XII. О незабытом старом

сентябрь, 1988

      Поначалу антитрансгрессионное заклятие злило. Уж для преподавательского состава можно было сделать исключение. Коукворт, к слову, располагался относительно недалеко, и дополнительные манипуляции вроде полёта не требовались. На худой конец существуют порталы. Но нет же. Будем упорно продолжать имитировать средневековье во времена продвинутой магии. Делать вид, будто это в достаточной мере обезопасило замок и сохранило «неповторимый антураж».       Впрочем, обстоятельства несколько потворствовали ему. С тех пор, как Дамблдор занял директорское кресло, персоналу позволили пользоваться каминной сетью. Со временем — практически с целой декадой — Снейп смирился. С помехами, из-за которых он изредка оказывался в чужих домах. С пеплом, раздражающим носоглотку, забивающимся в волосы и складки мантии. Может быть, это его проклятие. Наказание за содеянное.       В конечном счёте, вся эта суета в начале учебного года страшно ему наскучила. Снейп не испытывал воодушевления ни от церемонии распределения, ни от встречи с коллегами, давно знакомыми и новоприбывшими. Последних должно было быть сразу двое. Один считался таковым скорее номинально. Одна, если точнее.       «Удивительно, — он перешагнул через решётку, взмахом палочки испарил золистый осадок, — как легко она согласилась. Стало быть, в этой голове всё же прорастают зачатки разума. Обнадёживает».       Подземелья встретили Снейпа запахом сырости и стынью, проворно забирающейся под воротник. Терпимость к низким температурам выработалась у него задолго до профессуры, потому предпочитал обходиться без разожжёного камина. Мёрзнущие студенты заботили немногим больше повышения цен на парикмахерские услуги в Хогсмиде. Адаптивность — то, чему следовало обучиться каждому. Возможно, в самую первую очередь.       Он отыскал глазами настольные часы. Успевал, но выйти стоило заранее. Следом осмотрел рабочее пространство: стеллажи, книги, сосуды с фрагментами тел животных. Всё ровно так, как и перед отбытием. И Снейп позаботится о том, чтобы выверенная им гармония сохранялась даже после прихода ассистентки. Проверив мантию на наличие следов пепла, он двинулся к выходу.       Ассистентка. Вот кто она для него теперь. Вероятно, такой поворот событий нанёс неслабый удар по самолюбию Нотт. Если не летальный. Они не виделись после проведения ЖАБА, и должным образом оценить ущерб Снейп не сумел. Успеется. Упрямство задержит её здесь надолго.       Отзвуку мерного шага вторило эхо, перебиваемое далёкой болтовнёй. Источник решено было обогнуть. Возможностью оттянуть момент столкновения с малолетними имбецилами надлежало пользоваться. Он завернул в сторону и ступил в один из рукавов замысловатой сети.       Горящие факелы скрадывали тьму, снисходительно позволяя ей осесть в углах и закоулках. Резкая вытянутая тень скользила по стенам. За ней неотступно следовал шелест материи. Снейп поправил манжеты, натянув их к середине ладоней — доведённое до рефлексов желание сокрыть то, чего видеть никому не следовало. Даже если между кожей и узкими рукавами почти не оставалось пространства. Палочка во внутреннем кармане прижималась к груди, и внимание нет-нет да обращалось к ней. Не просто давление — подтверждение контроля. Во многом иллюзорного, разумеется. И забывать об этом не следует.       По обыкновению, он предпочёл помпезному парадному входу дверь позади профессорского стола. Радушным приветствиям — резкий короткий кивок. Большинство общительных коллег привыкли и не предпринимали попыток вовлечь его в беседу. За редкими, особенно непонятливыми исключениями. Весь предыдущий семестр Квирелл не затыкался, посвящая в детали предстоящего кругосветного путешествия, о которых никто не спрашивал. Откуда бы взяться такому авантюризму? Из второсортных приключенческих романов? Ребячество.       Отсутствовал не только профессор маггловедения. Заняв место, Снейп небрежно обронил взгляд на соседний стул. Всё ещё пустующий. Уголок губ дёрнулся. К несчастью, новая роль не всегда сопровождается сменой привычек — как минимум, воспитания в себе пунктуальности. Работы предстоит больше, чем ожидалось.       