31. Камнем вниз

— Ты полный кретин! — воскликнул Блейз, едва не оглушая его. — И если Грейнджер больше не подпустит тебя, то я даже пойму ее! — Ты не видел ее лица! — А кто вообще сбегает после первого поцелуя?! — Я не… — Драко спрятал лицо в ладонях, шумно выдыхая. — Когда я заглянул ей в глаза, в них было столько шока и ужаса!.. Да, может, я и трус, но не хотелось выслушивать нелепые оправдания о том, что все это ошибка или влияние алкоголя и атмосферы… Или, Мерлин упаси, если бы она заявила, что все-таки у нее с Фоксом все серьезно! Забини смерил его взглядом, полным скептицизма и сомнений в его адекватности. — Ты сам-то себя слышишь? Перестань драматизировать и включи мозги, Драко. Сам хоть веришь, что она ответила бы на поцелуй, будучи в отношениях с другим? — Я… Нет. — Вот и я — нет. Перестань идти на поводу у гормонов, как школьник, и хорошенько подумай. То, что Грейнджер вообще ответила, а не залепила тебе пощечину, должно обнадеживать. Слова друга словно бы вернули его на землю. Рассеянно моргнув пару раз, Малфой выпрямился и оценивающе оглядел смуглое лицо, полное уверенности. — Ты… Ты думаешь, что она не против? — Ну-у, теперь уже не знаю. Ты пропал и молчал весь сегодняшний день — что, по-твоему, она может думать? С громким стоном разочарования Драко откинулся на спинку дивана. Скай, словно чувствуя тот раздрай, что творился в его душе, крутился рядом, щекоча лицо пушистым хвостом и норовя ткнуться в щеку мокрым носом. Он провел ладонью по пушистой макушке, поощряя такую неожиданную поддержку. Все-таки животные действительно были лучшими компаньонами, любя безвозмездно. Или же, в случае с наглой серой мордой, за хорошенький кусок мяса. Усадив урчащий комок на колени, Малфой перевел обреченный взгляд на Забини. — Я идиот. — Ты идиот, — воодушевленно поддержал Блейз. — Вот уж спасибо, дружище. Тот лишь хохотнул, подмигнув, и потянулся к бокалу вина. Сегодня он притащил один экземпляр из своей экспериментальной партии. — Всегда пожалуйста. Драко, последовав его примеру, тоже принялся молча смаковать терпкий напиток. Рецепторы щекотало послевкусие граната, что было крайне свежо, а то, что вино являлось еще и полусухим, делало его слаще и мягче. Ему понравилось. Перекатывая на языке новый глоток, он думал о том, как же мог так облажаться. Сейчас слабоумие и отвага, что в школьные времена приписывались Гриффиндору, очень точно описывали его поведение. — Знаешь, я испугался, что мог неправильно расценить ее поведение тем вечером, — пробормотал Малфой, не отрывая взгляда от плещущейся в бокале жидкости. — Боялся, что затуманенный алкоголем разум мог принять желаемое за действительное, в конце концов, мы ведь стали вроде как друзьями… — Знаешь, если верить тому, что сегодня утром мне поведал Тео, то друзья явно так не танцуют. Впрочем, как и занятые девушки. Поэтому у тебя все еще есть шанс реабилитироваться, если перестанешь ныть. Драко глянул на висящие над камином часы — часовая стрелка пересекла отметку в семь часов пополудни. — Грейнджер явно не испытала бы восторгов, заявись я к ней сейчас. Да я и не знаю, где она живет. — Салазар, да я и не говорю про сегодняшний день. Завтра тебе уже не катит? У вас вроде как тренировка? — Да, точно. Игра уже через два дня, спасибо, что напомнил, иначе я мог и не проснуться завтра вовремя. Лоренс размазал бы меня по стенке за опоздание — чем мы ближе к финальным играм, тем он больше звереет. — У вас ведь и так уже полуфинал? С «Гарпиями»? — уточнил Блейз. — Да. И нам всем ясно дали понять, что хорошо бы всех победить. — Теперь все зависит только от победы? Драко пожал плечами, зевнув. — В большей степени. Если большой разрыв в очках, то, даже проиграв, можно оказаться выше, чем победители в турнирной таблице. Но это редкость, и лучше бы нам не испытывать судьбу. — Тогда я, пожалуй, не буду испытывать твой режим и пойду. Ты уже выглядишь как человек, которому не