Декада 1. Глава 5. Внимание! Первая готовность!

3 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи. 3 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран. Время: 03:47. Место: Вблизи Хребта (-ов) То-Яри-Ити. Недалеко от Центрального Соединения Западного авангарда. Солнце уже восходило. Но звуки битвы стали доносится еще со вчерашнего дня – обманный маневр, который предприняли силы Центрального Соединения, чтобы привлечь к себе внимание. Это было необходимо для уменьшения числа патрульных отрядов за горами, позволяя оперативно-тактической группе «Красный» – под командованием Сарвана Кальмио – проникнуть незамеченными в тыл неприятеля. На небольшом лесном холме стояла лошадь, а на ней сидел всадник – Бог воплоти, Живой Бог. Его ноги крепко держались в стремени, пока их хозяин глядел перед собой. Послышались стуки копыт. Его источником был пугающий мужчина, что на своем скакуне приближался к Кальмио. Пугал тот своим лицом: его правый глаз имел лейкому (бельмо), которое полностью застилала роговицу; нос же был кривым и неприятным на вид; одна из щек носила шрамы от порезов какого-то оружия. Этот человек был обладателем короткой темной прически и бороды. – Повелитель, все готово, – низким, грубым, но преисполненным великим почтением, голосом обратился к Сарвну мужчина, которому было лет тридцать-тридцать пять. Этот всадник не был одет в доспехи кавалеристов Царства Гидры – он носил пехотные латы. Но, в отличии от привычного синего цвета, его защита имела также еще и красную выделку. Кроме этого, он не носил закрытый шапельный шлем с удлиненными полями, что было позволено далеко не каждому на боевом задании. На эти слова Сарвн даже не обернулся – это и не требовалось, ведь он прекрасно знал, что за человек к нему обратился. Им был Висото де Лалье. Выходец из «служилых семей» клана Кальмио. Правда, хоть эти общины и называются «семьями», в действительности же никакой кровной связи между ними нет. Под «служилыми семьями» понимаются некие «школы» по подготовке и обучению кальмиских фактотумов. Там они познают различные ремесла, которые потом могут пригодится клану Кальмио. Обучение разделено на два этапа: общий, где изучаются необходимые знания для всех служилых, такие как этикет и этика, к примеру; и специальный, на котором фактотум обретает свою пожизненную роль-службу, некую «профессию». При переходе на второй этап происходит распределение по направлениям в зависимости от способностей слуги. Всего имеется таких шесть, со своими подклассами. Рекрутирование же «новобранцев» происходит еще в период младенчества – каждая семья на острове Калико (а раньше и с других островов) должна в качестве налога отдать своего первенца клану. Общины заменяют этим детям отцов и матерей, братьев и сестер. Касаемо же Висото де Лалье, то он был не обычным фактотумом, а мажордомом – главой служилых людей своего Хозяина, Хозяина хозяев. Чтобы стать мажордомом не обязательно иметь огромную личную силу, в первую очередь тут важны способности и навыки кандидата. Без сомнения, Висото был горд, что смог оказаться полезным самому Зареносцу – это великая честь для любого человека. – Хорошо, – равнодушно ответил Барка, продолжая наблюдать за войском в своем подчинении. – Выступаем. – Повинуюсь, Владыка, – почтенно принял приказ де Лалье, немедля начав спускаться на лошади с холма, поскакав в сторону войска. Приблизившись к тому, люди в спешки отступали в стороны, давая дорогу всаднику. Висото двигался сквозь инфантерий, которые стояли в полной боевой готовности. «Вепрь» был одет как и полагается пехоте Царства Гидры – синие каски и латы. Основой всякого... почти всякого пехотного полка являлись комбатанты, вооруженные трех метровыми копьями – на манер спартанских дори – с щитами павеза, на которых красовалась шестиголовая Гидра. На поясе же они носили меч под названием «кильт», напоминавший длинный римский гладиус, но с развитой гардой. Это – большинство, а меньшинством были все остальные, от лучников до алебардистов. Немного дальше – позади «Вепря», – меж деревьев можно было разглядеть полк «Каратель». Пожалуй, самое странное формирование, которое только видел Висото за время службы Повелителю. Носили они легкие синие бригантины с шлемом как немецкий салад. Щитом у них выступал стальной круг с зубцами по окружности, служившими – по заверению полковника – ловушками для клинков, во что мажордому верилось с трудом. А еще у того имелись лезвия для ведения боя, устремленные на врага – одним словом это был рондаш. Оружием же у этих инфантерий были метательные копья, – такие же, как римские пилумы, – кильты, кусаригами, дымовые шашки, кунаи и прочие мелочи. Как уже думалось де Лалье – странные. Они были странными. Переведя голову, Висото увидел третий полк, чьи люди величественно высились над остальными – то был «Стрелец». Не смотря на свое название, он ни как не связан с теми самыми стрельцами с луками и арбалетами. Речь идет о других войсках, которые привыкли действовать более стремительно, решительно, дерзко, внося хаос и вакханалию в ряды неприятеля. Да, речь идет о кавалерии. Этот полк был самым малочисленным среди всех трех, что находились под командованием Сарвна, но не смотря на это, он по-прежнему оставался