Острые концы шляп, беспорядочно покачивающиеся от движения, слились в размытое марево. Сияние звёзд под потолком оставалось в тени внимания. Поток голосов окружал, жужжал, зудел под кожей. Пальцы выстукивали по столу неровный ритм. Грудь тяжело вздымалась. На лице гулял сумрак. Макгонагалл вот-вот вынесет Шляпу. Где её носит?       Очередная явно затянутая песня. Гриффиндор. Когтевран. Гриффиндор. Слизерин. Как и предполагалось, в этом году первокурсников больше, чем в предыдущем. Слух периодически выхватывал знакомые фамилии, и уже по ним можно было определить вероятную принадлежность к факультету. В кои-то веки обошлось без Уизли. Надолго ли?       — Бёрк, Элиза!       — Слизерин!       — Бруствер, Виктория!       — Когтевран!       В центральных дверях образовался узкий проём, который, вопреки стараниям пришедшего, сомкнулся с долгим протяжным скрипом. Студенты заозирались. Флитвик вытянул шею, силясь разглядеть фигуру в коридоре меж столами. Стебль ахнула и что-то зашептала сидящей рядом Синистре. Макгонагалл неодобрительно покачала головой. Пока очередной первокурсник забирался на трёхногий табурет, её напряжённые плечи опустились.       — Маккой, Итан!       — Гриффиндор! — прогремела Шляпа, едва коснувшись макушки цыплячьего цвета.       За свистом и овациями Снейп не различил спешной поступи. Как и цитрусового звучания, когда слабое течение воздуха обогнуло его спину.       — Вы опоздали, — прошипел он, почти не шевеля губами.       Нотт боком протиснулась между стульями и рухнула на свой. Дыхание часто и отрывисто слетало с приоткрытых губ. Краем глаза он заметил, как её лицо пошло красными пятнами.       — Лэнгли, Джейкоб!       — Гриффиндор!       — Соскучились? — она усмехнулась на выдохе. — Надо же. Я вот не успела.       У Снейпа свело челюсти.       — Шафики, Радха!       — Когтевран!       На этом невыразимо длинный выводок закончился. Макгонагалл унесла табурет вместе со Шляпой. Дамблдор поднялся, огни парящих свечей отразились в серебристых звёздах и полумесяцах на его мантии.       — Забываетесь, — бросил Снейп.       — Добро пожаловать! — Дамблдор широко раскинул руки. — Начнём же с главного — угощения!       Пустые блюда разом наполнились яствами. Внимание Нотт переключилось на ростбиф. Очень скоро её тарелку покрыли ломтики мяса с розовеющей мякотью без намёка на свободное пространство. Любопытно. Животное нутро продолжало давать о себе знать даже через месяцы после обращения? Снейп поднял глаза на Минерву. Та негромко переговаривалась с директором, накалывая на вилку свежие листья шпината. За ней схожих пищевых предпочтений замечено не было.       Подавление инстинктов занимает от пары недель до нескольких лет. В отдельных случаях подобное сохраняется за анимагом до конца жизни. Как выйдет с Нотт? Мысленная пометка: по возвращении в кабинет набросать план для статьи. Исследовательская база, похоже, обещала быть недурной.       Ни вкуса, ни запаха почти не ощущал. Небольшая потеря. Пища — ресурс для восстановления энергии и только. Перед глазами стояли полки из личного архива с научными трудами, более или менее подходящими для сравнительного анализа. Объект избитый, необходимо приложить усилия при поиске чего-то стоящего. На большие дивиденды рассчитывать не придётся, и всё же…       Остатки пюре испарились. На смену им почти перед самым носом выросла горка эклеров. Снейп отстранился, держа в руке кубок. Нотт же с энтузиазмом накладывала себе мороженое, щедро поливая его сиропом. От вида этой углеводной бомбы ему сделалось дурно. Долгий глоток вина — попытка перебить чересчур реалистичное представление о зубной боли. Тщетная.       — Итак, — вновь заговорил Дамблдор после того, как с десертами было покончено, — теперь, когда мы все насладились этим великолепным ужином, попрошу вашего внимания. Напоминаю, что лес на территории школы является запретным для всех учеников без исключения. Преподаватели также должны сохранять бдительность при его посещении.       «Весьма своевременно,» — холодно подумал Снейп.       — По просьбе нашего завхоза, мистера Филча, извещаю о запрете на применение магии и некоторых волшебных предметов в коридорах. С полным списком вы можете ознакомиться на двери кабинета мистера Филча. И, завершая на приятной ноте, позвольте представить вам нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств — профессор Роули.       Снейп покосился на низкорослого старика с пышными усами и блестящей проплешиной. Пятикурснику достаточно будет дыхнуть, чтобы сбить его с ног. Тем не менее, кое-как встал. Даже поклонился, трясясь всем телом. Вот чья смерть не вызовет вопросов.       — Я также счастлив сообщить о том, что мисс Нотт присоединилась к преподавательскому составу в качестве ассистента профессора Снейпа.       — В самом деле? — Синистра понизила голос и наклонилась вперёд, силясь заглянуть ему в лицо. — Северус, почему же вы не сказали?       — Не выдалось случая, — он не отвёл глаз от директорской спины.       Макгонагалл шикнула, призывая к тишине.       Из-за стола Слизерина хлопков не слышалось вовсе. Со стороны Гриффиндора — звонкие и долгие. От братьев Уизли, не иначе. Когтевран ограничился сдержанными аплодисментами. Что же до Пуффендуя…       — Да, детка! Жги!       — Ох, Нимфадора… — вздохнула Стебль. Почти материнская мягкость.       Потребовалось немало усилий, чтобы не закатить глаза — Нотт сдавила смешок кулаком. Разумеется, позорный выпад подруги был ей приятен. Любое внимание ценно. Тем более, облечённое в подобие похвалы. До невозможности предсказуема.       Разморенные ужином студенты разбредались по гостиным. Следом Большой Зал покинул и персонал. Взгляд впивался в неё осколками антрацита. В неё, треплющуюся с профессорами с беспечной открытостью.       Предчувствие, колючее, настойчивое, перекатывалось под рёбрами. Ширилось и гудело до тех пор, пока не разрослось до немыслимых размеров. Игнорировать его стало невозможно. Что-то не так. Что именно?       Не каждый вопрос требует словесного ответа — иногда достаточно ограничиться наблюдением. И Снейп наблюдал.       Ни кругов под глазами, ни белеющих губ. На лице её цвёл здоровый румянец. На голове не гнездо, но аккуратно уложенные в полухвост волосы. Вместо вечно измятой формы — мантия цвета красного вина с кожаными наплечниками и тонкой цепью на груди.       Присутствовало и нечто такое, чего случайный взгляд не уловил бы. Но не его. Осанка, чересчур ровная для человека, проводившего долгие часы над книгами и котлами. Лишённая пружинистости походка. Странная, нечеловеческая мягкость. Балансировка фехтовальщика. Пластичность там, где она и не требовалась: в повороте корпуса при обращении к собеседнику, в наклоне головы, в движении рук. И всё в ней было естественным, как дыхание.       Их взгляды соприкоснулись. Снейп не выдал удивления, лишь медленно втянул воздух. Нотт чуть сощурилась, глаза, подведённые чёрным, насмешливо блеснули. Перед ним предстала уже не та измождённая академизмом студентка, какой он её запомнил. Или всё та же? Ещё один тупик, выход из которого он искал, но так и не находил.       — Не возражаете, если я провожу вас? — участливо спросил Дамблдор, вытягивая из варева мыслей, — Нам не мешало бы обсудить некоторые организационные моменты. Сущие пустяки.       Напряжение сковало внутренности. Спорить бессмысленно: «не мешало бы», значит «нужно, однако я притворюсь, будто у тебя есть право выбора». Снейп дёрнул подбородком и зашагал в сторону подземелий. Дожидаться спутников не счёл необходимым.       «Пустяки» привели их к классу Зелий. Разговора по пути не завязалось. К счастью.       Масляные лампы поддались магии — пламя дрогнуло в стёклах. Потянуло гарью. Дамблдор сцепил руки, огляделся так, как если бы не бывал здесь долгие годы.       — Должен признать, мне нравится ваш подход, Северус. Будь это хорошо отапливаемое помещение, ингредиенты, несомненно, портились бы куда быстрее.       — Давно ли система хранения относится к организационным моментам?       — Вы правы, я несколько отстранился от темы. Простите мне такую вольность.       Снейп молча ждал. Нотт переступила с ноги на ногу.       — Полагаю, было бы несправедливо, если бы наш юный ассистент не имел непосредственного доступа к рабочему пространству, — Дамблдор заговорчески глянул на неё. — Все профессорские покои в замке смежны с кабинетами. Потому…       Взмах палочки. По ушам резанул скрежет. За одной из стен послышалось движение, которого быть не должно — по ту сторону лишь вода и водоросли. После проступили очертания двери. Отсыревшая каменная кладка обратилась отполированной древесиной, металлическая ручка ввинтилась в податливую поверхность. Образовавшийся вход довершила позолоченная арка.       — Вышло несколько громче, чем обычно. Надеюсь, мы никого не побеспокоили.       Нотт стояла с открытым ртом.       — Вы что, — проронила она, — только что наколдовали целую комнату?       — Поверьте, это не так сложно, как могло показаться, — за стёклами-полумесяцами заплясали весёлые искры. — Не смею больше задерживать — вы, должно быть, устали с дороги.       Нотт не слушала. Колёсики чемодана почти сразу с грохотом покатились по полу. За дверью показалась скромная спальня с двухместной кроватью, шкафом и письменным столом. Ни больше, ни меньше. С довольным вздохом Нотт прошла внутрь.       Лицо Снейпа исказилось неприязненным изумлением. Подобного рода магия давно не впечатляла. В отличие от покоев ассистентки в его классе. Аккурат напротив его кабинета.       — Издеваетесь? — прошипел он.       — Ни в коем случае, — Дамблдор выразительно посмотрел на него, приподняв брови. — Надеюсь, вы не будете против. Это, в конце концов, соответствует традиции.       — Что насчёт моего личного пространства?       — Не думаю, что отдельная комната сколько-нибудь нарушает его. Вам, мой друг, предстоит научиться жить и работать бок о бок со своим помощником. Осмелюсь напомнить, что вы сами его выбрали. Остальное, хотите того или нет, определяется рабочим устройством замка, а не личными предпочтениями.       Ноздри Снейпа гневно раздулись. Дамблдор безмятежно смотрел на него. Нотт суетливо обживалась в своих покоях: то развешивала аляпистые плакаты, то вдруг принималась срывать тяжёлые мрачные шторы.       — Доброй ночи, — директор покровительственно похлопал по плечу. — Вам тоже не мешало бы отдохнуть.       Мыча под нос какой-то нехитрый мотив, он, наконец, покинул класс.       Снейп почти не дышал, неотрывно глядя в проём. Слишком близко. Невообразимо. Непозволительно. Так близко он подпускал лишь единицы. В ряде случаев — из необходимости. Которой в этот момент и не было! Снова чужая прихоть. Снова манипуляции. Снова из-за неё.       Удивительно, что Нотт такое соседство не волновало. Даже не спросила об альтернативах. Легкомыслие? Притворство? Внезапно появившееся равнодушие?       — Завтра, — жёстко сказал он, — проведу для вас инструктаж. Ровно в семь утра. Не надейтесь, что очередное опоздание сойдёт вам с рук, мисс…       — Ассистент.       Снейп выгнул бровь. Она водрузила виниловый проигрыватель на стол и отряхнула руки. Только тогда соизволила поднять глаза.       — Ассистент Нотт. Так ко мне теперь нужно обращаться.       Наметила полуулыбку. Будто объясняла недоумку очевидные вещи. Губы сжались, на скулах заходили желваки.       — Семь утра, мадемуазель ассистент.       — Я помню. Надеюсь, и вы запомните, что я больше не ваша студентка. До завтра, профессор.       Нотт потянулась за дверной ручкой, не разрывая зрительного контакта. Щёлкнул замок. Недолгую тишину оборвали барабанный бой и рёв маггловского певца.       Снейп шумно вдохнул. Палочка рассекла воздух. Чары обволокли класс плотным незримым барьером, сквозь который не пробивались звуки.       Ни осевшее на коже раздражение, ни гадкое послевкусие, однако, не исчезли. Он резко развернулся на каблуках и скрылся в кабинете.