Декада 1. Глава 2. Луна охотника

Это было благоухающее поле, которое своею красотой могло опьянить любого художника-пейзажиста. Великолепие крылось не в изыске, а в утонченности, скромности и единении отдельных элементов, создающих прекрасное стройное полотно. По крайней мере так было до того, как на эту землю ступила нога воина, чье понимание красоты коренилось в ином. Но и в новой картине можно было рассмотреть нечто прекрасное. Развернувшаяся здесь битва походила на яркий и запоминающийся спектакль, актеры которого блистали на сцене. И будь тут зрители, то немудрено было бы услышать: «Браво! Бис!». Но таких не было. Вернее так думали сами актеры. Однако все же один зритель у них точно имелся. Он был довольно скромен – не любил лишнее внимание к своей персоне, да и его внешний вид показался бы остальным... странным. Этот некто затаился среди густой растительности на деревьях. От начала и до конца, он наблюдал за представление. Этим зрителем был Архэ'джу. Проживший не одну сотню лет пришелец с трепетом наблюдал за проходившей схваткой. И она оставила у него смешанные впечатления. И нет, дело было не в том, что охотник испытал страх перед продемонстрированной силой, отнюдь. Славная добыча – это не горесть, это радость. Да и угроза со стороны автохтонов была невелика – не могли они угрожать Империи яутжа. А даже если бы могли, то их мир долго бы не просуществовал. Неприязнь, даже более – оскорбленность, Архэ’джу испытал по другим причинам. Первая: маски, оружие и доспехи рогатых туземцев. Они сделаны из металлов, которые не могут находится на этой планете. Некоторые из них даже самим яутжа были неизвестны. Другие же... из них создают свое снаряжение сами инопланетные охотники. Подобное надругательство требует от Архэ’джу восстановить справедливость, соблюсти древние законы его расы. Но также необходимо выяснить как так получилось, что эти аборигены заполучили такое продвинутое вооружение. Вторая: сигнал. На кораблях яутжа, а также на их наручных мини-компьюторах, имеется «черный ящик», который способен передавать сигнал через целые галактики. Но почему-то сейчас нет никакой возможности связаться ни с другими кланами, ни с родным для Архэ’джу. Сейчас, с трудом, но хотя бы получилось, передавать информацию на корабль, который завис на орбите в режиме «невидимки». Связанна ли данная аномалия с какими-то особенностями на этой планете; является ли это причиной, почему потерянный клан не подал сигнал бедствия, просто исчезнув – непонятно. Чем больше Архэ’джу находился на Крам’ту’лу, тем больше загадок перед ним вставало. Но следующее две... даже рядом не стояли с предыдущими. Третья: природа этих аборигенов. Дело в том, что такой биологический вид был уже известен расе яутжа, более того, они на них не раз охотились. В том числе и сам Архэ'джу. Но ни он, ни кто бы то ни было из других яутжа, ни разу не сталкивался с представителями этого вида, кто мог бы делать вещи, которые сегодня произошли на этой поляне. Если бы что-то такое произошло, то в архивной информации были бы об этом записи. Но и на это еще не все. Этот вид... вернее тот вид, не мог попасть в эту галактику, тем более многие столетия назад, о чем упоминали туземцы. Как флора и фауна... Однако, как понял уже Архэ’джу, все куда сложнее, чем может показаться. Четвертое: язык. Не зразу, но мини-компьютор все же смог обнаружить закономерности в языке, на котором говорили автохтоны, с теми, какие использовал другой вид, из иной галактики. Исследовательско-разведывательная миссия Архэ’джу в первый же день стала куда сложнее, чем он мог себе представить. Хоть Архэ'джу и был занят обмозговыванием всего узнанного, но и не забывал