Декада 1. Глава 3. Штабные игры

26 июня 11 года (по общему календарю) после образования Конохи. 26 июня 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран. Время: 05:49. Место: генеральный лагерь (иначе: лоцгенфюер) Царства Гидры в западной кампании. – Докладывай, – нахмурившись, приказал мужчина средних лет с лысой макушкой. Он был щуплого телосложения, со строгой осанкой и прижимистым взглядом. Этим человеком был Трилье Дэстэ – генерал-квартирмейстер, один из тех командующих, которые сейчас руководят наступательной армией Царства Гидры – «Западный авангард» – на материке. – Слушаюсь, – минорно проговорил один из каптенармусов, понимая, что он крупно попал. – На складском помещении в данный момент: шесть малых ящеков типа «A-1» – со взрывными печатями среднего качества, – одиннадцать типа «B-2» – с кильтами, – три «B-4» с...– тут он был перебит. – Стой, – потребовал генерал, от чего унтер-офицер сразу занервничал. – Повтори еще раз, какое количество ящиков «B-2» под твоим присмотром? – По описи... их одиннадцать, – неуверенно произнес инфантерий, прекрасно зная, какой характер у генерала. Тот известен своей строгостью и дотошностью ко всему, что носит, или может носить, символ власти страны – Гидру с шестью головами. Генерал Трилье считался лучшим логистом во всей армии, который бдит нещадно за каждым казенным предметом в своей ставке, до которого только может дотянутся – то есть за всем. Под его командованием комбатанты могут не опасаться за отсутствие какого-либо снаряжения, «Отец имущества» – как его называют – всегда обует, накормит, оденет и вооружит. Собственно, во многом благодаря его планированию, Западный авангард и смог столь успешно осуществить год назад высадку на материк в начале войны, и до сих пор не испытывать проблем со снабжением. А вот для каптенармусов, фурьеров и фельдфебелей – он чудовище, настоящий Биджу (демон) во плоти. – Вы точно в этом уверены, патрукт Ичири? – загадочно, с экивоком, спросил Трилье, как бы давая последний шанс. Армия Царства Гидры считается самой высококвалифицированной и самой сильной в мире. В этом государстве впервые задумались о формировании регулярной армии из кадровых военных. Многие важные реформы были проведены еще при предыдущем правителе – Ирисе Золотоносном, – но тот был больше кораблестроителем, поэтому процесс продвигался медленно. Все изменилось при его наследнике – Кирке, которого с опаской называют «Червивый». И если ранее упор делался на адмиралтейство, то ныне во главу угла ставилась именно армия. Для управления столь большим контингентом войск были созданы «Три армейских столпа» – военные академии для командного состава. Их названия: Шинру (находится в столице), Гегекарай (город Сэкке, остров Итигео), Лобрас (специальный-военный остров Англас). Также, в отличие от других государств, в Царстве Гидры разграничили воинские звания и воинские должности. Так, например, патрукт – это воинский чин, эквивалентный сержанту, а каптенармус – должность, а также должностное лицо, ведущее материальным обеспечением. В других же странах армия до сих пор имеет феодальную структуру, хоть и пытается продать себя в новой обертке. – Наверное... да, генерал – стушевавшись, ответил патрукт. – Наверное? – патетично задал вопрос Дэстэ, после обратившись к своему генерал-адъютанту. – Швиц, напомни, сколько у нас здесь каптенармусов? – Двенадцать, генерал, – без колебаний ответил молодой человек лет двадцати пяти, рост которого был метр и шесть. Несмотря на свой размер, адъютант имел четко поставленный голос, военную выправку и холодное выражение лица. – Да? – наигранно удивился Трилье. – А я-то думал, что у нас их только одиннадцать. Ты точно уверен? – Наверное... – многозначительно сказал Швиц, глядя на невезучего каптенармуса. Адъютант давно уже служит под началом генерала и хорошо знает его повадки. – Наверное вы правы, генерал, кажется я ошибся, – прикрыл глаза и притворно задумался. – Точно, я вспомнил, их одиннадцать, не больше, – с тем же невозмутимым лицом закончил Швиц. – Да, вот теперь уже похоже на правду, – генерал вновь вернул свое внимание Ичири. – А вы что скажите, «не» каптенармус? «Наверное», – особо выделил он это слово, – мы правы? В этот момент патрукт хотел провалиться под землю, как умеют делать это шиноби, но, к несчастью, он не был одним из них. Ну вот почему генерал захотел устроить проверку именно на его складе, в его дежурство! Возможно уже и вправду «не каптенармусу» только и оставалось, что уповать на чудо... И оно случилось! На центральном входе в лоцгенфюер (генеральный лагерь) происходило какое-то мельтешение и кутерьма. А генерал... ох, как он не любит нарушение дисциплины и субординации! И это реальный шанс для него – Ичири – спастись из этой ситуации. После этого он непременно перероет весь склад, чтобы понять, что не так, и доложит обо всем командующему! Главное лишь теперь, чтобы его отпустили... И в очередной раз вселенная услышала мольбы одного везучего «все еще каптенармуса», и Трилье отослал его продолжать нести службу. И на одного счастливого патрукта в этом мире стало больше. Но напоследок, прежде чем сбежать, Ичири сумел подслушать: – Швиц, похоже инспект-аудитор вернулся. Я буду в шатре; отправь его ко мне. – Повинуюсь, генерал, – все так же спокойно произнес адъютант, стукнул