помешало бы выспаться по-человечески. — Давай, ты же будешь на игре? Блейз наигранно оскорбился, приложив руку к груди. — Обижаешь, мы с Тео уже выкупили места в вип-ложе! — Значит, возможно, столкнетесь с моей матерью. — Нарцисса тоже придет? — Ага, — протянул Драко, кивнув, и хитро улыбнулся. — Будь готов к расспросам о свадьбе. — Ты специально меня подставил?! — Нет, что ты! — Удивленно захлопал глазами Малфой, едва сдерживая клокочущий в груди смех. — Кретин. — И тебе доброй ночи, Блейзи! Передавай привет Лиз! Ответа не последовало, и он успел рассмотреть во взметнувшемся зеленом пламени лишь раздраженное лицо и крайне неприличный жест. Драко остался наедине с собой и твердой мыслью о том, что завтра после тренировки он найдет Грейнджер и выведет ее на откровенный разговор.

***

Мерлин милостивый, она совершенно не желала покидать родные стены кабинета. Тело словно парализовало, и она совершенно не могла сдвинуться с места, хотя время уже поджимало, и ей бы уже быть на подходе к раздевалке… Она, будто чертова трусиха, боялась увидеть его. Разумеется, Гермиона успела накрутить себя за вчерашний день, что предпочла провести в одиночестве. Они ведь стали друзьями, да? Тогда какого драккла этот придурок не написал ей после случившегося? Она ждала сову до позднего вечера, но в окно никто так и не постучал. То и дело всплывали воспоминания о том вечере, не желающие отпускать ее просто так. Стоило закрыть глаза, как она вновь ощущала мягкость его губ и аккуратные касания рук. Малфой действовал уверенно и в меру напористо, что сильно контрастировало с поведением Вэла. Он ведь сам пошел за ней? А значит, хотел, но… Что, если он пожалел о том минутном порыве? И просто не захотел говорить ей неприятную правду в лицо, тем более, в такой праздник? В конце концов, это не она сбежала! В тот момент Грейнджер пребывала в какой-то прострации, граничащей с приятной негой после поцелуя, и опомнилась лишь тогда, когда его затылок замаячил в конце коридора, тут же скрывшись за поворотом. И теперь она ощущала себя неуверенно. Потерянно даже, ведь не знала, что и думать. Миллион доводов и предположений атаковал ее голову, вызывая лишь неприятную пульсацию. Прямо сейчас ей предстояло вновь столкнуться с ним лицом к лицу, и Гермиона даже была благодарна за то, что это произойдет не наедине. Он должен дать ей хоть один гребаный знак! Чтобы она могла оценить его настрой, чтобы либо облегченно выдохнула, либо напряглась еще больше. Ей нужно было хоть что-то! Потому что неопределенность являлась самым худшим чувством, по ее мнению. А с тем, что уже через несколько минут на нее обрушится неловкость, ведьма уже смирилась. Зажмурившись, она сжала палочку, ощущая, как узор лозы впивается в мягкую кожу ладони, затем глубоко вдохнула и выдохнула. Ей необходимо еще одно мгновение. Дверь слишком громко захлопнулась за спиной. Шаги отдавались гулким эхом в пустынном коридоре, отсчитывая считанные секунды до захода на ее личный моральный эшафот. Вытерев о джинсы влажные ладони, Гермиона дернула на себя дверь раздевалки, тут же погружаясь в какофонию различных звуков и разговоров. Кто-то уже выстроился у выхода с метлами наперевес, одни только лишь натирали полиролью свое главное средство передвижения, а другие проверяли надежность крепления защитных щитков. Малфой оказался в первой группе. Он выглядел совершенно спокойным, даже безмятежным, что породило в ее душе лишь колкое раздражение — сама она спокойствия не ощущала. Однако стоило серым глазам уловить ее фигуру, движущуюся навстречу, как широкие плечи напряглись, Грейнджер заметила это даже под плотной тканью теплой мантии. — Мистер Лоренс. — Она коротко кивнула, остановившись возле нервно постукивающего ногой тренера, а затем обернулась к успевшей собраться команде: — Доброе утро всем. Ответом ей послужил нестройный хор голосов, и Гермиона принялась за дело — перед тренировкой диагностика всегда