вносить в наручный мини-компьютер свои догадки и полученные факты. Кроме этого, пока охотник наблюдал за битвой, он много чего для себя подчеркнул. И главным было понимание – пусть и не полное – процессов, которые происходили в организмах туземцев, когда те были в сшибке. Архэ'джу смог настроить через свой мини-компьютер работу маски в спектре местной энергии. Теперь он прекрасно видел протекание процессов во всем, что его окружает. Главное, конечно, на чем он сосредоточил внимание в исследовании, это боевые навыки воинов-туземцев. Таинственная энергия, которая пропитывает этот мир, именно она дает автохтонам такие способности. Правда, та энергия, что находится в их организме, несколько отличается. При внимательном рассмотрении можно понять, что даже их физическая подготовка зависит от этой энергии. Когда эти воины собираются нанести удар – не важно физический или энергетический – они переводят в нужный участок тела необходимый объем из своей брюшной области, где у них что-то вроде «ядра». Благодаря наблюдениям за этой схваткой, Архэ’джу теперь мог видеть, когда местные туземцы собираются использовать свою энергию, куда они ее направляют, в каком количестве и какого типа. Иначе говоря, сейчас он был способен предсказывать точное время и вид атаки. Знание будущего – это сильный козырь, даже если это всего лишь несколько секунд. Но самое интересное было связанно со второй группой «шиноби». Когда отряд так называемых «коноховцев» в первый раз атаковал своих противников, то они сами себе закрыли обзор, дав врагу возможность удивить себя. В отличии от «Хьюга», Архэ'джу не мешала плотная концентрация энергии, которую аборигены назвали «чакрой». Хиш-Ку-Тену было достаточно отключить считывание определенных показателей, чтобы увидеть все происходящее четко и ясно. Огненный шар взорвался не потому что он достиг цели, а потому, что чужая «чакра» разорвала связь между – тем, что назвал Архэ’джу – «чистой чакрой» и «чакрой самой по себе». Первая это индивидуальный отпечаток пользователя, «клеймо», которое позволяет придать второй нужную форму. «Чистая чакра» накладывается в «ядре», где второй и задается нужная команда. И когда что-то нарушает эту связь, то «чакра сама по себе» теряет организованный вид – становится хаотической, неконтролируемой. Вождь второго отряда «шиноби» – именно он это сделал. Чакра этих автохтонов совершенно другая, как и их биология. Поэтому Архэ’джу решил, что будет правильнее о них говорить как о «автохтонах-2». Они способны не просто концентрировать, направлять и придавать форму «чакре», но и рассеивать ее, подчинять иную энергию и самое интересное – «программировать». Именно благодаря таким особенностям, вождь «автохтонов-2» и смог незаметно подобраться к «Хьюга». Даже новый спектр Архэ’джу не был способен его обнаружить, от чего пришлось переключаться на тепловидение. Пока две группы воителей проявляли отвагу и честь на поле боя, которые прославят их род, Архэ'джу перенастраивал свой новый спект, чтобы быть готовым к бою с «автохтонами-2». Богатый опыт позволил элитному яутжа быстро завершить свой апгрейд. Обновленный вариант сочетал в себе: местную энергию (в том числе «чакру-1» и «чакру-2»), тепловой контур и кинематику. Новые данные он тут же отправил на свой корабль. Когда все настройки и передачи были завершены, на поляне осталось два туземца, которые собирались сразиться за свою честь. Тот воин, кто одержит вверх – станет главной целью Архэ’джу на этой охоте. Для яутжа охота – смысл жизни. Это особый ритуал. И даже находясь на исследовательско-разведывательной миссии, это все равно остается охотой. Когда победил тот, кто назвался Сарвном из клана Кальмио, Архэ'джу