Часть 3. Воспоминания

Мир перевернулся давно. Да… наш мир неидеален, страны находятся в постоянном противостоянии из-за природных ресурсов, одни обвиняют других в излишнем загрязнении воздуха, воды, почвы. Другие едва выживают в постоянной гонке за ресурсами более сильных стран. Последняя попытка совместного исследования ближнего космоса в очередной раз потерпела полный крах. Закрытый город на Марсе заброшен на стадии построенного купола защиты, Терраформирование планеты признано не рентабельным. Города на Луне стали полным отражением того, что происходит на Земле. Отдельный город ¬– отдельная страна. Никакого взаимодействия и взаимовыручки. Ничего не меняется. Человечество как катилось в пропасть так и несется к ней с невероятной скоростью, не желая учится на своих же ошибках и, наконец, оглянуться и начать менять прежде всего самих себя. Когда метеорит упал на территории России, все благополучно сделали вид, что ничего не произошло, будто так и должно было быть. Только международный исследовательский корпус, предложил начать исследования, но это была обособленная организация, которая независимо от политики занималась научными изысканиями за свой счет и своими силами. Они помогали начинающим ученым в продвижении передовых идей, и даже если они не находили всеобщего признания сам корпус выкупал разработки и пользовался ими. Я поступил на биологический факультет сразу после того, как вернулся из армии. На третьем курсе мне предложили перевод в военный вуз, но помимо биологии предложили еще и химическую направленность. Я согласился, конечно! Всегда тяготел и к химии и к биологии, но в моем вузе не было факультета химического направления, так что я только выиграл. Кто ж знал, что военных биологов готовят для исследования других миров? Зачем? Чтобы не отправлять вдвое больше людей, а так и военный, и ученый в одном флаконе. Удобно же! Вот тебе и удобно! Получил Костенька приключения на причинное место?! Воспоминания постепенно начали бодрым строем возвращаться ко мне, поэтому я расслабился, повинуясь их неспешному потоку. Голова все еще болела, любое мышечное напряжение отдавалось тупой болью, но я все равно упорно заставлял мышцы хоть немного, но работать. и продолжал копаться в памяти, выуживая все новые и новые факты. Я вспомнил, что к отряду еще до прохода через барьер присоединились два вольных добытчика кристаллов. Мы все прошли через пропускной шлюз и оказались в Зоне. За шлюзом была обработанная о паразитов поляна, где все мы временно расположились в ожидании двух передвижных модульных лабораторий. – Привет. – поздоровался один из вольных. Он внимательно посмотрел на меня и протянул руку. – Илья Зимин. – Костя. – я пожал руку, отметив силу пожатия. – Вы за кристаллами? – Да. – коротко ответил он и оглянулся. – А вас совсем немного! – Есть такое, – ответил я, не заметив его интереса. Меня более привлекали заросли, которые возвышались перед моим отрядом. Я внимательно следил за каждым движением и шорохом, в надежде предотвратить возможное нападение. – Мы не будем вам мешать. – будто прочитал мои мысли Илья. – Вы занимаетесь своим делом, а мы своим. – Надеюсь. – нахмурился я и снова посмотрел на заросли справа. Илья пристально наблюдал за моей реакцией. От его внимательного взгляда не укрылось ни моя напряженность, ни отвлеченность от разговора. – Здесь красиво, – снова заговорил Илья, вызывая у меня раздражение, – не смотря на опасность. – Да.. – нехотя, согласился я. Резкий звук привлек мое внимание. – Внимание отряд! – громко оповестил я, все разом обернулись на мой голос, – Защита дыхания. Все молча без малейших вопросов и пререканий, надели маски для дыхания, прекратив воздействие газа. Илья заинтересованно посмотрел на мой отряд, потом на меня. Он странно улыбнулся. – Здесь очень красиво, – мой голос был приглушен маской, – но не всегда красиво это безопасно. – я оглянулся, заметив подъезжающие к нам модули.