Декада 1. Глава 9. Тому, кто возносит жатву, – истина откроется

      12 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи.       12 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран.       Время: 14:22.       Место: Страна Огня. Коноха. Резиденция Хокаге. Зал собрания              – Что ты сделал?! – поднявшись на ноги и ударя руками об стол, задал вопрос Хашираме Мадара.       Глава клана Учиха был взбешен, по его мнению, самодурским решением хокаге. Тот даже не попробовал посоветоваться со стальными, приняв такую глупость от Круга советников.       – Успокойся, Мадара, это... – попытался объясниться Сенджу, но был жестко перебит своим другом.       – Ты что смеешся?! Ты продаешь наши земли! Земли, за которые мы веками сражались и проливали кровь! И кому?! Кучке отребья из Кокурюкая?!       – Мадара! – резко вставила свое слово Узумаки Мито. – Не забывай с кем ты говоришь!       – О-о-о, – леденящим тоном, от которого напряглись присутствующие, заговорил второй Бог шиноби, – поверь, я прекрасно знаю с кем я говорю, – задрав голову, посмотрел он сверху вниз на Узумаки.       – Мадара! – теперь уже Хаширама поднялся со своего места. Между ними началась зрительная дуэль.       – Подожди, старший брат, – примирительно заговорил Ненроджахиро, с нежной улыбкой на устах обращаясь к главе клана Учиха, – давай все же дослушаем почтенного хокаге, у него ведь наверняка должна была быть веская причина так поступать? Например, как это было в случае с кланом Хатаке, – все также улыбаясь, взглянул он в сторону Хаишрама, которого будто по голове ударили чем-то тяжелым, от чего тот сел на свое место.       Рассерженный Учиха хмыкнул и вернулся на свой стул, но на его лице все еще виднелось неудовольствие.       Оглядев собравшихся, хокаге прочистил горло и заговорил:       – Да, как и сказал Ненроджахиро, у меня были причины так поступить. Круг советников был согласен провести армейские реформы только в том случае, если в Конохе смогут приобретать недвижимость и вести свободную торговлю все без исключения и ограничений. Никакой протекции со стороны верхушки Деревни.       – Ха, какое благородство, – осклабился Мадара, уперевшись головой на свой кулак. – Но ведь все мы здесь прекрасно понимаем, что это все лишь ради того, чтобы выжить своими дза, – речь про цеха, – наших торговцев и ремесленников, стать монополистом на рынке и диктовать свои цены и условия. Очередная попытка контроля нашей деревне, – сложив руки на грузи и злобно выдохнув, закончил Учиха.       – Как и с землями, – вставил свое слово глава клана Курама. – Верно подметил господин Мадара, семё просто хотят нас посадить на привязь. Если они скупят необходимое число зданий под свои цеха, то могут потребовать членства на заседаниях. И тогда как скоро Коноха превратиться в гадюшник, на манер столичного? Почему вы согласились на это, господин хокаге? Особенно с такими условиями... да они нам даже не позволили увеличить контингент наших людей в Соединениях!       Но ответить на критику Хаширама не успел, его опередил «младший брат» Мадары.       – А у меня другой вопрос, – привлек юноша к себе внимание. – Ведь все мы здесь сегодня собрались ради обсуждения ситуации на территориях сражений и новой военной реформы. Поэтому, лично меня в первую очередь интересует, кто будет командовать будущими формированиями? Как вам, господин хокаге, удалось решить проблему соперничества армии и шиноби?       Все вновь обратили взор на Хашираму. По его лицу можно было понять, что этого вопроса он не ожидал. По крайней мере не так.       – Все как и прежде, частью силами будут командовать военные, а частью шиноби.       – То есть вы хотели сказать, именно Сенджу будут по-прежнему занимать все руководящие посты? – задал провокационный вопрос патриарх Хьюга.       Послышался треск. Сонм превел взгляд в направление звука. Виновником был Мадара, который оторвал ручки от своего кресла.       – Недавно у нас появилась еще одна тема для обсуждения, – поспешил вмешаться Тобирама, чтобы сгладить острые углы. – Как вы скорее всего уже все знаете, в последние время на наши караваны снабжение на востоке стали совершаться нападения. И, учитывая то, что в процессе были разорены несколько деревень и полностью уничтожена Сибун-дзё, сомневаться в природе рейдеров не приходить.       Все молчаливо согласились. Был слышан лишь тихий звук постукивания по столу.       – Но остается не ясным, как они смогли попасть незамеченными на наши земли? И эти ли рейдеры совершили диверсию в Залур-дзё? – таинственно проговорил глава клана Сарутоби.       – Об этом нам не следует беспокоиться, – высказал свое мнение Аодширо. – Наш враг не мог перемахнуть через горы, летать он явно пока еще не научился, – послышалось несколько тихих смешков. – А это значит, что он, во-первых, ограничен в ресурсах, а во-вторых, этих самых ресурсов у него немного. Поэтому пусть ответами на вопросы «как они там оказались» и «как с ними разбираться» займется генерал Судзиро, ведь в конце концов это его просчет и остальных букэ.       – Должен согласиться с главой клана Сенджу, – поддержал Аоджиро глава клана Шимура, – это всецело и полностью просчет тамошнего командования, так пусть они и разбираются с этим. Если генерал Судзиро не сможет уничтожить парочку диверсантов со всеми своими ресурсами, то Южный тигр явно состарился и более не годен к руководству штабом западной армии.       – К несчастью, я не могу с вами согласиться, уважаемые Мардзу и Аодширо, – возразил глава Сарутоби. – Мне довелось своими очами свидетельствовать защиту Сибун-дзё. И взять ее простые диверсанты не смогли бы.       – Не хочу ставить вашу мудрость под сомнение, господин Хидаёси, – елейно говорил глава Сенджу, – но вы тут не правы. Как метко заметил мой дядя, ее не «просто взяли», ее «полностью уничтожили».       Глава клана Сарутоби нахмурился и запротестовал:       – Постойте, тут я...       – Многоуважаемые господа, – ворвался в дискуссию Ненроджахиро, – конечно, вопрос правильности словоупотребления важен и интересен – будь мы с вами в несколько иных обстоятельствах, я и сам бы поговорил на эту тему, – но у меня есть еще один важный вопрос, который касается темы сегодняшнего собрания, – воздушно-сладостно промолвил он, перетягивая внимание на себя. – Уважаемый Онру, прошу прояснить, как продвигаются дела с переброской наших людей?       – Учитывая последние новости, – откинувшись на стуле со скрещенными руками и опустив назад голову, начал бормотать Онру, – я могу предположить, что они прибудут на восток не раньше первого числа.       – Так не пойдет, – тут же отрезал Хаширама. – Господин Онру, прошу вас сделать все, чтобы это произошло раньше.       Нара с грустью мученика вздохнул, но все же ответил:       – Как будет угодно, господин хокаге. Сделаю, что смогу.       Человек, прозванный Богом мира шиноби кивнул, а потом сказал:       – Большего я и не требую. Но есть ведь и хорошие новости, да Тобирама? – уже с блестящей улыбкой промолвил он.       Брат Хаширамы некоторое время молчал, смотря на того, будто являясь чем-то недовольным, но потом все же заговорил:       – Как вы знаете, – обратился он ко всем присутствующим, – в основном наши шиноби проходят подготовку в клановых имениях, выходцы которых и составляют костяк наших сил. До девяноста трех процентов, – сделал особый акцент Тобирама на этой части своей речи. – Оставшиеся же семь процентов, – это бесклановые шиноби из числа зажиточных торговцев, имеющих возможность купить частных учителей. Данная категория в войсках сильно уступает людям с клановой подготовкой, от чего смертность среди них выше.       – К чему вы видете, господин Тобирама? – нахмурившись, спросил глава клана Хъюга.       Родной брат Хаширамы бросил беглый взгляд на вопрошающего и продолжил без запинки:       – В Стране Воды и в Стране Камня уже имеются способы рекрутирования и подготовительные стандарты для их шиноби. Первые плоды этих новшеств мы пока плохо ощущаем, но со временем они станут явнее. И поверти мне, упустив сейчас нужный момент, мы рискуем в будущем потерять статус сильнейшей Скрытой Деревни, – «мертвым лицом», на котором не читалась и доля эмоций, говорил Сенджу, от чего ему было гораздо сложнее завоевать сердца слушателей.       – Вы, уважаемый Тобирама, сильно преувеличиваете потенциал неполноценных шиноби, – заявил глава Хъюга. – Они никогда не будут равны потомкам уважаемых родов. Один хъюга стоит десятка детей торгашей, – презрительно отозвался он, от чьих слов народный представитель и прослойка влиятельных ремесленников и торговцев поморщились, сжав кулаки.       – Если это так, то будущее Конохи предрешено, господин Роунро, – твердым и ровным голосом проговорил Тобирама, не делая более ничего, кроме озвучивания предзнаменования. – Эта война за год унесла уже почти двадцать процентов довоенного состава Конохи. И конца ее так и не видно, как и нашим потерям. А что будет, если после этой начнется следующая, а за ней еще одна? Или что будет, если в войну вступит Страна Ветра, напомню, официальный союзник Страны Воды? Думаете кланы Конохи естественным способом успеют восстановить свою численность? Если да, уважаемый Роунро, – спокойно, даже слишком, как-то безжизненно, по-мертвецки, смотрел брат Хаширамы, – то вы понятие не имеете как работает человеческая природа.       Хъюга еле заметно нахмурился, но ничего отвечать на выпад не стал.       Зал залил басистый смех.       – Занятно, Тобирама, – промолвил ухмыляющийся Мадара, – значит, чтобы увеличить численность шиноби в Деревне, ты хочешь создать академию на манер наших врагов и набирать туда отпрысков крестьян и торговцев? – c сардонической улыбкой глядел он на беловолосого мужчину.       – Лучше, – протянул он это слово, создавая эффект раскрытия великой тайны. – Страна Камня просто скопировала модель обучения из Страны Воды, при чем коряво. Последняя же не специализируется на подготовке шиноби, поэтому и не видит всех возможностей. А те, что появляются ограничиваются центральной властью. В Стране Огня же все по-другому, у нас есть самостоятельность, свобода.       Вновь послышался смех все от того же лица.       – Да, свобода нас прямо распирает, – взгляд в сторону хокаге. – Я так понимаю, процессом создания академии и подготовкой обучающихся будет заниматься клан Сенджу?       – Не только, но наш клан будет оказывать большое содей... – но закончить ему не дали.       – Да, да, да, – поднимаясь со своего места, медленно произнес каждое слово глава военной полиции Конохи. – Мы уже не первый год слышим эти речи, – рядом с Мадарой встал Ненроджахиро. – На сегодня я уже сыт ими по горло. Уходим, Ненроджахиро, – посмотрев на своего «брата», сказал он и начал двигаться на выход.       – Да, старший брат, – согласился младший Учиха, но перед уходом, он сначала посмотрел с елейной улыбкой на Аодширо – задержав на том особое внимание, – а после обратил взгляд на Тобираму, поклонился и также последовал из зала.       Тобирама перевел свое внимание со спит удаляющих Учих на сына Хаширамы, на лице которого было задумчивое и раздраженное выражение.       Поднявшись, за Мадарой последовали главы других кланов, являющихся сторонниками Учиха: Курама, Яманака, Шимура, Ли. Бывший член этой коалиции, клан Хатаке, остался на месте. Но вместо него на выход проследовали Хъюга – живущие сами по себе – и, что многих удивило, кланы Инузука и Харуно. Теперь для всех присутствующих стало ясно, что фракция Мадары стала сильнейшей в Деревне. Это обстоятельство не могло не обеспокоить оставшихся в помещении.              ***              13 июля 11 года (по общему календарю) после образования Конохи.       13 июля 24 года (по общему календарю) с начала Эпохи Пяти Великих Элементарных Стран.       Время: 10:10.       Место: Страна Огня. Тильский край. Где-то в лесу.              Ополченец Страны Огня бежал по лесу, боясь даже глазом посмотреть назад. Его очи и рот были широко раскрыты, по лицу выступила испарина, а сердце бешено колотилось, отдаваясь в ушах. Гримаса ужаса застыла на его лике, портя вид прекрасного юноши.       Убегая от чего-то, он небрежно отнесся к окружающем пространству, за что и поплатился. Перемахнув очередные кусты дремучего бора, он рухнул вниз, катясь по склону. Оказавшись в реке, он быстро попытался подняться – асигару вспрыгнув на ногу, но пошатнулся. Затем он рыков двинулся вперед, встав на вторую конечность, что позволило ему устоять на иле. И все также стремглав ополченец помчался дальше. Но вскоре вновь упал, задев деревянную корягу, – хотя он был готов поклясться, что там ее секунду назад не было.       Опять падая, воин Огня оказался на открытой поляне, на которую хорошо ложился солнечный свет. Все же наконец оглянувшись назад, он увидел, что смерть настигла его. Вернее это была Чума.       Из темноты леса начал проглядываться мужчина, одетый в сине-красные доспехи, грудная часть которых выполнена в стиле военной формы Нового времени. На голове он носил черную маску с выделенными скулами и испещренную золотыми узорами, заметней всего из которых был символ на лбу. Кроме этого, она имела два золотых рога и того же цвета «волосы», закрывающие затылок. А еще были красные светящиеся глаза и ехидная улыбка.       – Прекрасно! Просто прекрасно! – восторгался Всадник, одаривая аплодисментами ополченца. – Какая энергичность! Какая скорость! Знаешь, будь нам известно о тебе ранее, то сегодня именно ты бы смог сбе-жа-ть, – по слогам проговорил безумец, с явной улыбкой на устах. – Но нет, нет, нет, тебе, – подняв руки набок, сложенные замком, проверещал с печалью клеврет, – уйти этим днем не удастся, – пугающе закончил он, медленно опуская руки и наклоняя голову с торсом вперед.       – Пожалуйста, не надо! Умоляю! – просил пощады ополченец, отползая с вытянутой вперед рукой, пока на него наступал Чума.       – Бедный, бедный, бедный мальчик, – вновь жалостно стал гутарить Всадник, – как же жесток наш мир, раз таким как ты суждено умереть в столь юном возрасте! – встав ровно, по-солдатски, он раскинул руки высоко по сторонам.       В этот момент житель страны Огня почувствовал неоткуда взявшуюся боль по всему телу, словно что-то заходило в его жилах! Голова помутилась, взор расфокусировался, все тело начало ломить будто от болезни. Парень заметил: как его конечности начали неметь; где-то проявились волдыри; а жар был такой, что он словно в горящем доме находится.       – Ч-что, с-со... мной, – тяжело давшиеся слова озвучил асигару.       – Т-с-с, – приложив палец ко рту маски, начал успокаивать Всадник, – не беспокойся, все будет хорошо, – садиться на колени перед парнем и тянется рукой к его лицу, – скоро все пройдет и твоя боль уйдет, – прильнув ладонью к щеке парня, начал проводить он большим пальцем. – А потом ты переродишься, обретя новую форму.       – Не... н-надо... п-про-ошу, – из глаз парня выступили слезы, сползающие по его щекам.       – Ну-ну, не бойся, – вытирая большим пальцем слезы на одной стороне, проговорил Всадник ласково и неторопливо. – Твоя жизнь не пропадет зря, – начинает гладить того по голове, – ведь ты дашь веток новой жизни.       В ответ слышны лишь тихие всхлипы.       Чума на это огорченно процокал.       – Ты не понимаешь, – стал медленно проводить ладонью клеврет, спускаясь от головы вниз. – Тебе повезло. Потому что будь на моем месте кто-то из моих братьев, то тебя бы просто убили. Какая потеря! – возвел он одну руку вверх, – Какая бессмысленная трата жизни! Они не понимают ценность жизни... – доходя до живота, Всадник останавливается, и этой же рукой, он ладонью бьет парня в лоб, от чего тот падает.       Затем Чума продолжает:       – Не понимают, потому что они только и могут что разрушать. Но я другой! – вновь раскинул свои руки. – Меня одарили способностью давать жизнь, созидать! И я буду творить раде наше будущего!       – П-пожал-луста, – вновь взмолился житель Страны Огня.       – Нет. Нет. Нет, – говоря это, он резкими и прерывистыми движениями переводил голову из стороны в сторону. – Поздно, все уже началось...       После этих слов ополченец испытал чудовищную резь, будто что-то живое ползает по его венам, сухожилиям, скелету и внутренностям! Он ощущал, как нечто грызет его изнутри. И так по всему телу! Самое ужасное было в голове: он чувствовал, как эта таинственная сила прикасается к его мыслям, отрывая кусочек за кусочком. Как она пытается втянуть его глаза в череп, поглощая попутно эти яблочки...       А Чума в этот момент уже стоял перед асигару, разведя руки перед собой, будто что-то демонстрируя.       – Нет... нет... нет... по... нет! – пытался кричать асигару, но не мог, издавая вместо этого только тихие, часто невнятные, звуки.       В этой агонии, которую испытывал ополченец, он слышал спокойную мелодию, что напевал его мучитель. Вскоре он ощутил как эта некая болезненная сила начала стремиться вырваться наружи из него. Не способный даже сопротивляться, он чувствовал, как по всему телу что-то выгрызает себе путь, создавая множество проходов на стане парня. Сперва кровь показалась на свету, образуя кровавые пятна, а потом появились они...       Тысячи различных существ, которые выползали наружу! От личинок, червей до пауков, богомолов и даже крыс со змеями! Вскоре все эти твари заполонили все пространство вокруг, закрывая собой тело ополченца. Асигару еще истошнее стал вопить, но делал он это по-прежнему невероятно тихо.       – Чудесно! – возвел безумец руки к небу. – Новая жизнь пришла в этот мир, и все благодаря нашему истинному Богу человеческого рода и Великому Творцу! – возрадовался Всадник.       Но затем рядом на поляну приземлился другой человек. Он тоже был шиноби и тоже Всадником. Выглядел тот как и Чума, за исключением таких моментов: маска его единственная из всех Всадников не имела рта, узоры же были лишь в нижней части лица, на лбу другой символ, рога черного цвета, а красные глаза другой формы, более узкие и вытянутые.       – О-о-о, тоже пришел насладиться моментом торжества жизни и воплощения чуда нашего Бога и Творца? – елейно спросил Чума.       – Не время сейчас для этих забот – держать путь обратно пара. Нам пора. Мы тут закончили. Уцелевшие донесут слово нам важное, – таинственно заявил Голод.       Как только Чума хотел что-то ответить, на поле появилось новое лицо, с противоположной стороны от Голода.       ***       Из чащи леса на поляне очутился коноховец, генин. По его виду было понятно, что он и сам не ожидал оказаться здесь. На шиноби сильное впечатление оказала куча мелких живых существ, из которой проглядывались части человеческого тела. Хотя нет, больше, все же, его шокировала видневшаяся голова, чей один глаз уставился на него, а вместо второго торчала задница грызуна.       – Э-это... – все, что успел произнести коноховец, прежде чем перед ним возник Голод.       Оный схватил его за шею и поднял над головой.       Шиноби Листа было хотел схватить из подсумка кунай и атаковать типа в устрашающей маски, как не прошло и секунды, и он ощутил потерю волю к борьбе, приняв неизбежность своей смерти. Коноховец не стал сопротивляться, не смотря на чувство покидающей его тело жизни.       Меньше чем через десяток секунд на землю упал труп мертвого коноховца, потерявшего все жизненные соки и энергию, сохранив лишь сухую кожу, да пустые кости [остеопороз].       ***       – Скольких еще ты недосмотрел? – недовольно спросил Голод.       – Я бы не советовал тебе говорить тебе мной в таком тоне, – крайне жестко, не характерно для своего прошлого поведения, ответил Чума. Образовалось короткое безмолвие, которое вскоре нарушил безумец, продолжив гутарить как прежде: – Всех. Никто не выжил. Никто кроме этого, – указывает пальцем на мумию.       