Высунув язык, порвав поводок

Итого, позади было восемь трупов, но долгожданного облегчения не случилось. У Сони все руки были забрызганы кровью, и, кажется, на лице и шее тоже были пятна всех цветов радуги. Понаберут отбросов со всех уголков Вселенной по объявлению, а офицеры спецназа выглядят потом как лужа с бензиновыми пятнами, переливающимися на солнце. Сердце билось, по ощущениям, в горле, звук сердцебиения оглушил её напрочь. Казалось, что помимо собственного сердечного ритма она слышала ещё один — сбивчивый и оглушительно громкий ритм сердец У.   Она замерла на мгновение у дверей на капитанский мостик и прислушалась. Безусловно, она была тихой, но те двое уродцев за дверью знали, что она идёт — по камерам точно увидели. Ей это было на руку: пусть трясутся от «призрака», который безжалостно перерезал оставшийся экипаж этого ржавого ведра.  Хотя было стойкое желание выключить маскировку и помахать с поехавшей улыбкой в камеру. Видимо, всё-таки дурь У и ей передалась каким-то путём. Вероятнее всего, половым.   Соня кинула взгляд на панель — такая же система, как в изоляторах: требуется отпечаток руки. Она фыркнула.  Во время экскурсии по изолятору 129-03 один из сотрудников научил её вскрывать эти панели. Мечи У капитан спрятала в рюкзак и погладила пистолет в кобуре. Это должно быть быстро — она и так продвигалась медленнее, чем хотелось бы. Выпустив когти, Соня аккуратно отжала панель, как показывали, и принялась копаться внутри. Добраться до платы с «мозгом» панели и…   Двери капитанского мостика распахнулись.   — Где оно? — нервно вскричал один из пиратов, стоявший рядом с её любимым.   «Оно» её ещё никогда не называли. С мужчиной путали, и не раз, было дело, но это уже как-то совсем некультурно. Соня выпустила пулю несчастному в колено, и он завалился на бок, визжа как свинья.   Его подельник дико озирался по сторонам и косился меж делом на Весельчака.   — Вам пизда, — хохотнул цетирианец в излюбленной манере.   В груди у женщины потеплело.   Живой. Раненый, изо рта у него текла струйка синей крови, по телу — бесчисленные порезы в хаотичном порядке, руки прикованы к стулу энергетическими наручниками, стык протеза и руки посинел… но живой.   Второй пират, сатурнианец по кличке Дрэк, собирался было приставить меч к горлу склонившегося У — и тут же схлопотал пулю в колено. Можно было отстрелить ему хер к чертовой матери, но урод мог не дожить до передачи СИН, поэтому она ограничилась выстрелами по коленям.   Первого пирата, Рэза, как было известно из ориентировок, она подняла за шкирку и поволокла в коридор, слушая с наслаждением, как это чмо хрипит и задыхается, когда ворот одежды врезается в горло. Пнув ублюдка к стене, Соня выдрала кусок арматуры, стараясь не задеть трубы, и обвила металл вокруг шеи гадёныша — так, чтобы не сбежал. Второй же продолжал мерзко и высоко выть, будто собака. Хотя собаки милые, а это черти что какое-то. Трёхэтажные паразиты.   Булычева деактивировала маскировку и смерила валяющегося на полу пирата жутким взглядом.   — Ты кто? — истерично завопил Дрэк, суча ногами, видимо пытаясь отползти от сумасшедшей подальше.   — Спецназ в пальто, — захохотал У и жутко закашлялся.   Надо шевелиться. Ей не до этих чмошников.   