Глава Четвёртая. Семейные Узы.

***

      Моё предложение о мире встретили в штыки. Точнее — сперва они просто онемели от шока. Никто из них даже не предполагал, что я смогу их выследить, тем более — найти. В глазах читался страх, застывший рядом с недоверием. Пришлось проявить инициативу. Без крови, без трупов — просто немного точечного давления. Некоторых я смог быстро обездвижить, парочку обезоружить и последних вывести из строя. Всё быстро, чётко, без лишнего шума, всё же опыт массовых драк даже со сменой тела так просто не утратить. Только после этого они захотели слушать. — Я не враг вам, — произнёс я спокойно, но твёрдо. — Иначе вы бы уже не стояли. Вы были бы мертвы.       Я сделал шаг вперёд, показывая, что не скрываюсь, не угрожаю, но и слабым меня считать не стоит. — Позвольте представиться. Мистикум. Я прибыл сюда вместе с дипломатической делегацией от Эквестрии.       Наступила гробовая тишина. Половина присутствующих всё ещё не могла поверить, что я их нашёл. Другие — явно сомневались, ожидая подвоха. Пару пони переглянулись и начали что-то шептать друг другу, но я их уже не слушал. Это был не тот случай, когда стоило тратить время на убеждения или споры. — Слушайте внимательно, — продолжил я, не повышая голоса, но делая акцент на каждом слове. — У меня есть информация. Свежая. Прямая. Из самых глубин дворца.       Передавать её было легче, чем ожидалось — я просто начал цитировать. Да-да, в прямом смысле. То, что я читал в тайных письмах, в подлинных документах, в записках, забытых в ящиках. Всё, что они скрывали от других — теперь звучало из моих уст. Слово в слово. Факты, схемы, предательства, сделки.       И чем больше я говорил, тем сильнее менялось выражение лиц у тех, кто стоял передо мной. Шок сменялся осознанием, а осознание — яростью. Но уже не на меня. Ну да, вряд ли кому-то понравится осознавать, что всё, что они делали втайне, давно уже использовалось против них. Их планы, заговоры, скрытые шаги — всё оказалось под наблюдением. И не где-то в будущем, а прямо сейчас, в этот самый момент.       Я не стал затягивать. Быстро и чётко передал им всю имеющуюся у меня информацию. Без лишних слов и эмоций. Вдобавок к этому, я вычислил и устранил пару перевёртышей, которые успели внедриться в их ряды — это, кстати, помогло убедить скептиков. Но на этом я не остановился. Я передал им рунные таблички — те самые, что могут заблокировать магию единорогов. Очень полезная вещь, особенно если использовать в нужный момент. Правда, я сразу предупредил: применять только после того, как мы уйдём. Не раньше. Иначе поднимется шум, и вся наша операция рухнет до того, как начнётся. Мы договорились: не атаковать друг друга.       Вернувшись к своей охране, я сразу передал им свой план. Который не был чем-то грандиозным, просто рассказал о тех рунных артефактах и о том, что нападение будет после нашего ухода. Закончив с этим, начали готовиться к завтрашнему балу — пожалуй, к самой утомительной части всей этой затеи.       Предстояло вытерпеть этих надменных единорогов, что считают себя выше всех остальных, как будто рога на лбах — это пропуск в божественность. Честно? Хрен знает как их вообще назвать, всё звучит для них слишком мягко, чем мне хотелось бы. Но дипломатия — штука тонкая. Придётся сейчас потерпеть.