кивнул себе в мыслях и запомнил своего соперника на этой охоте, свою славную добычу. Чтобы не потерять того, и всегда знать где он находится, яутжа ввел что-то на наручном мини-компьютере. Затем взял с пояса небольшую, даже маленькую, овальную капсулу. Открыв ее, в воздух тут же взмыли миллионы, если не миллиарды, маленьких песчинок – нанороботов. Которые сразу направились в сторону «автохтонов-2». Не прошло и пары секунд, как это дымка растворилась на глазах, и уже ничто не напоминало о их существовании. Охотник не боялся, что его малюток-шпионов обнаружат. На то было две причины. Во-первых, уровень технологий не тот. Во-вторых, их просто не возможно ощутить, даже этим аборигенам с их энергией. Архэ’джу знает это благодаря тому «Хьюга» с его необычными глазами. Когда Хиш-Ку-Тен только приблизился к месту грядущего сражения, он задел одну из веток деревьев. Данный факт не укрылся от взора аборигена, несмотря на то, что тот был повернут спиной. Но самого Архэ’джу он так и не заметил, как не заметили и другие «шиноби». Ответ на вопрос «почему так?» очень прост. Яутжа пришелец для этого мира, пришедший из той части вселенной, где местная энергия неизвестна. Следовательно, Архэ’джу, как и его снаряжение, лишены влияния той. А для этого мира это «нонсенс». Когда со всеми делами было покончено, а данные переданы на корабль, Архэ'джу покинул свой наблюдательный пост. Его исчезновение так никто и не заметил. *** – Как он? – не поворачиваясь, спросил Фууму Сенджу, которому с остатками из своей группы удалось скрыться от своих преследователей. – Все... – тревожно взяла слово Цуми, но в самом начале была перебита. – Состояние тяжелое, но стабильное. Будь на его месте любой другой не из числа Сенджу или Узумаки, то давно бы уже скончался, – как наиболее подкованный в данном вопросе доложил эскулап команды. – Но если я не займусь его лечением в ближайший час, то до утра он точно не доживет, – Кью нахмурился, глядя на спину капитана. Фууму, будто сгорбившийся старик, обернулся. Вид он имел печальный: его глаза свисали вниз, а взгляд был бегающим. – Уже начинает смеркать... – подавленно, словно говоря куда-то в пустоту, промолвил Сенджу. – Движемся к перевалу Узких туманов... наш шанс перейти; через пятнадцать километров устроим стоянку на ночь. – Да... хорошо, это подходит, – одобрил оторопевший эскулап. Больше никто ничего не сказал. Все пребывали в мрачном расположении духа. Особенно капитан. Двое из группы погибли, один тяжело ранен, а задание... Поводов для радости ни у кого не было. Мысль о том, что им повезло уйти от таких грозных противников, не сглаживала послевкусие. *** Команда из Конохи проделала намеченный путь и встала на привал в месте защищенном древесными стенами. После тяжелого и изнуряющего дня им было необходимо подкрепиться. Огонь развести они не могли – дым и свет привличет внимание. Поэтому вместо теплого ужина, шиноби были вынуждены питаться заготовленной едой – в основном это хлебцы, фрукты и орехи. Для освящения они зажгли походные свечи, которые были не такими яркими как пламя костра. Каждый из отряда выбрал свое место неподалеку и приступил к трапезе. Однако после первых укусов стало ясно, что еда совсем не шла в горло – есть никак не хотелось. Вместо этого, они просто сидели, смотря на пищу и на тусклый огонек. На них отсутствовала верхняя одежда. Кью настоял на должном удобстве для раненого, предложив подкласть под тело и голову того мягкую ткань. Цуми полностью поддержала данное предложение, а Фууму не сказал ни слова, просто молча отдав свой джоунинский китель с жилетом. Капитан команды устроился в стороне от всех, облокотившись на ствол дерева и смотря