Глава Пятая. Союз государств и друг.

***

      Когда я прибыл в Кристальную Империю, меня сразу накрыло чувство удивления — словно волна чистейшей энергии прошла сквозь меня. Магический фон здесь был не просто насыщенным — он сиял, переливался. Такой чистоты я ещё нигде не чувствовал. Как единорог, я ощущал каждую тонкую нить этого магического поля. Оно было невероятно ясным, даже Система, обычно немногословная, дала мне намёки, чтобы я подольше тут остался.       Нас встретили с размахом — настоящий приём при всём параде. Мы шли по вымощенной кристальной дорожке, что вела прямиком к самому сердцу Империи. По обеим сторонам стояли ряды местных жителей — кристальных пони, чьи тела переливались в лучах магического света. Перед ними, сдерживая толпу, выстроилась стража в сверкающих доспехах, что отражали солнце с ослепительным блеском.       Гул голосов затихал, стоило нам приблизиться. Пони — смотрели на нас с любопытством, интересом и… лёгкой настороженностью. Кто-то просто наблюдал, кто-то склонял голову, а кто-то — прижимал к себе жеребят, будто не зная, чего ожидать. В этих взглядах было всё: надежда, страх перемен, ожидание и… капля сомнения.       Но если уж говорить откровенно, одно я понял сразу и без всяких намёков — правительница Кристальной Империи невероятно красива. Серьёзно, она сидела с той самой грацией, что выковывается годами ответственности и власти, но при этом её взгляд был мягким и добрым. В нём не чувствовалось высокомерия — лишь тепло и мудрая сдержанность.       Когда мы вошли во дворец и приблизились к трону, то, как и положено, вежливо склонили головы в знак уважения. Правительница сделала шаг вперёд, и в мягком сиянии кристаллов её голос прозвучал ровно и мелодично: — Приветствую вас, послы Эквестрии, на землях Кристальной Империи.       В её тоне чувствовалась торжественность, но без холода. Скорее, это был голос мудрой хозяйки, радушной, но понимающей, что за этим визитом стоят серьёзные дела.       Посол шагнул вперёд и с лёгким поклоном ответил: — И я приветствую вас, Ваша Светлость. Рад, что наши королевства наконец открыли друг другу границы. В такое неспокойное время каждый союзник на вес золота.       Она кивнула с лёгкой улыбкой, в её взгляде мелькнула искра одобрения. — Я разделяю ваше мнение. Но прежде чем переходить к серьёзным разговорам, позвольте вам немного отдохнуть. Путь у вас, наверняка, был долгим. Позвольте Кристальной Империи показать, насколько она умеет быть гостеприимной. А уже после перейдём к делам. — С удовольствием приму ваше предложение, — с уважением ответил он.       Кстати довольно интересный момент, связан с языком. Все эквестрийцы говорят на старорусском, как и почти все остальные понячьи страны, которые на нём же и говорят. Как я понял из письменности грифонов у них немецкий, а вот у Кристалийцев это Белорусский, я узнал этот язык ещё когда был человеком.       А вообще, изучать язык мы начали ещё в столице — просто так отправлять нас без подготовки было бы верхом глупости. Всё же дипломатия — дело тонкое, и понимание языка хоть на базовом уровне необходимо, особенно если хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьёз.       Сейчас, когда нам выделили комнаты для проживания, я всё чаще отвлекался на книги и артефакты, что были доступны мне благодаря моему зрению. Особенно меня заинтересовало Кристальное Сердце — удивительный артефакт, превращающий эмоции в чистую ману. По сути, это своеобразный магический двигатель, питаемый чувствами народа. Чем больше радости, любви и единства — тем сильнее он становится. Я погрузился в изучение, разбирая его структуру и принципы действия.       Попутно мне удалось узнать и о самой истории Кристальной Империи. Оказалось, она существовала задолго до прибытия аликорнов — более того, её основание уходит корнями во времена, когда солнце ещё не гасло. Этот факт особенно удивил меня: мало кто из современных историков упоминает о том, что случилось тогда. Всё покрыто мраком и полузабытыми легендами. По сути, это был тёмный век Эквуса — эпоха, о которой почти ничего не известно, словно сама планета прошла через бездну молчания и выжила. Что именно произошло — катастрофа, война или нечто большее — никто уже не скажет. Но одно ясно точно: Кристальная Империя стала одной из немногих, кто пережил это и сохранил память о тех временах.       