Глава 9. Архив

Светлые волосы были безупречно уложены, темная мантия с серебряными застежками — та самая, что красовалась на первой полосе «Пророка» — идеально подчеркивала аристократическую выправку. О черный стоячий воротник, казалось, можно порезаться. Сквозь ткань рукава ощущалось тепло прикосновения. Обжигающее, точно расплавленный металл. Ногти Грейнджер впились в ладони до полумесяцев; сердцебиение пульсировало в горле; внутри, где-то под ребрами, разгоралась голодная тьма, спешно спрятанная под наспех натянутой маской удивления. Как раз вовремя. Малфой склонил голову набок, изучая ее — Среброву — с вежливым любопытством. Оценивающий взгляд скользнул по чужому лицу, задержался на глазах чуть дольше, чем следовало. Нет, невозможно. Он бы не узнал… Или?.. — Министр Среброва, полагаю? — Драко отпустил ее локоть и представился с формальной учтивостью: — Драко Малфой. Буду ассистировать мистеру Эджкомбу во время вашего визита. Гермиона едва не выругалась. Сколько дней она провела, воображая эту встречу? Сколько вариантов диалога прокручивала в голове — от оскорблений до самых изощренных проклятий? И вот он — ее шанс, а она вынуждена молчать, изображая деловое спокойствие. Гермиона заставила себя дышать. Медленно. Ровно. Ведь главное — не выдать панику и страх, переплетенные с жгучей ненавистью. Она — Мария Среброва. Министр иностранного государства. Женщина, не имеющая ничего общего с Драко Малфоем. — Мистер Малфой, — произнесла она, смягчая нотки растерянности болгарским акцентом, — признательна за содействие. Она протянула руку для рукопожатия, молясь, чтобы он не заметил легкую дрожь пальцев. — Министр Среброва! За спиной послышались приближающиеся шаги, и Гермиона обернулась, благодарная за повод прервать контакт. Перед ней стоял невысокий мужчина средних лет с волосами цвета выцветшей меди и высоким лбом, испещренным морщинами. Его руки были сложены за спиной, а на лице застыло выражение сдержанного любопытства. Но больше всего привлекали внимание его разноцветные глаза: один карий, другой ледяного голубого оттенка, почти белесый. — Добро пожаловать в Министерство магии Великобритании, министр Среброва, — он протянул ладонь. — Я Септимус Эджкомб, глава отдела международных отношений. — Благодарю за теплый прием, — ответила Гермиона, отвечая на рукопожатие. Эджкомб бросил быстрый взгляд на Малфоя, затем снова повернулся к ней: — А это… — Мы уже представлены, — оборвал его Драко. — Что ж, прекрасно, — невозмутимо кивнул Эджкомб. — Министр Яксли передает свои извинения. К сожалению, неотложные дела не позволили ему лично присутствовать на встрече. Но он будет рад принять вас завтра, на официальном приеме. — Разумеется, — улыбнулась Гермиона. — Однако сегодня, если позволите, я бы предпочла незамедлительно приступить к работе с архивными материалами. — В таком случае прошу следовать за мной, — Эджкомб указал в направлении лифтов. — Архив расположен на девятом подземном уровне. Спуск займет всего пару минут. Кивнув, Гермиона двинулась за ним, заставляя себя не думать о Малфое, пристроившемся рядом. Вдоль обеих сторон коридора тянулись высокие стрельчатые окна в обрамлении бархатных портьер глубокого бордового цвета. Сквозь них пробивался тусклый свет пасмурного лондонского дня, а в бледных лучах кружилась пыль. Люди в строгих мантиях смотрели с холодным любопытством; некоторые перешептывались, прикрывая рты руками. — Архив значительно расширился в ходе реорганизации, — заметил Эджкомб, не оборачиваясь. — В настоящее время в нем содержатся не только официальные документы, но и конфискованные материалы из частных коллекций. Мы заблаговременно отобрали всю запрошенную вами документацию, чтобы оптимизировать поиск. Сердце Гермионы разочарованно сжалось. Ведь если ей не позволят свободно перемещаться по архиву, не дадут самой искать нужное — весь этот безумно рискованный замысел будет стоить не больше фальшивого галлеона. В голове некстати возник голос Гарри: «А я предупреждал». Пока Гермиона размышляла, они свернули за угол, и перед ними открылся просторный холл с рядом лифтов. Светлые каменные стены украшали картины, а пол был выложен мозаикой. Решетчатые бронзовые двери декорировали те же руны, что и знамена в Атриуме. Эджкомб нажал кнопку вызова, и почти сразу один из лифтов с тихим мелодичным звоном остановился на их этаже, и двери