куда-то в темный лес, будто что-то ища во мраке. Кью же проверял состояние Камата и качество своей работы по спасению жизни парня. Цуми сидела сбоку от эскулапа, не слишком далеко и не слишком близко. – Ну вот и все, – развенчал тишину эскулап. – Сейчас его жизнь вне опасности. Регенерация Сенджу сама по себе впечатляет, а у Камата она вообще выше среднего. Думаю, к утру он придет в сознание, но двигаться сможет не раньше, чем через неделю. – Спасибо тебе за все, Кью, – поблагодарила девушка, склонив голову глубоко вниз. Она замерела в таком положение на несколько мгновений. – Что вы, что вы, не стоит, – Кью выставил перед собой руки. – Я просто делаю то, что должен, – со скромностью и истомной улыбкой ответил он. – Нет, – покачала головой Цуми, – теперь я в твоем долгу. – Не нужно. Вы и так уже многое сделали, госпожа. Это я у вас в долгу. К тому же глубокий поклон от Сарутоби для такого как я – это уже великая награда. – Это меньшее как я сейчас могу тебя отблагодарить. А насчет прошлого... ты первый мне помог, а я просто не осталась в долгу. Ну и касаемо «госпожи», – девушка с прищуром посмотрела на парня, который осознал свой ошибку. – Помниться мне, – отбивала она ритм по щеке, глядя невинным взглядом вверх, – я как-то договаривалась с одним пройдохой о каких-то книгах... Или не было такого? Ну да ладно. Мне кажется они все равно были не очень-то ему и нужны, – развела она руки в сторону, мотая головой. – А? О! Нет-нет! Постойте! Я просто уверен, что этот человек ждет не дождется их! – спохватился эскулап. – Правда? – притворно удивилась девушка. – Несомненно. Уверен, что он с рьяной доблестью исполняет и будет исполнять заключенные договоренности. Но нужно понимать... Цуми, что ошибки случаются даже с великими мастерами, – поспешил защитить свое сокровище Кью, которое, как ему на секунду показалось, улетает прямо из его рук. – Вот как? Ну хорошо, тогда, дорогой великий мастер, что насчёт... – девушка остановилась на половине мысли, когда заметила, что за их разговором с Кью наблюдает уже пробудившийся Камата. – Очнулся... Сарутоби тут же рванула к младшему Сенджу, падая и прижимаясь к тому. – Ой, – отозвался парень, – я ведь между прочим тут ранен, – хрипучим голосом сказал он, чьи слова были с трудом понятны. – Удивительно, – озвучил свои мысли подошедший эскулап. – Так быстро... – Шумный коротышка... – томно проговорила Цуми, пряча свое лицо в груди парня и крепко сжимая его одежду. – Я уже не коротышка, – вяло ответил парень; его голос стал более ясным. – Но все такой же шумный, – тихо прохихикала она, еще сильнее вцепившись. Камата попытался поднять руку, но у него не получилось – резь отдалась по всему телу. – Аккуратнее, не торопитесь, – заволновался Кью, руками призывая того ничего более не делать. – Да, извини, – выдавил из себя улыбку Сенджу. Стрые друзья продолжили общение, переодически подшучивая друг над другом и вспоминая прошлое. Это помогло им немного успокоиться и унять нервы, после кошмарного дня. Однако затем, до этого по-прежнему молчаливый и мрачный капитан заговорил: – Вам пора ложиться спать, – режущим сердце голосом начал лидер группы, отчего все вздрогнули и повернулись к нему. – Скоро начнут двигаться вражеские отряды перехвата, если уже не начали... – затих он, однако никто не решался что-то сказать. В момент тишины лишь совиное «уху-уху» и холодный ветер звучали. Неожиданно Сенджу продолжил: – В случае нападения будем прорываться. Я встану в арьергард и если что – дам вам возможность уйти... – за все время, что говорил Фууму, он так ни раузу и не обернулся назад. – А как же вы?! – встрепенулась девушка. – Хотите дать нам возможность уйти, а самому