43. Финальные аккорды

Весна уверенно вступала в свои права. За городом воздух пах свежестью, влажной землей и пробивающейся зеленью; сад, раскинувшийся за домом, преображался: голые ветви деревьев и кустарников облачались зеленым туманом, а набухшие бутоны вот-вот готовились расцвести. Гермиона очень любила бывать в Норе в это время года. В Лондоне времена года сменялись как будто незаметно, но здесь, на природе, все это ощущалось каждой клеточкой тела, а глаза каждое утро отмечали что-то новое, изменившееся. Молли и Артур собрали всех на выходные, так как из-за работы и бьющей ключом жизни редко виделись с детьми, к коим причисляли и Гарри, и Гермиону. Несмотря на надувшегося в деланной обиде Драко, она была рада сменить обстановку. Вообще-то… Молли в письме приглашала их вдвоем, ведь теперь отношения с Малфоем стали достоянием общественности, однако Грейнджер решила для начала разведать обстановку лично — ответить на любопытные вопросы и разнюхать отношение каждого из Уизли к этой новости. В целом, тот факт, что они вообще о нем вспомнили, уже воодушевлял ведьму и вселял надежду и веру в лучшее, ведь ее собственные родители об этом не подумали, вызвав ее на очередную экзекуцию в одиночку. С ними она не контактировала почти месяц и не жалела об этом. Ну, почти. В груди боролись дочерняя безусловная любовь и гордость вкупе с желанием самостоятельно принимать решения, поочередно перенимая друг у друга пальму первенства, и Гермиона не подозревала, что же в итоге перевесит. Эти терзания лишь усугубляли ее и без того неустойчивое душевное состояние, что, в свою очередь, никак не могло укрыться от внимательного взгляда серых глаз. Малфой определенно понимал, что что-то не так, но не лез к ней в душу — тот короткий разговор стал первым и последним, хотя иногда Грейнджер так сильно желала рассказать ему все, излить то, что накипело. Только вот гордость не позволяла, ведь он наверняка начнет жалеть ее. А это было последним, чего Гермиона хотела. В Норе же… Все прошло вполне нормально. Разумеется, смотрели на нее слегка настороженно, кто-то даже с любопытством, однако разговоров на тему ее и Малфоя никто не заводил, как будто ничего и не произошло. Так ведь и было. И она едва сдерживала слезы любви и признательности этой семье. Уизли приютили ее как свою, подарили второй дом и стали, по сути, второй семьей, чье мнение являлось для Грейнджер не менее важным, чем мнение собственных родителей. Молли лишь вскользь поинтересовалась ее жизнью и делами и, получив удовлетворительный ответ, успокоилась. Вопреки всему этому, всеобщее напряжение витало в воздухе, Гермиона явно его ощущала и, что самое главное, понимала его природу. Семья Малфоев, а если быть точнее — Люциус Малфой, сильно портил жизнь Артуру и всей его семье. Оскорбления, палки в колеса на работе в Министерстве, всяческие унижения —они терпели все это годами. А сам Драко, уподобляясь отцу, все детство издевался над Роном и другими детьми Уизли. Она все понимала. А потому не винила никого в том, что они вели себя настороженно. Они пригласили ее, пригласили их обоих, переступив, вероятно, через собственную гордость и неприязнь, и для Гермионы этого было более чем достаточно. Она успела значительно углубиться в заросли сада, когда услышала за спиной тихий шорох и треск сухих веток. Испуганно вздрогнув, Грейнджер обернулась, и плечи ее тут же облегченно опустились. — Гарри? — улыбка тронула губы. — Понимаю, авроры должны быть незаметными, но в обычной жизни лучше так не подкрадывайся. Друг, осознав, что его присутствие оказалось раскрыто, выпрямился и уверенно сократил разделявшее их расстояние. Гарри неловко поправил очки, бросив на нее извиняющийся взгляд. — Прости, я не хотел тебя напугать. Просто… — Хочешь поговорить? Гермиона склонила голову набок, с любопытством разглядывая его. Темные брови скрылись за растрепанной челкой, зеленые глаза удивленно округлились. — Откуда ты… Усмехнувшись, ведьма подошла ближе, цепляясь за его локоть и сделав