нагой по земле и пошагал в направлении главного входа. *** В генеральном шатре за командным столом из крепкого дуба, рассчитанным на пять человек, сидел генерал-квартирмейстер Трилье Дэстэ, заполняя документы. На всей протяженности стола лежала огромная карта, с которой Дэстэ переодически сверялся, занося новую информацию в планировочные листы. Но не смотря на внушительный размер, этот чертеж едва ли учитывал половину континента. Однако точность его не подлежала сомнению. Взглянув в очередной раз на карту, Трилье не смог сдержать улыбку. И он имел на это полное право. Когда подтвердилось, что Страна Огня готовится вторгнуться в независимые прибрежные государства, то именно Дэстэ поручили в жатые сроки организовать второе вторжение – вернее он был вторым, кому это поручили. При чем самое крупномасштабное морское десантирование в истории. Такое не делал даже Фонкузе Кальмио! Когда же все началось, и Страны Огня объявила войну, то вскоре Красный дворец был неприятно удивлен новостями о том, что буквально через два дня после начала их вторжения, войска Царства Гидры вступили на берег континента, быстро продвигаясь в глубь. А через месяц до них дошли сведения, что силы лоцвеера (вооруженные силы Царства Гидры) «прибыли для защиты и оказания помощи свободным народам». Такая инновационная военно-политическая стратегия позволила занять территории малой кровью и в рекордные сроки. До девяноста пяти процентов земель этих стран сейчас находилось под контролям сил лоцвеера. Трилье прекратил писать. Он сосредоточил все свое внимание на карте. Правда состоит в том, что уже давно всем было очевидно, что война между Страной Огня и Царством Гидры неминуема. После подписания «Золотого конкордата» с Народами пустынь Наат, и некоторыми другими мелкими странами, мировая стабильность была нарушена. Страна Огня занимает большую часть сердца континента, контролируя основные реки. Данные факты позволяли Красному дворцу диктовать свои условия торговым цехам и купцам – чаще всего грабительские. Однако после подписания конкордата образовался альтернативный торговый маршрут по морю. Хоть он был и длиннее, но оборот товара был куда выше, плата за перевозку дешевле, а взимаемый процент созданной торговой компании ниже. Все это вместе ожидаемо привело к падению доходов от сухопутных маршрутов. Генерал взял штангенциркуль, чтобы провести проверку расчетов. Конечно, получение новой прибыли и вред давнему конкуренту дело хорошее, но не столь выгодное, как может показаться. В первую же очередь Царство Гидры хотело получить доступ к незатронутым месторождениям в пустынях Наат, сильнее укрепить отношения с новым государством, получить рынки с дешевым сырьем, а также места для сбыта продукции. И все это было достигнуто. Но это повлекло за собой эскалацию конфликта между странами. Дэстэ отстранился от карты, убирая инструмент. Но кто бы мог подумать, что в войну вступит Страна Земли, ударив в спину народам Огня. Какой ироничный поворот. Послышался голос адъютанта, который попросил войти. Что было одобрено Трилье. – Генерал, – войдя и стукнув ногой, заговорил Швиц, – как вы приказывали, я привел инспект-аудитора – Сарвна Барка Кальмио. Позволите ему войти? – Да, – лаконично ответил командующий. После этого – без лишних церемоний – в шатер сразу зашел человек в дьявольской маске. Такое поведение несколько смутило генерал-адъютанта, но не на долго – отстранившись, он перешел в малый шатер. – Генерал-квартирмейстер, – поприветствовал Сарвн, слегка склонив голову – должность личного подчиненного правителя и социальный статус позволяли поздороваться именно так, а не иначе, – по вашей просьбе я прибыл. Формально Трилье не являлся командиром Кальмио, но генерал получил полномочия отдавать ему приказы. И хоть тот их исполняет, но не забывая при этом демонстрировать своеволие – что раздражало Дэстэ. Однако генерал никогда не бросал вызов этому существу. По крайней мере по этой причине... – Да, верно. Подойдите сюда, – попросил Трилье, доставая что-то из стола. – Держите, – положил листок бумаги, – приказ поступивший для Вас от Его Высочества, – Барка взял в руку документ, приступив к ознакомлению. – В лонцгофте наконец определились с целями и сроками на предстоящей кампании, поэтому Его Святейшество хочет, чтобы Вы приготовили все для нашего шествия. Читая указ адресованный лично ему, Сарвн задал вопрос: – Значит вы хотите, чтобы я, со своими людьми, перешел горный хребет То-Яри-Ити по ранее неизвестной тропе; пресек снабжение вражеских Соединений; и конечно же нанес поражения нескольким вражеским армиям, имея в своем подчинение всего пару полков. Я ничего не упустил? – хоть эти слова и похожи на сарказм, но произнесены те были абсолютно ровным и холодным тоном. – В общих чертах Вы все правильно поняли, – с еле заметной улыбкой проговорил Трилье. – Только Вы забыли сказать о том, что у Вас есть лишь неделя для подготовки, вернее шесть дней, ведь на седьмой Вам уже нужно будет выступать, – Дэстэ перевел взгляд на хронометр, стоявший на столе. – Простите, похоже я ошибся – сегодня был нелегкий день, поэтому я не уследил за временем – у Вас осталось меньше шести суток, – улыбка генерала стала чуть больше, а один глаз с прищуром посмотрел на собеседника. Дьяволикий, ознакомившись с распоряжением, опустил лист, а затем