проходила быстрее. Яркие переливы магии вспыхивали мгновенно, и так же быстро гасли, когда она переходила от одного мужчины к другому. Где-то под ребрами схлестнулись предвкушение и опасение, когда она вскинула голову и встретилась с льдистыми радужками. Они не поздоровались. Малфой лишь молча впивался в нее изучающим взглядом сверху вниз, словно что-то искал. Она не знала, нашел или нет, ведь отступила, как только искрящиеся нити заклинания растворились в воздухе. — Все на выход! — прогремел Лоренс, тут же утратив к ней всякий интерес. Гермиона осталась в одиночестве, почему-то не торопясь уходить. Глаза то и дело метались к выходу на поле и, раздраженно вздохнув, она вернулась в кабинет, накидывая пальто. В конце концов, ей разрешено было присутствовать на тренировках, если она сама того захочет. Ветер ударил в лицо, стоило ей выскользнуть на улицу. Стихия буйствовала, вынуждая ежиться — и как они вообще там летают? Заняв место на трибуне, ведьма наложила на себя Согревающие чары. Она знала, что одежда игроков была пошита из специальных материалов, в которые была вплетена хитрая магия, а так же они защищали себя дополнительно при помощи палочек. И все же уверенность в том, что там, в небе, это не сильно им помогало, лишь крепла в ней. Устроившись поудобнее, она принялась наблюдать.

***

Прошло уже около двух часов. Гермиона начинала ощущать, как дрожат колени, и дрожь эта медленно начинала расползаться по телу. Она дважды обновила чары, поплотнее укуталась в пальто, спрятав нос в пушистом шарфе, но это не особенно помогало. И даже Малфой, чью фигуру постоянно выхватывали ее глаза среди черных плащей, уже не так успешно отвлекал ее от пробирающего до костей холода. Грейнджер с замиранием сердца следила за тем, как игроки, словно стрелы, носились по полю, и как один блондинистый кретин выполняет захватывающие дух трюки на своей драккловой метле. Он словно сросся с ней в одно целое, вытворяя невероятные вещи, от которых сердце испуганно замирало каждый чертов раз. И она не могла ничего с этим поделать. В какой-то момент ведьма сумела сторговаться с собственным подсознанием на том, что обязательно выловит Малфоя после тренировки. Им нужно было поговорить, пока она не накрутила себя еще больше — а дальше будет видно. Было уже почти решено вернуться в теплый кабинет, дабы залить продрогшее нутро теплым чаем, как ее взгляд выцепил стремительно пикирующую и входящую в штопор фигуру. Гермиона задержала дыхание, не смея отвести взгляд. Это нормально. Все под контролем. Она успокаивала себя, как только могла, но истерично долбящееся о ребра сердце не облегчало ситуацию. А еще ее не облегчал бладжер, который возник сразу следом и устремился вслед за снижающимся Малфоем. Не заметив, как вскочила на ноги, Грейнджер в ужасе прикрыла рот ладонью, наблюдая, как в погоню за взбесившимся мячом включается второй игрок — вероятно, загонщик. Только вот отрыв был слишком велик. Как бы тот ни старался, он не мог развить достаточную скорость, дабы выбить бладжер. Даже она это понимала, и до последнего верила в то, что Малфой заметит опасность. Но он не замечал. Тот момент, когда произошло столкновение, стал для нее вспышкой. Треск сломанной метлы разнесся над полем, и потерявшее управление тело камнем полетело вниз. Земля была слишком близко, и Драко столкнулся с ней раньше, чем Гермиона успела вытащить палочку. Казалось, время замерло на мгновение, и никто не понял, что произошло… А затем бешено ускорилось. Она бежала вперед, перепрыгивая несколько ступеней разом, пока игроки шли на снижение и приближались к недвижимой фигуре. Тяжело дыша, Грейнджер выскочила на зеленый газон и ускорилась, холодный воздух болезненно проникал в легкие, но она сглатывала вязкую слюну, наплевав на дискомфорт. Ее глаза в ужасе расширились, когда кто-то из мужчин рискнул подойти ближе и наклониться к Малфою. — Нет! Стойте! — она кричала, что есть