Однако Империя которая в то время было известно под другим названием, сумела выжить лишь благодаря одному пони — некому Вульфу. Его имя до сих пор вызывает споры: одни считают его героем, другие — безжалостным диктатором. Он действовал жёстко, порой жестоко, и его решения редко казались справедливыми. Но именно они дали Империи росток надежды на спасение в те страшные времена.       Когда солнце вновь вернулось и начало согревать землю, его свергли — слишком свежа была память о лишениях и страхе. Лишь годы спустя жители осознали: если бы не холодная решимость Вульфа, возможно, Империя канула бы в небытие вместе с большинством других цивилизаций.       Теперь мне стало ясно, кому принадлежит статуя, что возвышалась на одной из аллей. Пони, высеченный из кристалла, стоял, словно всё ещё охранял свою землю — грудь расправлена, голова гордо поднята, взгляд устремлён вперёд, в неизвестность. В его осанке чувствовалась та самая несгибаемая воля, о которой говорили летописи.       Однако я снова отвлёкся… хотя, согласитесь, небольшая историческая вставка ещё никому не вредила — наверное. Так вот, здешние артефакты оказались по-своему уникальными. И дело не только в том, как они созданы — конструкция мне, в целом, знакома. Настоящий интерес вызывает материал. Чистейшие кристаллы, вырезанные с филигранной точностью, и замысловатые кристальные узоры, пронизывающие их поверхность. Это, на первый взгляд, простое, но гениальное решение: артефакт не просто усиливает поток магии, но и сам по себе становится источником дополнительной энергии.       От одного только вида такого применения кристаллов меня буквально распирало от желания немедленно попробовать что-нибудь… эдакое. Копыта так и чесались, а мысли роились, подсказывая всё новые и новые варианты экспериментов. Но я заставил себя глубоко вдохнуть, выровнять дыхание и сосредоточиться на местных жителях, на прочтении тех книг, которые я вижу, на чём угодно, лишь бы не сорваться. Чёрт, ещё чуть-чуть, и я бы уже стоял в лаборатории, создавая артефакты с этими кристаллами.       Ну серьёзно — я ведь искренне полюбил это ремесло, в котором копался не один год. А тут… каждая минута в этом месте словно наполняла меня живой силой. Даже просто стоять и дышать этим воздухом было кайфово — магия пропитывала всё, от камней мостовой до кристальных шпилей, и отзывалась где-то глубоко внутри. Я поймал себя на мысли, что зрение уже не так устаёт, как раньше, а вот свечение… стало куда сильнее. Не прожекторы, конечно, но теперь мне самому приходилось прищуриваться, чтобы не слепить окружающих. Как мои глаза до сих пор не сгорели — ума не приложу. И вот именно в этот момент в голове зародилась одна, чертовски заманчивая идея…       Создать очки! Но не какие-то там простые — речь идёт о настоящем артефакте, а не моих руно зачарованных поделок. Я уже давно возился с разными магическими штуковинами и успел продвинуться далеко во многих направлениях… кроме, пожалуй, артефакторики знания которые собирались по крупицам. Но мысль об очках засела в голове ещё тогда, когда я работал над моим обручем. Проблема тогда была в одном — я просто не знал, как заставить очки работать так, как хотелось мне. Не хватало мне тогда опыта, чёткого понимания что нужно было сделать, ну и, само собой, времени. И вот теперь, стоя в сердце Кристальной Империи, я вдруг понял: у меня есть всё, чтобы воплотить эту идею. Каждую функцию, каждый крошечный элемент я смогу довести до совершенства.       И всё это — благодаря кристаллам. Не стоит забывать: сами по себе линзы мне вовсе не нужны. Главное — материал, способный стать идеальной «зоной» фокусировки заклинаний и потоков маны. Кристаллы Кристальной Империи подходят для этого как ничто другое: прочные, чистые, с уникальной структурой, они не просто пропускают энергию, а усиливают её, настраивая под пользователя. Если правильно вплести в оправу узоры и магические матрицы, я смогу превратить очки в многофункциональный артефакт, который будет именно что сочетать всё что я знаю.