плавно разъехались в стороны. Гермиона шагнула внутрь первой, прижавшись спиной к дальней стенке. Следом вошел Эджкомб, а затем — Малфой. Он встал справа от нее, сократив расстояние в ничто, и пространство лифта внезапно показалось абсурдно тесным. Гермиона даже уловила тонкий аромат миндаля. Один… Два… Три… Мордред. Решетка с лязгом закрылась, лифт дернулся. — Девятый подземный, — произнес Эджкомб, и механизм послушно загудел. Грейнджер смотрела на решетку, за которой медленно проплывали этажи. Но отчетливо чувствовала пристальный взгляд на своем виске. Не прямой, не откровенный — но Малфой определенно наблюдал за ней периферийным зрением. — Вы впервые в Британии, министр? — поинтересовался Септимус, заполняя неудобную тишину. — Нет, — ответила Гермиона, удерживая болгарский акцент. — Но в последний раз была здесь в девяносто третьем. Тогда ваш Атриум украшала другая статуя, если память не изменяет. — Фонтан Магического Братства, — кивнул Эджкомб. — Полагаю, при новом режиме многое изменилось. — О, безусловно, — Септимус оживился. — Министерство стало намного эффективнее. Раньше любое решение тянулось через десятки инстанций — Визенгамот, Международная конфедерация магов, бесконечные согласования между департаментами… Законопроект мог застрять на годы. Теперь же прямая вертикаль власти позволяет принимать решения за считанные дни. Взять хотя бы новые протоколы безопасности. — Да, — отозвалась Гермиона. — Ваши меры предосторожности поистине впечатляют. Малфой издал тихий звук — то ли согласие, то ли смешок. Гермиона не решилась посмотреть на него, чтобы проверить. Шестой этаж. Седьмой. Восьмой… Лифт остановился. И едва дверь распахнулась, как из тени выступили двое в темных мантиях с серебряными нашивками на рукавах. Гермиона узнала эмблему — Отдел магической безопасности. — Стандартная проверка перед входом в Архив, — пояснил Эджкомб. Один из мракоборцев жестом указал на арку, установленную прямо посреди коридора. Подавая пример, Септимус первым шагнул под нее, и воздух вокруг вспыхнул мерцающим фиолетовым светом. — Чисто, — коротко бросил мракоборец. Грейнджер шагнула следующей. Как только туфли коснулись невидимой границы, по коже пробежало странное, ни на что не похожее покалывание — будто тысячи крошечных искр одновременно вспыхнули по всему телу. Гермиона застыла, боясь пошевелиться, боясь даже вздохнуть. И хоть Виктор предупреждал об этом, тревога все равно облепила сердце липкой паутиной. В горле пересохло. Что, если зелье Рассеянного Присутствия не сработает? Что, если оно не замаскирует следы Оборотного зелья полностью? Ведь Виктор сам признал, что никогда не проверял его против детекторов нового режима… А если их усовершенствовали? Если они теперь способны проникать глубже, видеть сквозь защиту?.. — Чисто. Она замаскировала вздох облегчения под кашель, как вдруг услышала: — Обнаружены следы недавнего употребления зелья, — сообщил мракоборец. Обернувшись, Грейнджер поняла, что слова относились к Малфою. Арка, под которой он стоял, мигала ярко-красным. — Что вы принимали? — Ничего из того, что могло бы вас заинтересовать, — Малфой невозмутимо пожал плечами. Однако Гермиона успела заметить, как напряглась линия его челюсти. — Я настаиваю на ответе, — голос мракоборца стал жестче. — Какое именно зелье? — Не помню. Возможно, что-то от головной боли. — В таком случае придется провести полную проверку. — Не могли бы мы обойтись без формальностей? — вмешался Эджкомб. Его брови сдвинулись, образуя глубокую складку недовольства. — Таков протокол, сэр, — ответил мракоборец. — Никаких исключений. — Полная проверка займет от пятнадцати до двадцати минут, — добавил его напарник. Септимус поморщился. — Мистер Эджкомб, — холодно отчеканила Гермиона, воспользовавшись случаем. — Боюсь, я не могу ждать так долго. Время у меня ограничено, и я рассчитывала, что наш визит окажется более… продуктивным. — Разумеется, министр, — согласился он с видимой неохотой. — Архивы находятся в конце коридора. Мистер Малфой присоединится к нам, как только закончит. Гермиона пошла за ним, оставляя главное препятствие позади и чувствуя, как адреналин медленно отступает, оставляя после себя дрожь в кончиках пальцев. Она прошла. И почти у цели. Зелье Виктора сработало безупречно, и теперь оставалось только найти способ добраться до нужных документов. — Прошу вас, министр, — Септимус подошел к массивной двери и приложил ладонь к замку. Зеленый свет вспыхнул и погас. Щелчок. Дверь медленно распахнулась. Гермиона переступила порог. И на мгновение забыла, как дышать. Архив был… грандиозным. Библиотека Хогвартса, которую она когда-то считала самым впечатляющим хранилищем знаний в магическом мире, показалась бы уютной гостиной по сравнению с этим чудовищным лабиринтом. Зал уходил вверх и вглубь настолько, что потолок растворялся в темноте. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды стеллажей, почерневших от времени, забитых книгами в потрескавшихся кожаных переплетах, пожелтевшими свитками, перевязанными выцветшими лентами, толстыми папками с истрепанными корешками, деревянными ящиками с потускневшими латунными замками. Некоторые полки были опечатаны светящимися печатями — алыми, изумрудными, серебристыми, — пульсирующими слабым, почти гипнотическим светом. Другие покрыты таким толстым слоем пыли, что казалось, к ним не прикасались десятилетиями. В центре зала громоздились длинные столы из темного красного дерева, заваленные еще большим количеством документов — одни аккуратно сложены в высокие стопки, другие разбросаны в хаотичном беспорядке. Повсюду, между столами и у стен, валялись ящики — деревянные, обитые железом, металлические с ржавыми петлями, некоторые со странными руническими символами, выжженными или вырезанными на крышках. Воздух был густым, тяжелым, спертым; он оседал в легких, как влажная ткань. Запах старой бумаги смешивался с едким ароматом выцветших чернил, кожи, плесени, воска от давно потухших свечей и чего-то еще — древнего, почти осязаемого, словно сама история источала свой собственный аромат. Где-то в глубине зала слышалось тихое шуршание — то ли страницы переворачивались сами собой, то ли что-то невидимое перемещалось между стеллажами. Магия была плотной, как туман после грозы. Гермиона чувствовала, как она давит на кожу, просачивается в легкие с каждым вдохом, оставляя на языке металлический привкус. Защитные чары наслаивались друг на друга, создавая почти физическое ощущение присутствия чего-то живого, наблюдающего. Это место, где хранились секреты — тысячи, миллионы секретов, накопленные за столетия. Признания. Предательства. Забытые имена. Стертые преступления. Все, что Министерство когда-либо хотело скрыть от мира. И где-то здесь, среди океана знаний, находилось то, за чем Грейнджер пришла. — Впечатляет, не правда ли? — заметил Септимус, наблюдая за ее реакцией. Она кивнула, опасаясь выдать восторг. — Материалы, которые вы запрашивали, находятся вон там, — он указал на небольшой столик у дальней стены, где лежала аккуратная стопка документов. — Договоры прошлых веков. Буду ждать здесь, если вам что-то понадобится. Тщательно маскируя разочарование благодарной улыбкой, Гермиона направилась к указанному столику, стараясь не смотреть по сторонам слишком явно. Впрочем, отмечая расположение стеллажей и возможные проходы. Эджкомб устроился на стуле у входа и достал из кармана статью «Пророка», но Гермиона не сомневалась — он будет за ней следить. Она опустилась на стул перед стопкой документов и осторожно потянула к себе верхний пергамент. Договор между Болгарией и Британией от 1947 года о взаимной торговле магическими артефактами. Гермиона пробежалась глазами по выцветшим строчкам, прикидывая, как избавиться от Септимуса. Может, попросить его принести что-то? Сослаться на то, что ей нужны дополнительные материалы, которые она забыла указать в запросе? Но тогда он наверняка пошлет кого-то другого… Гермиона перевернула страницу, продолжая делать вид, что поглощена чтением. Или отвлечь? Но как? Стоит предпринять что-то неосторожное, и сработает сигнализация. И тогда все закончится быстрее, чем началось… Что, если наложить на него Империус? Или оглушающие чары?.. Похоже, это единственный вариант… Гермиона потянулась к палочке, мысленно моля ее не подвести в решающий момент, когда услышала шаги в коридоре. Она замерла, пальцы застыли на полпути. Малфой вошел в Архив и направился к Эджкомбу. Проклятье. Гермиона опустила руку, сквозь ресницы наблюдая, как Малфой остановился рядом с Септимусом и обменялся с ним несколькими фразами. Затем медленно двинулся между рядами стеллажей — прямо к ней. Остановился, изучая корешки книг на одной из полок. А Гермиона сидела, притворяясь, что