одним из самых опасных противников на поле боя. Кавалеристы носили полные латные доспехи со шлемом, похожим на штеххелм («жабья голова») с большим вырезом и бевором. Как оружие этот полк использовал пики и кильты, а щитом у них были стальные круги. При этом, кроме самих всадников, их скакуны также имели латные доспехи – бард. «Стрелец» – грозная сила на поле боя, особенно учитывая, что это полк ветеранов . Не менее угрожающими являлись и четыре хвачхи, о которых – как упомянул Висото его Хозяин – в приказе Лоцхаеруфа (правителя Царства Гидры) не говорилось. Правда сейчас они были разобраны. Это была специальная модификация, которая в два раза шири своего младшего аналога и выпускала за раз аж триста стрел с порошковым порохом! Для перемещения она могла быть разобрана по частям, что сильно экономило время на марше. Это модель совсем новая, ей нет и полугода, поэтому она еще не поставлена на серийное производство – существовали пока только штучные экземпляры. От того де Лалье было приятнее осознавать их в подчинении у своего Повелителя. Висото преодолел три колонны касок на своем пути и наконец добрался до центра предстоящего марша. – Владыка приказал выступать, – произнес мажордом. Восемь человек посмотрело на него. Латник, что носил лишь один рог на шлеме, скомандовал: – Труби. Прозвучал звук рога – знаменосец подал сигнал. Колоны пришли в движение. «Красный» начал свой марш. Сердцевиной военного контингента выступали члены клана Кальмио: его высшие представители, Лики Бога – Четверо Всадников; мажордом; шиноби клана; личная гвардия – Сальвайская стража; и члены служилой семьи. Скоро к ним присоединился и сам Сарвн. Де Лалье тут же приблизился к своему Повелителю, чтобы в случае необходимости быть рядом. Войско преодолевало препятствие на своем пути в виде деревьев и неровной дороги. Хотя солнце уже отгоняло ночь в этих краях, люди все равно шли чуть ли не в темени, от чего порой спотыкались об очередной камень или корень. Вскоре они вышли из леса Хаморо, дойдя до точки старта своего марафона. Минув последних лесных гигантов, которые препятствовали обзору, Висото увидел широкую горную расщелину, которая была равна десяти-двенадцати метрам. По бокам находились титанические горы, которые тянулись в стороны и казалось не имели конца. Все они были настолько огромны, что как бы сильно человек не задирал голову и не напрягал зрение, он не мог увидеть вершины и пики этих великанов – если те вообще у них были, настолько хребты были необъятны глазу. Солнце находилось еще слишком низко, чтобы осветить своими лучами окрестности предгорья. От того тени этих каменных исполинов поглощали в себе все краски. Своим размером они давили на человеческий разум, взывая в подсознании к образам древнейших времен. Де Лалье смотрел на руины укреплений, которые были возведены новыми властителями этих краев, против исконных обитателей. С началом Великой Войны те стали важным подспорьем в обороне – к несчастью для обеих сторон. Эти развалины служили защитой одной из четырех широких дорог – самых безопасных и надежных способов пересечения горных цепей. Перед «Красным» находился самый короткий из них – Путь Шанси. Во время прошлой Нэль-Янро длинная узкая часть дороги была уничтожена в результате столкновения двух армий. Всю ее завалила, когда произошел обвал, похоронивший тысячи человек. Если продолжить движение по правому краю, то можно будет вскоре добраться до Врат сотни – узкому и длинному ущелью, которое является естественной защитой Пути Гео. Насколько известно Висото, названа эта расщелина так, потому что столетия назад, когда новые хозяева земель пришли в эти долины, они были вынуждены пожертвовать сотней отважных воинов, которые остались оборонять этот проход от агрессивных жителей гор. Те без устали проявляли отвагу в течении почти двух дней, пока все же дикари не сломили их. По мнение мажордома, это великий подвиг, который заслуживает уважение. Тем временем, комбатанты уже начали заходить в ущелье – первыми были кавалеристы из полка «Стрелец». Но внезапно прозвучал животный и безумный вопль, который донёсся откуда-то с вершин хребтов. Кони начали брыкаться, услышав этот звук, люди занервничали, приняв боевой вид. Висото посмотрел на своего Повелителя, а затем на его Лики – они спокойно смотрели вверх. Все остановились в ожидании. Томительное беззвучие тянулось секунду за секундой, однако ничего не происходило. Первыми отмерли животные – лошади и ослы, запряженные телегами с продовольствием. Потом прозвучали слова: – Продолжаем путь, – ровным тоном скомандовал Сарвн. И тут же де Лалье воскликнул: – Продолжаем движение! Приказы разнеслись от командиров к своим подчиненным. «Красный» вновь зашевелился. Глаз Висото зацепился за разрушенные каменные построения. После Дулайского обвала – названного в честь генерала Лоценторейской Гидры, который командовал наступлением – гарнизон сильно сократили, а когда случилось нападение местных чудовищ, разрушавших почти полностью укрепление, то лоцвеер оставил это место. Монстры этих гор не любят покидать свои пещеры и обидели, но они очень охотно атакуют всех, кто заходит на территории То-Яри-Ити. Поэтому содержать здесь войска нет особого смысла. Мажордом услышал, как