***

      Сам бал, по сути, ничем не отличался от тех, что устраивались у нас во дворце — те же натянутые улыбки, те же постные, будто вырезанные из картона лица. Всё вокруг пропахло пафосом и притворством.       Правда, была одна деталь, которая бросилась в глаза. Кто-то на кухне, видимо, решил «отдохнуть культурно» увиденное начисто отбило, моё желание попробовать хоть что-нибудь из местной еды моментально испарилось. Аппетит умер героически. Единственное, что я действительно вынес из всего этого бала, — информацию. Теперь мне куда яснее, зачем меня отправили сюда. Хотя, конечно, в изначальном плане вряд ли подразумевалось, что я начну разваливать это место изнутри.       Ничего, долго это не продлится. Хотя мне и приходилось сдерживать отвращение, общаясь с некоторыми из этих надменных аристократов. Их раздражало, что я вижу мир не так, как они, и потому относились ко мне с явной неприязнью. Но меня это больше не трогает. За время пребывания здесь я не только научился терпеть их высокомерие, но и овладел телекинезом на расстоянии — теперь могу управлять предметами, даже не находясь рядом.       Честно говоря, моё новое умение я использовал не совсем по назначению — чаще всего, чтобы… подкорректировать местные "достоинства". Уж слишком уж обнаглели эти единороги. Такое чувство, будто у половины из них нет иных забот, кроме как трахать всё, что движется. Тут скорее царство разврата, чем королевство. И чем дальше я наблюдал, тем больше понимал: гниль тут пустила корни глубже, чем казалось на первый взгляд.       И ведь всё не ограничивалось только рабами — эти извращённые ублюдки ухитрились трахать даже жуков, каким-то образом затесавшихся среди порабощённых. Как я понял, никто из них толком и не замечал, с кем именно спит. И от этого становилось ещё мерзко. Просто слов не находилось. Но выбило меня из колеи вовсе не это.       Ко мне подошла одна из аристократок.       Да, я видел её раньше — ходила среди гостей, вела беседы, выглядела вполне обычно… но никак не ожидал, что она решится подойти именно ко мне. — Приветствую вас, принц Мист, — произнесла она мягким, вкрадчивым голосом.       Я тут же напрягся и внимательно её рассмотрел. Что-то в чертах лица показалось знакомым. И точно — её портреты я не раз видел в замке. Всегда с другим жеребцом рядом. — Раз вы уже знаете моё имя, — ответил я спокойно, — позвольте узнать и ваше.       Она слегка улыбнулась и чуть склонила голову: — Конечно. Меня зовут Серенита. И прежде чем мы продолжим… — она бросила быстрый, цепкий взгляд по залу, — предлагаю уединиться. Здесь слишком много… ушей. — Хорошо, — кивнул я. Любопытство пересилило подозрения. Если уж она подошла ко мне сама — значит, у неё была на то веская причина. А это стоило выслушать.       Мы молча покинули зал, шаги глухо отдавались в высоком коридоре, стены которого украшали гобелены и семейные гербы. Мягкий свет магических ламп скользил по мраморному полу, отражаясь в отполированных доспехах на постаментах. Серенита шла уверенно, будто чувствовала себя хозяйкой в любом крыле этого замка.       Наконец мы остановились у небольшой столовой. Внутри царила почти домашняя атмосфера — уже был накрыт стол, вокруг ни души, кроме двух слуг, которые молча поклонились и тут же удалились. Остались только мы. — Присаживайся, нам стоит поговорить, — сказала она негромко, но без тени сомнений.       Я сел на один из свободных стульев, не сводя с неё внимания. — Так, о чём же вы хотели поговорить? — спросил я, ощущая как напряжение ползёт вверх по позвоночнику.       Она вздохнула, отвела взгляд и будто бы на секунду стала другой — менее величественной, более уязвимой. — Я хотела поговорить после бала, когда всё закончится… — произнесла она с заминкой. — Но?.. — тихо уточнил я.       Она медленно повернулась ко мне, глаза блеснули в полумраке. — Я… твоя тётя. Проще говоря, я — старшая сестра твоего отца Аргента и младшая сестра Соларион.       