пару шагов в сторону очередного поворота извилистой каменистой дорожки. — Я знаю тебя почти четырнадцать лет, Гарри Поттер. Ты еще удивляешься? — Было бы чему удивляться, — проворчал он себе под нос, но недостаточно тихо. Уголки губ, вопреки тону, дернулись. — Удивительно скорее то, что ты мысли мои еще не читаешь. — Могла бы попробовать, но, полагаю, лучше оставить эту привилегию Джинни. Они прошли чуть дальше, оказавшись на небольшой вымощенной площадке. Вокруг высились каркасы для будущих вьющихся роз, образуя над головами купол. Гарри кивнул в сторону старой покосившейся лавки, краска которой местами облезла после зимы. — Присядем? Гермиона молча кивнула, она прекрасно понимала, о чем именно друг хочет с ней поговорить. Непонятно, было ли его спокойствие наигранным, но оно определенно придавало ей уверенности. Искрящиеся сочной зеленью глаза мгновение сканировали ее лицо из-под очков, прежде чем Гарри осторожно задал вопрос: — У тебя все хорошо? Что ж, видимо, он решил зайти совсем издалека?.. Искренне удивленная его выбором, Грейнджер все же ответила: — Да, вполне. — Тогда почему все выходные выглядишь такой печальной? Ну, конечно. Наметанный за годы работы аврорский глаз явно был наметан читать людей. И кого она пыталась обмануть?.. — Я… Это пустяки, Гарри, правда… — Ты точно счастлива с ним? Если Малфой… Глаза сами собой пораженно округлились. Гермиона безмолвно приоткрыла рот от такого предположения, но тут же попыталась сориентироваться, заметив, как сжались кулаки друга. — Мерлин, Гарри, нет! Мои печали уж точно никак не связаны с Драко! Она не придала значения тому, как его лицо едва заметно скривилось, когда с ее губ так легко сорвалось имя Малфоя. — Уверена? — На все сто, — уверенно кивнула она. — И отвечая сразу на твой вопрос — да, я с ним счастлива. — Тогда что случилось? — Теплые пальцы обвили ее ладонь, крепко сжимая в знак поддержки. — Я же вижу, что тебя что-то гложет, Гермиона. Грейнджер тяжело вздохнула, явственно ощущая при этом камень, что лежал на сердце, и подняла голову, вглядываясь в яркие проблески голубого среди вихрящихся серых туч. — Это из-за родителей. Мы… поругались еще в конце февраля. — Из-за?.. Гарри вопросительно вскинул брови, только вот многозначительный взгляд подталкивал ее к определенному ответу, до которого он и сам уже додумался. — Да, из-за новостей о наших отношениях с Малфоем. Ты же знаешь, как они любят быть в курсе всего, что происходит в моей жизни… Плюс добавь к этому еще и мои детские жалобы на него… Вот и случился взрыв. Вспоминать о неприятных словах и агрессивной реакции было больно до сих пор. Сердце Гермионы ныло и кровоточило в местах мелких трещин, что грозились разрастись, случись еще один такой удар. Гарри придвинулся ближе, без лишних слов притягивая ее в свои крепкие объятия. Она устроила голову на его плече, прикрывая глаза. — А ты… уверена? — голос друга, казалось, едва слышно дрогнул, заставляя ее нахмуриться. — В чем? — Что это стоит того?.. — Уверена, Гарри. Это моя жизнь, мои отношения и мой человек, которого я выбрала сама. Понимаешь?.. Я довольна тем, что имею, а они в упор не хотят этого замечать! Цепляться за старые обиды… Я могу представить, что они чувствуют, но прошло много лет! Если уж я смогла его простить, то и они могли бы дать шанс!.. Даже Артур и Молли пригласили сегодня нас обоих, хотя я чувствую, что они теперь воспринимают меня иначе, а приди мы вдвоем… Это было бы некомфортно, но они переступили через себя. — Дай им время. Всем им. Твои родители… Я не знаю, что и сказать, Гермиона — ты ведь знаешь их лучше всех. А Уизли… Малфой-старший знатно подпортил им жизнь просто потому, что мог. А от твоего Малфоя доставалось всем, как и тебе самой. Хотя Рону, наверное, чуть больше. Чуть отстранившись, Грейнджер принялась вглядываться в знакомые черты. И когда они успели так повзрослеть? Раньше ведь именно она толкала разумные речи и поучала их, а теперь Гарри незаметно превратился в молодого мужчину, обремененного