камни упали вниз, прямо на треснувшую дорогу. Он повернулся в ту сторону. Небольшие куски гранита валялись на месте падения. Висото поднял голову. Но кроме прекрасных зеленных склонов, которые перемешивались с грубыми и неотесанными камнями, он так ничего и не заметил... Хотя нет. В ту же секунду, когда он так подумал, де Лалье показалось, что он заметил, как что-то промелькнуло среди скал. Член служилых семей стал приглядываться, сузив недовольно глаза. – Это трики, – неожиданно прозвучал голос Барка. Висото посмотрел на Хозяина, который неподвижно глядел вперед. Тот заговорил вновь: – Мы на территории одного из племен триков. Они наблюдают за нами с того момента, как мы вошли сюда. К несчастью де Лалье никогда не сталкивался с триками лично, но к своему же благополучию, он никогда не сталкивался и с их питомцами. – Мне сообщить командирам о боевой готовности? – поинтересовался мажордом. – Нет, они на нас не нападут. – Повелитель? – с непониманием спросил Висото. Однако его Хозяин молчал, продолжая не поворачиваясь двигаться на коне. Мажордом понял своего Владыку, потеряв всякий интерес к произошедшему, сосредоточив свой взор на том, что впереди. Спустя некоторое время тишины, Сарвн все же заговорил: – Время даст ответ на твой вопрос, – больше он ничего не сказал. А Висото не стал уточнять – если так считает его Господин, то так и должно быть. Ему остается лишь ждать и пытаться догадаться самому. *** 3 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи. 3 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран. Время: 09:53. Место: Страна Огня. Идзоики-дзё. Головной лагерь Армии Огня на востоке. Он – здоров. Бодр. Цел – ну, более-менее. Время, данное командующим Судзиро, вышло. И сейчас Камата направлялся в шатер опального генерала. И уже только в этом кроется забавный момент, говорящий о многом. Идзоики-дзё – это дзё, или иначе замок, который принадлежит клану Даймокуроку, чей глава является семё и членом Круга советников при Дайме. Всем образованным людям в Стране Огня было известно, что реальная власть находится в руках пяти членов Круга. Именно поэтому хозяин дзё, являющийся двоюродным братом главы клана Даймокуроко, мог позволить себе некоторое пренебрежение по отношению к Сито, который был вне милости при дворе. Даймокуроку Мураши – а именно так звали этого хозяина – не позволил расположить ставку Судзиро прямо в главной башне Идзоики, поэтому Красной перчатки пришлось обойтись главным двором дзё. Хоть эта крепость и крупной по-своему размеру, но она все же не была рассчитана на вмещении еще дополнительно к гарнизону тридцати шести тысячной армии. Из-за этого большинству не оставалось ничего, кроме как ютиться в шатрах и построенных павильонах. Камата двигался вдоль каменных стен – исигаки – этого огромного лабиринта. Дзё в Стране Огня строили таким образом, чтобы враг при осаде крепости был вынужден все время петлять среди одинаковых стен, часто приходя в тупик. Они возводились на каменных платформах, которые с каждым новым уровнем заставляли подниматься все выше и выше. Такая архитектура позволяла обстреливать осаждающего практически в любой части дзё. Правда от крепости к крепости ситуация могла меняться. Если говорить конкретно про Идзоики, то она давала такую возможность, однако и у нее были свои «но». Защитники имели более короткий и укрепленный путь, который сейчас как раз таки использовал новоявленный адъютант – о существовании которого пока мало кто знал. Он только поднялся на средний уровень – ниномару, – и ему еще предстояло преодолеть одну лестницу из каменных плит, чтобы достичь моста, а через него добраться к основной части, где и находился генерал Судзиро. Перед Камата встал выбор между тремя воротами – которые сейчас были открыты: – левое, правое или центральное. Последний вариант Сенджу даже не стал рассматривать, потому что он знал, что там тупик с несколькими домами и деревьями. По левую руку был двор – тару, – где собирались войска и устраивался смотр, а с противоположной стороны находились казармы. Именно направо и повернул Камата, не став придавать этому вопросу большой значимости. Сейчас его голова была забита совсем другими вещами, которые он считал куда более важными. Двигаясь по территории казарм, где находились люди как из гарнизона, так и из армии генерала, он совсем потерялся в своих мыслях. Сенджу даже не заметил перед собой небольшую компанию людей из пяти человек, на которых он уперто шел. Такая неосмотрительность, разумеется, не сыграла ему на руку. Произошло столкновение. – Эй?! Слыш! Ты че делаешь?! Аккуратнее! – праведным гневом воспылал один из пятерки, который от удара в спину чуть не упал ничком на землю. – А? – не понимающе поинтересовался Камата, еще не до конца вернувшись в этот мир. – «Глаза раскрой» – говорю! – жаловался все тот же мужчина, который имел истомленное лицо и неухоженные волосы до плеч. Камата наконец понял, где он и что происходит. – Да, вы правы. Я прошу прощение за свою невнимательность, – легкий поклон. – Ты это че, шутишь, да? – встрял другой мужчина из этого сборища. – Ты другана моего чуть не сшиб, белоснежка, – к Камата подошел косматый верзила, который – по ощущению адъютанта, – с рождения жил в дремучем