ХХХ

      Настоящая Микаса, окутанная заботой Леви и уютом пребывания рядом с ним в их квартире, вряд ли бы согласилась на поход в клуб. Но сегодня рядом с ней те, с кем и без уединения комфортно, поэтому она быстро соглашается на предложение мужа.       Приятная слуху, но довольно громкая музыка льется из-за закрытых дверей «Свободы» с неоновой вывеской сверху. Вход в клуб уже не кажется слишком элитным, да и очередь из людей говорит о том, что сюда можно приходить всем, кто захочет высвободить спящую натуру. Другое дело, пропустит ли тебя контроль. С этим ни у кого из присутствующих проблем не возникает, потому что первым идет Леви. Охранники кивают ему и пропускают вне очереди, пока он пересчитывает своих солдат.       - А ты куда? – Леви приподнимает бровь, глядя на Жана.       - Ну, Леви! Пожалуйста!       - Только после собеседования, Кирштейн.       - Что Вы имеете ввиду?       - Давай так. Здесь я просто Леви. Отойдем на пару минут, хорошо?       Микаса непонимающим взглядом следит за удаляющимися Леви и Жаном, а когда до нее примерно доходит, зачем брюнет уводит ее друга куда-то в тихий уголок, девушка криво усмехается и качает головой. Леви подмигивает ей с непроницаемым выражением на лице и скрывается за углом.       Прокуренный воздух отравой заходит в легкие, и оба мужчины заметно хмурятся, когда вдыхают его. Жан по привычке тянется к карману, где он все еще иногда таскает пачку сигарет, чтобы расслабиться в моменты нервного напряжения, но сейчас он пуст. От Леви не ускользает это движение, и он приподнимает тонкую бровь.       - Ты куришь?       - Бросил, но привычка проверять осталась. С пачкой в кармане будто проще.       - Не подумай, что я как-то негативно отношусь к курению. Просто ты не похож на того, кто дымит, как паровоз.       - Так… Для чего мы здесь? – решается спросить Жан после усмешки, выпущенной в ладонь, которая тут же зарывается в волосы на затылке.       - Не нервничай так. Я просто хочу спросить, что между вами с Микасой.       - У меня никогда не было шансов, если ты имеешь ввиду какие-то отношения, кроме секса. Да и к чему это все? Вы ведь женаты, тебе нечего опасаться.       - Я доверяю ей, но все же мне интересно это не только с ее точки зрения, но и с твоей.       - Мы всегда были друзьями с определенными привилегиями. Не сказать, что я не хотел чего-то большего, чем секс по дружбе. Но она всегда ясно давала мне понять, на что можно рассчитывать, а на что не стоит. Это же Аккерман, она не любит прикрываться намеками.       - Ты прав, она – Аккерман. В квадрате.       - Я рад за нее. Рад, что у нее есть ты. С тобой она под максимальной защитой. И я никогда не сделаю ничего, что доставило бы ей неудобство.       - Отлично, ты прошел собеседование, Кирштейн. Пойдем, вольем в себя чего-нибудь крепкого.       Несмотря на выходной день народу в клубе не так уж и много, что говорит о хорошей работе фейс-контроля. Каждый из присутствующих пришел сюда со своей целью, коей явно не является нарушение чужого личного пространства, только если ты завалился сюда не толпой.       - Почему вы здесь? – Леви обнимает Микасу, сидящую с бокалом просекко в руке у барной стойки, и кивает бармену, - Вас же должны были отвести в вип-ложу.       - Мы решили дождаться вас.       - Вы решили?       - Я решила. Я решила дождаться вас. Где Жан? Куда ты его водил?       - У него было собеседование, а сейчас он пошел отлить. Собирай толпу и идем отсюда, потому что через пару часов здесь некуда будет упасть яблоку.       - Стой, - ее пальцы проворно переплетаются вокруг запястья и тянут Леви ближе к себе, - Я тебе говорила, что в этом костюме ты похож на ходячий секс?       