Глава 31

Почему-то утром приходит лёгкое чувство вины. Перед Драко, разумеется. Гермиона смотрит в потолок и шумно выдыхает. Когда-нибудь это закончится? Водоворот эмоций, что сгрызают изнутри. Ещё, как назло, запрыгнувший на постель Живоглот, пусть и с готовностью подставляется под ласковые касания хозяйки, всё равно смотрит с некоторым укором. Или у неё совсем уж разыгралось воображение. Больше сидеть дома Гермиона не может. Утренняя рутина вселяет немного оптимизма. Господи, кажется, она успела по этому соскучиться. Ведь всё, что было до ранения, напоминало День Сурка. Да и вообще проходило как в тумане. А сейчас… Сейчас Гермиона впервые понимает, что ей стало легче — физически, морально. Пусть вчерашний день был наполнен разными эмоциями, пусть признание Драко и страшит, пусть их близость была такой желанной, но опасной, девушка понимает, что впервые за долгие недели просыпается без боли. Той, что сковывает сердце в железные тиски. Той, от которой сложно дышать. Нет, она не проходит полностью. Она сидит где-то внутри неё, будто затаившийся зверь. Гермиона никогда не забудет, что произошло, никогда не обесценит этот опыт. Но сейчас, спустя три недели, приходит чёткое осознание: что-то изменилось. Три недели. Осталось ровно столько же до того момента, как подпишут документы на развод. Удивительно, как к одному событию можно испытывать полярные эмоции: ожидание и горечь, облегчение и тоску. В ней говорят рационализм и чувства. Они кричат абсолютно разное, только теперь этот крик не приправлен болезненными и тяжёлыми ощущениями в районе сердца. Гермиона впервые за эти недели укладывает волосы, наносит лёгкий макияж. Надевает украшения, глядя при этом на пустой безымянный палец. Когда Драко сделал ей предложение, кольцо казалось громоздким. Безумно красивым, но жутко неудобным в быту. И как же быстро девушка к нему привыкла. Все эти дни было не до кольца. Она отмечала отсутствие украшения, символа любви её мужа, и думала о том, что это правильно. Сейчас же ей казалось, будто не было частички самой Гермионы. Она надевает бордовый брючный костюм и довольно смотрит в зеркало. Под пиджаком виднеется майка из золотистой шёлковой ткани, словно герб Гриффиндора. Вкупе с вьющимися кудрявыми волосами всё это было слишком символично. Но ей нравится. Она гладит Живоглота напоследок, подхватывает чёрный клатч и выходит из квартиры. В какой-то момент пронеслась параноидальная мысль о том, что Драко может ждать её в коридоре или на улице, но Гермиона быстро отмахивается от этого. К тому же убеждается, что во дворе её дома никого нет. Она привычно аппарирует в переулок рядом со спуском в Министерство. Привычно входит в старую телефонную будку, набирает нужный номер, который является кодом, и чувствует лёгкую тряску. Кабина медленно начинает двигаться вниз, а для любопытных магглов срабатывают чары отвода глаз. Министерство полно людей. Её не замечают. От этого наступает небольшое облегчение, но Гермиона старается не терять концентрацию. Скитер в прошлый раз появилась словно из ниоткуда. Не хочется быть снова застигнутой врасплох. И, разумеется, она вздрагивает, когда выходит из телефонной будки и слышит окрик: — Гермиона! Однако секундная паника сменяется облегчением, когда глаза находят нарушителя её спокойствия. Блейз улыбается, явно забавляясь полученным результатом. Облачённый в классический костюм-тройку чёрного цвета, он подходит ближе, видимо, меняя направление движения. — Так, рано, а ты уже тут, — произносит Гермиона, обнимая Забини и чувствуя горячую ладонь выше поясницы. Вот теперь на них обращают внимание. Косые взгляды. Перешёптывания. Немногочисленные, и всё же. — Были дела, — пожимает плечами Блейз. — Я думал, что ты ещё в отпуске. — Надоело сидеть дома, — ворчит Гермиона, бегло оглядываясь. — Прошло три недели, а мы даже не приблизились к разгадке того, что произошло с Драко, — тише добавляет она. Блейз