собственным опытом. — Я все это понимаю, — она тряхнула головой, усаживаясь ровнее. — Рон… он за выходные, дай Мерлин, парой слов со мной обмолвился. — Он смирится рано или поздно, — друг пожал плечами. — Но он имеет право злиться — не на тебя, а на Малфоя. Тебя он любит так же, как и я, не забывай об этом. — Но разве стоит ставить людей в условия, с которыми им нужно мириться? Переступать через себя? — сердце Гермионы болезненно сжалось. Отчего-то ее счастье не приносило радости никому, и это бесконечно расстраивало. — Ты никогда не сможешь угодить всем, так просто не бывает. Но если ты дорога своему окружению, то оно примет твой выбор, ведь в данном случае он не противоречит чему-то важному, лишь бередит старые раны. — А ты принял?.. Грейнджер опасливо заглянула в родные с детства глаза. Гарри ведь действительно ни слова не сказал на эту тему за все два дня. — Я? — Да, ты. Твоя реакция… ее как будто не было. — Ну, у меня было время, чтобы смириться. Джинни ошарашила меня задолго до этих сумасшедших статей. И стоит отметить, что это было лучшим решением. — Теплые руки обхватили ее лицо, а губы целомудренно коснулись лба. Это было словно безмолвное братское одобрение, от которого слезы подступили к глазам. — Если ты счастлива, то я спокоен. Но за Малфоем я все равно буду следить, так и знай. Гарри отстранился с лукавой ухмылкой, и с губ Гермионы сорвался какой-то совсем истеричный всхлип, смешанный с прорывающимся смехом. — Я в тебе не сомневалась.

***

Несмотря на царящую вокруг красоту и ощущение праздника, Гермиона продолжала чувствовать себя не в своей тарелке. Она не могла отказать Драко, ведь именно ее он позвал с собой, а теперь вокруг ходили совершенно незнакомые ей ведьмы и волшебники. Изредка в толпе можно было выцепить лицо, знакомое еще со времен Хогвартса — и всегда это оказывались бывшие слизеринцы. Она не стеснялась того факта, что присутствие Тео, который присоединился к ним через полчаса, сделало ситуацию как-то… легче. Драко же, ощущая ее внутреннее напряжение, предлагал шампанское и закуски и старался увлечь беседой. Очевидно, что после самой кульминационной части — церемонии — торжество должно было стать чуть более формальным, ведь Блейз и Лиз смогут полноценно присоединиться к гостям. И вот — самый важный момент свершился, Гермиона даже пустила слезу, не сдержавшись — настолько клятвы оказались трогательными. Гости начали разбиваться на компании после личных поздравлений, а легче дышать почему-то не становилось. Обнимая ее за плечи, Драко мягко подталкивал Грейнджер вперед по усыпанной лепестками дорожке, ведь очередь к молодоженам перед ними стремительно сокращалась. На вручение подарка отводилось крайне мало времени — организаторы то и дело метались вокруг, поторапливая гостей и самих молодоженов, ведь вечер оказался расписан по минутам. — Расслабься, скоро отправимся за стол, — прохладные пальцы слегка сжали кожу, а теплое дыхание Малфоя опалило ухо, заставляя колыхаться пряди у ее лица. — Наверное, я не откажусь от еще одного бокала шампанского, — Гермиона натянуто улыбнулась, не переставая осматриваться вокруг и вглядываться в лица. Очевидно, искать здесь кого-то из друзей было бы дохлым номером. В стороне, за аркой, высился невероятных размеров белоснежный шатер, что по желанию жениха и невесты возвели прямо в саду за поместьем Забини. Место церемонии же просто умело оградили чарами, поддерживающими под невидимым куполом комфортную температуру, привычную скорее для июня, нежели для марта. — А вот и вы! — Блейз широко улыбнулся, когда они наконец подошли ближе. — Прости, дружище, — Малфой закатил глаза, хмыкнув. — Оказалось слишком много тех, кому поздравить тебя первыми было прямо-таки жизненно необходимо. — Ну, а теперь вот и мы, — прочистив горло, пробормотала Гермиона неловко, но искренне. — Поздравлений было так много, повторяться не хочется, поэтому… Просто пожелаю вам сохранять вашу любовь и этот союз долгие годы, чтобы он был той крепостью, в которой