Уголок губ Леви чуть приподнимается в хитрой улыбке, в глазах загораются синие крапинки. Ладонь одной руки скользит по талии вниз и останавливается на пояснице, пальцы уверенно двигаются к ягодицам, не обращая внимания на отвернувшегося от смущения бармена. Микаса чертит указательным пальцем линию от виска к подбородку, цепляя нижнюю губу. Кончик языка слегка касается места, где только что остался отпечаток ее пальца.       - Не говорила, можешь сказать.       - Не снимай костюм, когда придем домой. Трахни меня в нем.       - Мы можем не дожидаться поездки домой. Опыт уже есть.       - Ты сам говорил, что там нужно быть тише. А я не могу не кричать от удовольствия, когда ты во мне.       Член дергается в сторону и упирается в плотную ткань брюк, Леви закатывает глаза и плотнее прижимается к Микасе, ведет носом по ее шее, упираясь в ее сгиб. Ловит ритм дыхания, чтобы успокоить разыгравшееся воображение и снизить давление ниже пояса. С трудом, но ему все же удается восстановить пульс.       - Пойдем, отродье. Мне еще твоих друзей охмурять своей харизмой.       Вокруг стола в ложе для вип-клиентов расселась толпа с бокалами в руках. Нанаба уже несколько раз успела пожалеть о том, что согласилась на безлимитную выпивку для Леви, но тот только пожал плечами, когда встретился с ее удивленным взглядом, а на слова о том, что она пожалуется Мику, и вовсе отмахнулся. Ханджи веселит присутствующих забавными историями, которые ей никогда не надоедают и вызывают улыбку, а еще и обстановку разряжают.       - Армин, ты же на политологии? – обращается к нему женщина с горящими от алкоголя глазами.       - Кхм, - парень откашливается и выпрямляет спину, будто находится в формальной обстановке среди коллег, - Да. Пишу выпускную работу и надеюсь, что к осени уже смогу увидеть и прочувствовать на практике все, о чем знаю.       - Расслабься, парень. Ты не на собеседовании, - где-то рядом звучит тихое «А очень жаль» от Жана, и Армин расслабляется, на его губах рисуется приятная улыбка, а в глазах загорается ласковый огонек.       - Мне нравится то, чем я занимаюсь. Но я бы не хотел загружать других этой темой, потому что она довольно специфическая для того, чтобы обсуждать это в неформальной обстановке. Поэтому давайте вы просто будете знать, что я будущий политолог, но поговорим мы о чем-нибудь другом. Микаса, расскажи лучше, как ты решилась на участие в выставке.       - Ханджи не оставила мне выбора.       - Не ври! У тебя было три секунды на раздумье, и ты их прошляпила. Согласись, я была права! Фото ваших рук…       - Это ваши руки? – Конни удивленно поднимает брови так, что они почти доходят до ровного среза волос, - То есть, твои и Леви?       - О боже, Конни! – Микаса прячет лицо за плечом Леви, а тот ласково гладит пальцами ее волосы, - Да, это наши с Леви руки.       - Я вот чувствовал, что это фото не для всех. Как будто в нем слишком много магии.       - Ты пересмотрел «Время ведьм», Спригнер. Это просто фото.       - А я соглашусь с Конни, - Саша перестает жевать оливку, улавливая нити разговора, - Фото действительно наполнено чем-то высоким и интимным. Оно просто не могло не притянуть взгляды окружающих.       - Ну все, хватит уже, ребят. Вы смущаете не только меня, но и Леви.       - Меня ничего не смущает, родная. Если обществу так нравится то, что ты делаешь, то я всеми конечностями за то, чтобы ты была на высоте. А без дифирамб в этом случае никак не обойтись. Предлагаю выпить за дебют.       Восклицания поддерживающих идею рассекают атмосферу с приятной музыкой, доносящейся из зала. Микаса периферическим зрением следит за Леви и одобрительно гладит ладонью его колено. Своими словами он показал ее друзьям, что может поддержать любое ее стремление, в чем бы оно не заключалось. Это важно не только для нее, но и для него: быть на своем месте, чувствовать себя комфортно и уютно.       