что – умереть?! Хотите очистится за свое... – на этом месте ее пресекли. – Достаточно! – рявкнул Фуума, впервые сев прямо, но по-прежнему не поворачиваясь. – Мой план не обсуждается. Через десять минут всем лечь спать – сегодня всю ночь я буду дежурить. Цуми опять хотела возразить, но капитан заговорил раньше, и тон его слов перебил охоту Сарутоби: – Подъем с первыми лучами. На этом все. Готовитесь к отбою. Пойти против никто не посмел. Члены группы приступили к подготовке ко сну – Цуми намеревалась лечь рядом с Камата, а Кью неподалеку от них. Во время приготовлений послышался вновь сдавленный голос командира: – Я рад, что ты выжил, Камата, – и в очередной раз он стих. Остальные поглядели на Фууму, но как и прежде молчали. Они продолжили приготовления. Вскоре возня завершилась, и коноховцы легли спать, быстро вырубившись. Все, кроме двух человек: старшего и младшего Сенджу. Последний задумчивым взглядом смотрел на спину Фууму, которая уже не отдавала былой силой и твердостью. Сейчас Камата видел только уставшего и измотанного человека. Даже нет, уже не человека – живого мертвеца. Поглядев еще с десяток минут, парень запрокинул голову назад, потерявшись в свете звезд на черном холсте. Но как оказалось, был все же кое-кто еще, не торопящийся отдаться сну. Некий хитрый притворщик. Положив свою голову на грудь Камата, Цуми Сарутоби смотрела перед собой с неясным взглядом. Ее рука лежала на сердце младшего Сенджу, ощущая каждое колебание. *** Глубокая ночь. До подъема осталось примерно два часа, а командир отряда Конохи по-прежнему сидел на том же месте, следя за безопасностью периметра и каря себя за свои ошибки. Неужели он подвел свою страну, свою Деревню, свой клан? Да, подвел. Да, опять. Ему дали шанс искупить свое преступление перед народами Огня, вернуть честь своему клану, и что он сделал? Вновь всех подвел. Вновь разрушал мечты и надежды своих соплеменников на скорое окончание войны. Если он доберется до Конохи, то сам покончит с собой – решил Фууму. Он считал, что такие ошибки не должны прощаться. Нет искупления для того, кто уже дважды погубил чаяния всей страны. Для того, кто загубил столько людских душ... Единственное, что Фууму хотел сделать напоследок. Напоследок хорошее. Так это добиться возвращения оставшихся членов его отряда живыми. – Ты прав... раньше меня это не беспокоило. Я был глуп... я вас подвел... – не для кого произнес Сенджу, но обращаясь ко многим. Сейчас только сверчки были его слушателями и собеседниками – только их шум и был слышан. Вся прочая живность затерялась в этом покойном лесу. Но нет ничего более хрупкого, чем умиротворение. Внезапно Фууму ощутил как затрясся мир – что-то приближалось к ним. Оно было большое, стремительное, неумолимое, и путь его лежал прямо через шиноби Конохи. Сенджу быстро вскочил на ноги; обернулся, чтобы разбудить остальных. Но этого не потребовалось. Все уже бодрствовали. Все уже готовились к бою. Все ожидали приказа. Глядя на них, Фууму испытал и гордость, и печаль. Оба чувства сжигали его изнутри. Капитан не спешил отдавать распоряжения, решив, что сначала будет правильнее выяснить кто их враг. Как раз в это время послышались свистящие и хлопающие звуки, а среди деревьев возникали белые огоньки – словно кто-то решил запустить салют в честь неясного праздника. Источником такого представления были светозвуковые печати, которые установили коноховцы на случай неожиданного нападения. Это была не пехота – слишком быстрые, понимал Фууму. Не шиноби – слишком шумные и небрежные. Значит кавалерия. Тем временем тряска все нарастала, а свет становился все ближе. Когда произошла очередная вспышка, Капитан, с раскрытыми глазами, закричал: – Все в сторону! Не прошло много времени, как из леса на полной скорости вылетело огромное стадо диких кабанов. Оно двигалось по широкой площади, что заставило шиноби разделиться и спасаться бегством. Поначалу люди пытались выйти за пределы лесной волны диких хряков, но вскоре они осознали, что проще будет переместиться на деревья и там переждать это цунами. Хоть кабанов и было много, но они быстро исчезли в ночи среди деревьев – также быстро как и появились. Когда еще пыль даже толком не улеглась, по земле уже бежал командир отряда, понимая, что все произошедшее было кем-то подстроено. Такая изощренность напомнила Фууму о Кейнро Чудотворце – лучшем генерале Страны Земли, человеке, что нанес сокрушительно поражение Стране Огня и лично Сенджу в битве при Кантах. Это произошло четыре месяца назад, когда сам Фууму еще был генералом – при том подающим большие надежды. Но все изменилось в Стране Травы. – Кью, Цуми, Камата, где вы?! Вы меня слышати?! – беспокойство за своих подчиненных затмило разум капитана, и, вопреки всяким доводам, он начал окрикивать и звать членов своей команды. – Я и Камата здесь, командир, – произнесла девушка и уже через несколько секунд перед ней стоял Фууму, выглядевший так, будто прошедший через врата преисподней. – Вы целы? Хорошо. Где Кью? – торопливо и нетерпеливо спросил верховод. – Он убежал в противоположном направлении, – указывает дорогу. – Понял, – напрягся Фууму. – Оставайся здесь и защищай Камата, а я за Кью. Будь осторожна, скорее всего на нас напали. – Есть, поняла вас, – со всей серьезность произнесла она. Сам юноша сейчас сидел на земле, упираясь спиной на древо. Он изучающим взглядом смотрел на «позорного генерала», думая о чем-то только ему известном. Камата опустил голову, c сожалением в голосе проговорив: – Удачи, капитан... Эти слова застигли Фууму врасплох, от чего он на секунду потерял дар речи, но потом все же ответил: – И вам, – после этих слов он удалился в чащу. *** Фууму двигался быстро, но осторожно, следя за всем пространством вокруг. Проделав в указанном Цуми направлении больше двухсот метров, капитан команды уже был готов повернуть назад. Однако в этот самый момент он услышал крик Кью: – Нет-нет! – а затем еще через секунду. – Господин! – это был голос Кью, нет сомнений, но он был каким-то... странным. Он словно имел что-то противоестественное в себе, иное... чужое. Но Фууму списал это на возможное ранение, которое тому нанесли. Сенджу двинулся за голосом, но как бы он не приближался, звук не становился ближе. Он был и рядом, и далеко одновременно. Будто призрак игрался с бывшим генералом. Затем Фууму вновь услышал голос, но на сей раз тот был совсем рядом: – Не нужно! Опасность... – последнее слово было совсем сдавленным. Капитан понимал, что времени оставалось мало. Он ускорился. Менее чем через полминуты Фууму уже видел Кью, лежащего на земле и совсем не двигающегося. Сенджу не мог определить степень травмированности подчиненного, но надеялся, что тот еще жив. Вокруг никого не было видно, поэтому он рванул к эскулапу – хотя Фууму в этот момент даже не думал о враге. Его мысли одолевали воспоминания о тех ошибках, которые он допустил; о том, что, если бы он был более осмотрителен, то сейчас бы Кью не лежал там, неизвестно живой или мертвый. Думы Сенджу были об одном, а действия о другом. Лишь в последние пять метров он сообразил, что делает. Однако было уже поздно. Ловушка захлопнулась. Прогремел взрыв. На рефлексах капитан отпрыгнул, но уйти полностью из-под атаки все равно не смог. Его отбросило в сторону, и он упал ничком. Пытаясь подняться, Сенджу обнаружил, что вся его грудь разорвана в клочья. Протянув руку к