Голод же продолжил молча смотреть, но потом все же заговорил:       – На сеё стоит надеяться. Мы не можем подвести Повелителя.       – Подводить Бога не допустимо! – поддержал своего собрата Чума. – Ладно, пойдем, – сказал он и уже хотел было удалиться, как «вдруг вспомнил» кое-что: – Ну не смотри ты на меня таким измученным взглядом своих глаз... своего глаза, – притворно сказал Всадник, нагибая голову в сторону того, что некогда называлось «человеком». – Придется тебе еще немного потерпеть. Новорожденным нужно много и хорошо питаться, чтобы выросли крепкие и здоровые детки! Так что сослужи мне такую службу еще несколько часов, будь добр?       В ответ ничего. Даже звука не проронил асикага – ибо не мог. Языка у него уже не было, его откусила крыса, поселившаяся на месте того в гортани. Легкие же были переполнены всякими мелкими тварями, постоянно ползающими и отрывающими по кусочку. В эти минуты своей жизни, асигару уже не мечтал выжить или сбежать отсюда, он просто желал смерти, всего лишь хотел умереть, избавиться от этих мучений! Ежесекундных ощущений укусов его плоти, передвижений меж мышцами, крошения костей и зубов! Просто умереть!       – Молчишь? Значит не против! Чудесно! Зареносец не забудет твою жертву во имя жизни и будущего человечества!       – Двинуться нам пора уже, – со сложенными на груди руками, подталкивал Голод, – в готтенфюере наиграешься с тем парнем.       – Я не играюсь! – возмутился Всадник, демонстративно отмахиваясь рукой. – Я открываю ему путь жизни, – держа ладони у груди, в просящем жесте, и слегка наклонившись вперед, добавил он.       – Да будет так. Знания мои о учении вашего Лика туманны.       – Могу просветить, – наклонив голову вместе с телом набок, сделал свое предложение Чума.       Голод, вместо прямого ответа, лишь горечно вздохнул и исчез, используя технику быстрого перемещения – шуншин.       На это Чума лишь посмеялся медленным и низким тоном, тем самым вновь сменяя линию своего поведения. А спустя пару мгновения он и сам исчез.       Так, асигару, поедаемый мелкими тварями, остался совсем один на этой поляне, прибывая в агонии адского котла. Грызун, что до этого съел его правый глаз, наконец закончил свою трапезу, но сыт он от этого не стал. Немного понадкусывав мозг, крыса не смогла пролезть дальше, поэтому направилась назад, намереваясь полакомиться вторым оком человека. А парень в этот момент мысленно молил всех известных ему богов, даже несколько раз упоминал Зариносца, о скорой своей гибели.       И один из богов услышал его молитвы.       Ополченец уловил своим последним ухом, как с правой стороны от него приземлилось что-то грузное. Но обратить взгляд в то направление он не мог – правого глаза уже не было, а левому преграждала обзор жирная скалящаяся крыса.       После падения, асигару начал слышать шаги. Громкие, увесистые шаги. Казалось, они сотрясали всю землю, неумолимо приближаясь к нему. Грызун, что грозил насладиться вкусом второго человеческого глаза, спрыгнул с человека и вместе с некоторыми другими животными побежал в лес. Топанье становилось все громче и громче, и ощущение было такое, что вот, уже сейчас, их владелец покажется пред парнем. Но когда звук исчез – никого перед мучеником не оказалось. Будто все до этого слышимое, было просто-напросто его галлюцинациями, вызванными страданиями и чаяниями. Надежда опять улетучилась. Сперва после ухода его терзателя, а теперь, потеряв ласкающий слух спасительную мелодию шагов.       Слезы вновь стали наворачиваться на последнем глазе человека. Как вдруг! Высоко, казалось где-то там, далеко в облаках, сверкнули два ярких светила. И это были не два солнца! Глаза – понял парень, – на него смотрели чьи-то глаза. Его спасителя? Одного из богов, что услышал его молитвы и пришел ему помочь?       Послышался звук оголенного лезвия.       В этот момент, не зная как, асигару понял, что да. Какой-то бог его услышал! И сейчас он умрет! Обретет блаженное упокоение! Наконец-то!       В следующий миг голова ополченца разлетелась на куски, запачкавшие собой землю по левую сторону от тела.       В воздухе же виднелась пара невидимых лезвий, покрытых кровью.       ***       Архэ’джу стоял посреди леса возле тела аборигена, которое окутали мелкие создания. С самого утра он следовал за двумя воинами, которые именуются «Всадниками», изучая их и дополняя свои исследования. Интерес яутжа к автохтонам из этого клана еще сильнее возрос, когда он пересекал горы, преследуя свою славную добычу.       Цель его миссии не только выяснить причину исчезновения клана Старшего Гатахара, сгинувшего в неизвестности больше тысячи лет назад, но и выявить потенциал этого мира, как охотничьих угодий. И хоть уже не возникает никаких сомнений в достойной охоте на местных, но все еще требуется узнать и проанализировать массу данных, чтобы в будущем не возникло неожиданностей. Кроме этого, по законам империи яутжа, тот клан, который первым найдет новый мир, решает его судьбу, приобретая «мурзду» – особое право на владение. А такую планету как эта нельзя терять.       