Соня схватила уродца за раненую ногу и потащила в коридор к его дружку, мрачно усмехаясь на его страдальческие вопли. Этого «брата-акробата» она пришпилила к стене его же мечом, вогнав оружие уроду в плечо по рукоять, и так же обвила вокруг шеи арматуру. Дышать смогут, а всё остальное её не волнует. До заботливых рук СИНовцев доживут, а там их выебут по полной. Но это уже не её забота.   Женщина аккуратно вернула панель в стену, чтобы двери закрылись за ней. Пришлось, правда, задержать их механической рукой — а то чуть не захлопнулись перед носом. Отпиливать руку кому-то ей некогда.   Она заскочила в комнату в последний момент и рухнула на колени рядом со стулом, где сидел, скрючившись, У.   — Док, шок на минимум. Надо отключить наручники, но не навредить У, — приказала Соня и, дождавшись положительного ответа от ИИ, вырубила сначала одну пару наручников, а за ней и вторую.   Наручники упали на пол с характерно мерзким грохотом. Избитого мужчину повело вперёд, и У рухнул ей на руки, утыкаясь носом в грудь и обвивая женщину руками. Булычева чувствовала, как сердце ускорило ритм — как бы не остановилось такими темпами. Её милый пират стиснул руки так, будто собирался ей рёбра сломать.   — Тише, милый, тише… Не надо мне рёбра ломать, — хмыкнула Соня, с ужасом осознавая, как ничтожно это звучит.   Услышал бы кто из сослуживцев — стояли бы как вкопанные, с испугом косясь на неё. «Мать всея спецназа» устало гладила своего ненаглядного пирата по волосам.   — Надо тебя сполоснуть и раны обработать. Дай-ка я встану… — дёрнулась женщина, но тщетно. У вцепился в неё мёртвой хваткой и отпускать не был намерен.   Соня вздохнула, согнулась и поцеловала его во взъерошенную шевелюру, осматривая травму головы. На затылке запеклась синяя кровь, волосы слиплись и присохли. Видимо, его вырубили ударом сзади и притащили сюда эти уроды.   Булычева сосредоточилась на дыхании, чтобы удержать себя от нанесения тяжких телесных тем двоим в коридоре. Её распирало от страха — что она могла не успеть, что его могли убить эти вот воющие в коридоре уроды. И от любви её тоже распирало так, что непонятно было куда деваться.   У отказывался отпускать её от себя на миллиметр, поэтому Соня аккуратно провела рукой по голому торсу мужчины, ощупывая рёбра на предмет переломов. Переломов, вроде, не было. У размеренно дышал полной грудью. Пальцы у Сони испачкались в синей крови.   Она просканировала помещение механическим глазом — ещё одна новая финтифлюшка, внедрённая заботливым Крастером, с явной отсылкой к её любимой игре. Впервые воспользовавшись этой фичей, она с неудовольствием отметила, что от пятиминутного сканирования начала болеть голова.   Из коридора слышались болезненные стоны и копошение.   Сука, и зачем вот эти двое нужны? Она бы с превеликим удовольствием угандошила их самым жестоким образом, на который только была способна. А воспоминания можно было и на накопитель перенести — аппаратура была в космолёте. Но нет, Софья Андреевна, не рыпайся и не трогай этих двоих. И хоть тресни от желания прибить их — они нужны живыми.   Соня вздохнула тяжко и мягко погладила мужчину по волосам. Желание почесать кулаки обо что-нибудь живое было недюжинным, но подходящих кандидатов, которых не жалко, не было. Так что она решила сублимировать его в тактильный контакт с пиратом.   У размеренно дышал и с силой прижимался ухом к её груди, видимо вслушиваясь в сердечный ритм. По его словам, это действовало на него похлеще конской дозы транквилизаторов, даря покой.  

