XX

      Широкий слой белого пушистого снега быстро покрывает заледенелую поверхность земли. Из окна лесного домика, в которое врываются лучи зимнего солнца, Микаса наблюдает за Леви, который пытается расколоть дрова на ровные и одинаковые части, чтоб эстетично разложить их в камине. Теплая керамика согревает ее ладони, а янтарная жидкость и аромат трав беспрепятственно проникают в организм. После прогулки по лесу она уже приняла душ и переоделась в футболку и узкие шорты, очерчивающие ее округлые формы.       Уровень организации безопасности после преследования достигает своего апогея. Для того, чтобы приехать в лес на выходные, пришлось прибегнуть к помощи третьих лиц. Леви купил Микасе новый гаджет, через который теперь проходило все их общение. Верно служивший ей до этого смартфон был предусмотрительно оставлен дома, потому как подозревался в измене. Встречу с Кенни назначили на начало следующей недели, но выяснить, кому принадлежит преследовавший ее автомобиль удалось раньше.       - Это служебка Зика.       - И что мне делать с этой информацией, Кенни?       - Пока ничего. Попробую втереться в его круг общения, но моя фамилия говорит сама за себя. Если они роют под тебя, то доступ будет закрыт и для меня.       - Если роют под меня, сможешь узнать, что именно им интересно?       - Твой послужной список довольно огромен, малой, но я попробую что-нибудь сделать.       - Мой послужной список огромен именно благодаря тебе, Кенни. Поэтому, будь добр, оплати мне этот долг хотя бы информацией.       В лесу, где связи почти не было, да ее присутствие совершенно не требовалось, плечи девушки расслабились, а кровь по венам бежала с обычной скоростью. В глазах отражался образ прекрасного мужчины, ответившего согласием на просьбу сделать для него фотосессию. В голове Микасы уже было создано несколько образов для него, а тот, что она планировала воссоздать в уличной обстановке, уже был в памяти фотоаппарата.       Все еще прихрамывая на правую ногу, Леви заходит в дом, и морозный воздух врывается вслед за ним, путаясь во взъерошенных волосах Микасы. Она приподнимает уголки губ в улыбке, прикрывая лицо кружкой с чаем.       - Отличный кадр мог бы получиться, если бы ты позволила снять тебя.       - На этих выходных роль фотомодели отдана тебе, - она подходит и тянется пальцами к его румяным щекам, оставляет ласковый поцелуй на кончике прямого носа, от чего Леви прикрывает глаза, - Можно спросить?       - Конечно, - мужчина раскладывает дрова в камине так, чтобы в будущем кадре огненные лепестки за жаропрочным стеклом смотрелись максимально изящно.       - Я совсем не похожа на Изабель.       - И?       - Почему ты был в нее влюблен?       - Ну, - Леви отрывается от тетриса с дровами и поднимает глаза к потолку, - В нее было сложно не влюбиться. Такая живая, нелепая, требующая внимания. Мы очень часто проводили время вдвоем, особенно, когда Фарлан устроился на работу. Она постоянно засыпала у меня на плече или на коленях. Я смотрел на нее и просил все высшие силы, чтобы время застыло.       - Как мило, - на переносице Микасы собираются складочки, а подбородок слегка дергается вверх, что не ускользает от цепкого взгляда Леви.       - Ты ревнуешь? – она не отвечает, старается сделать улыбку более невинной, - Ты ревнуешь.       - Ну, ты же ревнуешь меня к Жану. Почему я не могу ревновать тебя к Изабель?       - Потому что Изабель замужем за Фарланом. А Кирштейн – дикий жеребец, который только и делает, что ищет себе жертву, чтобы завести ее в стойло.       - Откуда ты знаешь?       - Он ходит ко мне на факультатив. И я не один раз наблюдал за его нелепыми попытками склеить очередную стройную кобылку. Его ладонь, чешущая затылок, - это просто верх идиотизма.       - Он так делает, когда нервничает.       - Откуда ты знаешь о нем такие подробности?       - Мы… дружим.       - Ты спала с ним? – Микаса опускает взгляд и пытается уйти от ответа, открыв рот в немом отрицании, - Ты спала с ним. Только не говори, что он тот, с кем у тебя всегда были оргазмы.       - По-моему, наш разговор свернул куда-то не туда.       - А мне нравится. Нравится знать, что ты ревнуешь меня.       - Высокомерный болван.       - Отродье.       