сил. — Не трогайте его! Она не представляла, какие травмы он получил. Не знала, был ли он вообще в сознании. Бладжер врезался в его метлу в футах десяти, совсем близко к земле, не дав завершить очередной финт, а потому Драко продолжил лететь вниз головой — скорость и гравитация сделали свое дело. Мерлин, главное, чтобы он вообще был жив. Страх сковал все тело, когда она влетела в толпу взволнованных игроков, что без всяких указаний расступились, тут же падая на колени. Глаза горели от подступающих слез, а рука, крепко сжимающая палочку, мелко дрожала. Именно в эту секунду она осознала, что это было личное. Если бы на его месте оказался кто-то другой, разумеется, она переживала бы, но хотя бы смогла отнестись беспристрастно настолько, насколько это возможно. Один взмах палочки — и вокруг заплясали тонкие нити диагностических чар. Они мерцали красным и слабо подрагивали, говоря о наличии пульса. С плеч Гермионы как будто свалился огромный валун. Она позволила себе передышку на долю секунды, крепко зажмурившись, ощутила, как по щеке таки скользнула одинокая слеза. Когда глаза вновь оказались открыты, она была собрана. Драко лежал в неестественной позе, навалившись на правое плечо спиной к верху. — Так, кто-то один, помогите мне перевернуть его. — Пробормотала она, и почти мгновенно рядом оказался Джо. — Возьми с другой стороны. Да, вот так. Только медленно и очень аккуратно, без резких движений. Вероятно, боль была сильной, потому как стоило только его приподнять, Малфой болезненно застонал и пришел в себя. Уложив его на спину, Грейнджер воспользовалось более сложными чарами, что являли собой проекцию нужной части тела. Быстро просканировав картину в целом, она увеличила тот фрагмент, что отражал состояние всей верхней части тела. Красные точки пульсировали в районе правого плеча и предплечья, а так же — прямиком на ключице, с той же стороны, что, судя по всему, и приняла удар на себя. Она начала снизу вверх. Глаза лихорадочно метались, пока мозг составлял строгий список и оценивал ситуацию. Перелом лучевой кости со смещением. Вывих плечевого сустава. Сотрясение, предположительно средняя степень. Ушибы ребер и мягких тканей. Точка в области ключицы мигала ярче всего, не на шутку ее пугая. Она уже знала, что увидит, а потому, даже не глядя на диагностику, распорола режущим заклинанием его одежду. Нервно сглотнула, поджав губы и добавляя очередной пункт в список. Открытый травматический перелом средней трети кости. Оскольчатый, со смещением. Разрыв тканей был небольшим, но довольно сильно кровил. Не оборачиваясь, лишь по звукам, она поняла, что кого-то стошнило. За спиной слышались шепотки и пораженные вздохи, но Гермиона старалась абстрагироваться максимально. Это были сложные травмы. Даже очень. Самой проблемной оказался перелом ключицы, из-за чего на всю верхнюю часть туловища были наложены чары стазиса, останавливающие кровотечение. Не зря она уменьшила ту сумку, что собирала в Болгарию, закинув ее в карман. — Акцио Обезболивающее зелье. Холодное стекло тут же легло в ладонь, и Грейнджер наклонилась ближе, немного приподнимая голову Малфоя. Приоткрыв ему рот, она начала вливать зелье, но он ожидаемо закашлялся, веки дернулись. — Давай, давай. Нужно проглотить все, и станет легче. Его взгляд сфокусировался на ее лице, в нем мелькнуло узнавание. Сглотнув не особенно приятную на вкус жидкость, Драко вновь прикрыл глаза, откидывая голову. Она понимала, что не сможет исцелить его сама — не здесь. Ей требовалась помощь. Малфою срочно нужно было в Мунго. Открытый перелом подобного типа был опасен не только кровотечением — в открытую рану могли попасть инфекция или микробы, и хотя организм волшебника куда крепче магловского, рисковать не стоило. Еще острые края и осколок кости могли серьезно повредить сосуды, нервные стволы и мягкие ткани. На практике ей еще не доводилось пользоваться тем экстренным способом связи, которому