лесу и совсем недавно вышел в общество. Пах он соответствующе – чувствовалась болотная тина и мох. – Я же извинился, – уже с раздражением ответил Сенджу, что отразилось на его лице. – Малой, ты давай тут язык свой прикуси, – выступил на защиту своих товарищей низкорослый муженек с обвисшими щеками и очень злым взглядом. – Нам глубоко наплевать, какую там бабу поимел твой старик, что на свет появился ты, – зашел он с левой стороны, тыча пальцем. – Именно так, белоручка! – обступил справа «истомленный». – Все так братцы! – взвизгнул кто-то из-за спены это троицы. Еще Камата услышал чей-то тяжелый вздох, но кому он принадлежал, Сенджу также не знал. В Стране Огня крайне редко происходит что-то подобное. Шиноби относятся к касте «неприкасаемых» – именно в хорошем смысле, как священнослужители и жители Лилового леса. А это значит, что любой, кто их оскорбит, рискует лишиться жизни, или хотя бы языка. И это еще не упоминая положения Камата при генерале. Сейчас он был одет в обычную самурайскую хитатарэ, поэтому асигару перед ним не знали с кем говорят. Впрочем, как видно, этим людям не впервой идти против букэ – «военного дома», самурайского дворянства, – поэтому не факт, что знай они кто такой Камата, это что-то изменило бы. В любом случае Сенджу не собирался бросаться своими титулами и положением. Он считал, что если аристократ не может справится без них, то тот ни на что не годен – бессмысленная ноша для других. – Моему старику по крайней мере было кого иметь, – съязвил Камата, подняв брови и скосив их в сторону. От этих слов косматый и тощий разразились смехом. Были также слышны тихие смешки от куда-то из-за спины этой парочки. – Тут паренек тебя сделал, Пес, – с улыбкой хлопнул друга бородач. Низкий человек злобно посмотрел на него, от чего косматый скрыл улыбку и убрал руку, немного отшатнувшись назад. – Завались, Верзила, – произнес Пес, а затем прикрикнул другому: – А ты че лыбу давишь, Щеголь?! Тонкий не смог больше сдерживать смех, попутно выдергивая из себя слова: – Это... – смех, – это... – смех, – седлало сегодня мой день... – схватился за живот и согнулся. – Да я хоть десять Авашим теперь выдержу. – Точно-точно! – поддакнул четвертый мужчина, которого стало видно, после того, как Верзила отошел. Тот хоть и был среднего роста, однако, горбясь, казался мелким; лицо его напоминало морду грызуна. – Хорек... – медленно и нарочито проговорил Пес, разминая руки. От чего упомянутый проглотил воздух с характерным звуком. Камата не особо понимал о чем они говорят, но это было и не важно – цель достигнута, конфликт улажен. Послышались новые звуки – это пятый член группы подтягивался, направляя руки вверх. – Нам пора уже идти, – нежным бархатным голосом произнес мужчина с короткой прической, зачесанной набок – что было необычно. – Да, ты прав, Живодер, – первым заговорил Пес, – нам пора... – Да-а-а, – протянул Хлыщ, – босс не любит, когда мы... – удар. – Ай! За что?! Он посмотрел на Верзилу, который скосил голову в сторону все также непонимающего Камата. – А? А, да... – осознал он свой прокол. – Ладно, парнишка, бывай – за хорошую шутку я так и быть тебя прощаю, – после этих слов он тут же начал уходить, опередив в этом всех. Остальные молча присоединились к нему, но перед этим, Пес кинул на Сенджу свой грозный взгляд. Сам адъютант до сих пор находился в некотором ступоре от происходящего, из которого его выбила фраза уже порядком отошедшего Щегла: – Ай! За что?! – посмотрел он на Пса. А тот ему ответил: – За хорошую шутку, – после этого они скрылись среди зданий и шатров. Эта сценка с ее колоритными актерами отодвинула на задний план прежние думы Камата. Продолжив двигаться в прежнее место, он стал теперь мыслить о другом – что это за «босс» такой? Насколько было известно Сенджу, так называли глав неклановых объединений в Стране Горячих Источников, что находилась на северо-востоке у Хангленских холмов. В основном членами этих объединений были выходцы из неприкасаемых, такие как убийцы, воры, ронины, бывшие гейши и остальные в этом духе. Главное занятие этих синдикатов – провозка контрабанды из Царства Гидры на материк. Жители архипелага строга следят за своим экспортом, особенно с началом войны. Еще Камата знает, что эти синдикаты являются монополистами на рынке сбыта продукции и товаров с островов. Порой их корабли сталкиваются с кораблями торговой компании, охотящихся на контрабандистов. Благодаря монополии на многие ценные товары, которые больше никак достать нельзя, синдикаты стали быстро богатеть, вскоре захватив власть в стране. Шиноби в тех землях подчиняются напрямую объединениям, получая от них материальную поддержку. Их влияние очень скоро вышло за пределы лишь только Страны Горячих Источников – ныне их черные рынки можно найти почти в любом крупном городе. Они создали систему заказных убийств, цели которых заносились в специальные черные книги – книги Бинго. После морской блокады острова Узуши – одного из немногочисленных союзников Красного дворца, – флот Царства устроил блокаду и портам Страны Горячих Источников. От этого пострадали не только синдикаты и жители этих территорий, но и их покупатели. Официально никакой войны нет, но ни один корабль не может ни покинуть, ни прибыть