38. Влюблен

Драко казалось, что он горел в Адском пламени. Кровь бурлила в венах, кожа покрывалась испариной и вереницами мурашек, когда он касался ее. Драккл, этот момент слишком часто мелькал в мыслях в самых ярких красках. Грейнджер стонала и выгибалась под его руками, впиваясь ногтями в спину. Неожиданное рвение на мгновение озадачило Малфоя, однако сориентировался он быстро — в конце концов, они оба взрослые люди и прекрасно понимают, чего хотят. Салазар, да она даже снилась ему!.. Руки скользили по мягким изгибам, пока цепкие пальцы ведьмы стаскивали с него футболку, губы утопали в страстном поцелуе, языки сплетались. Вокруг царил лишь белый шум, нарушаемый грохотом собственного сердца и ее тихими вздохами. Они еще не знали, каково это — быть друг с другом, но как будто уже изголодались по близости. Не отставая от Гермионы, Драко помог ей избавиться от джемпера, оставляя девушку в тонком черном топе и джинсах, пуговица которых вскоре тоже оказалась расстегнута. С одной стороны, не терпелось оказаться с ней кожа к коже, как можно ближе, но с другой… Хотелось растянуть этот момент, насладиться ею: жаром, искренней отдачей, с которой она отвечала на поцелуи и исследовала его тело. Карие глаза искрились, рассматривая его, изучая настолько детально, словно Грейнджер намеревалась позже запечатлеть образ на холсте. Это льстило, подпитывая его эго, ведь Малфой знал, что выглядит отлично, благодаря постоянным тренировкам. Крепкая подтянутая фигура шла в комплекте с формой и метлой, стоило лишь потерпеть несколько месяцев. Она казалась ему неземной в эту секунду — с раскинутыми веером кудрями, горящими щеками и рвано вздымающейся грудью. Драко скользнул пальцами по выступающим ребрам, аккуратно сжимая мягкую плоть и выбивая тем самым из ее горла скромный всхлип. — Не сдерживайся, я хочу слышать тебя, — прошептал он, склонившись к ее уху и одновременно с этим потирая большими пальцами сквозь ткань затвердевшие соски. За те пару раз, что им удавалось изучать тела друг друга, он уже выяснил, что грудь являлась одной из самых чувствительных зон. Равно как и нежная кожа за ухом, и шея, и внутренняя сторона бедра. Драко исследовал ее, как звездную карту, оставляя свои метки в нужных местах и заостряя внимание на самых важных точках. Россыпи родинок по всему телу, скопления веснушек не только на вздернутом носу и щеках, но и на плечах. Он выцеловывал каждую. Хотелось поклоняться ей, словно божеству, словно неземному созданию, что чудом снизошло до него. Изголодавшийся взгляд с жадностью следил за тем, как Грейнджер жмурится от его касаний, хмурит брови, вследствие чего образуется маленькая морщинка, как шумно выдыхает сквозь приоткрытые и припухшие от поцелуев губы. Он подмечал все. Желал запомнить, чтобы позже прокручивать в фантазиях одинокими ночами. — Сними… — недовольно пробормотала она, когда попыталась на ощупь развязать шнурок на его штанах. Безуспешно. Усмехнувшись, Драко отстранился, привставая на коленях и стягивая, первым делом, ее джинсы, что плотно обтягивали бедра. Пришлось приложить немного усилий. На секунду замер в этом положении, рассматривая ее, распластавшуюся перед ним в одном белье. В груди бурлила не только страсть, вовсе нет… Было нечто еще, чему он пока не мог дать точного названия. Но, совершенно точно, все это было из-за нее. Или благодаря ей, он не знал, как правильно. Заметив на миг насторожившийся взгляд, тряхнул головой, стягивая спортивные брюки. Еще не хватало, чтобы она переживала о том, что что-то не так. Вновь нависнув над дрожащим телом, Драко принялся покрывать невесомыми поцелуями острые плечи и ключицы, медленно спускаясь на грудь и одновременно с этим стягивая тонкие лямки топа. Ее контрасты — стеснительность и невинность вкупе с громкими стонами и горящими глазами — возбуждали неимоверно. Казалось бы, как такое вообще возможно?.. Но Грейнджер была блядски восхитительна. Она хотела всего, что происходило; он видел, но также чувствовал все еще сковывающее ее напряжение — едва ощутимое, но присутствующее. А потому прикладывал все усилия, чтобы максимально расслабить, ведь для него это был не просто секс. А она — не просто девушка на одну ночь.

