45. Путы реальности

Драко казалось, что теперь все на своих местах. Что жизни лучше и быть не может, ведь сейчас он ею действительно наслаждался. Разумеется, до повторного появления Грейнджер все тоже было прекрасно, но в этот самый момент звезды будто бы сошлись, и все чаще возникали мысли о том, что все так, как и должно было быть. Все события, что случились, должны были произойти, чтобы, наконец, сойтись в этой точке. После победы в финале время понеслось с какой-то невообразимой скоростью — вовсю главенствовал май, принеся с собой тепло и больше солнечных лучей, вызывающих улыбку. Окончательно установился график тренировок, за которым Лоренс строго следил, ведь сверху, из Министерства, клуб уже получил бумагу, в которой непрозрачно намекали на тот факт, что от команды ждут хороших результатов. С Гермионой же они проводили вместе почти все свободное от работы время, ночуя то тут, то там; в редкие выходные выбирались на прогулки или посиделки в кафе или ресторанах, а иногда просто сидели дома в обнимку с книгами и котом. И от этих особенных дней в груди разливалось тепло, а где-то под ребрами сладко тянуло. Драко нравилось видеть ее рядом, а потому дни, когда их планы не стыковались, начинали приносить лишь дискомфорт и тоску в ожидании встречи. Он мог бы часами наблюдать за тем, как его ведьма делится новостями, яростно жестикулируя, как готовит, напевая что-то себе под нос и пританцовывая. Как сюсюкается с котом, пока думает, что сам Драко не видит. И Малфой хотел, чтобы так было всегда. Именно из этих фантастических ощущений родилась соблазнительная мысль о том, чтобы съехаться. Он прокручивал ее в голове всю последнюю неделю, с каждым днем лишь укрепляясь в своей уверенности, но… Озвучить эту идею Гермионе было сложнее, чем Драко казалось на первый взгляд. Он боялся. И сам не понимал — почему, ведь все между ними было чудесно. Возможно, по причине того, что никогда не жил с девушкой? Только после года отношений с Кейси у него возникла мысль о том, чтобы съехаться, однако, слава Салазару, этого не случилось. Сейчас же такой важный шаг казался еще более серьезным, ведь Драко твердо решил, что хочет видеть Гермиону рядом и впредь. Встреча с матерью, на которую у Малфоя были большие надежды, тоже не особенно помогла, хоть и оставила самый приятный отпечаток. — О, дорогой, это же чудесно! Вы уже присмотрели варианты? — мама едва не хлопала в ладоши от свалившейся на нее новости. — Нет, я же говорю — мне пришла идея. Идея. Гермионе я пока ничего не говорил. Изящные брови удивленно взлетели. — И чего же ты ждешь? Это вполне закономерный шаг. — Тонкие пальцы потянулись к чашке, и женщина сделала глоток. Голубые глаза впивались в его лицо, намереваясь препарировать каждую эмоцию. — Я… — Драко нервно вздохнул, тут же шумно выдыхая и стыдливо прикрывая глаза ладонью. — Я боюсь. Что, если она откажется? Вдруг я слишком тороплю события? — Вы вместе уже… Сколько? — Три с половиной месяца. Это ведь ничтожный срок, разве нет? — Он взглянул на мать сквозь пальцы, ощущая себя шестнадцатилетним подростком. Та едва заметно закатила глаза. — Не будь так категоричен, сынок. Все сугубо индивидуально, и для кого-то трех месяцев достаточно, чтобы осознать свои желания. — Мама протянула руку, прохладными пальцами слегка сжимая его лежащую на столе ладонь. — Проще просто спросить у нее, чем терзать себя сомнениями. Ты ведь любишь ее?.. — Я… Не знаю, не думал об этом, но… Кажется, да. — Я задала этот вопрос не ради своего любопытства, а ради того, чтобы ты сам задумался об этом. Мне еще со свадьбы Блейза все стало понятно. — И что же тебе понятно? — Драко скрестил руки на груди и смерил женщину взглядом, полным скептицизма. Только он не мог не заметить тепла, что растопило лед холодных радужек при взгляде на него; тонких, едва заметных морщинок в уголках глаз и губ, ставших ярче от мягкой улыбки. Той самой, материнской. Несложно было догадаться, насколько ей приятно, когда сын обращается за советом, ведь для нее он всегда останется любимым и единственным ребенком. В последнее время из-за разъездов Люциуса, в которых мать всегда сопровождала его, и занятости самого Драко их теплые встречи стали реже. И не одна она ждала их так, словно они не виделись целую вечность. — Что это не просто интрижка. Я ведь не забыла тот наш разговор, когда ты спрашивал совета. А ведь ты никогда не переживал так из-за других своих девушек, никогда не знакомил их, как минимум, со мной. Да и… Одно дело — приводить их на, как вы это называете, — тусовки, — одна, другая, никому не будет до этого дела. Но ты, спустя всего два месяца, приводишь мисс Грейнджер на свадьбу лучшего друга, где очень много знакомых, и, собственно, сразу же знакомишь ее со мной. К слову, я еще не выказывала тебе своих возмущений по поводу того, что ты не предупредил Гермиону — бедная девочка едва не лишилась чувств, только услышав мой голос! — Мама… Однако Нарциссе Малфой было совершенно по боку, что именно он думает по этому поводу. Она говорила уверенно, вздернув подбородок и глядя на него свысока. — Ты должен действовать, дорогой, чтобы чего-то добиться. В конце концов, мне нужно иметь представление, когда стоит начать готовить платье для твоей свадьбы. — Мама! Салазар, иногда эта женщина была просто невыносима!