***

В ванну, оказавшуюся прямо в помещении за дверью, он пополз по стенке самостоятельно, не позволив женщине помочь.   — Малышка, твой рабочий вес — сто десять килограмм, а не триста десять! — безапелляционно отрезал пират тоном, не терпящим возражений, встал с её помощью на ноги и пополз к двери в ванную.   Соня лишь покачала головой, слишком уставшая для препирательств, она не стала возражать. Она зашла в ванную за У и села на пол, чтобы распотрошить аптечку на предмет всего необходимого.   Весельчак сел напротив неё с кряхтением и принялся молча наблюдать за её действиями. Делал он это так пристально, будто это был самый важный момент в его жизни.   Вдруг по спине Булычевой пробежал холодок. Интуиция буквально вопила об опасности.   Соня подняла глаза, так и не успев выудить аптечку из рюкзака, и наткнулась на злобный взгляд родных голубых глаз, который не узнавала. Даже будучи благородным пиратом, У никогда не смотрел на неё с такой ненавистью.   Она медленно начала отползать, но не успела.   Весельчак накинулся на неё и принялся душить, с ненавистью во взгляде. Выглядел он как пёс, больной бешенством, — максимально жуткое зрелище. Душил он её, явно планируя убить, поэтому Соня с силой врезала ему коленом в пах и в довесок двинула в скулу, скидывая пирата с себя.   Освободившись, она вскочила на ноги и отошла на безопасное расстояние.   — Док, есть идеи, что за нахер происходит? — спросила хрипящим голосом капитан, косясь на валяющегося на полу Весельчака с опаской.   Что удивительно, в другой ситуации она бы рефлекторно выхватила пистолет и наставила его на противника. Но тут даже рука не дёрнулась. Ничего, кроме безумного желания защитить партнёра, не было в её голове в этот момент.   Как только она проникла на космолёт, сразу откинула идею о побеге пирата. И даже сейчас эта мысль не пришла ей в голову. Не было в его глазах безумия, как тогда — больше сотни лет тому назад.   У в этот момент, пока ИИ анализировал ситуацию, видимо, очнулся. Со страхом в глазах он покосился на шею женщины и отполз к стене, хватаясь за голову.   — На мой взгляд, имеет место наркотическое опьянение. На локтевом сгибе — след от инъекции, — сухо разъяснил ИИ.   Соня стиснула зубы и зажмурилась, чтобы не сорваться с места и не выбить всё дерьмо из сидящих в коридоре сукиных детей. Его похитили, мучили, ещё и наркотой накачали вдобавок.   Дайте ей повод — и она будет по фалангам отрезать им пальцы на руках и ногах. Всё равно конечности им не понадобятся.   — Какая ты злая… Побила меня, — вдруг плаксиво протянул У. Ужаса в глазах как не бывало — зато в голубых омутах стояли слёзы.   Соня была в ахуе. Кто эти люди и где её вещи? Товарищ командир, родите меня обратно. Она позвонила Доку.   — У тебя совесть есть, Булычева? Выходной на дворе, — вяло, но до одури довольно буркнул Вяземский.   Видок у него был заспанный и, говоря откровенно, затраханный. В позитивном смысле, конечно.   — Моя совесть сдохла в муках, Док. Помоги, — Соня старалась контролировать голос, но прозвучала слишком жалко даже по собственным меркам.   Володя, конечно, знатно прибалдел от её тона и кивнул вопросительно.   — Как вывести наркотики из организма? — спросила капитан, прикусив щеку.   Страдать времени не было — надо было спасать любимого.   — Кого накачали? — непонимающе протянул Док. На заднем фоне кто-то шуршал одеялом.   Окажись они в другой ситуации, она бы подстебнула друга. Но сейчас было не до этого.   — У, — кратко отрапортовала женщина, сглотнула и кратко обрисовала ситуацию. — Его избили, потащила в ванную, чтобы раны обработать. У перемкнуло внезапно, и он принялся меня душить. Я ему отвесила разок пиздюлей, чтобы не сдохнуть тут. Он сначала с ужасом забился в угол, видимо проблеск сознания случился, а теперь сидит в этом самом углу и скулит, что я злая и побила его.   Док заторможенно моргал, переваривая услышанное.   Соня обогнула насупившегося мужчину по дуге и направилась в коридор.   