читает никому не нужный договор семидесятилетней давности, и с каждой секундой все яснее понимала: второго шанса не будет. Если она не придумает что-то прямо сейчас, весь риск окажется напрасным. Думай, черт возьми… Думай… Время и без того на исходе… Но еще несколько драгоценных минут прошли в тишине, пока Гермиона перебирала в уме возможные заклинания, способные справиться сразу с двумя без лишнего шума. Как вдруг сквозь приоткрытую дверь влетел пергамент, свернутый в трубочку и окруженный мерцающей аурой. Гермиона подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как он описал круг под потолком и плавно опустился прямо в руки Эджкомба. Септимус развернул его, пробежался глазами по тексту, и лицо его вытянулось в неприятном удивлении. — Министр Яксли весьма настойчиво требует моего немедленного присутствия, — произнес он, в голосе прозвучала нотка беспокойства. — Тогда не стоит заставлять его ждать, — отозвалась Гермиона ровным тоном. — Полагаю, мистер Малфой сможет меня проводить, когда я закончу? — Но я обязан… — Я прослежу за тем, чтобы визит прошел гладко, — заверил его Драко, отрываясь от изучения полки. Эджкомб колебался. Его разноцветные глаза метались между Малфоем и ней, оценивая, взвешивая. Но письмо в его руке, казалось, жгло пальцы. — Благодарю за понимание, министр Среброва, и приношу свои глубочайшие извинения за неудобства, — неуверенно произнес он в конце концов. — Надеюсь, материалы окажутся полезными. Я вернусь, как только освобожусь. — Не беспокойтесь, — ответила Гермиона, вкладывая в тон ровно столько спокойствия, сколько требовалось, чтобы звучать искренне. Затем Эджкомб спешно покинул Архив. Эхо его шагов растворилось в коридоре, оставив после себя плотную, почти осязаемую тишину. И они остались вдвоем. Малфой все еще стоял у стеллажей, в паре футах от Гермионы. Несколько долгих, тихих секунд, пока она анализировала ситуацию. Из-за того, как пристально он на нее смотрел, расстояние казалось обманчиво коротким. И опасным. Пальцы инстинктивно потянулись к палочке. Однако прежде чем Грейнджер определилась с выбором проклятия, Малфой развернулся и направился к выходу. — Я буду снаружи, — бросил он через плечо. — Если что-то понадобится — дайте знать. Гермиона сидела, не в силах поверить в то, что произошло. Он ушел. Просто взял и ушел, оставив ее одну в Архиве, где хранились строжайшие тайны Министерства. Почему? Вопрос пульсировал в голове, требуя ответа. Но времени на размышления не было. Только шанс. Возможно, единственный. Поэтому Гермиона поднялась со стула и огляделась, оценивая огромное пространство зала. Затем достала из сумочки Око и прошептала: — Крестражи. Око дрогнуло. Свет внутри усилился, превратившись в яркую точку, которая заметалась, точно стрелка компаса. Гермиона подняла руку, позволяя артефакту вести себя меж бесчисленных стеллажей. Пыльные полки с истлевшими корешками; железные ящики, опечатанные красными печатями; ряды свитков, перевязанных черными лентами. «Торговые соглашения, 1456–1502», «Протоколы заседаний Визенгамота, 1680–1720», «Регистрация магических существ», «Алхимические преобразования и их последствия», «Хроники Великих Магических Войн», «Загадочные лабиринты магического разума: I–V Том», «Забытые заклинания XII века», «Генеалогия чистокровных семей», «Древние руны и их толкование», «Магические свойства растений», «Зельеварение: утраченные рецепты», «Астрономические наблюдения 1300–1400», «Легенды о Мерлине»… Не то. Все не то. Око не останавливалось. Оно вело вглубь, в самое сердце Архива, куда не добирался даже слабый свет факелов. «Запретные ритуалы Средневековья», «Трактат о бессмертии», «Исследования темной магии», «Проклятия древних родов», «Некромантия: теория и практика», «Кровавые жертвоприношения и их сила», «Запечатанные знания друидов», «Древние божества тьмы», «Запретные эксперименты над разумом»… Свет внутри артефакта вспыхнул ярко-синим пламенем, указывая на изъеденный плесенью стеллаж. На полках лежали фолианты — не так много, всего с десяток — покрытые толстым слоем пыли и забвения. Названия на большинстве стерлись до неразборчивости; другие книги, казалось, готовы рассыпаться в прах от малейшего прикосновения.