Впервые странности в местной природе Архэ’джу обнаружил перемещаясь по горам, когда на время прекратил слежку, отдалившись от армии своей славной добычи. Сделал он это потому, что его внимание привлекли ловушки автохтонов, распространившиеся по всему горному образованию. Они не представляли никакой угрозы для элитного яутжа с вооружением третьего класса. Но интереса от этого не становилось меньше. Архэ’джу обнаружил, что сделаны эти приспособления по хорошо знакомым ему методам. Какие-то изобрели сами ятжа, другие же были взяты последними от иных цивилизаций космоса в ходе циклов охоты. Было также нечто, как показалось хищнику, что придумано туземцами. И хоть открывшееся занимало мысли межгалактического охотника, но далеко не так, как то, что было выявлено после.       Прыгая по горам, Хиш-Ку-Тен вскоре столкнулся со странные показатели на датчиках своего мини-компьютера. Странными они были тем, что указывали на наличие жизнь в одной из пещер – весящей высоко в скале, – которая имела генетический код яутжа. Предположить, что это один из потомков или выживший-долгожитель потерянного клана, который лишился связи на более чем тысячу лет и вот только недавно смогший наконец подать сигнал, конечно можно, однако есть одно «но».       Чем бы ни было это создание, но в себе оно содержало генетический материал ни только от яутжа, но и от много кого еще. Такое открытие взбеленило Архэ’джу, и честь, на пару с долгом, потребовали от него уничтожить эту тварь, посмевшую присвоить себе часть их расы.       Стремглав помчавшись по направлению к той карстовой пещере где была эта тварь, Хиш-Ку-Тен буквально через минуту уже стоял в ней, а за его спиной слышался холодный горный воздух. Тьма не пугала его, ведь даже без своей маски, позволяющей видеть в различных спектрах, зрение яутжа способно пронизывать даже самую плотную темноту. Переключая различные оптические режимы маски, он изучал: горную пароду, строение туннелей, следы на полу и потолке пещеры, которые были везде. Издав стрекотание, охотник двинулся вглубь.       Несмотря на высокую отдаленность пещеры от уровня земли, в ней можно было и слышать, и видеть падание капель воды – на то она и карстовая. По всему же спелеорельефу располагались натёки, но в особенности в избытке в этом месте было кальцитовых кристалов, чей благородный бело-чистый цвет придавал этому месту особую ауру таинственности.       Двигаясь в этом мраке, яутжа неоднократно замечал предметы быта автохтонов. Вся пещера была переполнена всяким мусором, от детских соломенных игрушек, книг, до мебели и одежды. Было даже оружие, валяющееся повсюду. Но, также как и все остальные вещи, оно было старым, сломанным и ржавым.       На потолке же мирно расположились сонные летучие мыши, не замечающие постороннего в их обители. По углам сталагмитов и сталактитов, создав свои укромные жилища, прятались пещерные пауки.       Архэ’джу вскоре остановился, заметив с помощью своей маске, как его добыча тоже стала двигаться, направляясь прямо на него. Скорость существа была не высокой, что говорило о том, что чужака оно не обнаружило.       Яутжа принял решение отойти немного назад, засев в относительно небольшом пещерном зале, в коем он был доселе, получив там возможность для маневров и внезапной атаки.       Вернувшись обратно, охотник укрылся в засаде за куском камня, – покрытом небольшими игольчатыми кристалами, антодитами, и защищенный нижними каплями, – став ожидать.       По-новому спектру Архэ’джу, которому он дал название «гатрахт» (от «взор» и «чистый»), он видел как существо приближалось к залу, где таился охотник. Абориген двигался на четырех конечностях, имея антропоморфный вид. Перемещался тот с сильно опущенным вниз телом, словно ящерица, опираясь на свои длинные пальцы, от чего того было совершенно не слышно.       Наконец, автохтон выбрался из узкого тоннеля, явив себя космическому охотнику. Зрение яутжа чем-то схоже с человеческим, но гораздо лучше. Тут и скорость обработки информации – а значит и реакция – выше, и восприятие количества цветов, и дальность взора, и способность в темноте видеть в инфракрасном спектре, и даже изменение хрусталика глаза, под необходимые условия. Собственно последнее и дает возможность Хиш-Ку-Тенам применять многоспектральную маску. Но если сейчас Архэ’джу посмотрел бы как выглядит это существо, так сказать, от лица человека, то он бы узрел следующее:       Весь тыл, как и голени, пещерного жителя был серого цвета, что помогло ему лучше сливаться с темными уголками его обиталища. Фронт же наоборот, был тускло-пурпурного цвета, но который хорошо проглядывался даже в местном мраке. Тело было мускулистое, с выступающими венами, при этом грудь существа выделялась своей «сухостью». Голова же напоминала человеческий череп, походивший чем-то на вурдалака. Острые длинные зубы, мелкий «вжатый» нос, яркие сиреневые глаза, окруженные черной радужкой, да длинные мышиные (про летучих) уши – вот атрибуты этого создания.       