***

Весь мир сузился для Гермионы до его лица, ласковых рук, дарящих невероятное наслаждение и гипнотических серых глаз, от которых она не могла оторваться. Оказалось, быть с ним — это как прыгнуть в жерло вулкана. Добровольно. Создавалось ощущение, что под таким страстным напором кровь из ее вен выпарилась, сменившись горячей бурлящей лавой. Она горела вся — от макушки до пят, а все его касания оставляли после себя невидимые ожоги. Грейнджер не заметила, как вдруг оказалась перед ним обнаженной. Теплые пальцы ласково, дразняще поглаживали низ ее живота, пока они сливались в очередном поцелуе. Танец языков сменился борьбой за первенство, в которой каждый пытался показать, насколько ему это необходимо. Свежий аромат, ассоциирующийся только с ним, заменил кислород, и Гермиона была готова вдыхать его до умопомрачения. Ее мысли были затуманены пеленой похоти, и она впервые была этому рада. Отпустить контроль. Отдать власть. Наслаждаться. План был надежным, как швейцарские часы. Драко можно было довериться, и теперь она была точно в этом уверена. Малфой развел ее ноги, невесомо пробегаясь кончиками пальцев по внутренней стороне бедра; от этого жеста все внутри сжалось, превратилось в тугую пружину, готовую вот-вот выстрелить. Мерлин, а он ведь даже не коснулся ее как положено! Дрожащие руки потянулись к резинке его боксеров, но оказались настойчиво перехвачены. — Не торопись. Я хочу, чтобы все для тебя прошло комфортно, — горячий шепот опалил ухо, влажные губы коснулись мочки, слегка пососав ее. Тело Гермионы пробила дрожь. Ощущая дикую неловкость, ведьма заглянула в раскрасневшееся, совсем как у нее, лицо. — Я… У меня давно никого не было… — Тш-ш, — Драко коснулся пальцем ее губ. — Я так и понял, ты была слишком зажата. Поэтому просто расслабься и получай удовольствие, Грейнджер. И он снова, с еще бо́льшим рвением принялся истязать ее тело. В самом лучшем смысле этого слова, разумеется. Горячий рот опустился на грудь, втягивая стоящий сосок, свободная рука слабо потирала другой, унося ее в водоворот ощущений, пока пальцы второй медленно скользили по клитору и влажным складкам. Она уже была на грани от всех этих ласк, поэтому хватило двух пальцев и нескольких толчков, чтобы толкнуть ее за край. Под веками замерцали белые пятна, пока тело мелко тряслось. — Все в порядке? Малфой продолжал нависать над ней, пристально разглядывая, вычленяя, кажется, каждую эмоцию. — Я… — Гермиона рвано дышала, ощущая, как пряди прилипли к влажному лбу. — Очень хорошо. — Не собираешься спать? Она скривилась, когда тонкие губы украсила лукавая ухмылка. Отсылка была понята. Опустив взгляд чуть ниже пояса, Грейнджер заметила возбужденный до предела член, что слегка выглядывал из-под резинки белья. Неосознанно облизнув губы, чем привлекла его внимание, ведьма ответила прямо. — Не сегодня. Ртутные радужки полыхнули огнем, и Драко медленно стянул боксеры, наблюдая за ее реакцией. Что ж, посмотреть было на что. — У тебя есть зелье? Она утвердительно качнула головой. — В тумбочке. Приму утром. — Отлично. Горячее тело прижало ее к постели, широкие ладони скользили всюду, поглаживая кожу и сжимая бедра. Губы снова слились, однако перемена положения все равно оказалась для нее шокирующей. Сидя на его бедрах, Гермиона