каждый из вас мог прятаться от любых невзгод. — О, спасибо, Гермиона! — голос Лиз дрожал, а к покрасневшим глазам снова подкатили слезы. Вероятно, сегодня держать эмоции в узде ей удавалось сложнее. — Присоединяюсь к чудесным словам моей прекрасной девушки, — Драко чуть крепче прижал Гермиону к себе, бросив короткий, полный нежности взгляд. Однако серые глаза тут же хитро сверкнули. — Но хочу добавить от себя пожелание терпения, ведь теперь под натиском статуса и родственничков заниматься вопросом демографии придется активнее. Гермиона незаметно ткнула гениального шутника в бок, заметив, как щеки новоиспеченной миссис Забини стремительно начали наливаться румянцем. Блейз лишь громко рассмеялся, притягивая в свои объятия жену. — Спасибо, друг, но с этим мы разберемся уже как-нибудь без тебя, — он подмигнул, тут же обращая внимание на следующих гостей. Казалось, потоку поздравлений нет ни конца, ни края. Драко неторопливо направился дальше, увлекая ее в сторону шатра. — Сегодня ты должна мне как минимум два танца, ведьма, — заявил Малфой, когда они вошли внутрь. На головы тут же обрушился гул разговоров, стук каблуков сновавших туда-сюда людей и звон посуды — эльфы заканчивали сервировку. Они встали у одной из узорчатых тканевых стен, тут же подхватывая по бокалу с подлетевшего подноса. — Не думаю, что среди присутствующих найдется много желающих пригласить меня на танец — я здесь почти никого не знаю, — Гермиона пожала плечами, делая глоток. Мелкие пузырьки лопались, щекоча гортань и пуская тепло по пищеводу. — Тео может проявить чудеса обаяния забавы ради, особенно если выпьет больше положенного. Да и холостяков я заметил довольно много. — Разве ты следишь за светскими новостями? — ведьма вопросительно вскинула бровь, искренне поражаясь его познаниям. — Не специально, но иногда глаза цепляются за статьи в газетах, помолвки и свадьбы гремят сильнее остальных. Грейнджер не успела придумать какую-нибудь милую колкость, чтобы подтрунить над ним, как за спиной раздался уверенный женский голос с ноткой обиды: — Наконец-то! Я уж думала, что собственный сын бегает от меня весь вечер. Внутренности Гермионы мгновенно стянуло в тугой узел. По коже побежали мурашки от осознания того факта, что прямо за ней сейчас стоит женщина, являющаяся матерью ее парня. С которой она не знакома, но о которой наслышана. Чуть отступив в сторону, она освободила больше пространства, и Нарцисса Малфой, не дожидаясь приглашения, тут же его заняла. — Прости, мам, здесь столько людей, что я даже ни разу не видел тебя в толпе. Мы только пришли, чтобы поздравить Блейза – пришлось пробиваться с боем. Драко подался вперед, касаясь материнской щеки легким поцелуем. — Представишь свою прелестную спутницу? — взгляд холодных голубых глаз метнулся к Гермионе. Женщина смотрела прямо, однако Грейнджер была уверена, что той хватило бы и мгновения, чтобы оценить ее. Рука было дернулась, чтобы поправить складки юбки, однако она сдержалась. Ведьма знала, что элегантное платье, напоминающее темное звездное небо, сидело на ней отлично, макияж не был вульгарным, а прическа закреплена намертво умелыми руками Джинни. — Мама, это Гермиона Грейнджер — моя девушка и по совместительству целитель нашей команды, — прочистив горло, официальным тоном произнес Драко, тут же бросая взгляд на саму Грейнджер. — Гермиона, это моя мать — Нарцисса Малфой. Сглотнув, Гермиона выдавила робкую улыбку, стараясь никоим образом не выдать своего волнения: — Очень приятно познакомиться, миссис Малфой. Уголки тонких женских губ дрогнули в ответ. Вероятно, воспитание не позволяло слишком ярко проявлять эмоции в обществе, однако глаза ее перестали быть холодными — теперь они полнились теплом и некоторым любопытством. — Взаимно, мисс Грейнджер. Вы можете звать меня Нарциссой. Признаться, я ждала нашего знакомства, Драко слишком долго тянул, — заявила миссис Малфой, уколов сына осуждающим взглядом. С губ Гермионы слетел смешок, когда она заметила, как Малфой закатил