Нежность между ними можно прощупать пальцами. Даже несмотря на тему разговора, им обоим не хочется пускаться в негатив. Как только пальцы соприкасаются, электрический разряд бежит по сосудам, зажигая искры в глазах. Микаса наклоняется и целует Леви, прихватив зубами его нижнюю губу. Мужчина отвечает взаимностью, кладет ладонь на ее затылок, притягивая к себе. Время замедляется.       - Переоденься, я не буду фотографировать тебя в этом тряпье.       - Это свитер со снежинками.       - Он безвкусный. Мы уже обсуждали это. Надень серый костюм, который я привезла.       Вспышка фотоаппарата мелькает в теплом освещении домика. Нити гирлянды, свисающие с потолка над кухонным гарнитуром, делают черты лица Леви более мягкими. Вот он прикрывается чашкой с чаем, здесь отворачивается, глядя в окно. Крупный план его рук с длинными изящными пальцами заставляет девушку дышать чаще, ее сердце бьется в ровном ритме, но звук ударов оглушает, отдаваясь в ушах громким стуком. Кадык двигается, когда глоток чая проникает в глотку. Гладко выбритая линия волевого подбородка и острые ключицы – этому мужчине определенно подходит роль танцора, на которого засматриваются женщины. Он с легкостью прошел бы кастинг мужчин-фотомоделей, несмотря на свой невысокий рост. Большой палец вытирает уголок губ, на котором задержалась капля чая, еле заметная улыбка – и Микаса громко сглатывает.       - Пойдем в гостиную, к камину.       Мужчина кивает, моет кружку и идет вслед за фотографом, заглядываясь на ее бедра. Во рту скапливается вязкая слюна, когда ее длинные стройные ноги в стойке напрягаются, а мышцы отчетливо выделяются на белоснежной фарфоровой коже.       - Садись на диван и возьми книгу. А потом сядешь на пол и прислонишься к дивану спиной. И сними носки.       - Как скажешь. Кстати, выключи вспышку.       - Зачем?       - Твои глаза горят гораздо ярче.       К щекам приливает кровь. Как бы часто он не говорил ей такие слова, сердце не слушается и начинает стучать в два раза быстрее. На губах вырисовывается мягкая улыбка, а ладонь накрывает ее щеку. Ласковый поцелуй – время застывает на часах, и весь мир будто исчезает за окном.       Память фотоаппарата заполняется новыми снимками, но Микасе все равно мало. Хочется еще это сильной красоты, этой резкой идеальной внешности. Ханджи нужно было выбрать для выставки любое фото Леви, и огромные гонорары были бы им обеспечены.       - Сними кофту.       - Что?       - Давай. Я хочу снять твой идеальный торс.       Тень улыбки на лице мужчины все же сложно не заметить. Он цепляется пальцами за края худи и тянет его наверх, сидя на полу, скрестив ноги. На просьбу Микасы делать это медленнее, закатывает глаза, но она этого не видит. Когда фотографии сделаны, глаза девушки горят, освещая пространство гостиной лучше камина, когда она листает их на дисплее фотоаппарата.       - Станцуй для меня.       - Микаса…       - Леви. Станцуй. Пожалуйста.       Еле заметный кивок вызывает улыбку предвкушения. Плавная приятная музыка долетает до ушей, разливаясь по венам согревающим наркотиком. Микаса расслабляется еще сильнее, но фотоаппарат не убирает, снимая Леви в движении. Его напрягающиеся под тонкой кожей мышцы рельефно выделяются, а тени от огня рисуют на нем замысловатый узор. Рука слегка подрагивает, когда она тянет ладонь к его животу.       - Мы так не договаривались, - на его губах играет ухмылка, когда он переплетает их пальцы.       - В смысле?       - Фотосессия плавно перетекает в разряд обнаженки и хоум-видео.       - Фотоаппарат не снимает видео. К сожалению. Но идея хорошая.       - Тогда давай воплотим ее наполовину.       - Это как?       Леви молча забирает из ее рук фотоаппарат и принимает позу фотографа. Снимает ее удивленное лицо, двигается по телу вниз, запечатлев крупный план ее идеального живота.       - Приподними футболку.       Микаса прикрывает глаза, когда подушечки пальцев прикасаются к чувствительной коже на животе, и подчиняется Леви. Покорная. Красивая. Он берет ее ладонь и прикладывает к резинке спортивных брюк, делает снимок сверху. Девушка распахивает глаза и приоткрывает рот – фото получается слишком возбуждающим.       - Продолжай.       