учили всех целителей. Одно любопытное свойство, казалось бы, защитного заклинания, которое найдет адресата где угодно. В данном случае нужно было фокусироваться на больнице, ведь дежурить мог кто угодно. Прикрыв глаза, Гермиона призвала все самые счастливые воспоминания, что у нее были. — Экспекто Патронум! Она вспомнила школу и друзей — самые счастливые годы; каникулы в Норе и аромат яблочных пирогов Молли. Что иронично, ведь многие первым делом вспоминали семью, она помнила разговоры однокурсников. Наговорив мерцающей выдре короткое послание, она наблюдала, как зверек взмывает ввысь, растворяясь в облаках. Тряхнув головой, ведьма вновь вернулась к травмам. Она сделает хотя бы то, что в ее силах. Стянув с шеи шарф, Гермиона трансфигурировала его в специальную повязку, чтобы надежнее зафиксировать оба перелома. Обхватив его кисть, она начала медленно приводить руку в нужное положение, когда до слуха донесся неприятный хруст, а затем новый стон. — Гр-рейн… — Малфой пытался говорить, однако лишь болезненно хрипел. Его лицо раскраснелось, она была уверена, что уже появился жар. — Тш-ш, потерпи еще чуть-чуть, — бормотала она, завязывая узел на плече. — Ну вот, все как надо. Все будет хорошо. — Целители здесь! — выкрикнул кто-то позади. До Грейнджер только сейчас дошло, что никто не смог бы аппарировать прямиком на место вызова из-за чар, наложенных на стадион. Двух волшебниц в лимонных мантиях сопровождала девушка со стойки в фойе. — Софи! — Гермиона была чертовски рада видеть знакомое лицо. Женщина средних лет с убранными в пучок волосами цвета воронова крыла радушно улыбнулась. — Здравствуй, Гермиона! Тяжелое утро? — Взгляд зеленых глаз метнулся к лежащему на земле Драко. Он находился в сознании и даже наблюдал за всем из-под полуприкрытых век. — Не то слово. Она быстро отчиталась обо всех выявленных повреждениях и действиях, что уже были ею предприняты. — Да уж, не повезло парню. Но жить будет, а это главное. Отлично сработано. — Софи обернулась в сторону молчаливой незнакомой девушки, что была Гермионе не знакома. — В нашем случае только порт-ключ. Коротко кивнув, та вынула из кармана уменьшенные носилки, тут же возвращая им исходный размер — те зависли на уровне пояса. Затем она аккуратно отлевитировала на них Малфоя, что, сжав челюсти, не проронил ни звука, однако гримаса, исказившая бледное лицо, и так обо всем говорила. — Я могу пойти с вами? — Не переживай, он под надежным присмотром. Ты выполнила все задачи со своей стороны, Гермиона, теперь это наша ответственность. Да и у тебя вон еще целая команда, тренировка ведь не окончена? — Софи на миг замолчала, рассматривая ее лицо, а затем ее лицо приобрело странное выражение. — Но ты сможешь беспрепятственно прийти позже. Как целитель, разумеется. Сейчас Грейнджер не собиралась об этом думать. Не задумываясь, она подошла к носилкам — все это время Драко прожигал ее внимательным взглядом, словно чего-то ожидая. А она знала, что путешествие через порт-ключ не будет для него приятной прогулкой. — Мне придется вырубить тебя. — Она ободряюще сжала ладонь его здоровой руки. — Во время перемещения будет очень больно, а переломы могут сместиться еще сильнее, однако это лучше, чем аппарация. Лучше, если ты будешь без сознания. — Обнадеживающе. — Все будет хорошо, Драко. Обязательно. — Гермиона сделала шаг назад, вскинув палочку. — Дормио. В это же мгновение тело его обмякло, и сознание погрузилось в сон. Когда ведьмы схватились за носилки с обеих сторон, Софи вынула из кармана сверток, в котором лежала маленькая пуговица, и активировала порт-ключ. Она осталась с командой, что все это время молчала. Даже Лоренс выглядел подавленно. Грейнджер знала, что все с Малфоем будет в порядке. Она оказала первую помощь, а в Мунго его поставят на ноги за считанные дни, однако тревогу больше невозможно было унять. И уже позже Гермиона поймет, что впервые обратилась к нему по имени.