Два паразита трёхэтажных сидели, где их оставили, и, завидев женщину, принялись дёргаться, видимо, чтобы сбежать.   Булычева хрустнула шеей и оглушительно прошипела с жутко злобным видом:   — Чем вы его накачали, сукины дети?   — Мы не знаем! — заикаясь, произнесли два «брата-акробата», остервенело мотая головами.   Казалось, ещё немного — и эти самые головы оторвутся и покатятся женщине в ноги.   Соня села рядом с одним из пиратов и долбанула электричеством его в раненую ногу. Вид у неё был до безумия злой, и даже не знающему её живому существу было бы очевидно: лучше выложить всю имеющуюся информацию. Иначе можно лишиться пары конечностей.   — Начальник, пощади! Нам эту дурь толкнул знакомый поставщик — он знает, что это. Мы знаем, что синтетика — другого не знаем! — слёзно протянул пират, подвывая от боли.   — Естественно, это синтетика, урод ты ебаный! Сейчас вся наркота, которой ваш паршивый цирк уродов торгует, — синтетика! — рявкнула Соня, но поднялась на ноги и потащилась обратно в ванную комнату.   Зла не хватало. Её буквально раздирало от страха за У и непонимания, как ему помочь.   — Я, конечно, не нарколог, но, судя по твоему описанию, похоже на психостимуляторы, — подал голос Док.   Вид у него был абсолютно безразличный, хотя он видел всю сцену от и до. В конце концов, служившие в ГРУ знали не понаслышке, что такое «злая Соня». Большинство, конечно, тряслись, но Вяземский был спокоен.   Во-первых, он на другой планете — что она ему сделает?   Во-вторых, он был единственным, кто соглашался на все её безумные идеи о мехатрансплантации и ксенотрансплантации внутренних органов. Так что убивать его ей бессмысленно — где она ещё найдёт такого же поехавшего врача?   — Ты же забрала аптечку? — так же спокойно уточнил Володя, почесывая шею.   Соня кивнула, стиснув зубы, чтобы не нагрубить Доку. Она его и так дёрнула в выходной, и пусть совести у неё не было, но всё же он ей помогал, а наездами она дело не ускорит.   — Открой аптечку и найди упаковку с красноватыми капсулами, как от воды, — скомандовал мужчина.   Булычева вошла на мостик, села на синий диван и выудила аптечку. В ней действительно обнаружились красноватые крупные капсулы, смешно трясущиеся от внешнего взаимодействия.   Ещё немного — и капитан начнёт ржать как припадочная. Как у неё случалось иногда, в моменты близости истерики.   Она начала тяжело дышать, чтобы вернуть душевное равновесие, как учил Платов.   — Одна капсула рассчитана на вес живого организма в семьдесят килограмм, поэтому в своего благородного ты запихиваешь все пять, чтобы наверняка. Но я сразу предупреждаю — зрелище будет так себе, — мягко пояснил Док, отлично понимая её состояние.   Он помнил, в какой истерике она описывала симптомы дочери, когда та подхватила космическую чумку. И как умоляла его помочь её девочке, чуть ли не стоя на коленях.   Этот взгляд — измождённый, испуганный и тревожный — Док не забудет никогда в жизни.   — Спасибо, родной, — хрипло проскрипела Булычева, шумно сглатывая и зачёсывая назад взъерошенные волосы. Уточнять у Дока, что это за чудо-препарат такой она не стала. Ему она доверяла безоговорочно и свою тушу, и лекарства любые, рекомендованные им, теперь она доверила ему своего пирата. — Если что — свисти. Всё с ним будет нормально, у него здоровье поистине уникальное, — подбодрил женщину Вяземский и, пожелав удачи напоследок, отключился.   Соня с мрачной решимостью пошла в ванную, чтобы напичкать этим чудо-препаратом своего ненаглядного пирата.   Пришлось, конечно, побегать за мужчиной, и Булычева с мрачной усмешкой подумала о том, что ничего, в общем-то, не меняется.   Она за ним бежала, а он убегал от неё с хохотом. В итоге удалось обманом загнать заразу в угол, и капитан принялась впихивать в мужчину капсулы одну за другой. Чем-то это было похоже на то, как Игорь скармливал лекарство разным диковинным зверям. Хотя всё равно ни одно животное не шло в сравнение с Космоветским котом. Вот уж где был зверь.  