Мир будто застыл. Комната, стол, мягкий свет магических светильников — всё потускнело, будто покрыто туманом. Я даже дышать забыл. — Что?.. — прошептал я, не веря ушам. — Вижу, тебе не рассказали, к кому именно тебя отправили, — в голосе её сквозила усталость. — Нет… не сказали. — Так я и думала. Хотя, если ты добрался сам, то уже успел увидеть, во что превратилось это место. Всё стало ясно для меня ещё тогда, когда пропал мой супруг. С тех пор всё покатилось вниз. Перевёртыши уже проникли в половину королевства.       Я сжал челюсть, сердце билось быстрее. — Это… довольно неожиданно. Но почему ты говоришь об этом так спокойно?!       Она отвела взгляд, сложив копыта на столе. — Потому что… я уже смирилась. Всё слишком долго катилось в бездну, чтобы я продолжала надеяться. Восстание не за горами, и Юникорния — некогда гордая и процветающая — падёт. Понимаешь, насколько это иронично? Название дали в честь рода, который её основал. Но мы лишь повторяем судьбу Аликорнии… Та тоже пала после исчезновения ключевых фигур. Видимо, у некоторых фамилий одна дорога — в легенды и руины.       Я молчал. А потом она посмотрела мне прямо в глаза. — Но я рассказала тебе всё не ради сожалений. — Тогда зачем? — Я хочу попросить тебя об одном. Я не могу покинуть Юникорнию… но не хочу, чтобы мои дети остались здесь. Твой брат. Твоя сестра.       Я вздрогнул. — Почему ты не можешь уйти сама? — Потому что никто не знает, что я родом из Эквестрии. Для всех здесь я — одна из них. Единорог. Леди Юникорнии. И если они узнают, кто я на самом деле… то по сути ничего не случиться, но мои жеребята, они не успокояться пока не убьют их.       Она опустила взгляд, её голос стал тише, почти умоляющим: — Но ты… ты можешь спасти их. Прошу, возьми их с собой. Спаси их, пока ещё не слишком поздно.       Некоторое время я молчал. Внутри всё спорило: разум нашёптывал осторожность — она может лгать, может использовать меня в своих играх. Но сердце... сердце отзывалось на её слова слишком сильно.       Я посмотрел ей прямо в глаза. Ни малейшего колебания. Ни фальши. — Хорошо, — выдохнул я. — Я заберу их. Но если это ловушка… — Это не ловушка, — тихо перебила она. — Я просто больше не верю, что у меня есть будущее в этом месте. Но у них оно должно быть. Система, как всегда, отреагировала быстро. Всплыло уведомление: [Скрытая цель выполнена: Доверие крови.] – Объект подтверждён как родственная связь. – Побочный квест: "Спасти наследие" активирован. - Система подтверждает, — прошептал я сам себе, чувствуя, как тяжесть решимости садится на плечи. — Ладно. Тогда готовь их. Мы выведем их, когда всё начнёт рушиться. А оно может скоро начаться.       Серенита, всё ещё сидя за столом, кивнула и, слегка дрожащей магией, вытянула из-за пазухи аккуратно свернутое письмо, перевязанное синей лентой. — И ещё… Передай это моим братьям. Пусть не винят себя в своих решениях, всё это было моим решением.       Она на мгновение замялась, затем добавила с горькой, но искренней улыбкой: — Прости, что вот так обрушила на тебя столько всего, твоя тётя, всё же ты не обязан мне помогать. Но я рада, что успела увидеть будущего короля, моего племянника и… Надеюсь, ты будешь править мудро и справедливо.       Я молчал. Мне и сказать-то было особо нечего — внутри всё было сухо и гулко. Я никогда не мечтал о троне. Власть меня не прельщала, скорее отталкивала. Я не собирался вечно сидеть на вершине. Я возьму власть лишь, временно, чтобы удержать то что построил мой дядя на плаву, пока не появится кто-то, кому я смогу её передать. Кто-то, кто действительно захочет и сможет нести её дальше.       Я встал. Молча, без лишних слов, направился к выходу. Но на пороге всё же обернулся и бросил через плечо: — Я не хочу править. Но буду… пока не появится тот, кому смогу передать эту ношу. А после — уйду. Страдать всякой фигнёй… и, наконец, заняться тем, что действительно хочу — познать этот мир и его магию. Она замерла. Несколько раз моргнула, словно не веря услышанному. А потом вдруг тихо засмеялась, почти беззвучно.