поджимает губы, тоже оглядывается, а затем подталкивает её в сторону лифта. — Ну, тебе стоит быть более снисходительной к себе. Сколько времени ты провела в больнице? — девушка передёргивает плечами, но ничего не отвечает, на что Забини лишь тяжело вздыхает. — Все мы в курсе, что ты трудоголик до мозга костей. И твоё полное право рваться к правде в этом деле. Главное — пожалуйста, без вреда для себя. Иначе Малфой совсем слетит с катушек. Гермиона хочет что-то спросить, но в этот момент они приближаются к лифтам, у которых стоят сотрудники Министерства, и ей приходится придержать своё любопытство. Негласно Блейз направляется вместе с ней в кабинет. В узкой кабине они становятся рядом. Некоторые люди оглядываются на них, некоторым всё равно. Над головами мирно шуршат бумажные вестники, отвлекая Гермиону от тревожных мыслей и назойливого внимания сотрудников. На нужном этаже они выходят единственные. Мэри нет на рабочем месте. Это даже хорошо. Гермионе нужна тишина. Она ещё с больницы отправила помощнице весточку, чтобы та взяла себе пару недель отпуска. — Проходи, — зачем-то произносит Гермиона, когда открывает дверь, а магические светильники реагируют на чужое появление. — Может, хочешь чего-нибудь? — Не утруждайся, — отвечает Блейз, спокойно проходя в кабинет и скептическим взглядом осматривая горы скопившихся документов. — А они тебя не щадят, — резюмирует он, садясь в кресло для посетителей. Гермиона слабо улыбается, наводя небольшой порядок. Хоть Мэри не давала твориться хаосу на её рабочем столе, душа девушки требовала установки собственной системы. За пару минут она оценивает обстановку и немного расчищает себе место, наконец усаживаясь в собственное кресло. — Отлично выглядишь, — произносит Блейз. И почему-то от этих слов сначала перехватывает дыхание, а затем в голове Гермионы начинают всплывать картинки прошлой ночи. Щёки обжигает румянец. Она прочищает горло и рассеянно кивает. Забини только приподнимает бровь в выразительном жесте, но ничего не говорит. — Спасибо, — произносит в ответ. — Я очень хочу как можно быстрее разобраться с этим делом. Мой больничный и наша с Драко командировка ни к чему не привели, а так ещё и сильно отсрочили расследование. — Ну, Малфой не переставал копать, — пожимает плечами Блейз. — Недавно я заходил к нему. Он как раз возился со своими бумажками. — Мы об этом не говорили… — тяжело вздыхает Гермиона. — Он ни о чём не рассказывал? — Думаешь, он стал бы скрывать от тебя детали дела? — усмехается Забини. — Хотя… У него бы хватило ума. — Что ты имеешь в виду? — хмурится девушка, чувствуя, как замирает сердце. Неужели Драко ей в чём-то врал? Или есть то, чего она не знает? Ведь друзья и муж могли специально скрывать что-то, пока она была в больнице. — Он на тебя и дышать боится, не заметила? — с долей иронии спрашивает Блейз. — Но нет, Драко ничего такого не говорил. Разве что у него всё больше уверенности: именно через тебя надо искать этого неизвестного. — Его расследования ни к чему не привели? — Я так понял, что нет, — вздыхает Блейз. — Он перерыл всё, вроде даже не единожды. У него нет никаких ниточек. А это, как ты понимаешь, практически нереально в таком деле. Если этот человек не засел в вашем ближнем круге, то нужно искать кого-то достаточно близкого, но на кого невозможно сразу подумать. — Ещё в Болгарию я брала кое-какие документы, но ничего не нашла, — отвечает Гермиона, чувствуя, как мысли хаотичным роем начинают жужжать в голове. — Пока тоже ничего. — Вас окружает слишком много народу, — делает вывод Забини. — Надо искать кого-то вроде твоей помощницы. — Мэри точно к этому непричастна! — тут же возражает Гермиона. Да, Драко проверял их друзей, ближний круг, но у девушки нет и не было сомнений по их поводу. Шальная мысль, пришедшая ей когда-то по поводу Нарциссы, уже давно отправилась в «архив». Это всего лишь бред на почве боли и отчаяния. И в Мэри Гермиона