глаза. — Тогда… вы тоже можете звать меня Гермионой. — Каким вы находите этот вечер? — женщина плавно увела разговор во вполне себе светское русло. — М-м, несомненно, прекрасным, но… слишком шумным. А ведь даже танцы еще не начались. Было решено вести себя как можно естественнее. Гермиона не планировала строить из себя девушку, коей она не являлась — даже перед матерью Драко. Производить впечатление посредством лести и лжи… Увольте! — Значит, себе вы такую пышную свадьбу не хотели бы? — голубые глаза изучающе прищурились, а Грейнджер едва не подавилась шампанским. Мерлин милостивый! Она это серьезно?! — Мама, — предупреждающе протянул Драко, почувствовав, что тема явно не подходящая для первого же дня знакомства. Да и для десятого, в общем-то, тоже. — Я… — Гермиона прочистила горло, пытаясь не показывать того, что этот вопрос выбил ее из колеи. — Пока что я не думала об этом. — Конечно, — Нарцисса понимающе кивнула, не сводя с них обоих странного взгляда. — Вы уже знакомы с Лиз? Ведьма кивнула, ощущая, как дрожь вновь прокатывается вдоль позвоночника. К счастью, миссис Малфой оказалась вполне к ней расположена — она не выражала превосходства и общалась на равных, только вот Грейнджер все еще чувствовала некоторое напряжение, что никак ее не отпускало. Возможно, так всегда происходит при знакомстве с родителями?.. — Да, мы уже встречались однажды. И не важно, что закончилась эта встреча крайне… неловко. Женщина, словно бы считывая на интуитивном уровне ее состояние, завела разговор о работе и хобби, а затем переключилась на Драко. Судя по всему, они не встречались довольно продолжительное время, так как Малфою действительно было, что рассказать. Гермиона же молча слушала, потягивая шампанское, и задавалась вопросом: как такая уверенная в себе женщина, безусловно любящая сына, могла по сей день оставаться рядом с таким мужчиной, как Люциус Малфой? А в том, что Нарцисса любила его без остатка, сомневаться не приходилось: Грейнджер видела, как горели интересом ее глаза, пока она слушала Драко; как с искренним участием она задавала наводящие вопросы, хотя, вероятно, не являлась сумасшедшим фанатом квиддича. В конце концов, именно она пошла против мужа, когда Малфой решил жить так, как хочет — мать помогла ему так, как только могла. Неужели можно любить настолько сильно сразу обоих и всю жизнь разрываться между ними? Нарцисса Малфой будто балансировала: на одной чаше весов сын, а на другой — муж. Возможно, самой Гермионе никогда этого не понять. Вернее, она бы хотела никогда не сталкиваться с подобным выбором. — Ну что, все оказалось не так уж страшно? — теплые руки обвили ее талию, вырывая из пространных размышлений. — Почему ты заранее не сказал, что мы встретим твою мать?! — она раздраженно шлепнула его по руке. Несчастное сердце только-только вернулось к привычному ритму, и недосказанность со стороны Драко стала одной из причин ее волнений. — Потому что ты бы начала переживать заранее. Горячее дыхание коснулось шеи, волоски на затылке встали дыбом. Гермиона каждой клеткой ощущала крепкое тело за своей спиной, широкая грудь прижималась к ее лопаткам, и ведьма чувствовала каждый вздох. — Но я бы хоть морально подготовилась! Ты не имел права скрывать от меня такую важную информацию, — продолжала возмущаться Грейнджер. Правда, уже не столь яро. — Неужели ты настолько сильно волновалась из-за знакомства с моей матерью? — Черт возьми, его низкий тягучий голос был истинным грехом. И Гермиона была уверена, что Малфой говорил таким тоном намеренно, зная, как влияет на нее. Тело откликалось на каждую протяжную букву, щедро сдобренную хрипотцой. — Представь себе, — фыркнула тихо. — Тогда я, как истинный джентльмен, просто обязан помочь даме избавиться от всех переживаний, — важно протянул Драко. — Подаришь мне танец? Она смерила взглядом протянутую руку и без колебаний вложила в нее свою ладонь. Что ж, подобным образом она точно могла бы расслабиться. И теперь даже вечер переставал казаться таким уж тяжелым.