***

Следующие два часа были адом на земле.   У сначала буквально выворачивало наизнанку — и сильно рвало. Потом он отключился, и его жутко ломало. Соне казалось, что ещё немного — и у него сломаются кости от таких нечеловеческих судорог.   В таком ужасе она провела, кажется, полтора часа. Потом У отпустило, и он размеренно задышал во сне.   Женщина уложила его голову себе на колени и скрупулёзно обработала рану на голове, щедро заливая сначала антисептиком, а потом регенератором.   Остальное время до пробуждения цетирианца она напряжённо думала обо всём и ни о чём сразу. Ни одна мысль от первобытного ужаса не задерживалась в голове.   Такого она не ощущала с тех пор, как Алиса переболела космической чумкой.   Игоря тогда не оказалось дома — он улетел в экспедицию, а Алиску не взял из-за плохих отметок. А Соню выдворили в отпуск после тяжёлых ранений и приживления экспериментального протеза.   Девочка была вполне бодрой и заполошно рассказывала про школу, мультики, которые недавно посмотрела, и расспрашивала маму, что у неё с рукой. Булычева увиливала от ответа, натягивая рукав толстовки по самые костяшки, и нервничала, потому что протез был боевым, и она пока терялась с управлением.   В то утро она случайно срезала себе клок волос, пока распутывала косы, поэтому пришлось срезать отросший хайер по плечи. Было в этом какое-то извращённое веселье — в двадцать семь лет учиться заново управлять рукой.   А потом Алиса побледнела. Её начало трясти.   У женщины было откровенно поганое предчувствие, и она уложила дочь в кровать, включив мультик, который та хотела посмотреть вместе с мамой. Сама же она сидела рядом и тревожно косилась на маленькую хрупкую девочку, которой с каждой минутой становилось всё хуже.   Температура подскочила до сорока градусов и не сбивалась ни в какую. Соня металась в попытках хоть как-то облегчить состояние дочери.   А потом случились судороги.   И это было похоже на старые фильмы про экзорцизм.   Тут Булычева потеряла самообладание, дёрнула Игоря и позвонила Вяземскому.   Анализируя позднее их разговор, она осознала, что в жизни не чувствовала себя настолько беспомощно и никогда не звучала так жалко.   Док, добрая душа, приехал в клинику и из имеющихся лекарств сделал какое-то чудо-средство, облегчившее судороги и сбившее температуру на пару часов.   Потом прилетел Игорь.   И Соня слабо помнила события тех дней — лишь беспросветный животный страх, когда её ребёнка выкручивает от боли, она стонет и плачет, зовя маму и папу.   У шевельнулся и глубоко вздохнул, поднимая голову. Вид у него был, откровенно говоря, не ахти: капилляры в глазах полопались, и глаза теперь казались нереально ультрамаринового цвета; на щеке был след от Сониных штанов, а волосы торчали во все стороны везде, кроме затылка, где были смешно прилизаны.   — Ты как? — мягко поинтересовалась Соня, сдерживаясь, чтобы самой себе не треснуть. Нашла что спросить, во смешная женщина. Как любил отвечать Якут на вопрос "Как оно?" — "Накакано". Вот тут примерно то же состояние, если не хуже.   — Жить буду, — глухо и с трудом фыркнул У, оглядываясь в поисках чего-то и обвивая руки вокруг талии женщины.   Соня выудила из рюкзака капсулы с водой и протянула одну мужчине на ладони. Тот с благодарностью улыбнулся и молниеносно проглотил воду, даже не закашлявшись.   Удовлетворённо вздохнув, он по очереди чмокнул каждый палец капитана и с хитрой физиономией положил подбородок на её холодную ладонь.   Булычева нежно почесывала ему мягкую бороду и размеренно дышала.   Он жив. Он в порядке. В относительном, конечно, но всё же. Раны обработают, поговорят насчёт его тараканов в голове, которых на последней неделе развелось что-то немеренно.   — Как ты меня нашла? — вдруг хрипло проскрипел У, поднимая глаза на неё.   — Когда тебя отпустили, объявив свободным человеком и пожелав попутного ветра в задницу, ГРУ установило слежку за тобой, — пояснила Соня, с усмешкой отмечая, как У сузил глаза недовольно и наморщил нос. — Видимо, понимали, что следить за тобой круглосуточно я не буду и опять уйду в рабочий запой.   