«Врата между мирами», «Призыв забытых сущностей», «Манускрипт вечной ночи», «Запретная алхимия душ», «Тайны наитемнейшего искусства: Разделение души»… Сердце взволнованно забилось о ребра. Вот он — их главный ключ к победе. Гермиона протянула руку и осторожно коснулась пальцами потрепанного серого переплета, ничем не примечательного на вид. Книга оказалась объемистой и ледяной на ощупь, словно пролежала целый век в заброшенном склепе; от нее исходил неприятный запах сырой кладбищенской земли. Аккуратно сунув том в сумочку, Гермиона снова подняла Око. — Зеркала, артефакты, запретные предметы. Око дрогнуло, колеблясь между несколькими направлениями, потом вспыхнуло, указывая к секции, посвященной магическим предметам. Стрелка остановилось на одной из книг — «Отражения Иного: Зачарованные Зеркала». Гермиона забрала ее. А также несколько соседних томов: «Проклятые реликвии: история и применение», «Магия крови и костей», «Артефакты смерти». Артефакт в руке вертелся, указывая то влево, то вправо, и Гермиона послушно металась между полками, одалживая все, что могло хоть как-то пригодиться в дальнейших поисках крестражей. — Защитные чары… Как раскрыть запечатанные артефакты… Снятие проклятий с предметов… «Трактат о Разрушении Магических Барьеров»; «Запечатанные знания: артефакты забытых эпох» в коричневой коже с металлическими уголками, а рядом — «Методы Активации Утраченных Реликвий». Фолиант был обернут в тонкую цепочку, которая, впрочем, легко соскользнула, стоило Гермионе коснуться. Все они исчезли в глубинах сумочки. — Хогвартс. Основатели. «Четыре колонны магии: история основания Хогвартса», «Тайны Салазара Слизерина», «Наследие Годрика Гриффиндора», «Хельга Пуффендуй: забытая история», «Ровена Когтевран: мудрость веков», «Архитектура Хогвартса: секреты замка», «Легенды о Выручай-комнате», «Запретный лес: хроники тысячелетия»… Гермиона задумалась на мгновение, затем снова активировала Око: — Палочки. Поломки. Отказ от владельца. И Око потянуло ее к центральной части хранилища, где лежал тонкий том в малахитовом переплете с серебряными застежками по краям. Буквы на корешке тускло мерцали: «Верность волшебных палочек». Ниже, мелким шрифтом: М. Грегорович. Книга присоединилась к остальным трофеям, и в тот же миг Око погасло. Гермиона спрятала его обратно в сумочку и вернулась к столику с договорами, сверяясь с часами на ходу. До окончания действия Оборотного зелья оставалось в обрез, а ей все еще предстояло найти Гарри и Рона. Приоткрыв массивную дверь хранилища, Гермиона едва не вздрогнула. Малфой стоял у противоположной стены, привалившись к ней плечом, с видом человека, которому смертельно скучно. И лишь в глубине серых, стеклянно-холодных глаз мерцала искра любопытства. — Закончили, министр? — Да, — ответила она, — я получила всю необходимую информацию. — Тогда позвольте проводить вас обратно. Гермиона хотела возразить, сказать, что найдет дорогу сама, но вовремя прикусила язык, сознавая, насколько странно будет звучать любой отказ. — Конечно, — пробормотала она. И они направились к выходу. Шаги Малфоя были мягкими и почти бесшумными — полная противоположность стуку мерзких каблуков. Гермиона едва дышала, стараясь просто идти, не смотреть, не думать. Ни об украденных книгах; ни о прошлом, которое значило сейчас не больше пепла сожженных воспоминаний; и уж точно не о сомнениях, разъедающих душу с той самой минуты, как Малфой оставил ее одну в Архиве. Ничто из этого не имело значения. Только цель: выбраться из этого проклятого здания и убраться прочь. Туда, где она вновь сможет притвориться, что он мертв. Так, в абсолютной тишине, они миновали охранников и вошли в лифт. — У вас своеобразный акцент, министр, — внезапно произнес Драко. Гермиона медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом. — Мой английский недостаточно хорош для вашего слуха, мистер Малфой? Девятый подземный. Восьмой. Седьмой… — Напротив. Он безупречен, — ответил он. — Оттачивала навыки у лучших. — Она могла поклясться, что заметила, как дернулся уголок его рта. Четвертый этаж. Третий. Второй… — Надеюсь, ваш визит оказался продуктивным. — Весьма, — коротко бросила она и, не выдержав его пытливого взгляда, отвела свой в сторону. Лифт остановился с тихим звоном. Решетка распахнулась. — Благодарю за сопровождение, мистер Малфой, — произнесла Грейнджер, шагнув в коридор. — Удачи, министр. — Он склонил голову в легком поклоне. — И будьте осторожны. Как я уже говорил, полы здесь скользкие. Пробурчав прощание