***

Гермиона лавировала в возбужденной толпе, пытаясь максимально быстро добраться до собственного кабинета. Матч на домашнем поле. Финал. Конечно же, стоило подумать заранее о том, что желающих узнать, кто же все-таки отправится защищать честь страны на Чемпионате, окажется очень много. А самой Грейнджер нужно было прийти на работу чуть раньше, но, разумеется, гениальные мысли приходят тогда, когда толку от них уже никакого. До начала оставался час, однако ведьме хотелось урвать минутку передышки и настроиться — кто бы мог подумать, что она будет настолько сильно волноваться? Квиддич всегда интересовал ее в меньшей степени, но кардинально все изменилось тогда, когда в ее жизнь ворвался Малфой. Еще бы. Она ведь даже стала посещать тренировки. Даже вчера, после усердной подготовки зелий и мазей, на вечернюю она пришла. — Малфой! — раздраженный голос Лоренса, усиленный Сонорусом, разнесся по полю. — Если ты будешь летать с такой скоростью завтра, то снитч увидишь только в руках соперника, когда он будет их победно вскидывать! Ускорься! Гермиона усмехнулась, покачав головой. Сегодня тренер был крайне раздражен — прилетало каждому, по делу и без. Она заметила, как вдалеке искривилось лицо Драко, и как наяву увидела его недовольно закатившиеся глаза. Тело Малфоя напряглось, он сильнее подался вперед, едва не сливаясь с метлой и увеличивая скорость. То, как крепкие бедра обхватывали основание, а бледные руки с выступающими на предплечьях венами сжимали рукоять… Что ж, Гермиона правда старалась не увлекаться, рассматривая и других игроков. Но взгляд… Взгляд всегда притягивался лишь к нему. Иногда Грейнджер приходила к мысли, что становилась зависима, и еще не решила — хорошо это или нет. Она видела, как волновался Драко — этот матч был решающим и мог открыть для него множество дорог в будущем при удачном стечении обстоятельств. А он их заслуживал. Вся команда заслуживала. Гермиона понятия не имела, чем может помочь со своей стороны, а потому лишь морально поддерживала и всячески отвлекала от переживаний. Быстро сменив повседневную одежду на белоснежную рабочую мантию, она убрала волосы, чтобы не мешались, а затем снова проверила свой тревожный чемоданчик. На плечи мягкой вуалью опускалось некое успокоение, когда пальцы перебирали знакомые склянки и баночки. Окинув напоследок кабинет пристальным взглядом, Грейнджер уменьшила свои запасы и сунула их в карман. Минутка на дыхательные практики, чтобы привести взбудораженное сознание в порядок — и она была готова. Вскинув запястье, ведьма отметила, что до вылета оставалось десять минут. Лоренс уже должен был закончить давать установки на игру, и оставался лишь ее выход. Даже в коридоре были слышны крики фанатов, кричалки и веселая музыка, что была призвана разрядить атмосферу, но оказалась почти неслышна во всей этой вакханалии. Ускорив шаг, Гермиона ворвалась в раздевалку как раз в нужный момент. Последние игроки закрепляли на себе защиту и накидывали мантии, выстраиваясь в ряд для диагностики. — Доброе утро! — она ободряюще улыбнулась. — Надеюсь, все выспались сегодня? — Ответом послужил нестройный хор голосов, что отозвался в груди теплом. Все эти лица стали для нее как родные за прошедшие полгода. — Ну, сейчас и проверим. Грейнджер ловко извлекла палочку из кармана, приступая к работе. Почти у всех были идеальные показатели — парни действительно подготовились, и даже вчерашняя двойная тренировка не сказалась на состоянии. Джо и Драко, как всегда, нашлись в конце. Вратарь выглядел слегка бледным, вероятно, из-за волнения, но держался уверенно и сыпал привычными шутками направо