Цетирианец фыркнул, неуклюже сел и осторожно потянулся, тут же охнув. От усталости у него явно кружилась голова, и Булычева вытряхнула из рюкзака всю еду, которую вообще с собой таскала.   В основном, конечно, это были пайки, которыми офицеров снабжали в невероятных масштабах, и несколько яблок, которые она таскала с собой, зная любовь У к этому фрукту.   Мужчина с довольной физиономией принялся восстанавливать силы, периодически кидая взгляды на Соню.   И вот опять эта тоска зелёная плескалась на дне родных голубых глаз.   Женщина удержалась от тяжёлого вздоха, чтобы не перебивать мужчине аппетит, и со странным удовлетворением наблюдала, как её любимый ест.   Наверное, со стороны она выглядела так же, как У, когда Соня с удовольствием ела приготовленную им еду. Видимо, первобытное желание накормить и обогреть партнёра просыпалось в такие моменты.   Вот тебе и двадцать второй век на дворе, а проблемы, по сути, те же.   У же понятия не имел, о чём женщина думает, и с урчанием грыз яблоко, слизывая с пальцев сок.   Соню будто ведром воды окатило — под ложечкой засосало, а внизу живота как-то странно потеплело.   Она тряхнула головой — пучок развалился окончательно, резинка плюхнулась на кафель подле неё.   Осмотрев придирчиво руки, залитые кровью всех цветов и оттенков, она наморщилась и пошла отмывать их.   Когда она вымыла всё до скрипа, протез так точно, на талии у неё сомкнулись руки, шею обожгло горячим дыханием, а волосы откинули мягко на плечо.   У слюняво поцеловал её в район сонной артерии.   — Рад, что ты пришла меня вытащить, — приглушённо хмыкнул пират ей в плечо, прижавшись лбом к нему.   — Во те нате — хуй в томате! А был вариант, что я тебя тут оставлю? — ворчливо отозвалась Соня, поглаживая стиснутые у неё на рёбрах руки.   Странный какой-то. Она за ним бегала, как псина привязанная, столько лет. Потом прожила с ним сотню лет в прошлом. Теперь, извините, живёт с ним и делит всё, что можно, в том числе и постель.   А он ей спасибо за то, что спасла.   Треснула бы дурака, да жалко — и так израненный весь.   Капитан с усилием чуть разжала объятия – или вероломную попытку сломать ей пару рёбер – повернулась к У, который смотрел на неё в ожидании чего-то, и отвесила слабый подзатыльник.   — Я уже говорила: раскладов, где мы порознь, просто нет. Странно, что это надо проговаривать, — мягко проворчала Соня, прижимаясь губами к виску.   Весельчак как-то странно хмыкнул, будто понимал что-то неочевидное для женщины, и мягко слизнул запекшуюся кровь с её нижней губы.   — Люблю тебя, Соф, — фыркнул он слабо и тихо, зная, что Соня всё услышала и, конечно же, всё поняла.   Булычевой же не давало покоя странное ощущение отчаяния в его голосе, но она на время от него отмахнулась.   Есть дела поважнее.   Она мягко поцеловала его в уголок губ, шепнула, что тоже любит, и безапелляционно заявила:   — Нам надо поговорить.   Ей не давали покоя его напряжённые взгляды всю прошедшую неделю. Вызывал вопросы тот факт, что мужчина периодически уходил в себя, пялясь в одну точку, будто завис.   Ещё это «спасибо за спасение».   Тот, по устоявшейся привычке, которую должен был бросить уже, учитывая уровень их отношений, принялся паясничать:   — Ты меня бросаешь?   Соня выгнула бровь, разглядывая мужчину так, будто у него голова вторая выросла.   У продолжил нагнетать, хоть и хихикал:   — Это из-за Пашки этого? Никогда он мне не нравился.   — Так, блять, — вздохнула мрачно Булычева и с решительностью выпуталась из стальной хватки, идя в коридор.   — Уёбки, кто бил его по голове — признавайтесь! И, может быть, я смилуюсь, и вы долетите до СИНовцев всего-то с парой колотых ран! — гаркнула Соня, подходя к двум пиратским гаврикам, сидевшим там, где их оставили.   Оба мужчины помотали головой и запричитали:   — Начальник, да не били мы его по голове! Он такой всегда был!   Булычева вздохнула, даже не став пинать несчастных ногами, и вернулась в ванную комнату, где У откровенно ржал, уже лёжа на полу и держась за рёбра.   — Ты ебобо? — спросила капитан, борясь со рвущимися наружу смешками.   Она села по-турецки подле мужчины, разглядывая его.   