***

      В просторном, залитом мягким светом кабинете, на простом, но изысканно выполненном кресле сидел Король. Его взгляд скользил по строкам, а перо, зажатое в телекинезе, уверенно выводило подписи. Лист за листом он просматривал прошения — одни оставлял с изящной отметкой, другие решительно отодвигал в сторону.       В тишине раздался короткий, но уверенный стук в дверь. — Войдите, — спокойно произнёс он, не поднимая головы.       Дверь приоткрылась, и в кабинет вошёл его брат. — Нам нужно поговорить, — сказал он, голосом, в котором слышалась тревога. — Ты о Мисте? — поднял взгляд Король. — Да… и о нём тоже. — Тебя что-то беспокоит? — Я волнуюсь, брат… — голос дрогнул, но он тут же взял себя в руки. — Скоро снова вспыхнет война. И пусть у тебя недавно родилась дочь… твоё здоровье всё так же ухудшается. Ты бледнеешь, у тебя дрожат копыта… — Думаешь, я этого не замечаю? — Король резко отложил перо, перехватив взгляд брата. — Но сейчас Мист — единственный, кто может встать на престол. Я бы предложил тебя… но ты сам уже не раз отказывался. — Да, — тяжёлый выдох, взгляд в пол. — И не без причины. Даже я, тот, кто не раз шёл в бой против Роя, потерял всех своих детей. Я не смог их отговорить они гибли рядом со мной один за другим, а я… я ничем не смог им помочь. — Мы все скорбим, — тихо, но твёрдо сказал Король. — Но это не повод держать Миста взаперти. — Не повод?! — брат резко поднял голову, и в его голосе уже звучал металл. — Я не позволю, чтобы он повторил их судьбу! — А если он откажется? — Король встал из кресла, приближаясь. — Ты же понимаешь, что народ не простит ему, если он останется здесь, пока мы идём на войну. Они сочтут его слабым, посчитает его трусом который предал свой народ. Его репутацию уничтожат за один день! — Пусть так! — брат рванулся вперёд, почти нос к носу. — Я лучше увижу его живым и опозоренным, чем мёртвым с “честью”! — Ты не понимаешь… — Король сжал зубы, но удержал голос в пределах холодной сдержанности. — Мист силён, умён, и он не позволит нам обмануть себя. Он сам пойдёт в бой, даже если ты запретишь. — А я всё равно не хочу его терять! — сорвался брат, ударив копытом по полу так, что по комнате прокатилось эхо.       Повисла тишина. Несколько мгновений слышалось только тяжёлое дыхание обоих. — Кстати, — Король снова взял себя в копытоа, тон стал ровнее, — я слышал от его охраны… на счёт его решений в Юникорнии — Да… — брат отвернулся, глядя в окно. — Юникорния… она сейчас потеряна, даже не смотря на то, что мы уничтожили тот улей. Сестру это не вернёт… — Ты сам знаешь что она ни за что бы не согласилась уйти, она слишком сильно любила как своего мужа, так и то, что осталось. К тому же, кроме нас никто больше не знает что она наша сестра. — Да, отчего мне больно на душе — И да, по словам охраны, Мист — вылитый ты. — Король чуть усмехнулся. — Только его планы… куда хитрее. — Что ты имеешь в виду? — Когда Селестия ещё не родилась, он уже строил планы, как посадит её на трон за место себя, это я услышал когда он вернулся. А вернувшись второй раз, охрана кратко сообщила, что он начал продумывать путешествие по всему Эквусу, когда спихнёт это бремя на неё, никого не напоминает? — Чуть с усмешкой произнёс он. — Любопытный… как и я когда-то, — брат тихо хмыкнул, но в его голосе больше не было тепла. — Вот только у него нет дара ни к одной из стихий. И это может погубить его быстрее, чем война.       Король не ответил. Их взгляды встретились, и в этой тяжёлой, тянущейся тишине чувствовалось, что разговор ещё далёк от завершения. — Да… — король шагнул ближе, глядя прямо в глаза. — Вот только он станет королём, брат. Скажи, что в этот раз заставило тебя передумать? Ты ведь знал, что он займёт моё место по праву наследования. — Я долго размышлял об этом, — брат чуть опустил взгляд, словно выбирая слова, но в голосе всё же проскользнула усталость. — То решение у Древа… было слишком спонтанным. — Спонтанным? — король тихо, почти с усмешкой, повторил слово, но в его тоне уже зазвенела обида. — Знаешь, может тогда ты хотя бы не будешь бросать его на передовую, а оставишь в тылу. Его зрение способно на то, что мы слишком часто упускаем… он может заметить врага ещё до того, как тот подойдёт.       