пораженной области, он не смог нащупать где начинается его тело, но ему показалось, что он нашел одну из свих костей. Это была не взрывная печать. Фууму далеко не первый день на войне, и определись рану от печати он может – и то была не она. Из тех немногих сил, что у него еще были, капитан откинулся назад. Он не смотрел, что стало с телом, но он хотел посмотреть в глаза человеку, который убил его – позорного генерала. Но единственное, что видел Фууму, так это странного вида... похоже, копье. Которое водрузилось в воздухе словно по собственной воли. Как только Сенджу увидел оружие, оно тут же опустилось вниз, пробив кости и чудом спасшееся до этого сердце. Жизнь стала покидать капитана. В последние секунды пребывания в этом мире, Фууму привиделись горящие ярко-желтым глаза. Они смотрели на него с небес, такие добрые и чуткие... *** – Капитана до сих пор нет, – недовольно произнесла Цуми, с хмурым взглядом глядя в сторону чащи. Прошло уже пять минут с момента взрыва, который прозвучал неподалеку. С тех пор не было слышно ни совиного «уху», ни сверчкового циканья, ни какого-либо другого звука – ни природного, ни человеческого. Стояла только одна гнетущая тишина. – Надо помочь ему... – неуверенно произнесла девушка, ноги и руки которой порывались действовать, но взгляд цеплялся за Камата, превращая ее порыв в качающийся маятник. Младший Сенджу понимал чувства девушки. Понимал, и разделял их. К своему же удивлению. Он был слеп. Он повернул голову в направление, где исчез капитан. Взор его пылал и был холоден как никогда прежде. Он ошибся. Это миссия изменила его понимание... миссия... забавное слово... Он резко перевел свой взгляд на Цуми. Его кров – иллюзии, его хлеб – мифы, его будущее – потемки. Он... кто он?.. Всегда был тем, кто отдавал с самого детства всего себя своей Деревни, своей стране... – Цуми... Но, кто же он сейчас?.. – Мы должны уходить, – безапелляционно заявил Камата. Взгляд человека изменился. Не тот что раньше, и не тот, что должен был быть в будущем. – Что? Ты о чем? – с большим удивлением посмотрела она на того, c кем провела почти всю жизнь. Смотрела, но не могла увидеть. – Это тишина – ты знаешь, что она означает. Нам пора уходить, если мы ходим выжить. Вода перенаправила огонь – пожар двинулся в другом направлении. Нет, не так. Огня уже нет. Вода его остудила. Остался лишь... – Но ведь Кью и капитан... Пепел. – Мертвы, – голос мужчины был жесток. Старый лес сгорел дотла. Но возникнет новое – пепел удобрит и взрастит. – Враг скоро будет здесь; медлить нельзя. Уходим! – прозвучала не просьба, но повеление. – Д-да... – слова не лезли наружу у девушки. Она подчинилась. Окинув быстрым взглядом округу, Цуми наклонилась к Сенджу, чтобы помочь с передвижением. Когда девушка опустила свои руки, только-только сжав одежду своего товарища, ее глаза расширились. Камата навсегда запечатлеет этот взгляд в своем сознании. До самой смерти он не покинет его. Сарутоби издала жалобный кашель, и кровь брызнула из ее нутра, заливая собой лицо и одежду Сенджу. Мужчина смотрел как из раскрытого рта его возлюбленной ниспадает кровь – капля за каплей. Смотрел, как лицо девушки перемешалось в непонимании и отчаяние. Смотрел, как ее миндалевидные глаза начинали тускнеть, а веки потихоньку опускаться. Напоследок она тихим, нежным, но таким жалобным голосом, прошептала: – Прости... – с печалью взирала она на Камата. Цуми была так близко, но и одновременно так высоко. Казалось, что она замерла в свете звезд, такая молодая и прекрасная, и такая далекая... Взгляд девушки потух, веки закрылись, а руки опали вниз. Она скончалась. Камата с приоткрытым ртом смотрел на девушку. Сейчас он ни о чем