***

Это работа. Как образцовый целитель, что отвечает за всю команду, она должна была наведаться в Мунго, чтобы узнать о его состоянии. В конце концов, ей нужно положить на стол начальству отчет завтра утром. Так Гермиона себя убеждала, шагая по пустынным коридорам. Время было позднее, а потому посетители уже не сновали по этажам; немногочисленные пациенты сидели по палатам, а целители — по своим кабинетам. У входа ее встретила Привет-ведьма, и подсказала, куда идти, ведь о ее возможном приходе уже предупредили. Ох, Софи. Поднявшись на нужный этаж, Грейнджер замерла у двери. Сердце бешено колотилось в груди, собственный пульс набатом гремел в ушах, сбивая с толку. Драконье дерьмо — все ее успокаивающие мысли! Ни черта не работало! И, как целителю и профессионалу своего дела, ей было стыдно. Потому что к другому она не побежала бы — карман пальто прожигало письмо, которое ей прислали из больницы спустя час, и этого было бы достаточно для отчета. Но она пришла. Потому что не могла иначе. Важно было увидеть его собственными глазами, осознать в реальности, что с ним все будет в порядке. Сейчас все ее профессиональные качества шли нахрен под напором эмоций и чувств. Все ее привычно выстроенные стены рассыпались мелким щебнем, обнажая истину. Гермиона давно так не боялась. Собрав все остатки воли в кулак, она коротко постучала в дверь. На мгновение все окутала оглушающая тишина, а затем по ту сторону раздался хриплый голос. — Войдите. Одиночную палату окутывал полумрак, единственным источником света была лампа у кровати, что источала теплый свет. В воздухе концентрировались резкие запахи зелий. — Грейнджер? — Малфой, лежащий в постели, удивленно вскинул брови. — И тебе привет, — процедила она, ощущая, как в душе медленно концентрируется ярость. На себя, на него, на бладжер, на гребаного Честера, что за ним не уследил. Все его тело было вытянуто ровной струной, вся правая половина туловища — плотно зафиксирована магловскими эластичными бинтами. Волшебники не нуждались в гипсе, потому что многие переломы можно было вылечить если не сразу, то за день-два уж точно. Учитывая свой предыдущий опыт работы, она могла предположить, что с вывихом и ушибами справились сразу же, возможно, даже с переломом предплечья уже нет проблем. Склонив голову к здоровому плечу, он со смесью удивления и опаски наблюдал за ней. — Ты злишься? — тихо предположил. И она тут же вспыхнула. — Конечно, я злюсь! Какого черта вообще ты решил повыделываться? Почему не увернулся?! — Ты же и без меня знаешь, что все эти трюки — часть игры. — Он тяжело вздохнул. — Я не слышал бладжер из-за свиста ветра в ушах. Но все ведь удачно… — Что? Удачно закончилось?! — воскликнула она, совершенно не заботясь о заглушке. — Ты мог свернуть себе шею! Серые глаза опасно сверкнули, прищурившись. — Беспокоишься обо мне, Грейнджер? — Конечно, беспокоюсь! — Она не испугалась прямого взгляда. — Ты… Если бы ты не упал так удачно, — Гермиона язвительно протянула последнее слово, — то мог бы больше никогда не очнуться. Повисла тишина. Понимая, что и так наговорила слишком много, ведьма отвернулась к окну, обнимая себя за плечи. Лопатки зудели от того, как он упорно прожигал их глазами. Помощь