***

      Честно говоря, я уже не знал, как теперь относиться ко всей этой ситуации. Новая семья, неожиданные родственные связи — это всё переворачивало внутри. Как бы там ни было, у меня теперь были брат и сестра, о которых следовало подумать.       А потом пришло сообщение. Сухое, дипломатичное, словно выдрано из протоколов: мол, всё поняли, будем разбираться. Конечно, там всё было обёрнуто в кучу витиеватых фраз и высокопарной болтовни — читать это было просто пыткой. Но суть была ясна: они в курсе и не собираются действовать сразу.       Когда мы покидали дворец, всё было спокойно. Парадные улыбки, дежурные поклоны, театральные проводы. Но в одном из закутков, подальше от чужих глаз, нас перехватили. И — без лишних слов — вручили двух пони не сказать которые были чуть младше меня. — Береги их, — шепнули мне. — И побыстрее убирайтесь.       Так мой младший брат и сестра оказались с нами. Всё было сделано тихо, почти незаметно.       Они выглядели растерянными и подавленными. Я не знал, как с ними обращаться — ведь для них я пока что никто. Просто незнакомец, откуда-то взявшийся, и внезапно ставший частью их жизни. Они не знали, кто я на самом деле. Не знали, что я — их брат. И от этого было ещё труднее. Я пытаясь угадать, что творится у них в голове. Страх? Непонимание? Надежда?..       Я решил пока не торопить события. Вместо того чтобы вывалить всю правду, просто начал узнавать их ближе — спрашивал, как они жили, чем занимались, чему обучались. Хотел понять, кто они такие, не по родству, а по сути.       Их рассказы оказались неожиданно содержательными. Оказалось, оба — не просто ученики или маги, а, по сути, исследователи. Учёные в сфере магии. Они изучали всё, что касалось теории и практики волшебства, особенно прикладной магии. Они обучались у тех, кто стоял у истоков разработки тех самых меток на боках пони — якобы «рабских», но изначально задуманных как универсальные идентификационные клейма с последующем накоплением и передачей опыта следующему поколению. Эти знаки были лишь прототипами, ранней версией куда более сложной системы.       Суть их проекта держалась в секрете. Всё, над чем они работали, должно было использоваться не только в мирных целях, но и в военных. Система тотального контроля через магию. Гениально. И одновременно жутко.       А вот мирная сторона их работы вызывала у меня куда больше уважения. Всё же изначально проект задумывался не как средство порабощения, а как шаг вперёд для науки и общества. Их цель была простой, но благородной — ускорить обучение будущих поколений. Эти метки должны были не подавлять волю, а раскрывать потенциал. Стимулировать рост талантов, усиливать склонности, направлять магический дар туда, где он будет наиболее эффективен.       Если бы всё осталось в рамках этой идеи — возможно, сейчас мир был бы совсем другим.       Я не стал их ругать, не повышал голос и не обвинял. Просто спокойно сказал: — Как будущий король, я разрешаю вам продолжить мирные исследования… но любой контроль над волей пони — под строжайшим запретом.       Они переглянулись — и впервые за всё время на их лицах появилась искренняя улыбка.       Кажется, даже для них самих это было облегчением. Видно, работа над такими метками давно уже вызывала у них внутренний дискомфорт, но они продолжали — по приказу, по обязанности, по привычке. А теперь они были свободны выбирать, куда двигать науку. Без давления, без подчинения. Только вперёд — и только во благо… надеюсь.