Архэ’джу, скрытый от всякого взора во тьме, наблюдал за грязной кровью, ожидая удобного момента для нападения. Он хотел поскорее смыть позор со своей расы.       Само же существо, продвинувшись в глубь зала на пару-тройку метров, остановилось. Оно, принюхиваясь, задрало голову, выставив свои клыки на показ – с которых капали едкие слюни, – и пронзительно зашипело. От этого в пещере раздались писки многочисленных летучих мышей, стремящихся покинуть поле брани.       Что это значило для яутжа было очевидно – его раскрыли. Это немного удивило пришельца, ведь его маскировка защищает в том числе и от выделения им запаха. Он был удивлен, но не шокирован. На охоте и не такое случается. Поэтому, не став медлить, он первым предпринял атаку, решив, что после расплаты с этим туземцем станет выяснять, как тот понял, что он где-то рядом.       Архэ’джу, не используя автонаводку, выстрелил из плазменной пушки по туземцу, задев по пути нескольких летающих рукокрылых.       Но его противник оказался более проворным, чем можно было ожидать. Пурпурное существо, даже не видя от куда идет нападение – хищник засел в мертвой зоне для входящего в зал, – отпрыгнул при помощи четырех конечностей в сторону на несколько метров и приземлился тут же уже лицом к Архэ’джу, оскалившись на того. Нет, туземец по-прежнему ничего не видел за камнем от куда пришла атака, но он чувствовал и ощущал, что там кто-то есть.       Не прошло и пяти секунд с момента смены дислокации существом, как оно уже прыгнуло на стенку пещеры, ухватившись за балдахин, и вновь скакнуло в следующую точку, неимоверно приближаясь к межгалактическому охотнику.       Поняв, что в текущей позиции он рискует оказаться в ловушки, удобной для этой грязной крови, яутжа одним резким движениям переместился прыжком на центр зала, где у него будет больше возможностей для маневра. Оказавшись на месте, и только развернувшись, Архэ’джу увидел как на него уже летит его противник.       С начала боя прошло восемь секунд.       Одним резким выпадом Архэ’джу запустил в полет боевую сеть из сетевого пистолета, сковавшей в воздухе аборигена, от чего тот тяжеловесно упал вниз, прокатившись согласно физическим законам несколько метров вперед.       Тенёта намертво вцепилась в каменный пол пещеры, начав увеличивать натяжение невероятно острых металлических шнуров. Пока существо опрометью пыталось выпутаться из сети, на его теле уже появились первые ранения, из коих стала выступать густая зеленно-фиолетовая кровь.       Тем временем, Архэ’джу выпустил наручное лезвие наружу, медленно и грузно, кроша камни под своими ступнями, он приближался к своему новому трофею.       Существо, не желая сегодня стать добычей другого хищника, предприняло находчивое действие. Оно начало раздирать каменную породу под собой, прокладывая путь для освобождения.       Яутжа, не желая так просто отпускать свою жертву, выпустил в нее сверхлегкий раздвоенный дротик, с ялом на окончаниях. Но не смотря на удивительную реакцию, которую продемонстрировал охотник, туземцу удалось уйти под землю раньше, двигаясь в сторону от Архэ’джу. Невероятная скорость!       Но убежать от космического хищника ему не удалось. Яутжа, благодаря своей маске, прекрасно видел как тот перемещается в скальной породе – ни ударить внезапно, ни сбежать, грязной крови сегодня не суждено.       Впрочем, местный обитатель этих пещер и не собирался сбегать. Не из собственного дома. Он развернулся обратно, сместив направление своего движение в сторону, чтобы зайти пришельцу в спину.       Архэ’джу дал такую возможность своему противнику, притворившись, что он ничего не замечает.       Как только существо зашло на позицию для скрытного нападение, находясь практически вплотную, оно тут же выпрыгнуло на космического охотника, готовясь вонзить свои когти в торс тому. Но его ждало большое удивление, когда только показавшись из земли, он заметил движущуюся назад в его морду ногу захватчика. Не успев опомниться, в следующий миг он уже вновь летел в сторону отброшенным. Затормозив в воздухе передними конечностями, перед ним тут же поставили факт: в него уже входило то раздвоенное лезвие, от которого существу до этого удалось увернуться. Удар был выверенным и без единой неточности. Оружие пришельца пробило одно из двух сердец в теле хозяина этих пещер.       Такая потеря сильно снизила былую прыть и возможности существа. Но времени погоревать у него на эту тему не было, так как в полете было уже другое оружие – металлический диск. Будь у местного обитателя хоть на долю секунды меньше времени, то он бы лишился головы. Диск пролетел мимо, затерявшись в темноте каменистого царства.       