пришла, откуда не ждали — дверь в палату распахнулась, впуская Софи. — О, Гермиона! Он уже очнулся? — бодро бормотала она, извлекая из кармана мантии документы. — Я… Он уже был в сознании, я пришла буквально минут десять назад. — Отлично! — Ведьма сделала пометки, тут же вызывая переплетение диагностических чар. — Нужно было время, чтобы организм хоть немного пришел в себя, поэтому мы усилили твои Чары Сна, дав им развеяться самим. Это было логично. Боль не дала бы ему расслабиться, даже будь она притуплена зельями. — Итак, — начала Софи, переведя взгляд на Драко, — мы полностью исцелили мелкие повреждения — ушибы, вывихи. Зелье, которое мы вам дали уже здесь, устранило сотрясение мозга — судя по диагностике, там тоже нет никаких проблем. От перелома руки не останется следов к утру, а вот ключица… Здесь перелом сложный, сращивать кости заклинанием было бы опасно, а потому мы лишь вернули осколок на место, дав подействовать Костеросту. Мы… использовали образец, что вы с Гермионой предоставили больнице. Действительно, заживление идет быстрее, но это все равно стресс для организма — разрабатывать всю правую сторону придется как обычно, здесь магия уже не помощник. Итого: два дня вы проведете здесь, мистер Малфой, а затем необходимы еще несколько дней покоя и упражнений, чтобы вернуть полную подвижность. В голове Гермионы все сложилось за мгновение, и, судя по еще сильнее побледневшему Малфою, — его мыслительные процессы тоже пришли в норму.

***

Он хлопал глазами, как идиот. В сознании эхом отдавались единственные слова: «Два дня», «Еще несколько дней»… Через сутки должен был состояться матч. Один из важнейших. Драко не мог подвести команду. Просто не мог. Он прочистил горло: — Вы… Вы уверены, что нельзя привести меня в рабочее состояние за завтрашний день? — Бросил взгляд, полный мольбы, на целительницу. — Может, больше Костероста? Там сильная концентрация и… — Нет, мистер Малфой. — Казалось, на ее лице отразилось понимание, тут же сменившееся сожалением. — Мы еще не выявили всех побочных эффектов. Испытания проводятся, но зелье было передано нам совсем недавно, и рисковать так мы просто не имеем права. Мне жаль. Больше никто ничего не сказал. Ведьма выдала ему еще несколько зелий, которые он проглотил, даже не ощутив вкуса; пара склянок осталась стоять на тумбочке, если вдруг ночью боль станет сложно терпеть. Затем целительница ушла, оставив их с Грейнджер наедине. Она тоже молчала, но на дне темных радужек плескались сожаление и что-то похожее на жалость. Ему стало противно от самого себя. От того, что он умудрился накануне важного матча оставить команду без основного ловца. Хотелось отыскать дракклов Маховик, чтобы отмотать время назад и не дать себе совершить ошибку, которая могла стоить им всем победы. В груди бурлила злость. — Малфой… Он не хотел ничего сейчас слышать. Не хотел говорить — даже с ней. Драко закрыл глаза, надеясь, что Грейнджер быстро поймет, что к чему. Где-то внутри разверзлась огромная дыра, из которой веяло ледяным холодом. Щека оказалась зажата меж зубов настолько сильно, что во рту ощущался металлический привкус. До слуха донесся тихий вздох. — Поправляйся. И через мгновение послышался тихий хлопок закрывшейся двери.