Пальцы стаскивают с бедер плотную серую ткань, из плена которой вырывается вставший член. Микаса сидит на коленях перед мужчиной, который может не говорить ни слова, она чувствует на уровне вибраций все, что он просит ее сделать. На высунутый язык ложится возбужденная мужская плоть, а сверху видна вспышка. Девушка обхватывает член губами и начинает медленно посасывать его, втягивая щеки. Леви низко стонет, протягивает руку и касается ее подбородка ладонью. Еще одна вспышка. Наслаждение не дает сосредоточиться, но он держится, стискивая в пальцах фотоаппарат. Когда Микаса снимает футболку и ладонями приподнимает грудь, он снова делает снимок, закусив при этом нижнюю губу, чтобы вернуть концентрацию внимания. Рядом с ней это максимально сложно.       - Ну как? – спрашивает она, оторвав рот от его члена, пальцы все еще гладят его, размазывая влагу по длине.       - Потом посмотришь. Садись на край дивана.       Мокрое пятно на ее шортах, под которые она не надела трусики, становится больше с каждой секундой. Густая прозрачная смазка просачивается сквозь ткань. Леви делает еще один снимок, проводит пальцами по пульсирующим половым губам, затянутым в плен ткани. Микаса откидывает голову назад и стонет, пальцы ног напрягаются. Мужчина садится на колени перед ней и стягивает оставшуюся часть одежды. Розовая плоть блестит от влаги, аромат которой вливается в легкие и растекается возбуждением по венам. Леви приставляет головку члена ко входу в влагалище, но входить не спешит – делает несколько снимков.       - Леви, пожалуйста…       - Без защиты – нет. Подожди.       Еще несколько снимков ее лица, изнывающего от желания. Ладони сжимают округлости груди, заключая острые соски между пальцами. Белоснежные зубы закусывают нижнюю губу. Как жаль, что звуки и запахи нельзя сфотографировать, Леви бы пересматривал эти снимки бесконечно на повторе.       Когда терпение выливается через край, а возбуждение достигает пика, мужчина отбрасывает в сторону фотоаппарат и быстро расправляется с фольгированным пакетиком, который достает из кармана спортивных брюк, лежащих неподалеку. Микаса впивается короткими ногтями в его ягодицы, когда он входит в нее резким толчком.       - Блять, Микаса! Какая ты узкая! Сука, это невыносимо!       - Двигайся! Леви, пожалуйста!       Волнообразные движения его бедер в унисон с тихими стонами, Леви накрывает ладонью ее лобок и двигает большим пальцем по набухшему клитору, потому что сам не в силах вытерпеть эту пытку наслаждением. Глаза цепляются за красоту ее тела, мягкие изгибы которого вибрируют с каждым толчком. Мышцы гудят в предвкушении оргазма, его член в тисках стенок ее влагалища посылает сигнал в мозг, и по позвоночнику проходится разряд тока. Прежде чем кончить, Леви надавливает на чувствительный бугорок. Ноги девушки обнимают его, посылая дополнительную дрожь вожделения.       - Кончай, Аккерман! - его рык дополнительно стимулирует мозг девушки, готовый к оргазму.       - Да, Леви! Да! А-а-ах! Ле-е-еви-и-и-и! А-а—ах!       Полет в стратосферу на крыльях удовольствия от одновременного оргазма вызывает у обоих улыбки удовлетворения, когда Леви накрывает ее тело своим, не выходя из нее. Член все еще пульсирует, а стенки влагалища сжимаются ему в такт в остаточных конвульсиях. Их дыхания смешиваются в ленивом поцелуе, когда Леви отрывает лоб от ее плеча. Языки медленно переплетаются, скользя друг по другу ласкающими движениями. Леви прикусывает ее нижнюю губу и оттягивает.       - Горячо, - его хриплый голос в тишине гостиной звучит громко, а по телу девушки снова бегут мурашки возбуждения.       - Это было быстро.       - Ты завела меня так, что я не смог сдержаться.       - Надо почаще устраивать фотосессии, - ее указательный палец скользит от ямки между ключицами к груди и вниз по животу, собирая капельки пота.       - Как на счет второго захода?       - Отличная идея. Только без съемки, - Микаса кладет ладонь на его затылок, втягивая в долгий страстный поцелуй. Покусывает его припухшие полные губы, к которым тут же приливает кровь, делая их еще горячее.       - Стоп, подожди.       - Что?       - Пока мы не начали, хочу спросить.       - О чем?       - Через две недели у меня день рождения. Как на счет провести его со мной на берегу моря?       - Я согласна, - ее улыбка ярким светом проникает в его организм, обволакивая волшебным светом все, чего касается.       Это будет лучший день рождения.