– Я это понял еще в первое свое посещение Терний. Красота этого места отвлекает и притупляет чувство самосохранения, – я вернул Илье внимательный взгляд, пока он, нехотя, надевал маску, – и раз уж вы присоединились к моему отряду. Одно единственное правило – слушать, что говорю я или мой заместитель и выполнять немедленно без лишних разговоров. – Понятно. – отозвался Илья, его глаза не выражали никаких эмоций. Я еще некоторое время внимательно смотрел на него, испытывая странное смутное чувство. Я не был с ним знаком до этого момента, но почему то казалось, что знаю его. Странно! Все дружно погрузились в лабораторные модули. Я в очередной раз посмотрел на лес и закрыл модуль. Мы включили двигатели и начали движение сквозь заросли. Первые пару дней не происходило ничего. Вообще ничего. Словно Зона нас не замечала. Мы не спешили, не позволяла густая поросль леса, продвигались очень медленно. Согласно последней отметке маячка группа ученых, которых мы искали, была от нас в двух-трех днях пути, если двигаться с той же скоростью. Во время одной из остановок, которые приходилось делать, для отправки отчетов и корректировки движения, я в очередной раз сверился со спутником. Впереди был небольшой овраг, модулям его было не преодолеть, поэтому я изменил маршрут и отправил отчет об его изменении в Центр. Ох, не нравилась мне эта благостная тишина! Сзади послышались шаги, приглушенные ковром местных трав. Я обернулся. Ко мне подошел всегда доброжелательный Илья. – Чай будешь? – он протянул мне кружку с дымящейся жидкостью. – Да, спасибо ,– кивнул я и взял кружку, но мой взгляд снова приковывали к себе заросли впереди. – Что-то не так? – заинтересованно спросил Илья, потягивая свой чай из трубочки через специальное отверстие в маске. – С чего ты взял? – спокойно спросил я. Но я чувствовал на себе чей-то взгляд, мурашки ходили по спине, нервы были натянуты до предела. Ощущение постороннего присутствия не покидало меня все эти дни. Я сделал глоток чая. – Ты напряжен. – резонно отметил Илья. – Пожалуй, – согласился я, бросив очередной взгляд через плечо, – в Терниях я буду такой всегда, только так здесь можно выжить. Хотя нет, – вдруг осекся я, – сначала было совсем не так, я был воодушевлен как мальчишка на своем первом ответственном задании. Все это, – я указал рукой вокруг, – было для меня чем-то удивительным, невероятным, непознанным. Знаешь, ведь я увлекся изучением Терний еще с самого момента падения метеорита, но только в стенах лаборатории, а вот едва оказался здесь, я и вовсе просто потерял голову. – я углубился в свои воспоминания. – А ведь я был первым, кто предположил разумность Терний, а меня, знаешь ли, подняли на смех, все настойчиво убеждали меня в антинаучности этого утверждения. – я улыбнулся вспоминая это время. – Но я упорно настаивал на своем. И тогда то меня отправили сюда. Мол, доказывай. А я так смело бросился в эти заросли. – улыбка сползла с моего лица. – В той экспедиции мы впервые встретили Высших, почти весь отряд остался в Терниях. Что с ними стало никто не знает до сих пор. – Так ты был с теми, кто выжил тогда? – тихо спросил Илья, бросив на меня заинтересованный взгляд. – Нас было пятеро, – не заметив его реакцию ответил я, углубляясь в тревожные воспоминания, – но я последний, кто еще жив. Остальные вновь вернулись сюда и исчезли. Сюда вообще нельзя возвращаться. Это место… – я смутился своих мыслей, – не отпускает. Затягивает как в болото! После этих слов я, наконец, оторвал взгляд от леса и, молча, направился к модулю, не акцентировав внимание на том, что Илья наблюдает за мной и странно улыбается. Я почувствовал, как сердце забилось сильнее. Почему? Что в этом воспоминании так меня взволновало? Белые отполированные стены, потолок и мерные звуки приборов. Я успокоил дыхание и снова углубился в лабиринты памяти. Рано утром на третий день мы прибыли на место. Как мы узнали? Нас встретил брошенный лабораторный модуль и явные следы пребывания людей. Но вот самих ученых мы не обнаружили, ни одного. Ни следов борьбы, ни тел. Будто люди просто оставили все и… просто ушли. Весь отряд вышел из модулей и в замешательстве осматривал оставленные вокруг вещи. Я доложил по радиосвязи о том, что мы вышли к месту пребывания предыдущей группы. Вышел из нашего модуля, с тревожным чувством зашел в модуль потерянной команды и сел перед экраном. Бегло осмотрел последние записи в журнале и нашел видеофайлы отчетов. – «Сегодня пятый день нашего пребывания в Терниях, – спокойным голосом озвучила Ида Шмидт, старший ученый и геолог пропавшей экспедиции. – Удивительно, что движение проходит без каких-либо происшествий, даже нападений низших не было зафиксировано ни одного. Следующие с нами, добытчики нашли приличное количество кристаллов, сегодня мы организуем их отправку с помощью дронов. – Ида сделал паузу, будто раздумывая над тем, как сказать следующее. – Однако есть одно но. Стойкое ощущение, что за нами следят, и днем и ночью. Но при этом нет