тоже уверена. — Спокойно, львица, — усмехается Блейз, поднимая руки вверх. — Я же сказал «кого-то вроде Мэри». Кого-то, кто достаточно близко, но и в то же время не является родственником или другом. Знакомый, коллега. Тот, у кого есть доступ не только к тебе, но и к Драко. Больше даже к нему, — резюмирует мужчина. — Непростая задача. — И этот кто-то должен быть талантливым зельеваром, — дополняет Гермиона, на что Блейз только качает головой. — Не обязательно, — не соглашается мужчина. — Он может знать кого-то с таким талантом, быть как раз ему другом или близким человеком. Гермиона задумывается над словами Забини, но только на миг. — Ты бы доверил кому-то настолько важное дело? — сомневается она. — Если кто-то вывел настолько тонкую и гениальную формулу новой Амортенции, которая практически не оставляет за собой следов, то вряд ли бы он молчал. — Ну, неизвестно, что произошло бы, если бы Драко принимал это зелье дольше или в больших дозах. — Но согласись, — усмехается Гермиона. Немного грустно, но она старается отбросить эмоции и мыслить объективно. — Пока что, если это простой эксперимент, то результат поражает. И это не просто достижение или что-то такое. Мне неизвестен ни один человек, кроме разве что Снейпа, который был бы способен на это. — Ну а так как мы знаем, что это не он… — разводит руками Блейз. — Мне кажется, мы копаем слишком глубоко, — признаётся он. — Пока ты была в больнице, пока вы были в командировке, мы искали ещё и в высшем обществе. Среди чистокровных. Присматривались, прислушивались. Тоже строили теории и вели свои небольшие расследования. Должен сказать, что подобный способ управления, а ещё и контроля вряд ли подойдёт для ситуации, если рассматривать тебя или Драко не иначе как конкурентов. — Что ты имеешь в виду? — Ну, Драко думал, что кто-то пытался так отомстить или отвлечь его от рабочих моментов, — объясняет Забини. — Что бы ты искала в своих документах? — Кого-то заинтересованного, — признаётся Гермиона. Это логично. Логичный вариант, чтобы устранить её как работника или подобраться ближе, отвлечь внимание. Просто она пока не понимает, от чего именно. — Но почему? — спрашивает Блейз, а когда видит непонимание в её глазах, наклоняется в кресле, упираясь в подлокотники локтями. — Разве ты перестала работать? Или Малфой? Разве как-то ваши отношения сказались на этом? — Что ты хочешь сказать? — Я понял это не сразу. Да и Пэнси тоже, — морщится мужчина. — Это всё больше походит на пакость исподтишка, чем какой-то план. — Пакость? — немного истерически усмехается Гермиона, а перед глазами встают месяцы их отношений и брака. Эти чёртовы недели, наполненные таким калейдоскопом эмоций, что становится просто плохо. — Ты хочешь сказать, что кто-то просто… пошутил? — Нет, личный мотив наверняка присутствует, — торопливо добавляет Блейз. — Просто мне кажется, что это никак не связано с вашей работой. Его слова заставляют Гермиону задуматься. Личный мотив? Но у кого? И зачем? Зачем давать Драко любовное зелье, чтобы просто… что? Отомстить? Она поняла, если бы мстили из-за работы, если бы старались убрать неугодного, будь Малфой таким. Хотя способ идиотский, потому версия и не подходит. Но личная месть? За что? И от кого? Она начинает перебирать в голове имена. Растерянно думает даже о Мэри, которую защищала минуту назад. Думает о друзьях, о коллегах, но уже с другой точки зрения. У неё нет… врагов. Нет злопыхателей, завистников. Она всегда вежлива с людьми, никогда не доводит никакие из отношений до конфликтов. Бывшие бойфренды? Тоже вряд ли. Почему-то вспоминается Виктор, но он терпеть не может Малфоя. Влюблять Драко в Гермиону для какой-то мести? Бред собачий. Тем более на фоне того, как Крам вёл себя в эту их встречу. — Я понятия не имею, кто это может быть, — шёпотом признаётся Гермиона, откидываясь в своём кресле и прикрывая глаза. От боли ломит виски. Девушка морщится, а её ладони тянутся