сказал: – Ничего, я понимаю, – согнул лист посередине, – даже мудрейшие не защищены от старения и беспамятства, – приглаживает складку, – что уж говорить про обычных людей, – убирает приказной лист в подсумок, глядя на гримасу генерала. Трилье закрыл глаза, а затем, улыбнувшись, открыл их со словами: – Вы правы, мы – обычные люди, часто совершаем ошибки, – упер локти в стол, а ладони сложил вместе. – Но, к нашему счастью, мы способны осознавать свои слабости. И когда это происходит: там, где мы действовали порознь, мы начинаем биться сообща; там, где мудрейшие из нас были наставниками – они становятся вождями; тогда мы перестаем быть раздробленными – отныне мы целое, – Трилье опускает руки и указывает пальцем на символ на своем нагрудном доспехе. – А когда мы целое – потеряв руку или голову – мы отрастим новые. Мы вновь пойдем в бой, – нежданно бьет кулаком по столу. – И кто бы нам не противостоял – мы одержим вверх; даже боги склоняют головы перед нами, людьми, – пристально глядит на Сарвна. Чопорный смех разносится по всему шатру. Барка стал аплодировать – он сделал ровно три медленных удара ладонями, а потом заговорил: – Прекрасная речь. Никогда не думали сменить генеральские доспехи на кресло члена палаты в Лоцфоербахе? – Предпочитаю быть там, где я полезен. – Прекрасно вас понимаю, – Кальмио закладывает руки за спину. – И все же, касаемо моей оперативно-тактической группы «Красный», – Дьяволикий злобно хихикнул. – А говорят у лоцгофта нет чувства юмора. Суть этой фразы проскочила мимо сознания Дэстэ. – Так какие у Вас вопросы, инспект-аудитор? – Для начала, генерал-квартирмейстер, я хотел бы узнать, могу ли я изменить список задействованных в моей группе полков? – Нет, – бескомпромиссно заявил Трилье. – Ваша группа строго определена: члены Вашего клана, полк «Стрелец» полковника Урха, с которым Вы уже сталкивались, и два полка из столицы – «Вепрь» и «Каратель». Какие либо изменения – невозможны. На такой резкий отказ Барка отреагировал холодно. – Могу ли я поговорить с маршалом Фукамура? – Это также невозможно. Маршал, по приказу лоцгофта, отправился в Северное Соединение. – Тогда, генерал-квартирмейстер, скажите, кто автор плана наступления? – А чем Вас не устраивает любая из кандидатур в генеральном штабе? – задал встречный вопрос Трилье, а потом ему показалось, что красные испепеляющие глаза блеснули огнем прямо в его сторону. Он сглотнул ком в горле. – Генерал, обойдемся без этих загадок. Вы и сами прекрасно знаете ответ на своей вопрос. Меня же интересует ответ на мой – кто он? – сказало существо с дьявольским лицом, опустив голову вниз, выжигая страх на лице сидячего Дэстэ. Сейчас Трилье чудилось, что тот, кто стоит перед ним, куда больше, чем говорят его собственные глаза; казалось, что тень того нечто легла на всю протяженность позади него, погрузив ту часть шатра в кромешную темень. Генерал прокашлялся в кулак, а потом ответил: – На Ваш вопрос я отвечу в Вашей же манере: Вы и сами прекрасно знаете, что это за человек. – Он уже стал маршалом? – спросил Сарвн. – Нет, – Трилье вернул ясность мысли, а мерещащийся мрак отступил, – он по-прежнему пока что «теневой маршал». Но это лишь вопрос времени, когда он станет, так сказать, «полноценным». С покровительством маршала Шикендзю, можно уверенно сказать, что это произойдет в ближайшем будущем, скорее всего сразу после окончания кампании. Я слышал, что недавно он даже стал фаворитом нашего правителя. Так что успех на его стороне. Барка сложил руки на груди и задумался, затихнув. Он молчал, но одного этого было достаточно, одного его неморгающего взора, направленного на лицо Дэстэ, было достаточно, чтобы генералу стало не по себе. Во время образовавшейся тишины Трилье хотел взять слово и повернуть разговор в нужное русло, но ему этого не дали сделать. – Тропу проверили? – словно барабан, по которому ударили, прозвучал Сарвн. От таких резких слов Трилье даже дернулся. – Да... специальные войска обезвредили все ловушки, которые там оставались. – А что насчет местных обитателей? – О них можете не беспокоится, этот вопрос улажен. – Снабжение? – Не будет. Мы не сможем отправлять вам обозы, «Красному» придется обходится тем, что он возьмет, и тем, что он добудет на месте. Строго говоря, вы, похоже, единственные, кто сможет проникнуть к ним в тыл, пока они занимаются ротацией войск. – С чем связанны перемещения? Трилье нравился такой быстрый темп разговора, когда речь ведется сразу о сути темы, без излишеств. Однако помня, как их общение двигалось до этого, генерал понимал, что это с ним игрались, а не наоборот. Все пошло не по плану. Он нахмурился. – По данным разведки, генерал армии Страны Огня Сито Судзиро задумал провокацию. Для этого он снижает численность сил армии Огня в Центральном Соединении. Сарвн ответил не сразу, он заложил руки за спину и только после этого заговорил: – Раз Его Высочество желает, чтобы именно мы были первыми, кто прольет кровь народов Огня на их же земле, то так тому и быть. Всего доброго, генерал-квартирмейстер, – Кальмио кивнул головой и стал поворачиваться в сторону выхода. В этот момент Трилье раздраженно сказал: – Стойте, инсект-аудитор! – Барка, уже повернувшийся спиной, замер. – Я не позволял Вам уходить. Не оборачиваясь, Сарвн спросил: – Я думал, что вы попросили меня сюда