не думал, и ничего не желал. Мужчина застыл в этом моменте. Время для него потекло совсем по-другому. В этом потоке не было ничего кроме образа свисающей Цуми, мертвой Цуми. И звука... стрекотания. Этот шум казался Камата сардоническим смехом злобного духа. Он доносился отовсюду, будто звуча в голове мужчины. Этот рокот вернул Сенджу в реальность. Он опустил глаза вниз, пробегаясь по телу мертвой девушки. Его взгляд добрался до места ран – что-то пробила путь насквозь, прямо через тело Цуми. Но там ничего не было. Никакого оружия. Пустота. Как будто это сделал воздух. Но это было не так. С воздуха не капает кровь, и тем более она его не сторонится. Что-то неосязаемое проделало два отверстия, остановившись прямо перед станом Камата. И это была не случайность, понимал мужчина. Тот, кто их атаковал, их противник, специально не убил его сразу, вместе с Цуми. Но почему? В следующий миг произошло то, что взъярило Сенджу как никогда до этого. Нападающий перевел руку в сторону, спрятав свое оружие. От этого тело девушки полетело на землю, перекрутившись при падении. С ней обошлись словно... с мусором. Лицо мужчины исказилось, волосы вздымались, наружу выступил оскал, а взгляд приобрел хищнические черты. Пальцами он впился в кору дерева, пытаясь подняться на ноги. Боль разнеслась по всему его телу, а раны были готовы разорваться. Но все это он отринул. Камата не видел убийцу, но прекрасно понимал, что тот здесь, перед ним, прячется. Кровь по-прежнему капала с его лезвия. Расстояние между ними было в две вытянутые руки. Вопреки ожиданиям, враг не попытался подойти к Сенджу, вместо этого, он, явно развернувшись, двинулся к телу Цуми. – Стой! Я здесь! – закричал мужчина, призывая того остановиться. Но его проигнорировали. Тогда Камата устремился на «Призрака», чуть ли не прыгая на него. Однако тот одним молниеносным движением заставил мужчину улететь в сторону больше чем на полдесятка метров. Сенджу закрутился в воздухе, и, упав на землю, стал кувыркаться. Когда же он наконец остановился, то увидел, как тело его возлюбленной парит над поверхностью, а лицо обращено прямо на него. Поначалу это шокировало мужчину, но он быстро понял в чем дело. Прямо сейчас, Призрак держал мертвую Цуми и разглядывал ее – данную мысль подтверждало сдавленное от пальцев горло. Затем он опустил тело девушки, но не на землю, и не ослабляя хватку. Словно траловый мешок Призрак понес ее с собой, пытаясь скрыться в лесу. – Хватит! Отпусти ее! Прекрати! – требовал Камата, но как и прежде его слова не оказывали никакого эффекта. Мужчина вновь стал подниматься на ноги. Местами его одежда уже окрашивалась в красный, а где-то и первые капли начали просачиваться. – Я сказал стой! – в этот раз, на удивление, противник остановился. – Если оставишь меня в живых, то пожалеешь об этом – я приду за тобой, я забиру твою голову. Ты слышишь меня?! – будучи сгорбленным, пошатываясь, качаясь из стороны в сторону, Камата двинулся прямо к Призраку. Тот обернулся, его глаза засветились ярко-желтым, и нежно хихикая, он сказал: – Все такой же шумный, – в точности воспроизвел голос Цуми Призрак, с такой же теплотой и нежностью. Камата остолбенел. Ему нанесли подлый и низкий удар. Тем не менее, сам Призрак не ждал, он развернулся и двинулся прочь. Седжу же все также стоял, и только когда его враг почти скрылся среди деревьев, он опомнился, двинувшись за ним по пятам. – Ты не уйдешь... я не позволю... – проговаривал заклинание мужчина. – Я убью тебя... Затем вновь: – Не уйдешь... убью... И вновь: – Не уйдешь... я убью вас... всех вас... Вскоре и он скрылся среди деревьев, начав рыскать по лесу словно ищейка, проговаривая одни и те же слова.