Атмосфера постепенно становится более раскрепощенной, что – Леви уверен – совершенно точно зависит от количества выпитого алкоголя. Ханджи с горящим окосевшим взглядом старается выглядеть трезвой в глазах вчерашних студентов, но и отставать от них не собирается, наполняя свой бокал с завидным постоянством. Жан, избавившись от скованности, наблюдает за танцующей толпой внизу через остекление комнаты со стороны зала, и, если бы Леви не знал, что тот никаким образом не претендует на сердце Микасы, то счел бы его телодвижения в его сторону слишком откровенными. Брюнетка же лишь привычно усмехается на выпады пепельного блондина. Саша и Конни изучают меню на предмет чего-то нового, отказавшись от рекомендаций Леви. Вообще, эти двое очень органично смотрятся вместе. Не знай Леви этой грустной истории, точно решил бы, что они – пара.       - Леви, - низкий женский голос вырывает его из задумчивости, а два голубых глаза будто смотрят внутрь, - Микаса говорила, что ты занимаешься рукопашным боем.       - Занимаюсь, но только для себя. Если брать профессиональную направленность, то я все-таки преподаватель по спортивной гимнастике.       - Давай будем честны, - Энни наклоняет голову на бок, и ее уголки губ слегка приподнимаются, - Мы оба знаем, что Микаса рассказала мне о твоем пути в единоборствах. Поэтому я бы просто хотела поприсутствовать на ваших с ней тренировках.       - Без проблем. В понедельник вечером устроит?       - Вполне. Приятно, что ты согласился без раздумий.       - Я не вижу ничего странного и осудительного в том, что ты на собственном опыте хочешь убедиться в том, что твоя подруга под защитой.       - Дело не в этом. Микаса может сама навалять, кому угодно…       - Но не каждому.       - Не каждому. Но дело действительно не в этом. Просто хочу почерпнуть для себя что-то новое.       - Похвально. А как Армин относится к твоему увлечению? Он кажется абсолютным пацифистом, а ты довольно боевая девушка.       - Это не просто увлечение. Оно уже стало моей работой, приносящей стабильный заработок. Поэтому Армин поддерживает меня во всех начинаниях, и не только морально. Микаса не рассказывала? – Леви отрицательно качает головой и заинтересованно поворачивает корпус к блондинке, - Я закончила универ в прошлом году, но социология давалась мне с большим трудом. Поэтому пришлось искать выходы из ситуации. И теперь я не просто работаю с трудными подростками, а еще и помогаю им постоять за себя, если того требует ситуация. Пока что у меня две небольшие группы, но желание и интерес к тренировкам по самозащите распространяются не только на подростков, но и на женщин, например. В общем, я плавно иду к тому, чтобы открыть школу единоборств и что-то вроде центра для помощи тем, кто оказался в трудной жизненной ситуации. Не знаю, сколько времени для этого потребуется, конечно…       - Большие планы требуют большой вовлеченности. Твои горящие глаза говорят сами за себя, Энни. У тебя все получится, только не останавливайся.       - Спасибо. Вы, кстати, первый, с кем я делюсь этим при первой же встрече.       - Мне приятно твое доверие. И не только потому, что я хочу завоевать расположение близких своей жены.       - Ты продумываешь все детали до мелочей?       - Не всегда, но стараюсь сделать так, чтобы неприятных неожиданностей было, как можно меньше.       Они чокаются бокалами ровно в тот момент, когда слегка охмелевшая от пузырьков Микаса обнимает Леви со спины.       - О чем болтаете?       - О тебе, конечно, - Леви слегка приподнимается на носочках, чтобы оставить на губах жены нежный поцелуй.       - Подхалим.       - Мрачное отродье.       - Энни, думаю, пора взорвать танцпол. А где Саша? А Конни? Блять, Энни!       - Они решили закрыть гештальт, - горячая ладонь перехватывает Микасу за запястье, когда она решает устремиться на поиски, - Разговаривали об этом еще внизу.       - Ты знал? И не остановил их?       - Как ты себе это представляешь? «Ребята, вам не нужно заниматься сексом друг с другом»? Они взрослые люди, сами разберутся.       - Но Леви!..       - Родная, все хорошо. Оставь их в покое. Я знаю, что Саша довольно импульсивная, но у нее было время, чтобы отказаться от этой затеи. И у Конни тоже.       - Просто какой-то трэш. А Николо?       - Пусть Саша сама решает, рядом с кем она будет строить свое будущее.       Энни согласно кивает и сжимает губы в тонкую полоску. Наблюдая за парой брюнетов и их диалогом, к ней приходит осознание, что рядом с этим мужчиной Микаса может быть слабой, может скинуть со своих плеч тяжесть всего мира и жить в свое удовольствие просто потому, что ей так хочется. Переплетая свои пальцы с ее, блондинка чувствует, что их дружба все еще остается важной частью существования, пусть и раздельного. Знает, что ей есть на кого опереться в случае незапланированного падения, если вдруг никого не окажется рядом. Микаса не оставит, не бросит. Саша даже без своего непосредственного присутствия придает уверенности в том, что их трио переживет любые невзгоды и бедствия, которые свалятся на них, придавив грузом ответственности.       - Думаю, нам нужно пропустить еще по бокалу и все-таки взорвать танцпол. Леви, позволишь?       - Только смотри, чтобы она не сорвалась на поиски Браус и Спрингера.       - Я прослежу.       Как только девушки выпивают по бокалу и выходят из комнаты, чтобы спуститься и покорить присутствующих движениями изящных тел, да слуха Леви долетают обрывки пьяных фраз Ханджи. Найдя глазами ее тонкую фигуру, висящую на Жане, мужчина закатывает глаза и думает о том, что все они похожи на подростков, дорвавшихся до свободы, в прямом смысле этого слова. И только он один здесь взрослый. Рассудок затуманен небольшим количеством алкоголя, но все еще может соображать.       - Что у вас здесь?       - Леви, - его имя из уст Жана звучит так жалобно, что улыбка сама по себе рисуется на лице, - Пожалуйста.       - Эй, четырехглазое чудовище, мне позвонить твоему укротителю, чтоб забрал тебя?       - Ну не-е-е-ет! Я только расслабилась! Не звони ему! Пожалуйста!       - Тогда ослабь поводья. Не видишь, что ли? Лошадке тяжело тебя везти, потому что телегу мы не запрягли.       - Да, да, - блондин закатывает глаза и утвердительно кивает, - Я знаю, что я конь.       - Кстати, Жан! Я уверена, что ты никогда не видел, как лошади рожают! А ты знал, что на одного жеребца приходится не менее пятнадцати кобыл, которых нужно… а как правильно осеменить или оплодотворить? Надо спросить у Моблита.       - О боже. Зое понесло, - Леви снова закатывает глаза, - Хандж, не нужно говорить с Жаном о лошадях. Потерпи, пока не приедешь домой. А сейчас можешь спуститься и потанцевать с девочками.       - Отличная идея! Спасибо, Леви! – женщина ерошит шевелюру Кирштейна и, залпом осушив оставшееся просекко в бокале, выбегает из комнаты.       - Спасибо, Леви, - ладонь парня снова потирает затылок, но не от смущения, а от того, что шее стало значительно легче, когда с нее исчезла крепкая рука Зое.       - К ней нужно привыкнуть, поэтому просто расслабься. Удивительно, что она обошлась без уменьшительно-ласкательных в мой адрес.       - Это ты к чему?       - Мой рост вызывает у нее словесный понос.       Жан заливается смехом и следует совету Леви: расслабляется. Здесь и сейчас они просто знакомые, не студент и преподаватель, и где-то внутри у блондина теплится надежда на то, что их знакомство именно сегодня сдвинется с точки «А» в точку «П» - приятельство. Леви не препятствует этому, искренне и заинтересованно отвечая на его вопросы, пока не понимает, что кого-то все же не хватает. Мозг лихорадочно соображает, вспоминая всех, кто зашел в клуб, включая тех, кто отправился по своим делам.       - Что-то не так? – от Жана не ускользает задумчивый вид собеседника.       - А где Армин?       - Вроде вышел отлить, но это было довольно давно.       - Я, конечно, не стремлюсь следить за вами всеми, но что-то мне подсказывает, что стоит сходить проверить, в порядке ли он.       