прийти, только чтобы уведомить о приказе Его Величества. Раз это не все, то о чем еще вы хотите мне сообщить, генерал? У Трилье начала дергаться бровь, а пальцы его рук вонзились в деревянный стол, проделав восемь дыр в карте. – Да, – процедил Дэстэ, а потом чуть ли не по слогам произнес: – инспект-аудитор. Мне есть что Вам еще сказать. – Тогда я во внимании, – сказал тот, кто все еще был повернут спиной. Только теперь он еще соединил руки позади себя. Трилье со вздохом опустил голову, одной рукой прикоснувшись к лицу и проведя по тому ладонью. Когда же он вновь посмотрел на своего собеседника, то тот уже стоял фронтом перед ним. – А говорят у богов нет чувства юмора, – припомнил фразу генерал. – Люди много о чем говорят, чаще всего о тех вещах, в которых ничего не смыслят. – Тут вы права, – схватившись за стол, Трилье встает. – Люди часто многого не знают, делая поспешные выводы, – выходит из-за стола и двигается к пяти тумбочкам, стоящим сбоку. Сарвн ничего не делает, просто наблюдает за генералом. А второй же, открыв одну из тумбочек, продолжает: – Но знаете что? – оборачивается, смотря на Барка. – Мы быстро учимся, – достает из тумбочки книгу, начав идти к Кальмио, – И что у нас никогда не отнять, так это извечное и бездонное стремление к знаниям. Возьмите, – дойдя до собеседника, он протягивает книгу «Иллюзия, мифы и лож: меч и щит бальфореза» за авторством Кортунга Гюрше-Делаворта. Барка сначала смотрит в лицо Трилье, затем на книгу, но все же берет ее. Генерал на это кивает и возвращается к столу, проговаривая: – Считаете это знаком нашей доброй воли и желанием сотрудничать. – И какого же сотрудничества вы ожидаете? – не глядя спросил Сарвн, вместо этого, он открыл подаренную книгу и стал ее пролистывать. Дэстэ сел за кресло, поставив руки на стол, он ответил: – Раз вы знаете о нас, и знаете кто я, то это все упрощает. Как Вам возможно известно, Общество имеет большое влияние на Его Святейшество, федератов, Руку и даже Ультеров. Мы также обладаем сторонникам во всех инстанциях – от лоцвеера до лоцфоербаха. Если мы придем к взаимопониманию, то возглавлять группу «Красный» поручат кому-то другому, а Вас вернут обратно в столицу. Обещать, что Вам позволят возвратиться на остров Калико, к своему клану, – я не могу, сами понимаете. Однако в нашей власти добиться расторжения Вашего брака с сестрой Кирке. Вот что мы обещаем Вам для начала. Перелистывая очередную страницу глава клана Кальмио сказал: – И для этого мне потребуется всего лишь передать Обществу последние две книге Фальгонта? – смотрит в книгу на новую страницу. – Не совсем так, – облокотился Трилье на спинку кресла. – Мы знаем как ценен Дневник Великого Наставителя для Вашего клана, поэтому мы всего лишь просим предоставить доступ к этим книгам нашим специалистам, которые только перепишут содержимое, не более. Потом мы поговорим о дальнейшем нашем сотрудничестве. Что скажете, по-моему, мы все в выигрыше? Сарвн перелистнул последнюю страницу книги. Сжав руку, он с громким хлопком закрыл ту. Дэстэ от этого звука напрягся, но в этот раз не дернулся. Дьяволикий посмотрел на генерала своими жгучими глазами и ответил: – Мне это не интересно, – после этих слов он тут же развернулся и начал уходить. Генерал не ожидал отказа, по крайней мере в такой форме, поэтому он не сразу опомнился. Когда Сарвн уже практически покинул шатер, Трилье вновь воскликнул: – Стойте! – и вместе с этим резко поднялся с кресла. – Почему Вы отказались? Только Общество сейчас может стать для вашего клана союзником. Находясь в шаге от выхода, Дьяволикий обернулся со словами: – Моему клану не нужны союзники – моему клану нужны войска. После этого глава Кальмио ушел. Трилье сел обратно в кресло, задумавшись. Вскоре в главный шатер вернулся Швиц. – Я так понимаю, он отказался, – заговорил генерал-адъютант. – Верно, – коротко ответил Трилье, не отрываясь от своего созерцания. – Мне отправить письмо о случившемся? – осторожно поинтересовался Швиц. Дэстэ погрузился слишком глубоко в свои раздумья, поэтому не сразу ответил. Со вздохом, он дал добро: – Да, отправляй птицу – Кортунг ждет ответа. – Мне что-нибудь добавить от вас? Трилье посмотрел на него. – Да, напиши, что отказавшись, Зареносец сказал: «Моему клану не нужны союзники – моему клану нужны войска». Это все. Можешь идти. – Повинуюсь, гранд-адъюнкт. *** 28 июня 11 года (по общему календарю) после образования Конохи. 28 июня 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран. Время: 15:34. Место: Страна Огня. Идзоики-дзё. Головной лагерь Армии Огня на востоке. В генеральском шатре за крупным столом, с не менее крупной картой, расположилось четверо высокопоставленных военных аристократов – именно так, аристократов. В Стране Огня занимаемое тобой положение в армии – как и в обществе в целом – напрямую зависит от благородства твоего происхождения. И это нормальное положение вещей в этом мире. Правда подобный уклад плохо сказывается на качестве: солдат, командиров, выполнения поставленных задач и многом другом. Иная же ситуация сложилась у их противников с архипелага – Страны Воды. Уже долгие годы в этом государстве проводится политика – условно говоря – «компетентности». Когда даже вчерашний сын фермера может стать командиром полка или вовсе – генералом. Главные требования для этого: верность отчизне и должные способности. Страна Воды же это Царство Гидры – так ее именуют в Стране Огня и некоторых других государствах. Это связанно еще со временем существования Царства Тао, когда в 694 году был принят Эдикт о поземельном делении, который разграничивал клановые владения, провинции и регионы мира. В последнем случае мир поделился на Земли, такие как например: Земли Огня, Земли Молнии, Земли Воды, Земли джунглей и т.