под нос, Гермиона заспешила к стойке регистрации. Не оглядываясь, не позволяя себе замедлить шаг, хоть ноги давно устали от чертовых шпилек. Достаточно уже того, как спутались мысли и переполошились внутренности. В Атриуме ее поглотила толпа волшебников и ведьм в строгих мантиях. Грейнджер протиснулась мимо золотых фонтанов и группы мракоборцев, хмуро переговаривающихся у массивной мраморной колонны. Возможно, дело было исключительно в нервах, но казалось, что охранников стало гораздо больше. Да и атмосфера вокруг сгустилась, стала более напряженной, чем час назад. Голоса сливались в неразборчивый гул; взгляд метался по залу, лихорадочно выискивая знакомые силуэты среди моря чужих, равнодушных лиц. Где же они? Гарри и Рон уже должны были закончить и ждать здесь, у выхода, как они договаривались… Неужели что-то пошло не так? Что, если их схватили?.. Терзаясь дурным предчувствием, Гермиона дошла до стойки регистрации, где по-прежнему сидел Перси. Он придерживал под ухом небольшой серебряный диск, с выражением крайней сосредоточенности; пару раз кивнул, после чего резко вскинул голову, очевидно, отвлеченный стуком каблуков. — Министр Среброва, — произнес он, вскакивая на ноги. В официальном тоне прорвалась паническая нотка. — Боюсь, вам нужно незамедлительно покинуть здание. — Вот как? — она вздернула бровь. — Что-то случилось? — Да, — осторожно, почти нехотя признал Перси, обходя стойку. — В Министерстве произошел… инцидент. — Инцидент? Какого рода? — Всем посетителям приказано эваку… Министерскую суету оборвал взрыв. Затем раздался еще один, ближе и громче предыдущего. И еще. Гермиона инстинктивно выхватила палочку, прижавшись спиной к стойке. Перси бросился к серебряному диску и приложил его к уху; разочарованно швырнул обратно на стойку. Где-то в глубине здания послышались крики, беспорядочный топот ног, звон разбивающихся витрин; и вдруг пространство стянула зловещая тишина, продлившаяся не больше секунды. Из бокового коридора выбежала разрозненная группа людей, среди которых Гермиона, несмотря на царящий беспорядок, безошибочно определила Реджинальда Кроткотта и Альберта Ранкорна. Гарри. Рон. А за ними, на расстоянии нескольких футов, мчались мракоборцы. Гермиона собралась броситься к ним на помощь, когда Перси схватил ее за локоть, пытаясь увести к выходу. — Министр, прошу вас, вам действительно нужно уйти. Гермиона дернула руку, высвобождаясь. — Нет, мне еще нужно завершить… — Вы обязаны эвакуироваться, — настаивал он, преграждая путь. — Кто-то организовал массовый побег из камер Отдела магического правопорядка. Протоколы безопасности требуют полной блокировки здания в течение нескольких минут. А если с вами что-то произойдет на нашей территории, это спровоцирует международный… — Пусти меня, Перси! — выпалила Гермиона, пригрозив палочкой. — Немедленно! Взгляд его напуганных глаз впился в Грейнджер. Ахнув от внезапно накатившей боли, она чертыхнулась. Нет, нет, только не сейчас! Она судорожно схватилась за край стойки, чувствуя, как кожа начинает гореть и покалывать. Черты лица поплыли, кости сместились с неприятным хрустом; рост уменьшился, плечи сузились. Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье. — Гермиона? — Перси ошарашенно застыл на месте, не доверяя тому, что видел. Его рука все еще зависла в воздухе там, где секунду назад был локоть Сребровой. — Что?.. Что это значит?.. Не удостоив его ответом, Гермиона бросилась в самую гущу хаоса. Туда, где заклинания вспыхивали красным и зеленым, отражаясь от стен и высоких потолков; туда, где витрины взрывались фонтанами осколков, а мраморный пол трескался под ударами смертоносных проклятий. Работники Министерства кричали, сшибая друг друга в панике; мракоборцы выкрикивали приказы, пытаясь поймать толпу волшебников в потрепанной полосатой одежде. Защитные чары срабатывали одно за другим, наполняя воздух вспышками света и пронзительным воем. — НЕМЕДЛЕННО ОСТАНОВИТЕСЬ! ВЫ ВСЕ ПОД АРЕСТОМ! Крики множились за их спинами. Во всей этой суматохе Гермиона с трудом отыскала рыжую макушку Рона, бежавшего впереди толпы вместе с Гарри. — Гарри! Рон! — Гермиона! — отозвался Гарри на ходу. — Ты как раз вовремя! — Быстрее! — крикнул Рон. — Камины закрываются! Грейнджер почти догнала их, когда вдруг поскользнулась, сломав каблук. — Инкарцеро! — выкрикнул кто-то в спину. Гарри успел поставить