***

      Тусклый свет настольной лампы не выходит за рамки стола, на котором раскиданы плотные бумажные папки с документами. В кабинете Кенни пахнет сыростью и немного сигаретами. Микаса морщит нос, когда Леви закрывает за ней дверь и обнимает за талию в ободряющем жесте. Отпускать ее от себя дальше вытянутой руки он не планирует, и прикасаться к ней никому не позволит.       - Здорово, малой!       - Кенни.       - А это, как я понимаю…       - Микаса. Микаса Аккерман. Приятно познакомиться.       - Это ненадолго, детка, - Кенни криво улыбается, подмигнув племяннику, - Пониже найти не мог?       - Заткнись, Кенни. Ближе к делу.       - Присядьте хотя бы. Как ты его терпишь, детка? Он же занудный старикан!       - Я прекрасно справляюсь, - прямой взгляд Микасы, в котором читаются следы вызова, вызывает у Кенни хриплый смех.       - Прям под себя нашел. Молодец, малой!       - Мы будем обсуждать мою личную жизнь или ты все же займешься своими непосредственными обязанностями?       Кенни поднимает ладони в сдающемся жесте, но не прекращает мерзко хихикать, от чего Микаса снова морщит нос и вскидывает подбородок. Сквозь плотную ткань куртки ощущает горячую ладонь и подрагивающие пальцы мужчины, сидящего рядом.       - Давайте сюда гаджеты, сначала проверим их, - Кенни быстро подсоединяет смартфоны к проводам, которые извлекает из-под стола, несколько раз щелкает мышкой и задумчиво смотрит на экран рабочего ноутбука, - Хм. Понятно. Детка, ты сама устанавливала программу слежки по геопозиции?       - Я ничего не устанавливала.       - И, конечно же, ты не видела ее у себя в меню.       - Нет. Телефон стал быстрее расходовать заряд батареи, я удаляла несколько приложений, но ничего такого не было в установках.       - Прекрасная работа. Нам бы того, кто это сделал, в седьмой отдел…       - Что там? – Леви хмурит брови, но заглядывать в монитор не спешит.       - Прослушки нет, но за ней следят. А еще облачное хранилище просматривают. Теперь понятно, почему и ты попадаешь под раздачу.       - Удалить можно?       - Можно, но у них уже есть вся нужная информация. А вот слежку я, пожалуй, удалю.       - О чем ты?       - Разоблачение отношений преподавателя и студентки.       - Пиздец, и это из-за того, что я отказала Эрену в… близости? Какой-то сюрреализм! Бред вообще! Зачем тогда нужно было меня преследовать, когда я ехала от Конни?       - О, детка! А это еще одна монета в копилку разоблачений. Сама догадаешься?       - Сука! Вот же сука!       - Где ты все это нарыл?       - У меня тоже есть кое-какие методы прослушки, малой. Я еще не настолько стар, как выгляжу. Кстати, пришлось взломать базу данных, чтобы удалить твой багаж. Подставляюсь – будь здоров, но чего не сделаешь ради любимого племянника?       Морозный воздух беспрепятственно достигает своей цели в виде оголенных участков кожи девушки, которая забыла застегнуть куртку, когда выходила из полицейского участка через заднюю дверь. Ее сейчас это мало волнует, да и автомобиль Леви, который он взял у Фарлана вместо своего мерседеса, припаркован недалеко. Дрожь от холода присоединяется к нервной, и зубы выдают музыкальную композицию, стуча друг о друга с неприятным звуком. Ее глаза впиваются в носки тяжелых ботинок. Мысли в голове неприятно жужжат, посылая зуд по коже. Ей хочется отмыться от всего дерьма, которое с ней происходило и происходит сейчас. Леви был светлым пятном, фонарем в конце тоннеля, к которому она шла в надежде на светлое будущее, и который так беспощадно разбил Эрен.       Микаса собирается в кучу только ближе к дому, в окнах которого горит теплый свет. Силуэт Саши мелькает на кухне: девушка вытаскивает противень из духовки, и Микаса знает, какое у подруги выражение лица в этот момент. К ней присоединяется еще один миниатюрный силуэт, обнимает за талию и заглядывает через плечо. Энни наслаждается запахом еды и кусает мешающий ей хвост. Саша озорно смеется. В этом тандеме не хватает только Микасы, которая сидела бы за столом и наблюдала за этой милой сценой. Скоро так и будет.       Микаса поднимает взгляд от сцепленных в замок пальцев, лежащих на коленях, впивая сталь зрачков в Леви.       - Нам нужно расстаться.