д. Правда и старые названия, не говоря уж о новых, до сих пор применялись, а для некоторых государств – таких как Царство Гидры – таовская классификация является и вовсе оскорбительной. Военная ситуация в Старне Огня в целом – дрянь. Мало того, что приходится воевать на два фронта – один противник из которых лучше подготовлен и вооружен. Так еще и сановники в Кокурюкае (столице народов Огня) ведут себя так, будто лучше всех знают боевую обстановку. Ох, если бы это были именно сановники военной закалки, то ладно, ан нет, такие уже не числятся среди оных. Выродились. Вернее их выродили. К счастью, общее положение хотя бы сглаживали шиноби, без которых ситуация была бы куда хуже. Если бы не эти убийцы, то Войско Огня уже бы выбили из Непоколебимой защиты То-Яри-Ити – трех цепей гор, которые отделяют нынешнюю территорию страны от прибрежных государств на востоке за хребтами. Но для этого приходится терпеть высокомерие этих убийц... Такие мысли сейчас крутились в голове у генерала Судзиро Сито, также известного как «Красная перчатка» и «Южный тигр». Пропав от всего мира в своих рассуждениях, он даже не заметил, как уже ставшее традиционным негодование генерала Шивакава по поводу «бездарности армии» – наконец закончилось. Настало время обсуждения существенных тем. – Итак, похоже ваша маленькая уловка сработала, генерал Судзиро, – покровительственным тоном, будто в этом есть его личная заслуга, произнес Шивакава из клана Сенджу. Этот человек был типичным снобом с чувством превосходства над окружающими, всех, кто не из его клана, или хотя бы не из шиноби – такое мнение было у Судзиро. – Они, – продолжал генерал Шивакава, – уже начали концентрировать свои силы на Центральном Соединении. Когда лоцвеер осмелиться напасть, то для них станет неприятным сюрпризом фланговые атаки наших шиноби... – прикоснулся к подбородку, задумавшись. – Ну да, точно, и ваших солдатиков тоже, конечно же, – снисходительно добавил он, наконец припомнив о какую-то «мелочь». При всех его недостатках, при недооценки «пехтуры» – как шиноби называют обычных солдат, – да даже помня о том, как эта «мисс непобедимость» во время Тильского террора позорно бежала «на бальных каблуках», бросив в окружении своих союзников, – которыми командовал сидящий рядом Амаго Рёто, – Судзиро был вынужден признать, что как полководец Шивакава весьма неплох. В отличии от... – И тогда совместно наша армия разобьет неприятеля! – добродушно вставил свой комментарий генерал Нобу, тоже из клана Сенджу, желая не допустить возможную перепалку, которые его расстраивали. Нобу весьма простой и миролюбивый парень, который всегда выступает за «добрососедство». Одним словом – наивный мальчишка. Однако таким парнишкам не место в чине генерала. Нет, Южный тигр конечно знал, что глава Конохи тоже тот еще «фрукт», но отправлять юнца в роли командующего... Да что там в этом Листе вообще творится?! Может сразу капитуляцию подписать с водянками, чтобы не тратить жизни своих людей втуне? Ну или хотя бы жизни его подчиненных! – Не «армия», а «армия и специальные войска», – скучающим тоном произнес генерал Рёто, чей взгляд был обращен на шатровой занавес, сквозь который он наблюдал за перемещениями местной фауны, в основном птиц. – Эм... А в чем разница? – С детской любознательность поинтересовался молодой генерал. Сито от этого вопроса чуть не закатил глаза. Ну правда. Что. Он. Тут. Делает?! Если закадычный друг Рёто сейчас приближался к кипяченному состоянию, то вот сам флегматичный генерал, повернув голову к вопрошающему, с прежней ленцой дал ответ юному дарованию: – Армия – это войска, находящиеся под прямым контролем Дайме, которыми командуют его генералы, то есть, в нашем случае, это мы, – указывает на себя и рядом сидячего Судзиро. – А специальные войска, то есть вы, – указывает на противоположно сидящих Нобу и Шивакава, – это формирования с особым автономным статусом, подчиняющиеся своему военачальнику и имеющее своих генералов. В нашей стране только два таких образования – Коноха и Лиловый лес, – пояснил Амаго, вернув свой взгляд в прежнее направление. – А... Вот как! Буду иметь ввиду, – с глуповатой улыбкой произнес парень, прикоснувшись ладонью к своей шее. – Если вы закончили урок военного дела, то давайте уж тогда вернемся к теме нашего собрания, – произнес Шивакава, смиряя взглядом парочку. Рето даже не обратил внимание на попытку давления, продолжая свое наблюдение, а вот Нобу от слов соклановца нахохлился. – Ты прав, извини, – произнес «добряк». На это Шивакава глубоко вздохнул и по-отечески посмотрел на своего дальнего родственника, а затем сказал: – Что ж, раз мы с этим уже закончили, то ничего страшного. – Все не так просто, – вклинился в разговор до этого молчавший Судзиро. Остальные генералы перевели на него взгляд; Амаго же выпрямился, а взор его приобрел хищнический вид. Судзиро выдержал паузу, которая