XXVIII

      - Леви, отстань! Мы же не дома.       Проснувшись среди ночи от ласковых поглаживаний теплых родных рук, Микаса не сразу понимает, где она и что с ней происходит. Нежный поцелуй в ямку под ухом, и прижимающаяся к ягодицам эрекция постепенно возвращала девушку в реальность.       - С каких это пор для тебя стало принципиальным заниматься сексом исключительно дома?       - Мы же не одни. Конни спит на кухне. И не факт, что спит. Он любит по ночам опустошать полки холодильника.       - Я соскучился. А дома мы будем в лучшем случае только сегодня вечером, - его широкая ладонь скользит от изгиба талии по животу, пробираясь к груди, скрытой плотной тканью спортивного топика, - Мне надоело смотреть на твои бедра и грудь без возможности дотронуться.       - Я надену футболку и шорты Конни, чтобы не соблазнять тебя.       - Уже поздно, - теплое дыхание на шее запускает реакцию, и по коже стремительно начинают бегать мурашки, Микаса сдерживает стон, но инстинктивно отклоняет голову в бок, предоставляя тем самым для Леви большую площадь поверхности для поцелуев, - Я хочу тебя.       - Леви, пожалуйста, потерпи, пока не мы не вернемся домой, - девушка выгибает спину так, чтобы упереться ягодицами в его бедра, тело совершенно не слушается ее.       - Нет, - пальцы с легкостью находят вставший сосок и заключают его в плен, зажимают и оттягивают так, как нравится девушке, которая прикусывает нижнюю губу, чтобы не выдать себя голосом.       - Леви, мы не будем делать это здесь.       - Твое тело совсем не умеет сопротивляться. Ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя. Но пока ты не выразишь согласие, я не буду тебя насиловать. Я хочу тебя трахнуть, Микаса. Сейчас. Здесь.       - Эта кровать громко скрипит.       - Меня, конечно, задевает, что ты знаешь о таких нюансах, но радует то, что из твоих слов исчезла категоричность, - пока одной рукой мужчина прокручивает между пальцев ее сосок, ладонь второй двигается вниз и сталкивается с влажной тканью трусиков в районе промежности. Микаса вздрагивает, когда Леви нащупывает набухший клитор и задевает его подушечками пальцев.       - Давай на пол, - Леви резко кусает девушку за шею, оставляя на ней яркий след, пока та скидывает с себя одеяло, приземлившееся у кровати. Бровь удивленно ползет вверх, - Чтобы коленям больно не было. Я сверху.       - Как пожелаешь, моя королева.       Они быстро избавляются от мешающей одежды и на пол приземляются уже полностью раздетыми. Микаса упирается ладонями в широкую грудь Леви, оглаживая рельеф мышц. Как же сильно она скучала по нему. Так же сильно, как и хотела. Девушка боязливо оборачивается на дверь спальни, пытаясь прислушаться к посторонним звукам, но возбуждение, накатившее новой волной от прикосновений рук Леви к ее ягодицам, погружает ее в глубины похоти и страсти. Влажные розовые складки скользят по вибрирующему члену, не впуская его внутрь. Микаса размеренно двигает бедрами, пока ее губы жадно целуют мужчину, не оставляя для себя пути к отступлению. Чувствует, как его ладони направляют ее и задают темп в покачивании. Скользит возбужденными сосками по гладкой груди.       - Презервативы!       - Только не говори, что ты не знаешь, где Спрингер хранит их.       Девушка ухмыляется и тянет руку к тумбочке, стоящей у кровати. В ее верхнем ящике тут же нащупывает полоску из трех фольгированных пакетиков, извлекает ее с хищной улыбкой. Леви одобрительно кивает ей и сдвигает чуть назад, освобождая пространство. Микаса разрывает пакетик зубами и извлекает из него латексную окружность.       - Я еще не показывала тебе, как умею надевать презервативы, - ее хриплый шепот заставляет встать дыбом волоски на затылке Леви, - Жаль, что они не ароматизированные.       Кончик кондома зажат между распухшими от поцелуев губами. Микаса наклоняется, приподнимает пальцами член, прижатый к животу, и целует его сквозь тонкий латекс. Ее движения становятся медленными, но приносят определенное удовольствие. Леви уже понял, что она хочет сделать, и ему хочется смотреть на это, запечатлеть в памяти этот момент. Губы девушки активно двигаются на головке члена, подготавливаясь к рывку, нащупывая края резинки. Когда она резким движением опускает голову так, что член оказывается в глубине горячего рта, сдавленный стенками презерватива, Леви не выдерживает.       - Твою ж мать!       - Не очень приятно по вкусу, но ты должен знать, что я умею это делать.       - Оседлай меня уже.       Микаса делает все медленно, растягивает удовольствие, заставляя Леви рычать от нетерпения. Прикрывает его рот ладонью, сталкиваясь с непониманием во взгляде.       - Конни услышит.       - Думаю, он в курсе, чем занимаются взрослые люди, когда издают такие звуки. Двигайся быстрее, пожалуйста.       - Ты же знаешь, что, когда я у руля, мы делаем все так, как хочется мне. А я собираюсь насладиться длинным половым актом со своим мужем, с которым не трахалась уже больше недели.       - Сучка. Я ведь могу и перевернуть тебя.       - Заткнись, Аккерман, и дай мне тебя трахнуть.       Леви сдается. Очертания ее тела в темноте будто подсвечиваются изнутри, принося визуальное наслаждение. Одной рукой Микаса опирается на его согнутое колено, ладонь второй двигается от шеи к груди, застывая на упругой округлости и сжимая ее. Леви впивается пальцами в ее ягодицы, оставляя на них следы, до скрипа сжимает челюсть, когда она не выдерживает и издает тонкий едва слышный стон. Раскованные движения ее тела завораживают и не дают сосредоточиться на том, чтобы продержаться подольше. Ее рот слегка приоткрыт, горячее влажное дыхание наполняет комнату. По шее стекает капелька пота, отражая лунный свет, льющийся из окна.       - Какая. Же. Ты. Охуенная.       Леви проговаривает каждое слово, с силой вколачиваясь в нее. Переносит вес тела на пятки и прижимает ее бедра к своим, оставаясь в горячей глубине, не двигаясь, чтобы подкатывающая волна удовольствия откатилась обратно.       - Леви, я хочу анал.       - Что, прости? – ему кажется, что он не расслышал.       - Не притворяйся глухим. Трахни меня в задницу. Прямо сейчас.       Кто он такой, чтобы отказывать своей жене?       Леви хитро улыбается в предвкушении. Микаса попросила анал. Сама. Это за гранью реальности и не может быть правдой. Однако, глаза и чувство прохлады на члене, когда девушка слезает с него, говорят об обратном. Микаса вопросительно смотрит на него, в глазах читается вопрос о расположении. Леви кивает, указывая на одеяло, и в нетерпении сам укладывает девушку на спину. Ее раздвинутые длинные ноги, блестящие от влаги розовые складки и длинные пальцы, раздвигающие ягодицы заставляют сглотнуть и с силой сжать челюсть.       Анальный секс без подготовки – та еще морока, поэтому мужчина смачивает пальцы ее влагой и медленно массирует сжатое колечко сфинктера, проникает внутрь одним пальцем. Микаса закусывает губу и стукается затылком об пол, ощущения неудобства быстро сменяются приятной щекоткой внутри, а внизу живота нарастает ком желания. Леви погружает в нее второй палец, методично растягивая, стараясь приносить, как можно меньше дискомфорта. Опуская голову к ее животу, оставляет на лобке влажный поцелуй. Спускается ниже и проходится языком по промежности. Микаса закусывает ребро ладони и почти скулит от навалившихся ощущений.       - Я готова. Давай. Не могу терпеть.       Леви прикусывает зубами клитор, чтобы немного снизить чувствительность остротой, и Микаса вздрагивает. Ее колени почти ходят ходуном, когда мужчина приставляет головку члена к анальному отверстию и мягко проталкивает его внутрь. Девушка привстает на локтях и сминает ладонями одеяло: Леви выглядит слишком сексуально, это не может быть правдой. Такой красивый, такой идеально сложенный, доставляющий ей удовольствие. Он смотрит на нее с хитрой улыбкой, смахивая свободной рукой прилипшие пряди волос с лица. Его губы складываются в трубочку, между ними появляется влага слюны. Леви сплевывает ее вниз, и та вязкой прохладной струйкой приземляется на ее половые губы. Подушечки его пальцев размазывают влагу, а бедра толкаются вперед. Член полностью заходит в нее.       - Какая же ты узкая, Микаса.       Волнообразные медленные движения его бедер отдаются внизу живота агонией удовольствия, и как же ей хочется закричать. Микаса выгибает спину, кладет одну ладонь на грудь, а второй накрывает лобок. Пальцами проникает в себя и чувствует давление от двигающегося внутри члена. Леви наблюдает за ней и сдерживает подступающий по позвоночнику к мозгу оргазм. Закусывает губу, тихо рычит и сжимает в руках бедра девушки. Сдвигает ноги вместе и закидывает голени на плечо, чтобы давление на член усилилось. Микаса не может сдерживаться и издает протяжный стон.       - А-а-ах! Леви!       Ее пальцы до побелевших костяшек мнут одеяло, голова запрокинута, глаза зажмурены, перед ними взрываются предоргазменные фейерверки. Леви снова раздвигает ее ноги, чтобы наблюдать за стекающей к ягодицам влагой. Когда молния прошивает его позвоночник от макушки до пяток, сдерживаться больше нет сил.       - Кончай, Аккерман!       Сигнал тут же принимается ее мозгом, и внутри происходит взрыв. Спина выгибается, неконтролируемый стон вырывается наружу. Леви рычит где-то сверху, перед зажмуренными глазами взрывается Сверхновая. Внутренности, сжатые до этого в комок, расходятся по местам. Сердце колотится в бешеном ритме, разгоняя кровь с адреналином по венам. Его ладонь проходится по бедру девушки, задерживаясь на вибрирующем колене так, чтобы оно было опорой. Долго держаться он все же не может и, выйдя из Микасы, падает рядом на скомканное одеяло.       - Я совру, если скажу, что это было великолепно. Все-таки иногда нужно делать перерывы, чтобы испытать такой сильный оргазм.       - Как только мы вернемся домой, я не слезу с тебя неделю, обещаю, - голос Леви – низкий и томный – в тишине комнаты звучит удивительно мягко.       Микаса подносит ладонь к его щеке и поглаживает подушечками пальцев гладкую кожу. Леви еле слышно мурлычет и ластится к ней, поворачивается на бок и прижимает дрожащее тело ближе. Носом втягивает естественный запах девушки и оставляет на плече ласковый поцелуй. Под ладонью, расположившейся на животе, мужчина ощущает движение мурашек вслед за мягкими поглаживаниями. Приподнимает голову и смотрит на Микасу.       - Леви?       - Там вроде как еще остались презервативы.       Широкая спина Конни закрывает обзор на плиту, но звуки и аромат доносятся до слуха и обоняния пары, выходящей из спальни с блестящими глазами.       - Доброе утро! – голос бритоголового приобретает нотки уверенности, но все же немного соскакивает с тональности, становясь похожим на зажеванную пластинку. Микаса виновато опускает голову и смотрит на него из-под нахмуренных бровей.       - Ты все слышал?       - Что? Нет! То есть… Ну… Скоро будет готов завтрак!       - Расслабься, Спрингер. Если ты что-то слышал, в этом нет ничего плохого. Мы все взрослые люди. А вот так активно двигаться тебе пока что не стоило. Ложись, я доделаю, - Леви нагло приподнимает футболку Конни и рассматривает повязку на ране.       - На мне все, как на собаке, Леви. Уже не болит. Ауч! - ладонь Леви сжимает бок, от чего Конни кривится, - Эй! Больно же!       - Вот поэтому прими лекарства и ложись. После завтрака сделаю тебе перевязку.       Парень виновато опускает голову и идет к диванчику в углу, пока Леви разглядывает его кулинарные творения и удивленно приподнимает тонкую бровь в одобрении. Микаса садится рядом с Конни и треплет его по голове, наслаждаясь щекоткой от коротких волос по ладони. Пока Леви поглощен готовкой, Конни приближается к уху Микасы и говорит, понизив голос так, чтобы его услышала только она.       - И вы всегда такие шумные?       - Конни!       - Ну что? Просто интересно!       - Это было очень тихо. Обычно бывает громче.       - Мне нужен мастер-класс. Я тоже хочу, чтобы девушки подо мной так стонали.       - Можешь мне поверить, у тебя все в порядке. Просто практикуйся чаще и не забывай мои наставления.       Парень бодается головой в ее плечо и смущенно улыбается. Память услужливо подкидывает образ их первого секса, случившегося на природе в палатке. Тогда Микаса осталась довольна, но дала несколько советов для того, чтобы в будущем процесс был более приятным. Конни хранил эти воспоминания, как нечто важное, что обязательно еще пригодится в будущем. Да и обнаженная Микаса нет-нет, да и вызывала поднятие его либидо.       - Думаю, что сегодня мы освободим твою квартиру от нашего присутствия, Спрингер. Обещай, что будешь принимать лекарства и вовремя обрабатывать рану.       - Так быстро? Я думал, что вы задержитесь еще немного…       - Не волнуйся, холодильник забить до отказа успеем, - с бесстрастным выражением лица Леви подмигивает парню, и тот опускает голову со смущенной улыбкой.       Ему нравилась компания Аккерманов, бродящая тенями по его жилищу. Леви, казавшийся холодным и отстраненным, проявлял не мало внимания к его персоне не только из-за лекарств и перевязки раны. Он, хоть и закатывал глаза, когда они с Микасой включали старые хорроры, но смотрел их с интересом и удовольствием и включался в обсуждение после титров. Хвалил его стряпню, пусть и сухо и немногословно. Тем не менее, по его глазам было понятно, что ему нравится то, что приготовил Конни. А Микаса оставалась Микасой. Приносящей в жизнь Конни негаснущий свет.       Зик не выходил из комы около пяти дней, и вчерашним вечером на телефон Спрингера пришло сообщение от Смита, оповещавшего Леви о том, что тот пришел в себя.       - Когда поедем к Йегеру?       - Я поеду один, - Леви отсекает любую попытку спорить с ним, но Микаса не была бы собой, если бы поддалась на эту провокацию.       - Пошел на хуй, Леви. Я еду с тобой.       - Ты остаешься с Конни и ждешь, пока я вернусь.       - Я уже послала тебя на хуй? Могу повторить.       - Микаса…       - Леви! Что непонятного в том, что я сказала? Я еду с тобой. Если ты меня не возьмешь, я подниму на уши весь город. Ханджи мне поможет, можешь быть уверен.       - Да блять! – его кулак с треском отпускается на стол так, что приборы начинают звенеть, мужчина грозно поднимается из-за стола - Аккерман! Сколько можно?       - Пока ты не усвоишь, - девушка копирует его позу и так же поднимается, - Что я не собираюсь отпускать тебя одного. Никуда. Либо мы едем вдвоем, либо мы подаем на развод и живем своими жизнями.       - Истеричка!       - Осел!       Конни, наблюдающий за семейной ссорой, почти скрывается под столом, облизывая пустую вилку, чтобы ненароком не попасться под руку одному из Аккерманов. Переводя взгляд с Леви на Микасу и обратно, он боится подать признак присутствия, и вжимает голову в плечи.       - Собирайся! – Леви все еще зол, но уже полностью принял свое поражение.       - Хорошо!       Микаса скрещивает руки на груди и даже не поворачивается, когда мужчина скрывается из виду и хлопает дверью спальни.       - Эмм, и что это было? – Конни решается подать голос.       - Ничего особенного. Он сейчас остынет, и мы поедем в больницу.       - Кажется, я понимаю, почему ты выбрала его.       Просторные коридоры больницы пусты, что немного пугает. Микаса крепко держит свободную ладонь Леви и щурится от яркого белого света. Еще до того, как они оба покинули квартиру Конни, взаимные чувства сделали за них всю работу по примирению. Девушка просто зашла в комнату и положила голову на плечо Леви, который уже оделся и ждал ее. Мужчина оставил нежный поцелуй на кончике ее носа и накрыл ее ладони, сцепленные на его животе, своими.       - Может, я хотя бы в палату один зайду? Останься здесь.       - И не подумаю, - Микаса даже не посмотрела на него, когда сказала это, и Леви устало покачал головой.       На двери нужной им палаты в специальном лотке лежит карточка пациента, серо-синие глаза невольно скользят по его имени и дате рождения. Леви приподнимает бровь: младше него, но с таким же внушительным списком отрицательных заслуг. Однако, для этого нужно было постараться. Ручка двери противно скрипит, когда он на нее нажимает. В палате темнее, чем в коридорах больницы, и от этого глаза расслабляются. Но стоит им зацепиться за еще одну фигуру, сидящую у постели, мышцы тела каменеют.       - Эрен, - произносит Микаса на выдохе.       Губы в кривоватой недоусмешке, больше похожей на оскал, и яркость зеленых глаз заставляет почувствовать токсическое, отравляющее существование, вещество, разливающееся по венам девушки. Она стойко выдерживает свалившиеся на нее эмоции, сверкая зрачками с отблесками серебра.       - Что ж, тем лучше, - спокойный голос Леви и его теплые пальцы на пояснице придают больше уверенности, - Разберемся со сложившейся ситуацией все вместе и выскажем друг другу накопившуюся злость.       - Ты! – Эрен больше похож на сумасшедшего в момент, когда его указательный палец почти впивается в грудь брюнета, - Тебя посадят!       - Не думаю!       - Оно и видно! Мозгов просто не хватает!       - Эрен, - хриплый голос доносится от изголовья больничной койки, которая уже начинает приподниматься с тихим гудением для того, чтобы лежащий на ней принял сидячее положение, - Помолчи.       Парень корчит гримасу, но слушается брата, присаживаясь обратно на стул. Ладони, сжатые в кулаки, нервно дрожат на коленях, а поза выдает внутреннее напряжение.       - Зик. Рад видеть тебя в сознании, - искренне врет Леви, прикрывая спиной Микасу.       - Рад, что ты не разучился врать, Леви. Зачем пришел?       - Обсудить сложившееся между нами дерьмо, конечно же. По другим поводам мы с тобой не встречаемся. На, вот, - на колени Йегера-старшего падает толстый конверт с документами, - Ознакомься.       - Тебе не кажется, что я не в том состоянии, чтобы рассматривать документацию? Может, расскажешь, что там вкратце?       - Компромат.       - Это я и без тебя понял. Подробнее, Аккерман.       - Бухгалтерия фирм-однодневок Ксавьера. Откаты, которые при их закрытии приходили на счета твоей семьи. Фиаско твоего братца, который не смог сделать все, следуя инструкции, и оставил след своего говна, тянущийся от сейфа одной из фирм до его банковской карточки. С которой он, кстати, отправлял переводы сомнительным личностям за сомнительного качества товар, - Леви поворачивает голову и цепляется вспыхнувшим взглядом в покрасневшее лицо парня, - Как тебе мет, Эрен? Понравился?       - Ты ничего не докажешь!       - А мне это и не нужно.       - Ты женат на проститутке! Ты знаешь, со сколькими она спала?       - Заткнись, Эрен! – Микаса пытается вырваться вперед, но натыкается на локоть Леви.       - Мне не важно, что было с ней до того, как мы начали встречаться. И я прекрасно знаю обо всех ее похождениях, можешь не перетруждаться.       - Конечно! Потому что ты и сам – та еще шлюха! Как поживает Каролина? А Рал? А…       - Не продолжай, у тебя язык устанет перечислять всех, кто скакал когда-то на моем члене. Очень жаль, что ты так отчаянно пытаешься уцепиться за прошлое, Эрен. Тебе бы с будущим разобраться. Хочешь, я расскажу твоему брату, как ты купил выжимку из корней ликориса и под видом бальзама для кофе подарил ее дяде Тому? А тот каждое утро пьет ее и радуется, какие у него хорошие преемники.       - Он – что? Эрен, ты серьезно? – серо-голубые глаза за стеклами очков приобретают дикий оттенок, когда впиваются в фигуру парня с опущенной головой, затем снова возвращаются к Леви.       - В конверте есть все необходимые доказательства. Я не люблю обращаться к шантажу, Йегер, и с удовольствием решил бы все возникшие проблемы другим путем. Но вы оба не оставляете мне выбора. Оставьте нас с Микасой в покое и разбирайтесь со своими проблемами сами, и все это пойдет на растопку камина в моем загородном домике. Ксавьер всегда получал по заслугам, и ты не можешь этого отрицать. Но сейчас я даю тебе шанс спасти его от неминуемой смерти, которую хотел подстроить твой брат.       - Я просто хотел, чтобы ты занял его место! – Эрен поднимает виноватый взгляд и направляет его на брата, - Чтобы перестал работать в полиции и стал главарем, а потом забрал меня к себе. Не знаю, что мной руководило, Зик. Наверное, братская любовь. Мне не хватало тебя. Да, у нас разные матери, но ты все равно мой старший брат, о котором я всегда мечтал!       - Заведи привычку не разводить семейную драму на глазах у посторонних, Эрен, - Леви снова поворачивается к Зику, глаза которого мечутся, не зная, за что ухватиться, - Зик, думаю, мы поговорили достаточно емко. Когда разберешься со всеми документами в папке, дай знать. Выздоравливай. Думаю, мы еще увидимся, - пальцы мужчины снова цепляют дрожащую ладонь девушки, его тихий голос разливается по венам седативным наркотиком, - Пойдем домой, родная.       Холодный воздух на улице уже не кажется таким колючим, а яркость белого снега, хоть и заставляет зажмуриться, но не приносит глазам дискомфорта. Микаса цепляется за подставленный Леви локоть, чтобы пройти скользкий участок дорожки к калитке, ведущей на выход из клиники. Из-за серых тяжелых облаков пробиваются солнечные лучи, которые не греют тело, но проникают своим теплом куда-то в самое ядро, в самый центр, откуда по сосудам разливается удовлетворение.       - Ну, и зачем ты со мной поехала? Я справился один.       - Чтобы прикрывать тебя. А вдруг не справился бы. Я незримой тенью всегда иду следом за тобой, - губы девушки тут же атакуются мужчиной с отчаянным желанием прижаться к ней не только телом, - Эй! Не подмазывайся! Я запомнила и Каролину, и Рал.       - Я тоже помню про Спрингера и Кирштейна. И про Йегера. Поехали домой и будем мстить друг другу, пока не умрем от оргазмов.       - Отличное предложение. Поддерживаю.