серебристый щит. Гермиона избавилась от туфель: одну с остервенением швырнула в мракоборца, другую — в Перси, бегущего за ними следом. — Остановить их! — раздался повелительный голос. — Никого не выпускать! Она обернулась на бегу и увидела Яксли, а рядом — Эджкомба и Амбридж. Разноцветные глаза горели яростью; розовая шляпка Долорес сорвалась и упала под ноги толпы. Гермиона едва успела отбить очередной удар. Где-то рядом с отчаянным криком упал один из беглецов, сраженный проклятием. Его тело с глухим стуком ударилось о мраморный пол. Уклоняясь от летящих заклятий и перепрыгивая через обломки разрушенной мебели, Рон и Гарри добежали к выходу. Часть беглецов уже заполнила камины трансгрессий, другая — панично ждала своей очереди. Для всех не было ни места, ни времени. — Ступефай! Красная вспышка пролетела мимо Рона, ударила в стену справа. Осколки мрамора брызнули во все стороны. — Петрификус тоталус! Гермиона нырнула влево, заклинание просвистело над головой. Люди вокруг кричали, разбегались, прятались за колоннами и статуями. — Немедленно запечатайте камины! — взвизгнула Амбридж. — Перекройте выход! Группа мракоборцев во главе с Септимусом преградила им путь, образовав живой барьер, но Гарри и Рон сбили двоих с ног оглушающим заклинанием и передали их палочки бывшим пленникам нового режима, которые тут же присоединились к бою. Камины один за другим закрывались, обращаясь в камень. Пол под ногами угрожающе задрожал, послышался грохот — кто-то из беглецов взорвал половину стены, пытаясь проложить путь к спасению. Обломки придавили его самого. Гарри попытался помочь ему подняться и отвлекся. — Круцио! — проклятие Амбридж ударило его в грудь, и он, вскрикнув, рухнул на пол, беспомощно содрогаясь от боли. Гермиона попыталась метнуть обезоруживающее заклинание, но палочка не отреагировала. Удар Яксли выбил воздух из легких, пригвоздив Грейнджер к стенке. — Диффиндо! — выкрикнул Рон, направив палочку в потолок. Массивная хрустальная люстра над вражескими головами рухнула вниз, осыпая врагов осколками хрусталя. Звон битого стекла смешался с криками. Несколько мракоборцев упали, прикрывая головы руками, другие отпрыгнули в стороны. Воспользовавшись короткой заминкой, Гарри вскочил на ноги, схватил палочку с пола и поставил защитный барьер. Гермиона и Рон проскочили мимо Долорес под щит. Но пути к отступлению были полностью перекрыты. Стражники уже перегруппировывались, поднимаясь с пола и выстраиваясь полукругом. — Сюда! — крикнул Перси, указывая на старую телефонную будку в дальнем углу возле последнего камина. Гарри, Рон и Гермиона с сомнением переглянулись. Сзади надвигались мракоборцы, каминная сеть заблокирована, а палочка в руке Грейнджер превратилась в бесполезную деревяшку. Выбор был очевиден: либо довериться Перси, либо остаться и быть схваченными. — Давайте же! БЫСТРЕЕ! Гарри втолкнул Гермиону внутрь тесной будки, и она ударилась плечом о стеклянную стенку. Гарри протиснулся следом, прижимая ее и Перси к углу, а за ним влетел Рон и последний беглец — женщина с спутанными черными волосами и бледным, напуганным лицом. Дверь будки захлопнулась с металлическим лязгом как раз в тот момент, когда в нее ударило первое заклинание. Алое пламя разлилось по стеклу. Гермиона инстинктивно пригнулась, прикрывая голову руками. Амбридж размахивала руками и что-то кричала; Эджкомб ползал по полу в поисках выбитой палочки. Яксли поднял руку и прицелился: — Конфринго! Взрыв сотряс телефонную будку. Стекло треснуло паутиной трещин и рассыпалось во все стороны. Гермиона инстинктивно прикрыла лицо, но осколки все-таки успели оцарапать кожу. Женщина рядом с ними истошно завопила: то ли от страха, то ли от боли. — Асцендио! — выкрикнул Перси, направив палочку в дверцу. Будка резко дернулась, как лифт, сорвавшийся с троса. Только не вниз, а вверх. Гермиону подбросило, голова ударилась о металлическую стойку. Перед глазами вспыхнули искры; желудок ушел куда-то в пятки. Еще несколько магических лучей ударили в металл снизу. Но расстояние росло, вражеские очертания таяли, становились размытыми пятнами; Министерство осталось внизу, превратившись в мозаику разноцветных огней. — Держитесь! — выдохнул Гарри, указывая на металлический поручень. Спустя миг они вынырнули на поверхность, прямо на улицу Лондона. Будка со скрежетом вдавилась в тротуар, накренилась