Брат нахмурился, его губы едва заметно дрогнули. — Ты предлагаешь прятать его за нашими спинами? — Я предлагаю сохранить ему жизнь, — голос короля стал низким и резким, словно удар. — Не всё решает сила, иногда важнее тот, кто видит больше других. — Я понимаю, — тихо произнёс Брат, но в голосе прозвучала твёрдость. — Поговорим с ним, когда он вернётся. Я хочу услышать решение своего сына. — Как скажешь, брат… — собеседник чуть опустил голову, но затем поднял взгляд и добавил более жёстко: — Только дай ему время всё обдумать. Я, возможно, не вернусь с этой войны. Но я не останусь здесь, гнить под гнётом проклятья. Лучше погибну с честью в бою, чем медленно умирать самой отвратительной смертью в своей постели. — Брат… я… — младший брат замялся, стиснул зубы и отвернулся. — Нет… забудь. Когда Мист вернётся, мы всё обсудим. — Да, — коротко ответил тот.       Дверь за ним тихо закрылась. Король устало опустился в кресло, провёл копытом по морде и прикрыл глаза. Как же он желал, чтобы этих проклятых жуков никогда не существовало… Но он знал — избавиться от них невозможно.

***

      Итак, переговоры прошли успешно, всё обсудили, на бал сходили. Я, честно говоря, за это время вымотался до предела. Не ну а что поделать — я уже терпеть не могу все эти приёмы, просто бесить уже начинает всё это. Но я сдерживался, держал лицо и одновременно крутил себе мозги чтобы просто не орать во всю голосину на всё подряд. Пожалуй, самым приятным моментом стало знакомство с Хоуп — и, по совместительству, дочкой Аморе. С ней я и начал налаживать контакт, впервые за долгое время просто наслаждаясь компанией с другой пони. Наверное, это меня так пробил местный амур, или кто у них там заведует всей этой любовной магией.       Мы говорили обо всём на свете. Она, конечно, была в шоке от моих глаз и того, что я вижу буквально всё, даже сквозь иллюзии. Сначала назвала меня извращенцем, но, выслушав, что я всю жизнь так живу, только хмыкнула и, кажется, вошла в моё положение. Она ещё познакомила меня со своим другом детства — Сомброй. Нормальный такой пони, и, что приятно, в магии шарит не хуже многих академиков. С ним мы моментально ушли в дебаты по поводу того, чем для нас является магия. Этот криворого-азиатский, значит, утверждает, что магия — это всего лишь инструмент. Не, я не спорю, как инструмент она, конечно, хороша… но ведь это же целое искусство, живое, гибкое, бесконечно разнообразное.       Мы спорили, перебивая друг друга, иногда переходя на полушёпот, а иногда — размахивая копытами так, что прохожие косились. От магии мы перешли к магическим ремёслам — зачарование, руны, артефакторика, алхимия, обряды и прочее, прочее, прочее. Обсуждали до такой степени увлечённо, что даже я не сразу понял: чёрт возьми, прошла целая неделя.       Это была насыщенная, до предела интересная неделя, за которую я успел узнать столько нового, что в голове гудело, словно после хорошей бури. Но, увы, задержаться здесь дольше не получится — пора возвращаться домой, к учёбе и подготовке. Война ведь сама себя не выиграет. Хотя… для местных это “война”, а для меня — скорее оборона, борьба за выживание.       Возвращаться не хотелось до скрежета в зубах. Но, как всегда, где есть минусы, находятся и плюсы. Мы уезжали не с пустыми копытами — нам вручили щедрый подарок: целый запас кристаллов, выращенных в глубинах подземных пещер, как жест доброй воли. Они чертовски ценны, и, главное, — эти камни живые, пропитанные энергией самой земли.       И всё же, глядя на сияние их граней, я чувствовал, как сердце упирается — не хочу уезжать. Но придётся.