и налево. Малфоя же Гермиона увидела сегодня впервые. Ею было принято решение ночевать раздельно, дабы не было соблазна отвлечься — им обоим необходимо было хорошенько отдохнуть. Она даже дала ему порцию зелья Сна без сновидений, потому что видела, что мыслями Драко находился где-то очень далеко и рисковал нарваться на бессонницу. Вообще-то она была против употребления этого зелья без показаний, ведь оно могло вызвать привыкание, но для него сделала исключение, так как знала, что Малфой прибегает к данному способу крайне редко. — Привет, — она улыбнулась, взмахивая палочкой. — Как чувствуешь себя? Перед лицом расползлись диагностические чары, переливаясь всеми цветами радуги. Кроме красного, слава Мерлину. Драко ухмыльнулся, делая шаг ближе. — Так, что горы свернуть могу. — Как хорошо, что этого делать сегодня не нужно. Всего лишь поймать снитч. — О да, — он закатил глаза. Чары рассеялись, когда она убедилась в том, что все отлично. — Всего лишь… После короткого кивка Лоренсу игроки начали призывать свои метлы и строиться у выхода на поле. В раздевалке постороннего шума совершенно не было слышно, вероятно, из-за наложенных чар. Напротив нее остался стоять лишь Драко. Он прислонился к рукояти, глядя на нее с легкой ухмылкой — серебристые глаза сияли в предвкушении, но где-то на дне чернильных зрачков она заметила и опасения. Наплевав на присутствующих и раздраженно закатывающего глаза тренера, Гермиона подалась вперед, заключая острое лицо в свои ладони. — У вас все получится сегодня. У тебя получится. Я в это верю. Уголки тонких губ дрогнули, и Малфой чуть наклонился, длинные пальцы свободной руки переплелись с ее собственными, откликаясь приятными импульсами где-то в груди. — Ну, если уж ты так говоришь, Грейнджер… Тогда мы точно победим. — Удачи. — Она привстала, даря ему один короткий поцелуй, и тут же отстранилась. — Иди, тебя уже ждут.

***

В какой-то момент начало казаться, что эта игра вообще никогда не закончится. Легкие горели, конечности словно налились свинцом от бесконечного напряжения, глаза слезились. Но теперь они никак не могли позволить себе проиграть. Трибуны на фоне смешались в сплошное черно-бело-синее, активно кричащее пятно. Все-таки они вышли против «Паддлмира». И Драко смог на практике убедиться в своих предположениях насчет того, что «Соколы» были бы лучше. Их агрессивный стиль игры походил на болгарский, и хотя бы можно было представить, чего ожидать. Эти же гребаные Камыши действовали предельно осторожно, как и сами «Сороки», а потому счет не достигал каких-то заоблачных высот. Выдохлись все, и это становилось особенно заметно, стоило только взглянуть на скорость. По предположениям Малфоя, прошло явно больше двух часов, выносливость летела к дракклам, и этот факт лишь раздражал. Погода добавляла масла в огонь — почти сразу начал моросить мелкий дождь, из-за которого руки скользили по лакированному черенку метлы, а ноги иногда соскакивали с подставок. Вот же, блядство. Проклятый снитч не желал показываться, иногда мелькая где-то в небе, однако стоило подняться чуть выше, как тот снова исчезал в молочном тумане. Пока Драко парил над полем, выискивая победный мячик, основное действо разворачивалось внизу: Эндрю успел покалечиться — он летал, поджав левое плечо, и наотрез отказывался выйти из игры; выбыл основной загонщик соперников, и, судя по словам комментатора, отправился в Мунго; следом за ним полетел их собственный охотник — Малфой успел лишь краем глаза заметить, как внизу мелькнула белоснежная мантия Грейнджер. К несчастью, сегодня Вуд справлялся с кольцами так же хорошо, как и всегда, правда, Джо