Тот перестал ржать и повернул голову к женщине:   — Ты меня и ебобо любишь, не так ли, малышка?   — Тему не переводи, У, — строго процедила Соня, картинно хмуря брови.   Не сработало, конечно, — пират с улыбкой принялся разглаживать складку меж бровей.   — Хорошо, нам надо поговорить, — согласно кивнул мужчина и даже сел, всё ещё держась за рёбра с левой стороны.   — Что происходит с тобой? Ты то залипаешь, как компьютер старый, то в себя уходишь настолько, что до тебя не дозваться, то запираешься после работы в гараже и сидишь там до посинения, — перечислила Соня, загибая пальцы.   Она всё ещё не понимала, где лежит причина подобного поведения.   — Малышка, ты в куртке копалась? — вдруг ответил вопросом на вопрос пират.   У Булычевой дёрнулся правый глаз.   Она и так понервничала, будь здоров, пока летела ему на выручку. Накрутила себя в секунду — долго ли умеючи? Да и в ГРУ она явно была в тройке чемпионов по накручиванию себя, если бы такой чемпионат проводили.   — У, — выдохнула устало женщина, потирая лицо руками. — Что происходит?   — Значит, не копалась, — пожал плечами Весельчак и попытался затащить капитана себе на колени.   Но Соня отползла назад.   — Пока не объяснишь, что с тобой, и я не обработаю тебе раны — даже не приближайся, — отрезала офицерша, залезая в интерфейс рюкзака в поисках аптечки, чтобы занять чем-то руки.   Здоровая рука подрагивала, сердце, по ощущениям, колотилось где-то в глотке, глаз щипало.   — Ладно, зайдём издалека, — протянул У со смешком. — Ты знаешь, как на моей родной планете делают предложение?   Соня прекратила копаться в аптечке, нахмурила брови и замерла.   Что-то такое ей вроде говорил дедушка… или она читала…   — Серьги, кажется, альтернатива земным кольцам, — предположила неуверенно офицерша, продолжая перекладывать медикаменты.   Здоровая рука дрожала, поэтому она упёрлась локтями в колени и потерла лицо ладонями.   Что-то не складывался пазл от слова «совсем».   — Верно, — подтвердил Весельчак, подползая ближе к ней.   Она не стала устраивать клоунаду и отползать — и без неё вон специалист присутствует, разберётся сам с этой непростой задачей.   Очень чесались кулаки, и в целом у неё была возможность их почесать о тех идиотов, сидевших в коридоре.   Женщина хрустнула костяшками и оторвала кусок кожи от губы, чувствуя привкус крови.   Очень хотелось гаркнуть, чтобы этот невозможный идиот объяснил наконец, в чём проблема, потому что мысли у неё были как подбор — одна хуже другой.   Как делают предложение на Ceti?  Кажется, там был какой-то ритуал — древнее мира, который Соня в упор не помнила.   Тут её осенило, и она тихо предположила, офигевая от жизни:   — Ты мне предложение, что ли, делать собрался?   У замялся, следя за капелькой крови на её губах как заворожённый. Он коротко чмокнул её в губы, слизывая кровь, и кивнул.   — Желание имеется, врать не буду, — почесал пират шею в неловком жесте и выдохнул. — Но я твою позицию насчёт брака услышал и настаивать не буду. Просто очень долго мечтал об этом и не смог удержаться.   — Какую позицию? — непонимающе похлопала глазами Соня и подползла поближе к мужчине, не отрывая взгляда от следа своей крови на губах любимого идиота.   — Так, что началось… — удивлённо поднял брови Весельчак, заторможено моргая.   У Булычевой щёлкнул тумблер в голове.   Она закрыла лицо ладонями и затряслась.   — Софа, ну ты чего? Ну не буду я доёбывать тебя с браком, раз ты считаешь, что хорошее дело так не назовут, — запричитал У, не ожидая подобной реакции, и мягко поглаживая женщину по плечам, осыпал поцелуями тыльные стороны её ладоней.   Как же хотелось, чтобы у неё на тыльной стороне кисти красовалась их общая татуировка.   Но не судьба…   Соня убрала руки от лица, и Весельчак опешил.   Его любимая женщина бесшумно давилась хохотом, закинув голову.   Он хихикнул непонимающе и нервно, продолжив наблюдать.   От хохота у Сони слезился глаз, и одна одинокая слезинка скатилась по щеке.   У, поддавшись сиюминутному желанию, наклонился к ней и слизал капельку языком.   Увидев на его лице откровенное непонимание, женщина расхохоталась ещё сильнее и вслух, привалившись к плечу пирата.   