хотя даже предложи он подобную идею, мать наверняка поднимет всю семью и перепугает всех до смерти. Может, тогда здесь обследоваться? Наверное, стоит попробовать. Тяжело выдохнув, Леонид уронил руки на колени и вгляделся в усталое лицо на запылённом зеркале, красные глаза на котором выделялись особенно ярко. Поджав губы, он медленно поднялся и обратил внимание на слив. Чуть прищурившись, заметил едва уловимое поблёскивание золота кулона. Кажется, его ещё можно достать. Вернувшись в комнату за телефоном, Леонид полез в ИИ, описывать ситуацию и спрашивать, можно ли достать украшение своими силами. По итогу это оказалось вполне возможным, однако были необходимы магнит с леской или ниткой, или какой-нибудь крючок. Задумчиво почесав нос с горбинкой, Леонид отодвинул кран в сторону и в туалете вновь перекрыл воду на всякий случай, чтобы кулон не отправился дальше путешествовать по водопроводу. Вряд ли за пару часов его сна он успеет куда-нибудь ускользнуть, поэтому лучше отоспаться — глядишь, и седые девочки перестанут появляться из-за спины. Достав из глубин пыльного шкафа не менее пыльные одеяло с подушкой, Леонид наспех его вытряхнул в пустой комнате и, не заморачиваясь постельным бельём, лёг отсыпаться в одних трусах, бросив телефон куда-то на соседнюю тумбу, а процессор от импланта на зарядку.       На его счастье, ночь он провёл без сновидений, или же те не пожелали задерживаться в его голове после пробуждения, что тоже имело место быть. На утро оказалось, что в ногах примостился Нуаду, сильно придавив лодыжку, а оттаявшая Батш уже щекотала щёку мягкой шёрсткой, свернувшись калачиком около плеча. Только Ярик игнорировал нелетающее общество, в гордом одиночестве наслаждаясь клеткой, прикрытой какой-то занавеской.       Не успев продрать глаза спросонья, Леонид тут же потянулся к телефону проверить время и возможные уведомления от начальства. Однако, заметив до боли знакомую аватарку, тут же сел на постели, случайно потревожив вскинувшуюся Батш. Зря.       «Пользователь rokbalet опубликовал(а) новую историю».       Леонид со стоном опустился обратно на подушку, ударив себя по лбу свободной ладонью. И, погладив недовольную Батш по спине, разумеется, пошёл проверять новую историю Веданы. Не особо информативную, конечно же. Только её тщательно созданный блонд в руках стилиста. Леонид уже боялся представить, что Ведана на этот раз захочет сделать со своими многострадальными волосами. Хотя казалось бы: бросили здесь Леонида, но почему-то кардинально стиль менять приходится ей. Ещё немного проштудировав соцсети и мессенджеры, Леонид всё же отложил телефон спустя где-то полчаса и попытался достать ногу из-под Нуаду. Получилось не с первой попытки. Однако, кое-как встав и немного потянувшись, Леонид направился в сторону ванны.       Кулон аккуратно лежал на стеклянной полке под зеркалом.       Леонид нахмурился. Протёр глаза. Поднял кулон и крепко сжал его в руке. Настоящий. Он настолько вчера вымотался, что даже не заметил, как достал его из слива? Или он его туда не бросал, и то был горячечный бред от скопления пыли в воздухе? Очень хотелось верить в один из вариантов, однако ещё не сошедший с ума мозг явно намекал: кулон действительно упал в слив и утром оказался на полке. Кто мог его достать? Нуаду с Яриком?       — Ja tasub ikkagi kontrollida lasta, — заключил он удивительно равнодушно и, отложив кулон чуть подальше от злополучного смыва и включив воду, залез в душ. Дверь резко хлопнула, отчего Леонид подскочил, чуть не грохнувшись на скользком полу.       Уже в комнате, оставив полотенце висеть на голове и не стирая задумчивого выражения с лица, Леонид снял процессор с зарядки и прикрепил его за ухом, на телефоне делая громкость чуть тише заданной нормы. Натянув первые попавшиеся под руку штаны и футболку, Леонид решил позвонить кузену и во время разговора с последним продолжить уборку на кухне и в ванной.       — Доброе утро! — поздоровался с ним Алоис вполне бодрым голосом; по идее, у него в Берлине должно быть на два часа позже, где-то около одиннадцати.       — Весьма относительное, — медленно ответил Леонид, закрепляя волосы на затылке чёрным крабиком Веданы, который она, по всей видимости, забыла в их прошлой квартире.       — Жильё не очень? — фыркнул Алоис и, судя по звуку, прикрыв динамик, что-то ответил младшей сестре.       — Передай привет Иветте, — понятливо дополнил Леонид. — Квартира более чем, только убираться надо. Но я по-другому поводу звоню.       — Помирился с Веданой? — с некой подозрительностью осведомился Алоис.       — Нет, — грустно выдохнул Леонид. — Мне кажется, у меня теперь какие-то другие отклонения со здоровьем появились.       — Амаль этого не говори, она отцу мозг вынесет, — тут же предупредил Алоис, вполне объективно опасаясь не самого ласкового характера уже старшей сестры, делившей с Леонидом напасть семейной глухоты.       — Мне кажется, у меня галлюцинации, — возясь с удлинителем за холодильником, заявил Леонид.       — Даже не знаю, что тебе ответить.       — Началось всё с приезда. Какие-то непонятные холодки, потом все окна в квартире сами открылись, миска Батш передвинулась…       — Кто такая Батш?       — Котёнок мейн-куна, подобрал по дороге, её выкинули.       — О, да сколько можно, Лео?       — Ну не мог я мимо неё пройти! Задавили бы, бедняжку.       — Отдай её кому-нибудь.       — Кому? Тебе? Чтобы как с хомяками было?       — Ну я же не виноват, что одного хватил инфаркт от разбившейся тарелки, а другой залез под холодильник и задохнулся?       — Виноват.       — Мы говорили о твоих галлюцинациях, — пошёл на попятную Алоис, поняв, что в этой битве альтруизма победу ему не одержать.       — Да. Так вот. Илина подарила мне их семейный кулон, я пошёл его рассматривать в ванную, а там в отражении на меня смотрела какая-то девочка с чёрными глазами, — продолжил рассказ Леонид, стряхивая вековую паутину с метлы.       — Может, это кулон виноват? — задумчиво предположил Алоис. — Отправь его тёте Эмме, пусть проверит.       — Да брось, Илина, может, и своеобразная дама, но не до такой же степени.       — Ну, как знаешь; при определённом исходе тебе с ней жить, не мне, — вполне спокойно заявил Алоис. — Но согласен, как-то это очень странно. Может, ты какие-то фильмы недавно смотрел?       — Нет.       — А имплант давно проверял? Может, он как-то не туда свои импульсы передаёт?       — Обследовался прямо перед отъездом.       — Тогда нет идей. Могу только предложить роль психолога.       — Даже не психотерапевта? — усмехнулся Леонид, влажной тряпкой вытряхивая остатки мусора с полок.       — Для этого у тебя есть бабушка с дедушкой и их медцентр, — авторитетно заявил Алоис. — Помнишь, как они мой глаз обследовали?       — А кто раздул из-за изменения его цвета целый скандал с синдромом Фукса? — тут же закатил глаза Леонид.       — А кто принёс к нам токсоплазмозную кошку? — флегматично предположил Алоис.       — Связь между токсоплазмозом и синдромом Фукса до сих пор не доказана, — мрачно ответил Леонид, складывая в весьма солидный мешок бытовую химию с истёкшим сроком годности.       — Но почему-то у шестидесяти процентов больных синдромом этот токсоплазмоз был.       — А у ста процентов в крови был кислород, — Леонид опять закатил глаза и тут же, смутившись, прикусил губу. — Прости.       — Да давно уже, — протяжно выдохнул Алоис. — А еды ты купил?       — Ага, корм Нуаду, Ярика и рыбок забрал ещё из дома, а Батш заехал купить по дороге и…       — Я про твою еду, Лео, — прервал его Алоис.       — А. Нет, — кашлянул Леонид, выжимая тряпку в ванну.       — Уж извини, но я начинаю понимать, почему Ведана тебя бросила, — заявил Алоис с непередаваемой интонацией. — Давай так: раз ты действительно хочешь извиниться, то ты прямо сейчас пойдёшь и купишь себе нормальной еды. Не перекусы, не пиццу, не доставку, а обычные продукты, из которых можно приготовить что-то адекватное. Понял?       — Хорошо, мамочка, — фыркнул Леонид и, проговорив с кузеном ещё немного, вскоре сбросил звонок.       Алоис был младше него где-то на три с половиной года, но порой по ощущениям казался старше лет на тридцать. Возможно, так влияло отсутствие матери в его жизни, возможно, вечно пропадающий на работе отец, возможно, строгая старшая сестра или вскоре появившаяся младшая, однако факта это не меняло. На фоне Алоиса вечный баловень и любимчик Леонид, единственный ребёнок родителей, казался тем ещё безответственным дитятей. А может, так и было.       — Yarik, tule lühtrilt maha, — прикрикнул он на какаду, опять повисшего вниз головой на кухонной люстре.       Каркнув, Ярик элегантно вспорхнул и унёсся в спальню, возможно, опять клевать Нуаду в темечко. Закатив глаза, Леонид критически осмотрел состояние квартиры после уборки и счёл его пригодным для жизни. Затолкав одежду подальше в чемоданы на неопределённый срок, он собрался и, едва выйдя на порог коридора, задумчиво посмотрел на вставшего и активно машущего хвостом Нуаду. Громко выдохнув, бросил ключи от машины на полку и кое-как отрыл намордник с поводком; вскоре Леонид уже прохаживался по окрестностям и изучал местность. Признаться, самым приятным моментом для него было обилие леса вокруг. Прямо за домом, через пару улиц впереди, причём достаточно густой и зелёный, чтобы не задумываться о шуме вечно движущейся столицы. Даже сделав звук на процессоре погромче, Леонид прикрыл глаза и крепче ухватился за поводок Нуаду, доверяя трёхлапому проводнику самому вести его по улице, одновременно прислушиваясь к птичьему перезвону. Таким образом, спустя пару минут, Нуаду вывел его на относительно оживлённую улицу, где виднелась и шаурмичная, и подобие рыночных рядов, и супермаркет. Вот к последнему Леонид и направился, привязав Нуаду к велосипедным рядам напротив окон.       Проблемы начались в первом же отделе. А что брать? Вернее, базовый набор продуктов понятен, но какие именно? Раньше Леонид если и ходил в продуктовый, то как грузчик для Веданы, не особо обращая внимание на марки и фирмы; здесь же вообще другая страна. И что брать? Может, отцу позвонить, если он ещё что-то с родины помнит? Или бабушке с дедушкой? О, наверное, лучше им! Наконец определившись с минимальным планом действий, Леонид потянулся к телефону, однако быстро был остановлен криком из-за спины:       — Леонид Янович! — встретившаяся вчера женщина преклонного возраста с широкой улыбкой из вполне неплохих зубов шла навстречу с тележкой, уже забитой наполовину. — Добрый день! Осваиваетесь?       — Здраствте, — несколько неловко кивнул Леонид и вновь бросил беспомощный взгляд на разнообразие продуктового ряда.       — Здравс-т-вуй-те, — медленно и нравоучительно произнесла она.       — Ладно, — кивнул Леонид.       — Выбрать не можете? — понятливо переключилась на другую тему Анна Васильевна.       Леонид покаянно склонил голову.       — Давайте помогу, — по-доброму усмехнулась она, сверкая серыми глазами. — Итак…       Так и ходил Леонид хвостиком за Анной Васильевной, иногда записывая некоторые из её рекомендаций, пока тележка всё наполнялась и наполнялась разнообразием продуктов. Спустя около часа начался второй уровень испытаний, а именно — пробить всю кучу пропитания и не только в кассе самообслуживания. В очередной раз порадовавшись современным технологиям и хорошему «визуальному» пониманию языка, Леонид продержался там чуть меньше ожидаемого. После же стал выглядывать Анну Васильевну. Наверняка ей нужна была помощь, чтобы дотащить все баулы до квартиры, и, раз она помогла ему с выбором продуктов, он обязан помочь ей в ответ.       — Ой, как приятно, спасибо вам большое! — тараторила она по дороге обратно, пока Леонид молча улыбался, опасаясь опять нарваться на правку своей и так не самой лучшей речи. — А что же вас сподвигло приехать-то сюда? Никак родители развелись?       — С дэвушку расстался, — вновь озвучил причину Леонид, покачав головой. — Мама папа вмэсте.       — С девушкой и вместе, — тут же поправила Анна Васильевна.       — Ладно.       — Что же это за девушка такая, раз от неё пришлось бежать в другую страну?       Леонид замолчал, пытаясь в голове придумать наиболее благозвучное объяснение и не нарваться на очередные поправки.       — Она бросила. Хочу смэнит… ландшафт.       — Сменить обстановку.       — Ладно.       — Ну, не расстраивайся, у нас тут полно прекрасных девушек, найдёшь ещё лучше, — похлопала она его по плечу и, ещё раз поблагодарив за помощь, зашла в квартиру.       Закатив глаза с тяжелейшим вдохом, Леонид поплёлся к лифту вместе с не менее уставшим от намордника Нуаду. На попытки забить холодильник и полки едой ушло ещё некоторое время, за которое Батш минимум трижды пыталась обеспечить себе свежий обед из бедных рыбок, шугающихся по довольно ограниченному пространству старой вазы. Нуаду, как ветеран труда, иногда отрывал новоявленную воспитанницу от оригинального развлечения, но угнаться за ней в полной мере не мог. Наверняка вспоминал малинуа Валькирию — у отца она была просто Валей, — которая в своё время успешно доводила до нервного тика любого неосторожно подошедшего слишком близко к ограде. На её фоне проделки Батш казались детским лепетом; впрочем, так оно и было, учитывая возраст. Зато она тихая. Эдакой наставницей Валькирии была хаски Сирена, которая успела побывать для маленького Леонида нянькой. Иногда мать шутливо утверждала, что именно вопли Сирены стали причиной его глухоты. В подобное охотно верилось, учитывая, что именно из-за них пришлось переехать в частный дом.       — Ma pean midagi sööma, — заключил Леонид, вглядываясь в набитый доверху холодильник.       И опять полез в интернет подбирать какой-нибудь рецепт, благодаря которому квартира не взлетит на воздух. На поиски ушёл час. И ещё на час — сама готовка. Так обед плавно перетёк в ранний ужин под какой-то новый хоррор, от которого вздрагивала разве что Батш при резких скримерах. Особенно когда самым наглым образом пыталась стащить из хозяйской тарелки кусок жареного мяса.       В принципе, считал Леонид, пока всё идёт вполне неплохо. Работа позволяет выполнять обязанности дистанционно, район более чем его устраивал, в особенности наличием буйной растительности; соседи, кроме того самого Димки или Анны Васильевны, вообще никак себя не проявляли — прелестно. Разве что не помешало бы сделать хотя бы косметический ремонт в квартире, но для этого стоило поискать адекватного дизайнера. Связываться со знакомыми Леонид не хотел, так как, как ни странно, в этом случае работать дистанционно довольно проблематично: все его многочисленные знакомые разбросаны по Эстонии, Германии и Румынии, а искать кого-то из местных — сталкиваться с языковым барьером, преодолеть который было не так уж и просто. Увы, в окружении Леонида на русском говорили только отец и его родители. Хотя казалось бы, в Таллине почти половина говорила на этом языке, но как-то, видимо, его обходила стороной.       — Kahtlaselt vaikne on, — внезапно подметил Леонид, отставляя кружку с чаем в сторону и делая звук на процессоре громче. — Kus on Yarik?       Ярика не было. Свистнув успевшего прикорнуть на диване Нуаду, Леонид начал осматривать квартиру в поисках крикливого какаду, однако найти его нигде не мог. Ни на люстрах, ни в шкафах, ни даже под кроватью — пустота. Постоянно перепрыгивая с немецкого мата на румынский, Леонид метался по квартире, пока не заглянул в ванную. Ярика там не было, однако всеми позабытый кулон грустно сверкал золотом цепи, примостившись на полке под зеркалом. Леонид, нахмурившись, накинул его себе на шею, дабы вновь случайно никуда не уронить и, отвлёкшись на лай Нуаду, отправился в коридор. С настежь открытыми дверьми.       Можно было бы, конечно, приписать их открытие той неведомой галлюцинации, что уже успела покошмарить Леонида, однако не в этот раз. Ибо сейчас был виноват он сам, забыв закрыть дверь, когда пришёл из магазина, навьюченный подобно мулу.       — Echt? — ударив ладонью по лицу, спросил самого себя Леонид и вслед за принюхивающимся Нуаду отправился вверх по лестнице.       На девятом этаже было так же пустынно, как и на восьмом, разве что с той лишь разницей, что из настежь открытой двери на крышу довольно сильно сквозило.       Не успел Леонид поразмышлять о том, по какой причине она вообще открыта, как в неё уже прошмыгнул Нуаду. Стоило заметить, весьма споро для трёхлапой собаки. Тяжело вздохнув, Леонид, разумеется, полез следом, мысленно радуясь отсутствию страха высоты, иначе попытки угнаться за самовольной птицей оказались бы ещё более проблематичными.       Уже стоя на крыше, Леонид хотел было позвать какаду, как заметил его белоснежные перья на ограждающих перилах. Ярик сидел на них совсем рядом с какой-то девочкой, чьи тонкие ноги в синих джинсах и с белыми носками весело покачивались. Леонид застыл. Он помнил этот неестественно светлый оттенок кудрей за своей спиной. Но не могла же их обладательница каким-то немыслимым образом материализоваться тогда в его ванной и тут же исчезнуть? Бред какой-то.       Леонид громко кашлянул, привлекая к себе внимание и удерживая Нуаду от лишних движений за ошейник. Ярик тут же встрепенулся и, взлетев, приземлился хозяину на плечо.       — Крыша, крыша, крыша! — заголосил он тут же.       Девочка обернулась. Её жуткие, беспросветно чёрные глаза, казалось, совсем не отражали уже стремившегося к закату солнечного света, скорее наоборот — поглощали. Леонид гулко сглотнул. Может, эта девочка и привиделась ему тогда в ванной, однако сейчас она была перед ним, безмятежно сидящая на перилах крыши девятиэтажки. Что она собиралась там делать? Просто сидеть? А может, прыгнуть?       — Привет, — почти чисто произнёс он в итоге, чуть неловко улыбаясь.       Девочка удивлённо приподняла прозрачные брови и мельком оглядела крышу, будто Леонид мог обращаться к кому-то ещё. После, осознав их одиночество, чуть нахмурилась и осторожно, довольно высоким голосом ответила:       — Привет.       — Как тэбя зовут? — продолжил интересоваться Леонид, медленно подходя всё ближе.       — Ася, — со всё возрастающим удивлением пополам с напряжением отвечала она, продолжая сидеть в полоборота.       — Асья? — переспросил Леонид.       Девочка тяжело вздохнула.       — Ассоль, если полностью, — с нотой лёгкого неудовольствия подметила она.       — Красьиво, — Леонид заулыбался шире. — Это как… Алы парус?       — Алые паруса, — она кивнула кучерявой головой в согласии и слегка улыбнулась болезненно фиолетовыми губами. — Мама обожает Александра Грина, у меня брата Тиррей зовут в честь другого его героя.       — Интэрэсно, — Леонид подобрался совсем близко и протянул девочке руку. — Я Леонид.       — Знаю, — фыркнула она смешливо и протянула тонкую ладошку в ответ; из-за светлой кожи и множества веснушек она казалась прозрачной, почти нереальной. Однако не успел Леонид к ней прикоснуться, Ася, будто что-то вспомнив, резко отдёрнула руку, обдав лишь подозрительно знакомым потусторонним холодом, и блёкло улыбнулась.       — А откуда? — Леонид продолжил улыбаться, будто и не обратив внимания на заминку. Он хотел при первой же возможности стащить Асю с перил на безопасный плац и вернуть её родителям, однако та будто предчувствовала его желания и отодвинулась ещё дальше.       — Диму тяжело не услышать, — с лёгкой неловкостью заявила она, прикрывая вспыхнувшие болезненным румянцем щёки светлыми кудряшками.       — Поньятно, — кивнул Леонид и облокотился о перила, смотря на открывшийся вид большого города, но по периферии разглядывая слишком уж задумчивое выражение лица юной собеседницы, на вид которой можно было дать от силы лет шестнадцать. — А ты зесь живёшь?       — Да, — сказала она осторожно. — На девятом этаже.       — Я на восьмом, — тут же ответил Леонид.       — Я… да, понятно, — Ася будто хотела сказать что-то другое, но в последний момент успела себя остановить.       — Ты часто зесь? — продолжил любопытствовать Леонид.       — Особенно в последнее время, — кивнула она с невыразимой горечью, глядя куда-то вдаль, на расцветающий закат. И чёрные глаза её больше не казались такими уж всепоглощающими, скорее наоборот, слишком глубокими, настолько, что не каждый луч сумеет достичь их дна.       — Мама и папа нье… волнуют?       — Им всё равно, — она пожала совсем тонкими острыми плечами, едва укрытыми за лёгкой светлой тканью футболки. — Впрочем, как и всегда.       — Нье холодно? — внезапно переключился Леонид. Кажется, сейчас было едва ли пятнадцать градусов, но Ася спокойно сидела в обычной футболке с небольшим рукавом, так ещё и босая. Неудивительно, насколько её рука обдавала холодом.       — Наверное? — приподняла она брови и, к вящей радости Леонида, сама перекинула тонкие ноги через перила и спустилась на плац. — Кажется, стоит вернуться.       — Я провожу, — тут же вызвался Леонид, замыкая их небольшую процессию с вечной улыбкой на губах.       Ася, нервозно проведя рукой по плечу, пошла вперёд, будто и не замечая холодных бетонных плит под ногами.       «Может, у неё терманестезия? Она же совсем крохотная, повезёт, если хоть сорок килограмм весить будет! И чтобы не замечала такого холода?» — недоумевал Леонид, спускаясь за Асей едва ли не след в след.       На девятом этаже Ася потерянно огляделась, будто не зная, какая из возможных дверей её. А может, не желая её демонстрировать новому знакомому.       — Эсли страшно, я могу позвонит, — предложил Леонид осторожно. — Объяснит.       Ася, переминаясь с одной босой ноги на другую, всё же резко кивнула и, чуть отойдя, указала дёрнувшейся рукой в сторону квартиры со стальной дверью и номером: тридцать пять. Пока Леонид приближался к двери вместе с умолкнувшим Яриком на плече, Нуаду понятливо приблизился к Асе, присев совсем рядом.       Внутри квартиры раздалась приятная птичья трель, и спустя буквально пару секунд с той стороны послышались шлёпающие шаги. Леонид успел мельком взглянуть на Асю, в чьих бездонных глазах плескалось огромное напряжение.       — Чем обязан? — недовольно осведомился мужчина, выглядывая из-за двери и сверкая недовольным взглядом точно таких же чёрных глаз сквозь стёкла очков.       Короткие чёрные кудри слегка неряшливо ложились на высокий лоб, но мужчина не считал нужным их поправлять, в каком-то непонятном недоумении оглядывая Леонида, что, похоже, оказался выше соседа где-то на голову.       — Здравствте! — окончательно запутавшись в буквах, выдал он с неизменной улыбкой. — Я Леонид, ваш новы сосэд внизу!       — И? — недоумевающе приподнял бровь мужчина.       — Я найти Асья, — буквально ощущая неприязнь собеседника, решил перейти сразу к делу Леонид, указывая себе за спину.       Лицо мужчины застыло восковой маской, в глазах сверкнул гнев, и, злобно прошипев «это не смешно», он громко захлопнул дверь. Леонид непонимающе обернулся к Асе, но… её не было. Только Нуаду безмятежно склонил голову набок.       — А гдэ? — поинтересовался он у собаки.       — Призрак, призрак! — загомонил Ярик, и по ту сторону квартиры номер тридцать пять что-то громко упало.       Подскочив, Леонид сбежал обратно в дом. Уже на кухне, выдохнув и предварительно проверив закрытые двери, Леонид откинулся на спинку дивана.       — Mis pagan see oli? — поинтересовался Леонид у потолка, а после, уронив голову в руки, прохрипел: — Ma ei saa sellest ilma kohvita aru.       Все мысли благополучно улетучились из головы, пока Леонид искал старую турку в запасах предков и с каким-то удивительно флегматичным настроем кипятил кофе на плите.       — Kas ma olen tõesti hull? — наконец спросил он сам у себя, когда кофе начал подниматься, и оторвал от него взгляд.       Чтобы тут же встретиться с бездонными чёрными глазами на бледном лице, выглядывающем прямо из стены, в то время как остальная часть тела пряталась где-то за ней.