растянулась ровно настолько, насколько ему было нужно, чтобы сменить табак в трубке – с начала войны доставать его любимые сигары с архипелага теперь трудно, поэтому он оставляет их на особые случай. Когда настало время поджечь курево, он тяжелым взглядом оглядел всех присутствующих, оценивая их готовность. Этим приемом Сито овладел еще в молодости, когда был главой охраны наследника позапрошлого Дайме. Рёто был одет в дорогие синие доспехи, без излишеств. У него были темные волосы и чистая аристократа кожа – чем не мог похвастаться Южный тигр с его двумя шрамами: одном на теле, а другом на лице. Глядя на Рёто, так даже и не скажешь, что это тот самый «Тильский охотник», или как его еще называют «Тильский мясник», который вырезал половину населения Белого города. Отличительной же вещью гардероба Амаго был тубус на поясе, с которым он практически сроднился. Пусть сейчас этот предмет и не был виден под столом, но сомневаться даже не приходилось – он там есть. Шивакава же носил – как и его соклановец – традиционную одежду клана Сенджу, вернее один из ее видов, который более практичный и свободный. Лицо у него было красивым, но холодным и высокомерным; волосы цвета каштана, закрепленные в косичку с тыльной стороны. Ну и наконец Нобу... Он выглядел как... как Нобу. Короткие темные волосы, лишенные изящества и торчащие по сторонам, как иголки ежика. Наивные глаза, широкая и вечно держащаяся улыбка, скромные брови, которым подражает в этом и нос. Даже его манера сидеть отдавала какой-то... невинностью. Как будто на столичную барышню смотришь – мыслилось Южному тигру. – Если враг и вправду готовиться к атаке с этого направления, – говорил Судзиро, – то почему ваши люди докладывают, что их маршал сейчас в Северном Соединении? – вопрос заставил призадуматься троицу. – Кроме того, численность сил неприятеля на Центральном Соединении хоть и выросла, но по-прежнему не достаточна для прорыва в окне хребта Яри. – Хотите сказать, что они готовят встречную ловушку? – высказал свое предположение Шивакава. – Сомневаюсь, – выдохнул дым Сито. – От водянок стоит ждать не подлость, а скорее хитроумность. – Проясните, генерал, – нахмурившись, попросил Шивакава, но ответ был ему дан другим человеком. – Наш враг любит изобретательные планы, которые идут в разрез с нашим традиционным пониманием ведения войны, – прояснил Тильский охотник, что было молчаливо одобрено Красной перчаткой. – А еще, когда создается впечатление, что они атакуют в лоб, то это значит, что атака придет с тыла; когда же они заходят с флангов – в действительности нужно смотреть на небо. И так во всем. – Генерал Амаго, вы, по-моему, преувеличиваете способности наших противников, – с улыбкой выразил протест Шивакава. – Ничуть, – твердо поддержал старого друга Судзиро. – Генерал Шивакава, мы здесь с самого начала войны, а вы – нет. И поверти нам на слово: если недооценить этих парней с архипелага, то можно серьезно за это заплатить, – кивает головой в сторону груды металла, которые когда-то назывались доспехами. – Как в тилькой кампании, – перевел внимание на себя Рёто, напомнивший своему давнему «приятелю» о его предательстве. Сенджу холодно посмотрел на Амаго и уже собирался ответить, но внутрь шатра вбежал ополченец. – Генералы! – влетая, взволнованно закричал молодой парень; когда он опомнился, то попытался принять более чинный вид, однако это не помешало ему говорить все также шумно и разрозненно: – Сегодня ночью коноховский патруль обнаружил одного из наших шиноби! Там, у входа в северный путь... он был ранен, но жив... его нашли у склонов гряды... кажется он дезертир. А ранили его похоже наши... – сыпал информацию вперемешку со своими предположениями ополченец, активно подкрепляя их жестами, пока его не остановили. – Достаточно, боец, – процедил Южный тигр, а парень сжался от его слов. – Объясни толком, кого они нашли, и почему мы должны об этом знать?! – Да, простите... то есть – есть! – выпрямился. – Один из патрульных опознал его... кажется его зовут Сенджу Камата... – тут он замолчал, пытаясь припомнить, толи это имя или нет, от чего образовалась пауза. Генералы Армии Огня не пытались торопить парня – они сами заплутали в чащобе своего разума. И пока они там томились, ополченец, вспомнив достоверно, продолжил: – Да, именно так, сказали, что он Сенджу Камата, – от этих слов головы командующих опустились ниже, а глаза стали более задумчивыми. – А приказал мне сообщить о нем вам господин Омото Рейгу. Комментарии не последовали, как и новые вопросы. От воцарившейся атмосферы парню стало не по себе – еще больше, чем от требования Сито. Когда молчание перевалило за десяток секунд, боец, мямля, попытался понять, что ему делать дальше: – Эм... генералы, а что... а что мне делать? Но его проигнорировали. Он стал заметно нервничать. – Известно как он туда попал? – первым заговорил Тильский мясник, на чье лицо вернулась маска безразличия. Это было столь неожиданно для ополченца, что он в первые секунды даже не знал, что сказать. – Может уже ответишь, – произнес хмурый Шивакава. – А? Да-да, простите-простите... Ответ на ваш вопрос, генералы, – все пристально посмотрели на него, от чего боец опустил глаза. – Нет. – пауза. – То есть... причины не известны, но он был найден раненным... правда кто-то занимался его лечением. – Кто? – лапидарно