***

      Вообще… я до конца не уверен, стоит ли рассказывать, что было дальше. Но — как говорится — судьба решила за меня.       В лицо мне неожиданно прилетел лист бумаги, прицельно в морду, и, пока я моргал, пытаясь понять, что происходит, глаза выхватили крупный и до боли понятный текст: <Совсем охуел, обленился, ленивый ты круп. Если не продолжишь — сменю тебе пол и отправлю в пещеру к тентаклям на 24 часа.>       Предупреждение было, скажем так… убедительным. Искушать судьбу и проверять, сбудется ли угроза, мне решительно не хотелось. Так что — продолжаем.       После того как я передал этих мелких средневековых учёных — братишку и сестрёнку — своим родителям, объяснил им всю ситуацию и передал письмо, я быстро свалил. Ну а что? У меня внезапно шило в круп ударило. Нельзя же всё время сидеть на месте и тут не причём взгляд учителей с той тонной макулатуры которые я чутка прочёл пока мы возвращались, да да совсем не причём.       Следующей моей целью стал Тимбукту — облачный мегаполис, парящий в небесах. Да, он целиком и полностью состоял из облаков. Архитектура у пегасов — это вообще отдельная песня. Но самым интересным оказалось другое. Эти пернатые, оказывается, не только изобретательны и развратны до безобразия, но ещё и страшно азартны. Да-да, такие себе небесные игроки. И, кажется, я только начал узнавать их настоящую суть…       Они любили трахаться в облаках, причём буквально внутри облака. И причём, они знали что их могут спалить и всё равно продолжали. От чего я даже как-то растерялся а после того, как те пегасы которые нас сопровождали узнали что я вообще всё вижу. Они как-то очень сильно покраснели, я вообще на счёт зрения решил всем рассказать, ведь смысла скрывать я не вижу.       А вот тут, признаюсь честно, было весело. Эти облачные затейники, пегасы, придумали столько развлечений, что я начал сомневаться: они вообще армия или летающий цирк с допуском к острым предметам? Даже несмотря на то, что большая часть из них — суровые воины, с фантазией у них всё в порядке. Причём не только на поле боя.       Наверное, впервые в жизни я попробовал… радугу. Не метафорическую, а самую настоящую — в жидком виде. Честно сказать? Дрисня полная. Прямо в желудке словно мини-шторм разыгрался. Но послевкусие… вот оно было интересным. Странное, даже затягивающее. Видимо, у них это считается деликатесом.       Но настоящим открытием стал напиток, в котором радуга использовалась в качестве одного из ингредиентов. Вот он был просто шикарен. Настолько, что я не удержался и заказал несколько бочек с собой — на обратную дорогу. На память, так сказать. Или на экстренные случаи.       Вы не подумайте, я не алкаш. У них тут, кстати, есть и обычный эль — варят его земные пони, с душой и крепкой закуской. Радуга же — это скорее местная экзотика. Она хорошо хранится и, как выяснилось, даёт солидный запас энергии. Своего рода местный энергетик, если распробовать правильно. Только с дозировкой лучше не шутить… иначе можно не только проснуться на потолке.       А ведь это вполне возможно. Вы же не забыли, что наш копытокинез в основном ограничен... ну, копытом. Но, по сути, это больше подсознательное ограничение, как и в случае с телекинезом у единорогов. Мы просто привыкли к рамкам, которые сами себе навязали, и не думаем, что их можно расширить. На деле — можно. И даже нужно, если хочешь чего-то большего.       Я ведь не просто так упомянул, что можно проснуться на потолке — у меня был реальный случай, когда в порыве энергии и слабо контролируемой магии меня буквально впечатало в него. Правда, потом я долго отдирал себя от штукатурки… но сам факт остаётся.       Развивать копытокинез вполне реально. Главное — регулярные тренировки и понимание своей внутренней магии, особенно если хочешь достичь чего-то большего, чем просто банальное «поднять и переставить». Это ведь не просто трюк — это инструмент, способ раскрытия потенциала. А если пойти ещё дальше — есть другой путь: обучение у земных мастеров копытного боевого искусства. Поверь, они знают, как заставить копыта не только бить, они могут крошить камни в крошку как и кости. …Хотя ладно, что-то я опять отвлёкся.       Итак, сам король… нет, по меркам этого мира — Жеребец с большой буквы. Настоящий. Чем-то он даже напоминал моего дядю: тот же взгляд, спокойный, уверенный, в котором чувствовалась сила, закалённая временем. А я ведь только учусь вести настоящую дипломатию… А тут — он, который за пару встреч успел дать мне несколько действительно дельных советов. Скорее, он напоминал мудрого деда, чем монарха.       