удивленно хлопала глазами. — Так тебе будет удобнее контролировать процесс, — пояснил Драко. — Но если тебе не нравится… — Нет. Все замечательно. На этом разговоры оказались окончены. На самом деле, ей нравилась поза так называемой «наездницы». Однако говорить об этом вслух Грейнджер не стала. Она потерлась о его пах, упершись ладонью в плечо, и тут же ощутила крепкую хватку на своей талии. Малфой подался навстречу, жадно приникая к груди и выбивая тем самым из ее груди полустон-полувсхлип. Обхватив рукой твердый член, она направила его в себя, медленно опускаясь. Гермиона старалась сдерживаться, дабы наутро не было хуже. До боли закусив губу, ощущала, как он заполняет ее сантиметр за сантиметром. Восхитительно. Опустив взгляд, ведьма заметила, как он, словно загипнотизированный, наблюдает за соединением их тел. Драко слабо толкнулся бедрами, стоило ей опуститься полностью. Приятное давление сместило весь ее фокус на себя, и Грейнджер просто отдалась процессу и его власти. Малфой неистово терзал ее грудь языком и губами, пока руки помогали ей двигаться. Уверенно и ритмично, вверх-вниз, вверх-вниз… Запрокинув голову, Гермиона жмурилась от обуревающих ее чувств. В комнате становилось жарко, пахло потом и сексом, и она как можно глубже вдыхала этот аромат, намереваясь запереть его в своих легких. Стоны смешивались со вздохами и шлепками тел друг о друга; глаза сквозь пелену похоти следили за изменяющимися на лице Драко эмоциями. Вот он поджал губы на очередном резком толчке, вот по виску скатилась капля пота, которую ей вмиг захотелось собрать языком. Он выглядел потрясающе в погоне за своим наслаждением, и, кажется, Грейнджер могла смотреть на это вечно. Пальцы сжались на его плечах, а темп ускорился, когда Гермиона ощутила разливающийся внизу живота жар. Уловив этот сигнал, Малфой сильнее сжал ее талию, подстраиваясь, вознося ее выше и выше к пику. Просунув руку меж их телами, она принялась кружить пальцами по клитору, ускоряя процесс. Когда оргазм настиг во второй раз, Гермиона не сдержала короткого вскрика, обмякая в его объятиях. Пока она цеплялась за него, обуреваемая растекающимися по конечностям пульсирующими волнами, Драко увеличил скорость, вбиваясь в нее сильнее с каждым разом. Ему хватило нескольких толчков, ощутимая дрожь прокатилась по телу, и влажный лоб уткнулся в ее плечо с гортанным стоном. Она не знала, сколько времени они плавали в сладостной неге, придя в себя только тогда, когда ощутила нежные поглаживания по спине. — Ты как? — За вопросом последовал поцелуй в плечо. — В норме, — выдохнула она, отстраняясь и заглядывая в сияющие серые глаза. Драко прильнул к ее губам, и этот поцелуй казался сюрреалистичным, слишком целомудренным для того, что происходило в этой комнате несколько минут назад. Грейнджер вдруг поняла, что глаза слипаются, и ее окутывает дрема. Приподняв ее слабое тело, он выскользнул, тут же укладывая Гермиону на подушки. Пошарил на полу среди вещей, и уже через миг длинные пальцы сжимали палочку. По коже пробежал приятный холодок, когда Малфой применил Очищающие чары. Затем он сделал то же самое и с собой, после чего укрыл их обоих одеялом, прижавшись к ней со спины. — Отдыхай. Короткий поцелуй в висок был последним, что она запомнила.