набок. Дождь барабанил по крыше, проникал под одежду сквозь выбитое стекло; прохожие-магглы шарахались в стороны от внезапно появившейся телефонной будки, кто-то вскрикнул, кто-то просто замер с открытым ртом. — К переулку! — Гермиона выскочила первой, шлепая босыми ногами по мокрому асфальту. — Там можно трансгрессировать! Они помчались по улице, толкая зевак, перепрыгивая через лужи. Переулок находился всего в двух кварталах, нужно было только добежать, только успеть… — СТОЙТЕ! Гермиона обернулась на бегу. Из-под земли, на том же месте, откуда выскочила их телефонная будка, вылезали мракоборцы. Шесть. Восемь. Десять. Черные фигуры в длинных мантиях, как стая воронов. И впереди всех — Яксли. — Орбис! — Экспеллиармус! Они свернули в переулок. Узкий, темный, пахнущий мусором и сыростью. Стены с обеих сторон нависали, почти смыкаясь над головой. Под ногами хлюпала грязная вода. — Быстрее! — прохрипел Рон. У всех пятерых напрочь сбилось дыхание. Гермиона чувствовала, как легкие разрываются, как колет в боку. — На счет три! Один, два… — Инкарцеро! Невидимые веревки обмотались вокруг ног Гермионы. Она упала, ударившись коленом о мокрый асфальт. Но рукоять палочки не отпустила. — ГЕРМИОНА! Красная вспышка. Гарри едва успел увернуться, поток взрывной магии просвистел у него над головой. — Диффиндо! — бросила Грейнджер, направляя палочку на путы. Веревки лопнули. Она вскочила на ноги как раз в тот момент, когда в переулок ворвались мракоборцы. Яксли шел впереди, его палочка светилась зловещим зеленым светом. — Авада… — ПРОТЕГО МАКСИМА! Гарри выставил щит. Проклятие ударило в серебристый барьер и отразилось, пролетев мимо Яксли и ударив в стену. Кирпичи взорвались, осыпая всех пылью и каменной крошкой. — ХВАТАЙТЕСЬ! — закричала Грейнджер, схватив Гарри за руку. Он в свою очередь держал Рона, а тот — брата и перепуганную беглянку. — На счет три?.. — СЕЙЧАС! — Гермиона взмахнула волшебной палочкой, вкладывая в движение всю свою волю, всю магию. Мир начал сжиматься, терять четкость. Звуки исказились, растянулись. Яксли прыгнул вперед и вцепился в ногу Рона за миг до скачка. Трансгрессия с дополнительным пассажиром, который к тому же отчаянно сопротивлялся, была похожа на попытку протиснуть слона через игольное ушко. Гермиону сдавило со всех сторон, в ушах звенело, легкие отказывались работать. Магия билась в висках пульсирующими волнами, пытаясь оттолкнуть чужеродное присутствие, но Яксли держался мертвой хваткой. Нужно изменить курс. Нужно… Палочка Перси вспыхнула красным; заклинание разрезало воздух между ними и Яксли. Хватка Министра ослабла на долю секунды, и Гермиона, собрав остатки сил, резко ускорила трансгрессию. Магия взорвалась, оттолкнув Яксли прочь, выбросив его из потока. Но слишком поздно. Точка назначения — гостиница — была скомпрометирована в ту же секунду, как Яксли к ним прицепился. Он знал, куда они направлялись. Он видел. Гермиона судорожно перенаправила магию, целясь в первое, что пришло в голову — лес Дин. Мир сжался в точку. А потом… Удар. Гермиона приземлилась на что-то твердое и холодное, прокатилась по сырой земле. Плечо пронзило что-то острое. Ветки хлестнули по лицу, оставляя жгучие царапины, в рот попали мокрые, горькие листья. Она попыталась вдохнуть, но воздух застрял где-то в груди. Гермиона перевернулась на бок, закашлялась, выплевывая листья и грязь. Вокруг царила темнота. А где-то рядом застонал Рон. — Рон? — Гермиона попыталась встать, но ноги не слушались. — Рон, ты в порядке? Стон повторился, но слов не последовало. Только хриплое, прерывистое дыхание. — Люмос! Тусклый свет разлился по лесу. Деревья стояли плотной, давящей стеной со всех сторон, их стволы почернели от влаги и времени, покрылись склизким мхом. Искривленные ветви сплелись над головами мертвой паутиной, почти полностью пряча небо и превращая заросли в подобие зеленой тюрьмы. Воздух был тяжелым и спертым. Пахло гнилью. Гарри лежал под судорожно всхлипывающей женщиной. Его очки съехали набок, дужка погнулась, на лбу виднелась свежая ссадина; в нескольких футах от них, держась обеими руками за голову и раскачиваясь взад-вперед, сидел бледный как полотно Перси. А рядом… Гермиона замерла на месте, не в силах сделать ни шагу. Леденящий холод пробрал до костей, сковал конечности. Рон лежал на окровавленной земле лицом вниз, раскинув руки, и не двигался.