6

Голограф в тренировочном зале и внимание Антона Игнатьевича без предупреждения занимают прибывшие по обмену кадеты-первогодки из эквадорского звёздного колледжа, и Кира, мысленно обругав их раздолбая-куратора, разминается и идёт по-простому избивать боксёрский мешок. Мешку достаëтся от души: день и без эквадорцев не задался. С утра поругалась с Помощником — этот электронный надмозг решил, что лучше знает, сколько кофе ей пить! Потом, уже на выходе, прилетел видео-вызов от Игоря, который долго вздыхал и мялся, прежде чем дойти до сути: система ЗАГС предлагает им взять ещё месяц на раздумья — ему отказаться или всё же она готова подумать? Больше всего Кире хотелось рявкнуть: «Ты мужчина или как? Вот ты и решай!». Не рявкнула — вежливо уведомила, что сейчас она уверена в своём решении, но если передумает, пожениться повторно им никто не запретит… А теперь вколачивает в набитый песком мешок и невысказанные резкие фразы, и нерациональную, но оттого не менее жгучую злость на Помощника, и вчерашний тяжëлый разговор с дочерью. Вероятно, в какой-то момент Кира теряет контакт с реальностью, потому что, ощутив чужую руку на своём плече, реагирует не так, как стоило бы в дружественном окружении: разворотом, захватом и хуком с правой. Удар достигает цели, но уже в следующий момент Кира получает ответный в грудь — по ощущениям, коленом, не меньше — и пока пытается вдохнуть, успевает вспомнить, где она, а также рассмотреть Весельчака, потирающего бок с отрешённо-задумчивым видом. — У, какого… — сипло начинает Кира, но тот её перебивает — с нажимом, доброжелательно-бесцветным голосом «господина И»: — Что ж вы меня всё ударить-то норовите, Кира Людвиговна? Или я вам чем-то не люб? Выпрямившись, Кира окидывает взглядом кадетов, смотрящих на неё удивлённо и почти испуганно, неодобрительно прищурившегося Игнатьича — наставник старой закалки, он ей ещё припомнит и потерю контакта с обстановкой, и пропущенный удар, ой, припомнит!.. — Нет… нет. Задумалась просто, — говорит она Весельчаку. — Да и откуда вы тут, И? Тоже пришли тренироваться? Сейчас не лучший момент, как видите, зал забит. Весельчак смотрит на неё сквозь постную маску «господина И» странным, тревожащим взглядом: ведь беспокойство в этом взгляде Кире мерещится, так? — Вы опоздали на наше занятие, — ровно говорит У. — Но я вижу, что вы были заняты. Я подожду в тире. Он разворачивается и выходит этой дурацкой плывущей походкой с прямой как доска спиной — Кира вдруг осознаёт, кого именно копирует У, и с трудом сдерживает внезапный приступ веселья. Чёрт побери, неужели и правда никто не узнал пародию на Глота?! — Селезнёва! — грозно окликает её наставник, и веселье как ветром сдувает. — Да, Антон Игнатьевич…