Пространство санузла, как и кабинки туалета, оказываются занятыми, но совсем не тем, кого они ищут. Густые брови Жана готовы встретиться в районе переносицы, и Леви неосознанно проводит параллель с Эрвином: тот делает так же, когда решает в голове сложную задачку. На предложение блондина выйти на улицу, он отвечает согласным кивком, но нервничать и торопиться ему не хочется, потому что он не нанимался в няньки для молодежи. И все же, когда из-за угла слышатся голоса, не заглушенные музыкой, в одном из них он узнает тембр блондина, а имя, произнесенное им, заставляет напрячься, от чего волосы на затылке приходят в движение.       - Эрен, ты идиот! Я позвонил тебе не для того, чтобы ты устроил здесь разборки! Охлади свой пыл, твою мать!       - Если она там, то я пойду и заберу ее! Нам нужно поговорить!       - Только после того, как ты успокоишься. Сейчас ты явно не готов к диалогу.       - Твою мать, Армин! Я не хочу! Не хочу, чтобы она была с кем-то другим! Я ебучий собственник!       - Уже поздно говорить об этом. Она вышла замуж за Леви и счастлива с ним, и ты должен понимать, что ты и твои решения стали катализатором того, что это произошло.       - А что мне еще оставалось делать? Я же люблю ее!       - Твоя любовь максимально странная, Йегер, - не выдержав, Леви выходит из-за угла и направляется к парням, сверлящим его взглядом, - Я не знал, что, когда любят, делают все, чтобы взаимные чувства канули в небытие.       - Тебя это вообще не касается, мистер «Растлитель малолетних»!       - Не думал, что возраст согласия увеличили законодательно.       - Ты вообще никогда не думаешь! Ты забрал ее у меня!       - Она тебе и не принадлежала. Как не принадлежит и мне сейчас. Микаса – не вещь, чтобы пользоваться ею тогда, когда заблагорассудится. Чтобы решать, с кем ей можно общаться, а с кем нельзя. Чтобы отслеживать каждый шаг и манипулировать ею.       - Скажи еще, что отпиздишь меня, если я попытаюсь приблизиться к ней.       - Если это будет угрожать ее жизни, отпизжу не задумываясь, можешь быть уверен.       - Она – не твоя вещь, сам же сказал.       - Не вещь. Она – моя жена. И я сделаю, что угодно для того, чтобы ей было спокойно рядом со мной. Я понимаю, что вам нужно поговорить, и даже готов пойти на то, чтобы оставить вас наедине, если ты сам готов к этому разговору. И если он не будет сопровождаться угрозами и запугиваниями. Поверь, Йегер, мы сами устали от этих бесконечных ни к чему не приводящих погонь.       - Ты сейчас серьезно?       - Серьезно – что?       - Ты позволишь нам остаться наедине и поговорить?       - Если она попросит уйти – я уйду. Я люблю ее, Йегер. Но наши с тобой понятия любви совершенно разные.       Когда блеск в глазах Эрена перестает быть похожим на токсичную отраву, приобретая оттенок свежей весенней травы, Леви кивает ему, и тот идет следом. Возвышается над невысокой фигурой Аккермана, подавляя внешне своим ростом и комплекцией. Леви же в свою очередь уже давно привык к тому, что в сравнении с окружением выглядит не так внушительно, и в то же время он знает, что может дать ему его внутренняя сила.       Глаза быстро находят в толпе танцующих красивую фигуру с округлыми бедрами. Тонкие изящные руки подняты над головой и двигаются в такт музыке, будто отбивают невидимый мяч. Полуприкрытые в удовольствии глаза и полное отрешение от окружающей обстановки на лице говорит о расслаблении. И как же ему не хочется нарушать это единение с музыкой. Ладони мягко прикасаются к талии так, чтобы не напугать девушку, но она будто чувствует его вибрации на телепатическом уровне. Накрывает его кисти своими руками и переплетает пальцы. Наклоняет голову так, чтобы прикоснуться губами к его виску и вдохнуть свежий аромат парфюма с нотками хвои.       - Пойдем. Кое-кто хочет с тобой поговорить.