к голове. — Мне кажется, просто нужно подумать об этом, — произносит Блейз. — Перебирать в памяти имена или лица. Но не копать слишком глубоко. — Ищу то, не знаю, что… — растерянно отвечает девушка, но Забини на её слова только кивает. — Любая мелочь, которая могла бы кого-то задеть. Кого-то из знакомых. Может быть, ты кому-то отказала в помощи? Или Драко. — Я таких не знаю, — качает головой Гермиона. А в мыслях — настоящая вереница лиц, от которой просто становится плохо. — Ты вряд ли сможешь найти ответ за секунду, — успокаивает её Забини. Он слабо улыбается, когда Гермиона открывает глаза и сталкивается с ним взглядом. — Просто подумай об этом, ладно? И обсуди с Драко, — на миг девушка застывает, а затем поджимает губы. И, конечно же, мужчина напротив неё замечает это. — У вас всё в порядке? Я имею в виду, на фоне того, что происходит… Гермиона в один момент просто бессмысленно открывает рот, пытаясь что-то сказать, но затем закрывает его, тяжко вздыхая. — Вроде бы, — в итоге произносит она. — Тео сказал, что вчера произошло на балу, — тихо говорит Блейз, всматриваясь в её лицо. — Мне жаль, что эти высокомерные идиоты додумались до такого. Особенно не ожидал от Гринграсса. — Ты же знаешь, в каком состоянии Астория, — как раз таки отцу девушки Гермиона находит какое-то извращённое оправдание и отмахивается от этого. Её больше беспокоят другие, да и то, после проведённой ночи, после обещаний Драко, уже не так сильно. Она знает, муж сдержит своё слово. И испытывает от этого странное удовлетворение. — Навещал её, пока вы обе были в больнице, — кивает Забини. — Кстати, встретил возле её палаты Чарли Уизли, — он приподнимает брови, смотрит на Гермиону с вопросом, которого не озвучивает. — Ну, они точно виделись, когда мы с Асторией гуляли по больничному парку… Не знала, что он навещает её там, — хмурится она. Это странное ощущение. Удивление, лёгкое возмущение от неизвестности, но и… трепет? Приятное возбуждение от отличной новости? Если это она, разумеется. А иначе зачем Чарли навещать Гринграсс в больнице? Кстати, о девушке. — Ты виделся с Дафной? Блейз тут же мрачнеет, а от его лёгкой улыбки не остаётся и следа. — Нет, — отвечает он не совсем доволен. — И, если честно, не собираюсь. — Она тоже была на балу. — Да, и Тео рассказал, что она сделала, — а ещё Забини был явно недоволен этим. Но Гермиона только пожимает плечами. — Ничего такого она и не сказала. Только правду. — Давай честно. Она прекрасно знает, в каком ты состоянии, — Гермионе кажется, что он говорит со злостью или раздражением. Будто ему не нравится обсуждать бывшую. Но ведь, насколько ей известно, именно он стал инициатором разрыва. Тогда почему так реагирует. — Да, мы не были женаты. Но при такой долгой помолвке наш разрыв ощущался ею примерно так же. При этом она решает сказать нужные слова, чтобы вывести тебя на эмоции. — Не знаю… — пожимает плечами Гермиона. А если бы этого не произошло? Если чистокровные не подошли к Драко, если бы Дафна не сказала те слова? Как бы закончилась та ночь? Провела бы её Гермиона в объятиях любимого мужчины? Или бы они разошлись по домам? И жалеет ли она об этом? Нет… Ответ на последний вопрос — эгоистичное «нет», с лёгким привкусом вины. Словно она не заслуживает этого. Не счастья. Драко. Ведь до сих пор боится верить. Даже просто крутить в голове эти мысли. Допустить их в свою душу. — Если у неё остались какие-то претензии, высказывать их нужно мне, а не кому-то из моих друзей, — Гермиона на его слова лишь понимающе и немного грустно улыбается. Ей было жаль Дафну. Она не может представить, что та чувствовала и чувствует. Но ещё она гордится Блейзом, который признаёт собственные ошибки. И что ему хватило смелости не совершить ещё одну. Гермиона хочет что-то сказать, как-то утешить друга, но именно в этот момент дверь её кабинета распахивается, привлекая их внимание. На пороге стоит не кто иной, как Драко.