никакого беспокойства… – она снова сделала короткую паузу, – я даже потребовала проверить респираторы, но все оказалось в полном порядке. Отбой.» Эти видеоотчеты ведут все руководители отрядов, они записываются с браслета и сразу же закачиваются с систему модуля, а после передаются в Центр. Такой способ отчетов был принят как наиболее удобный, так как в течение дня руководитель отряда скидывал свои наблюдения, а потом обобщал записи в журнале экспедиции и отправлял единым отчетом по итогу дня. Следом я нажал на иконку последнего видеоотчета. – «Стало происходить что-то странное. – возбужденно сообщила Шмидт, она делала запись не в модуле, поэтому ее голос был приглушен маской, еще она постоянно испуганно озиралась и говорила негромко, – люди стали покидать лагерь, просто уходят, оставляя все. Они просто уходят и не возвращаются. – ее голос сошел на нет, она сделала глубокий вдох.– Я не понимаю, как они могли заразиться. Ведь это же очевидно заражение, только проходило оно совершенно бессимптомно, ни фебрильных температур, ни упоминаний о зове, ни потери ориентации, ничего… Я не понимаю, как это произошло, – Ида снова сделал глубокий вдох, – но скорее всего мы все заражены…» – она снова обернулась, и в поле зрения объектива камеры попал…Илья! Запись прервалась. Я перетащил ползунок записи до момента, когда в кадр попал Илья и остановил ее. Это точно был он. Я поставил метку на моменте, отключил запись и отправил ее в Центр с пометкой «Илья Зимин зараженный». Поднявшись со стула, я обернулся к выходу и увидел Илью, который стоял в дверном проеме модуля. На его лице привычно сияла улыбка, но глаза не выражали ничего. – Не знал, что эти записи сразу пересылаются в модуль, – он закрыл глаза, через мгновение когда открыл их, вместо карих они стали ярко зелеными. Я резко втянул воздух, казалось, что его резко стало не хватать. – Кто ты? – спросил я, с сожалением вспомнив, что оставил оружие в модуле. – Хотя нет…дай я сам догадаюсь… ты тот, кого мы называем Владыка. – Ваша система деления моей расы меня забавляет, – пожал плечами Илья, – но… да – выдохнул он, соглашаясь, – я один из тех, кого вы называете так. – Но как? – я наблюдал, как он, не спеша, сделал шаг вглубь модуля, – вы же антропоморфные… растения. – А еще наше прикосновение заразно, – улыбнулся Илья. – Только вот заразил я всех вас не через рукопожатие. – Значит, вы научились принимать полностью человеческую форму? – спросил я, наблюдая за его неспешным движением по модулю. – Только я... пока что. – ответил Илья. – Я, знаешь ли, Создатель всего этого. – сказал он с гордостью и развел руки в стороны. – Так ты выше Владык? – Бинго! – он сделал соответствующий жест рукой. – Я смотрю, ты многому у нас научился. – с удивлением отметил я. Чувствовал себя кроликом перед удавом, не мог сделать ни единого шага, только наблюдал за его приближением. – Я тоже ученый, Костя. Я много месяцев изучаю ваш вид, чтобы ассимилировать в моем будущем мире. – он улыбнулся одними губами. – Твою первую команду тоже заразил я, они стали моими первыми как вы их называете Владыками. – он был в паре метров и вдруг остановился. За его спиной появился один из них, высокий, сплетенный из веток, человекоподобный монстр. Илья повернулся в его сторону, ослабив зрительный контакт. Я же почувствовал, что, наконец, могу пошевелиться, но едва я успел подумать о движении, как услышал. – Не стоит. – и остановился, снова не в силах пошевелиться. Они постояли, молча, и Владыка ушел. – Вы общаетесь без слов, – констатировал я, уверенный в своей правоте, – ментально? – Подойди, – мягко приказал Илья, и первым желанием было подчиниться. Я даже поднял ногу, чтобы сделать шаг, но тут же усилием воли поставил ее на место. – Не надо сопротивляться. – мягче заговорил Илья. А я снова ощутил желание подойти, но закрыл глаза и глубоко вдохнул. – Костя, не делай глупости. После этого в воспоминаниях была сплошная каша, голова загудела, перед глазами поплыли цветные круги, на лбу выступила липкая испарина. Дышать стало тяжело, словно на грудь поставили что-то тяжелое. Приборы запищали, уловив изменение в дыхании и сердцебиении. Тахикардия росла, дыхание становилось все чаще, в области сердца появилось жжение. Я задыхался. Неужели это конец? Через катетер в вену пустили сильнейшее седативное, блокаторы аритмии, препараты для восстановления давления. Этот коктейль постепенно восстановил нормальную работу сердца. А я провалился в небытие.