в порт. Возвращаясь назад, Камата сильно заинтриговала причина, по которой те асигару называли своего главаря именно «боссом». Крайне сомнительно было для адъютанта, что это один из тех самых боссов из Страны Горячих Источников. Пока он размышлял над этим вопросом, Сенджу уже успел подняться наверх, добравшись прямо до моста. Идзоики-дзё, вернее ее главная часть, располагалась на острове Куро. От центра расходились три моста, которые вели в среднюю (ниномару) и внешнюю (санномару) части крепости. Последние были построенные на искусственных островах. Камата посмотрел вниз, в обрыв, где протекала река. Высота до верха составляла не менее восьмидесяти, а то и ста метров. Кроме превосходства в высоте и укрепленности, это было нужно, чтобы речной флот мог спокойно проходить внизу, не стукаясь не обо что. А речьной флот – это основа мощи Страны Огня, как бы это странно не звучало. Сенджу ступил ногой на каменный мост. Сверху его покрывала брусчатка, но основная часть была выполнена из каменных блоков. Это архитектурное строение построено внизу в форме арки, а сверху к нему тянулись канаты из конских волос, закрепленных на опорах из кирпича. Длина же его не превышала пятнадцати метров. На этой высоте Камата ощущал прохладный воздух, который ласкал его кожу и волосы, завязанные в пучок. Он пошел вперед. Преодолев ворота ведущие в хонмару, вскоре он оказался уже у шатра генерала. Не входя, он звучно произнес: – Генерал Судзиро, – прогремел тяжелый удар; Камата не понял что это означает, поэтому продолжил: – это ваш адъютант, Сенджу Камата, позвольте войти. Послышался кашляющий и сдавленный голос командующего: – Да... входи, – прохрипел он. Сенджу поднял занавес, входя внутрь. Как только он это сделал, то сразу увидел стоячего Судзиро, который поднимал свое кресло. Тот выдавил: – Спичка, ты не правильно понял свои обязанности. – Вы меня снова понизили? – непринужденно спросил адъютант. Сито, подняв с ковра сломанную пополам трубку и уставившись на нее, ответил: – С такими успехами это только начала твоего «роста», – выделил он последнее слово. Погодя он вздохнул, отодвинул кресло, которое только что поднял, и заявил: – Давай, садись, – дернул головой на противоположные места, где обычно сидят Шивакава и Нобу. Однако, несмотря на дозволение-приказ генерала, Камата не торопился делать то, о чем его просят. Судзиро же, сам уже сев, с недовольством проговорил: – Это не алтари ками или ганхэйгакумоны, чтобы их боятся и трястись – садись. Адъютант подчинился. Когда он сел, то генерал заговорил. – Оставим пустые беседы и перейдем к твоим целям, – Судзиро потянул руку в сторону, намереваясь что-то схватить, но у него ничего не вышло. Повернув голову, он обнаружил, что искомого предмета там не было. Сито, глядя на пустое место, устало вздохнул и опустил голову под стол. – Лови, – неожиданно сказал он, бросая тубус в Камата. Сенджу без труда поймал предмет, тут же начав его разглядывать. – В нем верительная грамота, подписанная моей рукой, – пояснил Судзиро. – Это подтвердит твою личность. – Я понял, – кивнул второй мужчина. Сито пригладил свою бороду. – Твоя задача проста – прибыть в Соединения и выяснить все что сможешь. Меня интересует как они подготовились к обороне, нехватка чего есть, сколько у них раненных и готовых к бою, и о чем они недоговаривают, когда посылают соколов. – Думаете, они нас предали? – переменился в выражении Камата, став более сосредоточенным и холодным. Судзиро сначала оценил его взглядом и только потом ответил: – Нет, – сложил руки на груди. – Точно не среди генералов. Ты ведь об этом спрашивал, да? Камата улыбнулся. – Мне в целом было интересно, я никого не выделял. – Несомненно, – Сито тоже улыбнулся, но его улыбка выглядела более коряво. – Генерал, – заговорил адъютант, поднимаясь с места, – раз на этом все, то я немедленно отправлюсь в путь. – Мне по душе твой задор, – ухмыляется. – Но ты забыл об этом, – достоет из стола налобный протектор с символом листа Конохи. – Держи. Сенджу в очередной раз с легкостью ловит. – Благодарю вас. Я как раз собирался забрать новую одежду. – Обойдешься, – скалиться Судзиро, видя удивление на лице мужчины. – Ты теперь мой адъютант, и поэтому должен одеваться соответственно. – Но генерал... У нас же нет единых доспехов и формы, как у Царства. – Теперь есть, – довольно проговорил Сито. – И ты будешь первым, кому посчастливится их носить. Камата не нашел, что сказать. – Так что отправляйся куда шел, но получи то, что должен. Я уже сообщил о тебе, так что не беспокойся, проблем не возникнет. – Есть, генерал, – поклонился Сенджу. – Позволите идти? – Да, ступай, спичка, – ухмылка вновь появилась на лице Судзиро. *** 4 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи. 4 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран. Время: 06:33. Место: где-то на оккупированных войсками лоцвеера Землях Нинсоку-Ми. – Быстрее! Быстрее! – кричал мужчина в шапельном шлеме товарищу по несчастью из кавалеристов. Они бежали еще минут десять без оглядки, не зная куда им бежать и когда следует остановиться. Но они хорошо понимали почему бегут. Ими двигало желание выжить. Однако один из них начал замедляться, а вскоре и вовсе остановился. – Б-больше, – тяжелая