***

Признаться, он не мог поверить своим глазам. Стоило назойливому солнечному лучу проскользнуть в комнату, разбудив его, сна, как и не бывало. Драко просто лежал и смотрел на нее: на плавный изгиб шеи и острые плечи, на периодически морщащийся нос и трепещущие ресницы. Украдкой касался шелка волос, что в ярком свете отливали золотом, и не верил. Не верил, что все это происходило с ним в реальности. Часы показывали начало одиннадцатого, когда лежать совсем надоело. Он аккуратно выбрался из кровати, стараясь не тревожить сон ведьмы, и отправился в душ. После заказал завтрак прямиком в номер, и Гермиона проснулась как раз в тот момент, когда ароматы из-под клоша начали проникать в спальню. — Почему ты не разбудил меня раньше? — ведьма зевнула, сонно прищурившись. — Мы не успеем ничего посмотреть. Губы Драко тронула лукавая ухмылка, рука дернулась, чтобы заправить кудрявый локон за ухо. — Мы бодрствовали пол ночи, — он поиграл бровями, едва сдерживаясь от смеха, когда ее губы стыдливо поджались. — А еще ты такая милая, когда спишь с открытым ртом, что я просто не мог позволить себе нарушить эту идиллию. Карие глаза изумленно распахнулись. — Я не сплю с открытым ртом! Это клевета! Следом полетела подушка, от которой Малфой ловко увернулся. Подсел ближе, перехватывая тонкие запястья и склоняясь ближе к лицу. — Остынь, женщина. И наслаждайся передышкой, а Париж мы еще успеем посмотреть, например, в запланированном отпуске. Нескольких часов для этого явно недостаточно, а я хочу, чтобы моя девушка увидела все, что пожелает. Как он и надеялся, в ее глазах промелькнуло довольство. Однако внимание быстро переключилось на еду. — Ты заказал завтрак? Драко пожал плечами. — Выходить не хотелось, да и ты еще спала. Исчезни я, твоя бурная фантазия навыдумывала бы невесть что. — Едва она раскрыла рот, намереваясь опровергнуть последнее заявление, он протянул: — Еще скажи, что это не так. Гермиона насупилась, подтянув одеяло к груди и скрестив руки. Тяжело вздохнув, подсел ближе, заглядывая в покрывающееся красными пятнами лицо. — Ты в чем-то не уверена? — Драко пальцами сжал ее подбородок, не давая возможности отвернуться. — В себе? Во мне? В нас?.. Глаза Грейнджер широко распахнулись, и она попыталась покачать головой. — Я… — Тогда в чем дело? Мне казался вполне очевидным тот факт, что я влюблен в тебя до беспамятства. Если ты хотела услышать это напрямую, то слушай. Медленно моргнув, она еще один короткий миг смотрела в его глаза, а затем подалась вперед, обвивая шею тонкими руками. — Прости, — хриплый шепот опалил дыханием ухо. — Я не должна в тебе сомневаться. Я все чувствую… Мне трудно бороться с эмоциями и… — И мозгом, — решил подтрунить он. — И я тоже в тебя влюблена. — Я знаю, Грейнджер. Ее брови удивленно взлетели, когда ведьма отстранилась. — Как самоуверенно! Драко закатил глаза, отсаживаясь чуть дальше и подкатывая к постели столик с едой. — Налетай. Ей не нужно было предлагать дважды. Гермиона набросилась на ароматные круассаны так, словно вполне могла проглотить и гиппогрифа. Намазывая выпечку мягким сыром, она уточнила: — Тебя не будут искать? Ты ведь не ночевал в комнате. — Будут. Но кому какая разница. — Они ведь могут подумать, что ты… — Проводил страстную ночь с какой-нибудь восхитительной дамой? — усмехнулся он. — Так и было. Грейнджер возмущенно шлепнула его по плечу. — Драко! Я серьезно. — Я тоже. Именно так парни и решат, а мне, в принципе, все равно. И тебе должно быть, ведь главное, что ты знаешь, где и с кем я был. — И то верно. Она кивнула, а когда блуждающий взгляд скользнул по прикроватной тумбе, спохватилась: — Мерлин, зелье! Отбросив наполовину откушенный круассан, Гермиона выдвинула ящик, вынимая оттуда маленький фиал, который мгновенно осушила. Ее лицо едва скривилось от вкуса, тут же сделавшись удовлетворенным. — Я уж думал напомнить, — хмыкнул Драко. — А теперь ешь, тебе нужно подкрепиться, а то не хватит сил для нового раунда. Он весело подмигнул, когда Грейнджер застыла с открытым ртом. — Что?.. — Что слышала. Жуй давай.