не уступал ему в этом. Сегодня парень решил выложиться по полной программе. Метла дернулась, когда на периферии мелькнул золотой блик. Драко среагировал молниеносно, рванув к левой трибуне, слыша за спиной свист ветра от рассекающей воздух метлы соперника. Сегодня, несмотря на длительность матча, Малфой умудрился обойтись без травм — это и радовало, и настораживало одновременно. — Во-о-от! Кажется, наши ловцы вновь преследуют снитч! — голос комментатора громом разносился вокруг. Подавшись вперед еще сильнее, Драко почти лег на рукоять, стрелой устремляясь вниз, ускоряясь. Снитч мелькнул под развевающейся на ветру эмблемой «Паддлмира» и скрылся под опорами трибун. Главное теперь, чтобы бладжеры не сиганули следом — удирать от них в замкнутом пространстве было куда проблематичнее. Ловец соперников поравнялся с ним, какое-то время они летели плечом к плечу, но тот начал оттеснять его вбок, стоило золотистым крылышкам в какой-то момент снизить скорость. Хрен тебе. Драко рванул выше, вырываясь из-под натиска, и, словно ведомый его мыслями, снитч взмыл вверх, подгадав щель между рядами. Из-за того, что Малфой оказался выше, ему удалось проскользнуть следом, слегка задев плечом деревянное перекрытие. Мячик устремился в самое месиво из бладжеров, загонщиков и охотников, петляя меж ними зигзагом. Кто-то успевал уворачиваться от несущегося на огромной скорости ловца, кого-то все-таки отбрасывало от набранной скорости. В какой-то момент снитч оказался на расстоянии вытянутой руки. Драко держался лишь одной, вытянувшись вперед настолько, насколько это возможно, кончики пальцев, казалось, пару раз ощутили прохладу металла. Он не заметил, в какой момент траектория полета изменилась — перед глазами была лишь золотая точка, а осознание обрушилось лишь в тот момент, когда земля начала неотвратимо приближаться. Вариантов оставалось не так уж много — снитч продолжал держать дистанцию и, скорее всего, метнулся бы вбок в считанных дюймах от столкновения. Что ж, если разбивания в лепешку уже никак не избежать… Можно хотя бы попытаться обернуть это в свою пользу. Правая нога едва не лишилась опоры, почти соскользнув, когда он привстал. Держать равновесие в подобном положении было подобно самоубийству, но Драко пытался. Рука напряглась, судорожно сжимая рукоять, когда он подался вперед, пальцами сдавливая блядские трепещущие крылышки. В последний момент Малфой попытался максимально вывернуться, чтобы удар не пришелся на голову или грудину. Это оказалось чертовски больно. Он зажмурился, ощущая, как простреливает плечо, и тело пролетает по влажной траве еще несколько футов. Интересно, снова придется покупать новую метлу?.. В голове звенело, и создавалось ощущение, что его мозг от такой тряски просто превратился в кашу. Онемевшие пальцы продолжали сжимать потеплевший от контакта с кожей металл, трибуны неистовствовали, а комментатор что-то крайне эмоционально кричал, когда Драко попытался перевернуться на спину. Влажные капли оседали на лице. Он распахнул глаза, устремляя взгляд в серое небо и ощущая, как губы сами по себе растягиваются в улыбке. Он, блять, смог. Сделал это, драккл их всех дери! В груди стремительно разливалось нечто горячее, и Малфою хотелось верить, что это триумф, а не внутреннее кровотечение. В этот самый миг было плевать на травмы и крики бегущих в его сторону сокомандников. Драко знал, что вот-вот возле него окажется Гермиона, которая сможет вытащить из любой задницы, в которую он мог себя загнать. А затем вывалит миллион проклятий, но… Это будет потом. Сейчас же по венам разливались торжество и бесконечное счастье.