отдышка, – не могу, – пролепетал кавалерист, уперевшись руками в колени. – Ты с ума сошел! – растерянно закричал пехотинец. – Оно же нас догонит! – Да знаю я, – немного восстановив дыхание, мужчина, с «жабой на голове», облокотился на ствол древа. – Если хочешь – беги. Осуждать не стану. Но я больше не могу. Ты видел как оно двигалось? – задал бесконный риторический вопрос и, получив согласный кивок, продолжил: – Если оно за нами погналось, нам все равно не сбежать – до готтгенфюера слишком далеко, а оно слишком быстрое. Так что, если эта тварь нас преследует, то нам лучше спрятаться, переждать и молиться Зареносцу. Или в какого ты там веришь. – Я с острова Конку, – успокоившись, согласился с мнение соратника шапельноголовый. – И мы служим Гешину, – протягивает руку. «Жаба», глядя на конечность, хватается за нее – слышан звук стали. – Пескри, я с Пескри. – Будем знакомы. Меня зовут Ханчхи, – уже без прежнего пессимизма произнес каска. Все еще держась за руку, второй также представился: – Ёрк, – отвел кисть. – Пошли, пока мы бежали, я приметил небольшое углубление под кустом. Засядем там. Его компаньон согласно кивнул, и они молча пошли в намеченном направлении. Дойдя, комбатанты обнаружили, что там был не один куст, это были настоящие заросли. Им пришлось хорошенько потрудиться, чтобы раздвинуть растения и погрузиться в лёжку. Делали они это все молча, лишь жестами давая понять друг другу свои замыслы. В своем укрытие, они вели себя тише полевых мышей, постоянно следя за окружением. Так началось их мучительное ожидание. Прошло десять минут. Ничего. Прошло еще столько же. И вновь ничего. На третьем десятке послышались звуки листвы откуда-то спереди. Мужчины тут же напряглись, лица раскалились, с них стал выступать пот – в шлемах стало невозможно находится. Они застыли в ожидании... ... Оно вылетело! Что-то выпрыгнуло из кустов! Они его увидели! Это был... это был... олень. Мужчины вздохнули с облегчением, но в то же время с раздражением, желая разгромить свое же собственное убежище. Однако им удалось сдержать этот позыв. Через какое-то время ситуация повторилась, только на сей раз это произошло сверху, где-то среди листвы. Комбатанты внимательно следили за малейшими изменениями в том месте. Вылетела птица. И в очередной раз их ожидания были обмануты. Как и в следующий раз, когда появился заяц. Когда же время ожидания непонятно чего приближалось к часу, они стали позволять себе тихие разговоры. – Мне всегда было интересно, – шепотом говорил Ханчхи, – почему вы считаете «Зареносеца», главу клана Кальмио, богом? «Жаба» повернул голову к нему. – Ты хотя бы знаешь сколько Ему лет? – Тридцать или сорок, вроде. Бесконный тяжело вздохнул – звук получился глухим из-за шлема – и отвернулся. – Всегда поражался вашим островам, которые, приобретя все, что вы получили от Фосфора, даже не знают ответы на тривиальные вопросы. – Эй, извини, если обидел. Может мои предки и знали, но после объединения архипелага о таком не принято говорить, сам знаешь. Ёрк вновь повернул голову. – Да, ты прав. Я погорячился... На этом они замолкли. Правда через несколько минут кавалерист заговорил вновь. – Шесть веков. Ханчхи повернулся. – Что шесть веков? Взгляд «Жабы» упал на него. – Ответ на мой вопрос. Зареносцу больше шести столетий. Мужчина выпучил глаза и чуть не закричал во всеуслышание, но вовремя себя осёк. – Разве это возможно? – Как видишь, да, – довольно вроизнес второй мужчина. – Погоди-погоди, но я же точно помню, что главы Кальмио погибали и самоубивались. Так как ему может быть шесть столетий? – недоверчиво закончил шапельноголовый. – А ты знаешь в каком возрасте они «самоубиваются»? Этот вопрос смутил его собеседника. – Никогда об этом не задумывался... сорок лет, когда они старше сорока лет, – осенило пехотинца. – Именно, но точнее в сорок пять. И это не самоубийство. Великий Наставитель определил, что каждое новое воплощение не должно жить дольше этого возраста. Когда наступает четвертое декабря, то проходит обряд зоогонео, которые нужен, чтобы церемониальный наследник заключил новое соглашение с Богом. – Тогда все же глава Кальмио не бог? Ёрк со вздохом покачал головой. – Да Бог он, Бог. Когда Фосфор воплощается в смертном теле, то церемониальный наследник... как бы растворяется. Его место занимает часть божественной сущности. – Ну то есть не бог! – взбудоражено произнес Ханчхи, за что получил удар по затылку. – Во-первых, тише, а во-вторых, опять нет. Зареносец един во всех своих проявлениях, именно поэтому каждый глава клана Кальмио это одна и та же сущность... Но не такой сильный, как в полном своем образе и в других воплощениях. – Интересно, – протянул каска, – кем же был Великий Наставитель, раз мог указывать богу. – Да не указывал он... Наставитель был мудрейшим человеком из когда-либо живших, и раз он говорил, что Фосфору следует делать то, а не это, то для подобного была веская причина. – Несомненно, – хмыкнул Ханчхи. «Жаба» укоризненно посмотрел на него, хоть лица под шлемом и не было видно. – Ладно, извини, виноват... продолжай. Послышалось шуршание листвы впереди. Мужчины тут же замолкли и сосредоточились. Меж деревьев вылетел очередной заяц. В этот раз комбатанты отреагировали