Вообще, чем дольше я нахожусь в этом мире, тем отчётливее понимаю — он по-настоящему разнообразен. Здесь всё перемешано: утончённая культура соседствует с первобытной дикостью, древняя магия — с удивительной техникой, а сверкающие дворцы возвышаются над развалинами ушедших эпох. Но как бы ни было многолико это место, время не стоит на месте — оно сжимается, как пружина, подталкивая меня к неизбежному.       После Юникорнии то, что у себя устроили единороги было без отличий. Их высокомерная "утончённость", эти вымученные улыбки и бесконечная игра масок… ничего нового. Всё это я уже видел — и дома, и в чужих залах. Настоящего впечатления не осталось.       А вот земные пони — другое дело. Простые, честные, без пафоса и надменности. Они не прячутся за пышными словами, не пытаются казаться кем-то другим. С ними легко, с ними понятно. И, может, именно поэтому они оставили после себя тёплое ощущение, чего-то настоящего. Настоящей жизни как и пегасы.       Потому возвращался домой я с мешаниной чувств. Впереди оставалась только Кристальная Империя, но именно дом казался мне самым тёплым, самым настоящим местом из всех. Ни один мегаполис, ни одна столица, ни магические храмы и залы не вызывали того ощущения уюта, как мысли о возвращении.       Уже там, почти у порога, меня настигло известие: Юникорнии больше не существует. Поглощена роем. Пала революцией и спасена став частью Эквестрии. И, честно сказать, я не удивился. За те месяцы, что я там пробыл, это было вопросом времени. Империя, когда-то блистающая магией и величием, прогнила изнутри — и рухнула под тяжестью собственного высокомерия, единственное что было печально моя тётя всё же погибла.       Так же из новостей стало известно о новых соседях. Дальних, настолько удалённых, что раньше об их существовании даже не слышали. Но они появились примерно в размере около тридцати с лишним тысяч пони, которые бежали. Там появилась не просто чудовище а огромная змея, чей взгляд обращал в камень как у кокатриксов. Говорили, она стерла половину земель с лица мира, оставляя за собой лишь окаменевших, как статуи, несчастных пони.       Когда последний город пал, появилось двуногое существо и после этого исчезло. Самое странное в той ситуации было то, что при каждом нападении появлялся огромный магический купол, который и не давал нормально понять что происходит. В итоге сейчас все, кто остался ушли подальше забрав всё что возможно. И они же стали частью бывшей Юникорнии, став как частью Эквестрии и новой кровью.       Семья встретила меня с радостью в глазах — по-настоящему тёплый, счастливый взгляд. Ну да, я немного увлёкся… Почти пять месяцев прошли в переговорах, встречах, поездках и всякой политической волоките. А в самой Юникорнии я пробыл примерно месяц. Короче говоря, дома были искренне счастливы видеть меня живым, целым и невредимым. И как оказалось — повод для радости был не один. Меня обрадовали новостью: скоро у меня появится младшая сестрёнка. Ну да, вот и появилась та кто унаследует престол, правда мне всё равно придётся править. Но я хотя бы не буду париться всю жизнь.       Когда родилась моя сестрёнка, я едва не умер от переизбытка няшности. Она была такой крошечной, такой милой, что моё сердце просто растаяло. Эти крохотные ушки, аккуратные копытца, тихое посапывание — совершенство в миниатюре.       Нас не пустили к ней сразу — врачи, забота, процедуры… Всё как положено. Но когда наконец разрешили войти, я не стал сдерживать эмоций. Открыл глаза полностью, поднёс морду поближе — и вдруг почувствовал, как она обняла её своими крошечными копытцами. Это было что-то особенное. Настоящее. Настолько тёплое и живое, что всё остальное — титулы, политика, тревоги — просто исчезло.       В тот самый момент, когда её крошечные копытца обхватили мою морду, я дал себе клятву — стать для неё самым лучшим старшим братом. Неважно, что бы ни случилось. Я защищу её, направлю, буду рядом, даже если мир рухнет. Имя ей дали Селестия, ведь когда она родилась весь день был солнечным, даже не смотря на то, что пегасы никак не контролировали погоду.       Но как бы сильно я ни хотел остаться дольше, просто быть рядом, смотреть, как она растёт и дышит — у меня не было выбора. Впереди ждала Кристальная Империя. Принцесса Амора — её правительница — сама запросила аудиенции. И дело было не только в дипломатии и укреплении союза между нашими королевствами.       Она собиралась передать мне важную информацию. Что-то настолько ценное и опасное, что доверить это могли лишь мне. Только я мог безопасно донести это до моего отца и дяди. Только я.       И потому, оставив позади семью, скомканное прощание и сердце, рвущееся обратно, я отправился вперёд — в сторону сверкающих стен Империи, где за блеском кристаллов таились новые тайны.