Не желая терять более возможностей, существо решило перейти к последней своей атаке, которая определит будущего властелина этих мест. Приложив все имеющиеся у силы, он рывком двинулся в сторону невидимого противника, чье присутствие он чувствовал.       Уже летя к вторженцу, существо сначала заметило сверкнувшие желтые глаза, сопровожденные стрекочащим звуком, а потом и ощутило опасность со спины.       Увернувшись на одних только инстинктах, ему повезло вновь уйти из под линии атаки металлического диска. Последний действовал как бумеранг, направляясь прямо в своего владельца, а за ним двигался и житель этой пещеры.       Архэ’джу слегка наклонил корпус, пропуская своей же смарт-диск назад, и готов был уже встречать автохтона, прыгнувшего на него. Тот сделал как раз то, чего и хотел яутжа. Хищник заметил, что после каждой своей атаки, его противник постоянно прыгает либо в сторону, либо прямо на нападающего. Понимая это, не сложно создать ловушку.       Когда абориген в полете уже протянул свою конечность, чтобы снести голову Архэ’джу, Хиш-Ку-Тен вновь сместился в сторону, демонстрируя за собой смарт-диск, неудержимо летящий прямо в туземца. Не прошла и секунда, как автохтон рухнул на землю, – пролетев в очередной раз некое расстояние, – без головы.       В этой схватке, в коей сошлись два хищника, победил межгалактический охотник, заполучив себе новый славный трофей. Не смотря на общую ситуацию, с надругательством над расой яутжа, Архэ’джу остался доволен.       Победив своего соперника, Хиш-Ку-Тен приступил к исследованию природы убитого существа. И он обнаружил массу интересного в своем изыскании. Но все это в один момент померкло, как только он заметил, благодаря одному из энергетических спектров, что на пальцах его правой руки, появился чужеродный элемент.       Настроив свой спектр на эту энергию, улучшив качество поиска благодаря пониманию сущности искомого, яутжа осознал, что подобный инородный элемент, присутствует в небольших количествах по всему его телу, в том числе и на оружии с доспехами!       И именно из-за этой аномалии, абориген смог ощутить присутствие чужака. Почувствовать также, как это делают некоторые другие туземцы – словно пауки, в нити которых угодили мухи. Только вместо паутины «чакра», а пауков «сенсоры».       Если бы об этом эффекте местной природы охотник узнал чуть позже, то мог бы оказаться в очень неприятных обстоятельствах. Сегодня ему повезло. Следующие несколько часов Архэ’джу провел в изучении таинственного феномена, и по результатам которого, он сделал следующий вывод:       Во всем виновна энергия этого мира, именуемая «чакрой». Дело все в ее сущности и структуре. «Чакра» состоит из четырех элементов, два из которых имеют материалистическую природу, третья – энергетическую. Упомянутая же триада есть целокупность n-количества атомарных элементов, объединенных собой четвертой силой. Собственно говоря, именно эта последняя и есть то, что аборигенны называют «чакрой».       Она имеет энергетическую форму паразитического типа, которая «наслаивается» на атомарные элементы, соединяя их в группы схожего качества. Последнее позволяет улучшить структуры отдельных элементов благодаря их существованию в целокупности, когда иные части дополняют друг друга, создавая плотную структуру.       Это и объясняет, почему местный вид на этой планете так отличается от видов той расы, зарегистрированных в архивах яутжа.       При этом, не смотря на общие качественные улучшения, органические носители имеют и негативные эффекты, вызванные деструктивным влиянием паразитизма. К ним относятся: быстрое истощение ресурсов организма (старение), ухудшение мыслительного процесса, галлюцинации, видения, искажение памяти, мутации, некроз и многое другое. В зависимости от носителя ситуация будет отличаться, некоторые и вовсе могут не застать негативного воздействия на десятилетия, вплоть до своей смерти.       «Чакра» поглощает у атомарных элементов их свойства, перерабатывая те и продолжая делиться. Это своего рода «хищник», среди микрочастиц. При этом, после попадания в среду новых, «не зараженных» элементов, они также подвергаются выше описанным процессам. На основании этого, Архэ’джу пересмотрел свой взгляд на природу «чакры», расценив ее как паразитическую инфекцию энергетического типа.       После понимания этой истины, яутжа потратил еще большее время, чтобы остановить процесс заражения. С трудом, но ему это удалось. Но еще тяжелее было обеззаразить уже инфицированные участки тела и его оборудование. На это охотник потратил последующие три дня, но благо инфекция не успела слишком сильно развиться, что позволило локализовать пораженные участки. А дальше требовалось лишь вырезать зараженную кожу, нанеся затем «живую кожу», т.е. нановолокна. С металлом было проще: убрав верхний слой, оставалось лишь восстановить текстуру.       В тот день он многое узнал, и совсем иначе посмотрел на членов клана Кальмио.