менее вовлеченно. – Так вот... – продолжил свою речь Ёрк. – Только Фосфору, церемониальному наследнику и Всадникам известно, кто такой Наставитель и откуда он пришел. Кто-то рассказывает, что он спустился с небес, другие, что поднялся из глубин океана, а некоторые и вовсе глаголят, что он явился на волшебном острове, которое могло и плавать и летать. Но всю правду знает только наш Спаситель. – К слову об этом... Можешь рассказать еще и о Темном народе? А то у нас этого все боятся, особенно старики, но никто толком не может мне рассказать, кто они такие. Бесконный, вытянув ноги, сменил положение, и ответ на вопрос: – Тут также, всю правду знает только сам Фосфор... ну, еще можно прочитать об этом в Послании Наставителя, но ты сам знаешь, что случается с теми, кто пытается. Согласный кивок. – Но известно, что Темный народ – это духи, или ками – как сказали бы в Стране Огня, – которые владели этими землями еще до появления первых людей... В древности, они владели всем миром, который тогда не имел ни конца ни края, и все было подвластно их воле. Земля, вода, небо – вся природа склонилась перед этими духами. Они даже сумели достичь звезд... – А что с ними случилось? – с большим интересом спросил Ханчхи. – Не торопись, я как раз к этому подхожу. Так вот, это продолжалось до Великой катастрофы, которая перевернула мир с ног на голову. Что тогда произошло – никто не знает... кроме сам знаешь кого. Но после этого духи ушли глубоко в недра земли, в самые темные моря и океаны и в небеса, став скрываться среди облаков. Когда же катастрофа миновала, миром уже завладели люди. Их было много, а духов мало, поэтому они продолжили прятаться. Темный народ, живущий во мраке, затаил обиду на человечеству. Они нас ненавидят и хотят уничтожить, чтобы вернуть свои земли. Когда приходит ночь, грозы затемняют небеса, а туманны окутывают леса и долины, темные духи устраивают свои кровавые шабаши, охотясь на людей. Они делают это из забавы, чтобы причинить нам боль... им нравятся наши страдания. Инфантерий сглотнул. – У меня отец пропал в одну из таких ночей... «Жаба» кивнул. – Скорее всего, он стал их развлечением тогда, сожалею, – искренни сказал Ёрк. Повисла короткая тишина. – Значит Забвенный континент назван так... – заговорил первым Ханчхи, но остановился, не зная как закончить свою мысль. Кавалерист лег на спину, глядя на ветки кустарника. – Нет, не поэтому. Хотя Темный народ приложил к этому свою... сущность. На протяжении всей истории человечества, духи пытаются нас уничтожить. Вспомни Черную Бурю, которая затмила все небо пятисот лет назад. Тогда цунами чуть все не поглотило, однако даже так, многие острова и континент Джурагудао ушли под воду. От последнего остался только огрызок в виде Страны Морей, которая нынче под нашей компанией. – Тоже и с балацеей, – вставил свою реплику Ханчхи. Ёрк повернул к нему голову. – Ты похоже начинаешь понимать. – Похоже, – тоже лег на спину. «Жаба» же поднялся. – Кому-то из нас нужно смотреть за окружением – моя очередь этим заняться. – Хорошо, – согласился пехотинец. Глядя среди листвы и корней, Ёрк продолжил: – И тоже с Забвенным островом, и тоже с Забвенным островом... За Вратами демонов, которые отрылись на Ооджу-Ту-Сей больше двухсот лет назад, тоже стоят темные духи. Они пойдут на все, лишь бы изжить нас, даже если придется отравить землю и воздух... Но сильнее всего досталось конечно Ипилону, который сейчас именуют не иначе как Страной Демонов, а его сердце – там где открылись врата – Мертвые земли. – Да, наслышан... – сморщился Ханчхи. – Мой старший брат был на Забвенном континенте, в кампании против Страны Волка. – Кампании? – удивился кавалерист. – Да, – инфантерий сложил руки за головой. – На наших послов не нападали. Это они напали первыми. Наши наверху решили прибрать эти земли из-за... демон, забыл, – прикрыл он руками лицо. – В общем, из-за каких-то ресурсов. Но кто-то из послов прокололся и командующий охраной, тогда еще полковник, взял инициативу в свои руки. Он за несколько часов взял дворец и захватил всю верхушку. Гарнизон быстро сдался. Так как основные силы должны были прибыть позже, нашим пришлось выстраивать оборону. Для этого запрягли население и бывших защитников. – Они не сопротивлялись? – Некоторые пытались, но с такими быстро расправлялись... В то же время, он, полковник, рассылал указы от имен тамошних аристократов, с требованием к феодалам прибыть с войском. Ну и так они одни за одним попадались в ловушки. А когда до них стало доходить, что что-то не так, то выдвинулись с трехтысячной армией. Но когда они добрались до города, то их осталось всего полторы тысячи. – Стоп, а куда остальные делись? – Ну, на них совершали ночные нападения, травили, морили голодом, заманивали в ловушки и остальное. Там много чего было. – А как тот полкан удержал город? Ханчхи посмотрел пронзительно на Ёрка. – А он его и не удерживал, – отвернулся. – Вначале он выгнал жителей города за стены, ну так они естестве сразу побежали к своим, даже не подозревая, что в их одежду зашили порох и взрывные печати. Одного выстрела хватило, чтобы началась цепная реакция. Одним действием этот полковник в тот день отнял жизни больше тысячи человек. – Это... – «Жаба» потерял дар