спросил Судзиро, глаза которого походили на таковые у разъяренного медведя. Ополченец открыл рот, но не было слышно ни звука. – У тебя что, проблемы с речью? – высокопарно и жестоко спросил Шивакава. – Н-нет, я… я... простите, я... – тут он был прерван увесистым ударом по столу, от чего тот, казалось, издал скрип. – Мальчишка! – кричал генерал Судзиро. – Ты можешь сказать четко и внятно, или для тебя это непосильная задача!? Красная перчатка хотел еще кое-что добавить – последние месяцы даже из монаха сделали бы лютого зверя, а Сито никогда не был монахом, – но его остановил Рёто. Тот положил свою руку ему на плечо и покачал головой. – Ладно, – немного успокоился Судзиро, – так известно кто ему помог? Ополченец не ответил. Сейчас он упорно делал вид, что его не существует. – Боец, – твердо, но безбурно, продолжал Сито, – успокойся и приди в себя; ответь на мой вопрос. Не сразу, но тот робко промолвил: – Нет... – Где сейчас этот человек? Молчание. – Он... сейчас в лагере... его доставили сюда... у ирьенинов. Судзиро посмотрел на трясущегося и смотрящего вниз мальчишку, а затем сказал: – Понятно, ты можешь быть свободен. Но парень не торопился уходить – он стоял столбом, рассматривая ковер. – Генерал Судзиро сказал, что ты свободен, – режущим тоном произнес Шивакава. После этих слов ополченец поднял сначала одну ногу, затем вторую, и, со все также опущенной головой, поплелся на выход. Нобу порывался пойти за ним, но Шивакава остановил его жестом руки, от чего тот так и остался сидеть в своем кресле. – Есть те, кому везет, и те, кому нет, – с абстракции начал Тильский охотник, который заговорил первым, когда лишние люди удалились. – И похоже мы относимся к последним. Что будем делать с «везунчиком»? – адресовал он присутствующем вопрос. Повисло короткое молчание. В этот раз первым слово взял Шивакава: – А разве не очевидно, генерал Амаго? – ответил вопросом на вопрос Сенджу, подняв вверх одну из бровей. – Чунин Сенджу Камата в ходе выполнения жизненно важного задания, столкнувшись с врагом и доблестно сражаясь, получил травмы не совместимые с жизнью. Он скончался ночью, после того как его обнаружили и доставили в головной лагерь, – озвучил Шивакава тот вариант событий, который пришел в голову всем присутствующим. – А если... – заговорил генерал Нобу, – пойдут слухи? – Да, как с вашей девчонкой, с длинным языком, – дополнил Амаго. – Ваше беспокойство излишне, господа. Те, кто принес Камата сюда – мои подчиненные, а мои подчиненные не станут трепаться о лишнем, – прояснил Шивакава, чуть погодя добавив: – я за это ручаюсь. Поэтому, генерал Амаго, это вам нужно позаботится о том, чтобы в вашем Соединении не пошел ропот, – стрельнул глазами в сторону упомянутого. На лице Тильского охотника показалась скромная улыбка. – Понимаю ваше волнение, генерал Шивакава, но и я вас уверяю, что мои люди не создадут проблем – мы боремся вместе и зная за что. А будь я на вашем месте, то не говорил бы столь уверенно о своих шиноби – для чего они вообще притащили его сюда? Или это было частью вашего замысла? – изобразил задумчивость Рёто, глядя на Сенджу. Последний, казалось, никак не изменился в своем выражении, но его соперник прекрасно видел, как у мужчины вздулись вены на лице и шеи. Прежде чем конфликт набрал новый градус, слово взял Судзиро: – Повременим, – выдохнул дым. – Сначала следует выяснить с кем они столкнулись, и каким образом противник так просто разбил четыре не слабых отряда... – на этом месте Красная перчатка запнулся, явно намереваясь произнести что-то иное, но, быстро сориентировавшись, закончил так: – шиноби. Но и это еще не все. Если вы не забыли, – тыкает трубкой, – господа генералы, но мы так и не узнали, кто помог этому парню не подохнуть за теми горами, – указывает рукой в сторону, – не говоря о том, что этот некто еще и перенес его на нашу сторону, а мы тут ни сном ни духом о том, что кто-то минул наше окно, а с ним и все торхаусы, – вернул трубку в рот. – Верно, – поддержал Рёто, – а еще мы не знаем, как так вышло, что они смогли столь быстро узнать об этих отрядах, – смотрит в сторону Сенджу. – Что вы хотите этим сказать, генерал Амаго, – чуть ли не шипя, спросил Шивакава. – Среди высших чинов Конохи предатель, – без толики сожалений, признался Тильский охотник. – Только присутствующие здесь, и ваша верхушка знала об этом. Хотя, – протянул он это слово, – может быть это вы, генерал Шивакава, наш предатель. Выглядя как мраморная статуя, Сенджу официальным тоном ответил: – Если вы хотите обвинить нашу Деревню, или кого-то из ее членов в предательстве, – можете сообщить свои подозрения лично хокаге и его брату. Или же, можете направится напрямую к главе военной полиции – Учиха Мадаре, – который развеет все ваши подозрения, – ерепенившись, закончил он. Судзиро выдохнул дым и отложил трубку. Своим мощным голосом он заговорил: – Извольте оставить политику политикам, а дела военные – военным. Мой шатер – не место для политического сонма, желающего обменяться очередными бессмысленными и глупыми пикировками, – жестко, с металлическими нотками, произнес Красная перчатка. – Перед нами стоит задача – победить Страну Воды. И чтобы этого добиться, мы не имеем права уподобляться стаи разрозненных гиен, рвущих друг друга ради куска мяса. Шпионы и диверсанты, как