Отсмеявшись, она выдохнула, закусила губу, чтобы не сорваться в очередной раз, и посмотрела У в глаза.   — Так, то есть ты неделю жрал себя, потому что хотел сделать мне предложение, но я якобы назвала брак хреновым делом, верно? — с хихиканьем уточнила женщина.   — Ну, вроде того, — подтвердил пират, почесывая шею и не понимая, к чему она клонит.   — Ага, — Соня выдохнула, потерла пальцами скулы, которые болели от хохота, и спросила. — Напомни мне, как ты у меня спросил про отношение к браку?   — Я спросил, как ты к нему относишься, — ответил Весельчак, подполз к женщине и притянул к себе поближе.   — Отлично, едем дальше, — хмыкнула капитан и, недовольно покосившись на вывихнутое плечо пирата, резко вправила его.   У подавился вздохом и уронил голову Соне на плечо.   Она же нежно погладила травмированную конечность и продолжила разбор полётов:   — Что Игорь сказал тебе, когда ты пришёл к нему посетовать, что ты ко мне и так и эдак, а я как Снежная Королева?   — Он сказал, что ты как табуретка деревянная в подобных щепетильных вопросах, и с тобой либо напрямую, либо никак, — непонимающим тоном протянул У.   — Разобрались, дальше едем, — хихикнула женщина и подняла голову Весельчака, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты задал какой вопрос?   — Тупой? — предположил У, но, завидев, как приподнятые брови его женщины резко опустились, принялся усиленно думать.   — Ты задал общий вопрос, мой милый дурачок, — хмыкнула Соня с нежной до одури улыбкой, поглаживая пирата по шраму на лице. — Ты не спросил, как я отношусь к идее нашего потенциального брака, а задал общий, бляха-муха, вопрос. А вот теперь сложи два и два.   У выпрямился, нащупал здоровую руку женщины и сжал, поглаживая тыльную сторону ладони.   — То есть ты не против выйти за меня замуж? — осенило пирата, и он старался изо всех сил, чтобы эта фраза прозвучала не совсем уж шокировано.   — Спустя неделю до нас дошло, поздравляю, — растянула губы в улыбке Булычева.   — Тогда выходи за меня, — сжал мужчина ладонь офицерши и притянул к губам, целуя сбитые костяшки с запекшейся кровью.   — Куда? На работу? На вахту? Не пойду, — отшутилась Соня, хлопнула несильно по щеке У прохладной механической ладонью и хмыкнула. — Вот обработаем твои раны, а потом выйду куда там надо тебе.   — Мне надо, чтобы ты замуж вышла, — фыркнул Весельчак довольно, как кот, нализавшийся валерьянки, и расслабился наконец.   — Мне вот интересно, — протянула женщина хитро, поглядывая на довольного пирата, притирающегося к ее ладони. — Это как передаётся?   — Что конкретно? — непонимающе протянул У, с улыбкой до ушей и жутко влюблёнными глазами глядя на капитана.   — Вот эта говномешалка в башке передаётся воздушно-капельным путём, через слюну или половым путём? — хмыкнула женщина, качая головой с усмешкой.   У заржал.   Насчёт «говномешалки» он понятия не имел, но вот его идиотский юмор точно передаётся половым путём.   — Всё, останови ржач, надо тебя обработать, — нахмурилась Соня, стараясь придать себе суровый вид.   У неё как гора с плеч упала после этого разговора.   Пират же сел, чтобы ей было удобнее обрабатывать ему раны, но попытался залезть в карман собственной куртки, которую Соня так и не сняла.   Булычева перехватила его руку, мягко отводя от кармана, и, перехватив бутылку с регенератором, принялась щедро заливать порезы на торсе пирата.   Мужчина тихо зашипел на экзекуцию, но больше для вида — потому что не мог сдержать придурковатую улыбку до ушей.   Залив всё, что увидела, капитан обратилась к искусственному интеллекту:  — Док, сканирование Весельчака мне проведи полное и доложи осталось ли что-то, чего я не заметила.   — Отослать результаты обследования доктору Вяземскому? — уточнил ИИ.   — Нет, просто озвучь, — буркнула Соня и размяла затекшие плечи.   Вяземского ей только не хватало для полного счастья сейчас — и без того в выходной человека дёрнула. Без него справится с ранами — опыта, благо, завались.   Накрыв глаза мужчины, чтобы его не ослепило лучом, Булычева выдохнула, опуская голову.   Вот тебе и выставил работы, чтоб его.