речи, – это было наверное то еще зрелище. – Ты даже не можешь представить насколько... – странно произнес пехотинец. – Дальше он позволил ворваться тем в город. Они продвигались к центральному зданию, другие жители говорили, что именно туда увели большую часть из них. Когда же ополченцы Волка оказались там, то к удивлению обнаружили, что в этом месте никого не было. Но было уже поздно, город пылал в огне. – Наши ушли через тайный проход? – предположил кавалерист. Каска хмыкнул. – Нет, там не строят тайные выходы. Но полковник выкрутился из этой ситуации. С самого первого дня после захвата власти, он принудил сдавшийся гарнизон рыть тоннель под городом. Чтобы у тех не было сил бунтовать, их редко кормили – когда же кто умирал, погибшего заменял кто-то из его семьи в городе, или близкий друг. – Да почему они не восставали? – был поражен Ёрк, но выучка позволяла ему держать себя в руках. – Я же сказал, они это делали, крайний раз был в канун штурма, но... полковник умел хорошо убеждать. – М-да уж, у твоего брата был интересный командир. Ханчхи тихо посмеялся. – Не был – есть. Он до сих пор под его началом, только теперь уже в звании полковника. – Зато с таким генерал не пропадет, – ободряюще произнес кавалерист. Инфантерий вновь посмеялся. – Это уж точно, я бы и сам… а-а-а! – что-то резко выдернуло Ханчхи из под зарослей и стало волочить куда-то. Ёрк даже не успел понять, когда его соратника стали вытаскивать, как все уже случилось. Но он по-прежнему слышал воззвание к себе с просьбой о помощь. Бесконный кавалерист быстро, как только мог, вылетел из кустов, став оглядываться по сторонам. Но он ничего не видел – ни врага, ни товарища. Хуже того, он ничего теперь не слышал. Ханчхи уже не звал на помощь, а это значило, что он был мертв. «Жаба» сжал меч, который вытащил из ножен. Он крутился по сторонам, тяжело дыша и ощущая капли пота на всем теле. Через маленькую прорезь в шлеме, он бегающими глазами метался по округе – его взгляд видел за каждым деревом и в каждой листве силуэты его врага. Подул прохладный ветерок, который проникал в отверстия шлема. Ёрк словно умирающий вбирал в себя каждый поток. Кружась по кругу, внезапно он почувствовал, как земля под ногами пошатнулась, а со спины прозвучал звук падения. Тут же не думая он наотмашь ударил назад, отступая от врага. Но меч не достиг цели. Что-то сжало его руку у предплечья, а затем свернуло ее, сломав кость. Ёрк неистово закричал от боли. Не в силах противится ей, его ноги сами по себе устремились вниз. Но упасть ему не дали. Нечто прознило его тело, наплевав на всякую защиту. Кровь стала выходить из его рта, заливая шлем и вытекая через дыхательные дырочки наружу. Кавалерист услышал потустороннее стрекотание. Приподняв голову, он увидел блеск желтых глаз. И тогда он произнес: – Дух... После последнего слова мужчины, лезвие выскользнуло из тела, а он сам рухнул на землю уже безжизненным. *** Листва зашевелилась, из-за нее показалась вначале мордочка, а затем и длинные ушки – то был лесной заяц. Он робко двинулся вперед, а потом, набравшись смелости, уверенно попрыгал, достигнув одного из самых высоких деревьев в округе. Тут он замер. Его чуткий нос говорил ему, что что-то не так. Нежданно он ощутил, как нечто коснулось его. Это было что-то мокрое и жидкое. Эти животные плохо различают красный цвет, и, будь дело иначе, быть может заяц и вовсе не приблизился к этому древнему растению. По стволу того тянулись красные струи уже засохшей крови. Зверек услышал пугающее стрекотание и тут же умчался подальше от этого места. За этим, краем своего взгляда, наблюдал Архэ’джу, сидящий на ветки того самого дерева. Он уже заканчивал работу над новым трофеем, добытом на последней охоте. Его добычей стал отряд из сорока особей-воинов, на которых он охотился четыре дня. Среди них был один, из так называемых «шиноби», который смог подарить интересный бой. Именно его череп сейчас заканчивал обрабатывать космический охотник. Готово. Трофей принял надлежащий вид. Осталось последнее – присоединить его к остальным трем. Архэ’джу снял с себя ожерелье из черепов, чтобы прибавить к ним новый. Как только и это было сделано, яутжа стал набирать комбинацию на своем мини-компьютере. Перед Хиш-Ку-Теном появилась красная трехмерная голограмма. Охотник не прикасался к карте, но та сама пришла движение, преодолев леса, горы и реки, она указала на желтую точки. Масштаб увеличился и появились изображения аборигенов, а с ними и звук. Голограмма пропала. Но Архэ’джу по-прежнему видел намеченную дорогу и точку назначения, правда в упрощенной форме. Маска помогала ему в этом. Поднявшись на ноги, он издал стрекотание, активировал режим маскировки и прыгнул с ветки, став двигаться к цели. А за ним последовали невидимые глазу роботы, кружащие в лесу. От сильного прыжка пришельца даже воздух разошелся, приведя в движение листву. Колебания той сделали заметнее окровавленные тела людей, с которых сняли кожу. Они были подвешены за ноги на льняные веревки. Всего их было три. Однако, если присмотреться внимательнее к остальным деревьям, то можно было заметь еще больше таких тел. Их было несколько десятков, и все они болтались вокруг центрального дерева, будто украшения на празднике.