вам наверняка хорошо известно, господин Шивакава, обыденное дело на войне. И предполагать такое не то, что не неправильно, – это необходимо, чтобы мочь каждое утро просыпаться живым и дышащим. А если для вас вопрос о предателе в вашей Деревни – табу, то вы явно сидите сейчас не в том кресле, в котором должны. Повторюсь еще раз. Мы – не сановники. Мы – подданные нашего господина Дайме. Мы те, кто защищает его покой. Таков наш долг. И либо вы об этом не будете забывать, либо вам лучше вернуться в родные пенаты, где ваши навыки пикировки будут востребованы. Сито игрался с огнем. Он это знал. И даже недавний Указ о разрешении генеральских прений, запрещающий командующим калечить друг друга, его не спасет. Однако его это совсем не беспокоило. Но к счастью, все закончилось благоприятно. – Я попрошу своих знакомых, в ком уверен, попытаться что-то об этом узнать. Если у нас и вправду завелся предатель среди высших чинов, то лучше ограничить круг вовлеченных, – процедил Шивакава. – Правильная мысль, – согласился генерал Амаго. – Верно, – кивнул Судзиро. – Ага, мне также кажется, – по-мальчишечьи поддакнул Нобу, но от нависших над его душой глаз быстро стушевался. – Хорошо, – произнес Шивакава, поднимаясь на ноги. – Тогда на этом я вас оставлю, мне пора вернуться в свое Соединение. – Понимаю, – сказал Южный тигр, – но я бы хотел еще знать, генерал Шивакава, имеете ли вы что-то против моей мысли, чтобы оставить Сенджу Камата пока что в живых? Уже стоя в шатровом проеме и держа одной рукой занавес, Сенджу не глядя ответил: – Делайте что хотите, но помните, все последствия лягут на вашу голову, – уходит. Когда Шивакава ушел, его примеру последовал и Нобу: – Прошу и меня простить, мне также нужно возвращаться, – поклонился второй Сенджу и также направился на выход, исчезнув в свете солнца. Судзиро пригладил свою бороду вида «хулихи» [Примечание автора: «Hulihee»] с бакенбардами. Сейчас они с Рёто остались одни, поэтому Красная перчатка поинтересовался: – Думаешь один из них может быть предателем? Его старый друг посмотрел на него, хмыкнул, сложив руки перед собой, и ответил: – Сам же ведь не веришь в это, как впрочем и я, – смотрит в сторону шатрового занавеса. – Шивакава надменный, жестокий, лживый, тот, кто предаст своих союзников, если это сохранит жизни его шиноби, – он кто угодно, но точно не предатель. Сито цыкнул. – Верно, к несчастью это так, – по-своему понял он слова своего друга. – Но я прошу тебя прекратить устраивать с ним перепалку каждый раз, когда мы встречаемся, твое чувство мести до добра не доведет, никого из нас. Рёто посмотрел на него. – Ты просишь меня как друга или как военачальник военачальника? Сито облокачивается на спинку кресла. – Я прошу тебя, как голос разума. Амаго закрыл глаза и улыбнулся. – Я понял тебя. Но ты не прав. Я не ищу мести. Его закадычный друг с непониманием посмотрел на него. Тем же временем Тильский охотник продолжал: – Месть, отмщение – это ребячество. А я, как ты можешь видеть, давно уже не ребенок. Нет, я жажду справедливости. – Честно тебе признаюсь, старый друг, – с задумчивым видом и рукой на подбородке, промолвил Судзиро, – я не могу обнаружить главную мысль в твоих словах. Рёто посмотрел на него, закрыл глаза – отворачивая голову, – и выдохнул. – Мой отец с младенчества, как это принято в нашей семье, брал меня на звероловство, готовя к нашему искусству. «Чтобы кровь от охоты была мне сродни» – как гласит девиз моего клана. – Да, – кивает, – я знаю о ваших порядках, но к чему ты сейчас об этом? Пауза. – Когда Шивакава бросил меня... – он хмыкнул. – Вернее за день до этого, он предупредил меня, что армия Тильской Республики разбила твою армию и уже повернула назад – я его не послушал. Захватив Белый город, мы бы поставили точку в той кампании, поэтому я принял решении о начале штурма. А что произошло дальше, ты и сам знаешь. – Погоди, – со сморщенным лбом и руками на грузи, не понимал Судзиро, – раз все было так, то почему ты хочешь... хочешь его убить? Амаго покачал головок. – Неправильно. Мне не нужна его смерть – его смерть это лишь результат моих действий. Как я уже сказал, я ищу справедливость. Когда меня загнали в ловушку, как какую-то дичь, я опозорил свой род, запятнал его. И ладно бы только это, но меня превзошли в моем же искусстве. Шивакава обнаружил капкан, он его заметил – а я нет, – тяжелым взглядом смотрит на Сито. – Но от одной грязи я очистил свой клан – еще в битве за Белой город. Осталось последнее пятно, самое жирное. Южный тигр пронзительно смотрит в глаза Тильскому охотнику, впрочем как и тот в его. Молча, не шевелясь, в таком положении они провели следующий десяток секунд. – Ясно, я понял тебя, – отводит взгляд Судзиро. – Смотри не лишись головы. Рёто встает из-за стола. – Это я тот, кто лишает голов, – подходит к своему другу и клодет ему руку на плечо. – Но спасибо за беспокойство, – маленькая улыбка появилась на его лице. Сито кивает. После Амаго отступает и направляется к выходу со словами: – Извини, у меня еще есть дела в твоем лагере, перед моим отбытием. До следующей встречи, – поднимает руку и выходит наружу. Пустота и безмолвие наполнили генеральный шатер. Но вскоре Судзиро проговорил про себя: – Если она состоится... – бросает взгляд на карту, на горные хребты То-Яри-Ити. – Нэль-Янро уже близко.