***

— Итак? Джинни расположилась на диване, вытянув ноги, и устремила серьезный взгляд на Гермиону. — Что? Тяжело вздохнув, словно терпение ее вот-вот лопнет, Уизли закатила глаза. — Не прикидывайся дурочкой, дорогая. Я все знаю. — И что же ты знаешь? Этот вопрос стал словно красной тряпкой для быка. Подруга резво подалась вперед, голубые глаза опасно сверкнули. — Вы спали. И не отрицай, я вижу тот маленький засос, который ты пыталась скрыть воротником! А еще ты светишься, как новенький галлеон, и уж поверь, я смогу узнать сексуально удовлетворенную женщину. Как минимум, если она моя подруга, которая совсем забыла, как выглядит член. — Джинни! — Что «Джинни»?! — Мерлин, ты невыносима, — Гермиона спрятала лицо в ладонях, ощущая, как горят щеки. А еще пытаясь скрыть рвущийся наружу смех. Иногда Грейнджер завидовала такой непосредственности, тому, что можно разговаривать на самые разные темы, не стесняясь при этом. Кому-то, возможно, подобное показалось бы грубостью, однако они с этой любопытной ведьмой слишком долго дружили, и Гермиона знала ее, как облупленную. Джин всегда прощупывала границы. Задавала кучу вопросов, но не требовала при этом ответ на каждый. — Ну так что? — Уизли с любопытством склонила голову, разглядывая ее лицо. — Да, мы переспали. Довольна? — Наконец-то! Годрик, Гарри теперь должен мне двадцать галлеонов! Грейнджер в ужасе распахнула глаза. — Гарри знает?! Вы, черт возьми, поспорили?! — Конечно, я ввела его в курс дела. Нужно время на принятие, но в остальном — порядок. А спорила я с ним, он со мной — нет, — Джинни лучезарно улыбнулась, словно не обсуждала со своим женихом ее сексуальную жизнь. — И что бы я без тебя делала? — с сарказмом протянула Гермиона, бросая на девушку укоризненный взгляд. — Умирала от скуки? — Безусловно. — Ну, рассказывай! — подруга уселась поудобнее, схватив тарелку с крекерами, и уставилась на нее. — Я не буду рассказывать тебе о своем сексе, Джинни. — Ну Гермио-о-на! Ну хотя бы обтекаемо, знаешь, в общих чертах?.. — Мерлин… Ладно. Это было восхитительно во всех смыслах. И он… очень обходителен и заботлив даже в этот момент. — Значит, Малфой хороший любовник? — Очень даже. На этом, слава богам, допрос был закончен. Гермиона не была намерена распространяться в подробностях о столь интимном моменте. Это было только между ней и Драко, который весь вечер не выходил из головы, хотя они расстались всего часа три назад. Она ощущала себя влюбленной идиоткой. Поправочка — счастливой влюбленной идиоткой. И наслаждалась этим. Далее разговор утек в более выгодное Грейнджер русло — Джинни делилась подробностями о подготовке к свадьбе, которая уже началась. Она в красках расписывала свои фантазии о том, как и где все пройдет, о фасоне платья, которое уже выдумала и собралась шить на заказ. Гермиона была рада видеть ее такой счастливой. А еще в сознании тяжелым грузом осела мысль, что теперь ей предстоит разговор с Гарри.