***

Гермиона никогда не считала себя трусихой. До этого самого момента. Мозг, приученный скрупулезно обрабатывать всю полученную информацию, давал заднюю там, где все его мощности должны были быть выкручены на полную. А еще она никогда раньше не занималась игнорированием. И в данном случае игнорировать ситуацию — это то же самое, что не замечать слона в комнате. Отношения с родителями немыслимо тяготили, загоняя все глубже и глубже в лабиринты собственного сознания, и Гермиона боялась того, что может там отыскать. И тот откровенный разговор с Драко, случившийся так внезапно, лишь подогревал этот страх. Все чаще в своих размышлениях ведьма приходила к единственному выводу — рано или поздно ей придется принять решение. Сделать выбор. Избрать тот путь, по которому придется следовать, и дурное предчувствие подсказывало, что момент этот уже не за горами… Вариантов было не то чтобы много, и тот, в котором Грейнджер просто оставляет все так, как есть, ее категорически не устраивал — тогда впору готовить себе палату в отделении Януса Тики. Другой же… Казался ужасно соблазнительным, но вместе с тем и пугал до внутренней дрожи. Взять власть над собственной жизнью в свои руки, дать понять родителям, что она уже большая девочка и вольна принимать решения самостоятельно, независимо от их принятия, — звучало заманчиво… И в то же время сулило перемены, что могут перевернуть всю жизнь с ног на голову. И Гермиона не была уверена в том, что сможет после этого оправиться. Еще совсем недавно она считала себя самостоятельной и давным-давно упорхнувшей из родного дома, но осознание обрушилось неумолимо — Гермиона являлась лишь бабочкой, что едва выбралась из долгого заточения в плотном, давящем коконе. И ей только лишь предстояло расправить дрожащие крылья. Грейнджер страшилась того, что родители выберут разрыв всех связей, нежели понимание. Мама всегда вела себя горделиво и придерживалась своих взглядов и решений до конца, а отец… Он просто безумно любил ее, а потому и поддерживал. Ее, как дочь, всегда это восхищало, однако наступил момент, когда розовые очки разбились стеклами внутрь, причиняя невыносимую боль. Не физическую — душевную. И теперь на чашах весов неуверенно балансировали любовь к родителям и жажда свободы, которая подразумевала под собой возможность выбора, и Драко Малфой как раз входил в категорию ее собственных решений. Только вот выбор первого грозил неизбежным крахом второго. А Гермиона не была готова расставаться с тем, что имела. Жизнь в последние месяцы казалась волшебной сказкой: верные друзья, любимая работа, хобби и восхитительный парень под боком. Ведьму все устраивало, и лишь ситуация с родителями кляксой чернела в ее душе, отравляя все больше пространства. Гермиона безумно боялась свалиться в депрессию, и даже здесь на помощь приходил Драко в обнимку с котом, окутывая заботой и пониманием. Ее сердце болезненно ныло каждый раз, стоило вспомнить о том, через что прошел в свое время этот уверенный в себе и успешный мужчина. Та яркая картинка, что вырисовывалась вокруг, подпитывалась новым, бешено пульсирующим чувством, которое до недавнего времени Гермиона остерегалась называть любовью. Что уж там, она боялась этого до сих пор, но… Кажется, Гермиона Грейнджер любила Драко Малфоя. И это неожиданное озарение приносило столько же счастья, сколько и тревоги. Ведь именно из-за него Гермиона продолжала обманывать себя бесплотными мыслями о том, что все само собой образуется. Она осознавала кристально ясно одну истину — любое ее действие запустит цепочку необратимых изменений, а потому… Просто продолжала наслаждаться той жизнью, что волей случая сумела заполучить, и окружала себя сладкой ложью и несбыточными иллюзиями.

***

— Так ты будешь?.. — Джинни, раздраженно постукивая по бедру, выгнула бровь. — Платье? Уже? — Мерлин, Гермиона до сих пор не могла в это поверить. — Еще ведь только середина мая. И хотя беседа через камин искажала черты, она могла видеть, насколько подруга воодушевлена подготовкой к предстоящему торжеству. Отпуск у их команды уже давно начался, и теперь Уизли носилась как ужаленная, желая контролировать вообще все. Джин закатила глаза. — Уже середина мая, дорогая, — поправила она. — Осталось чуть больше двух месяцев, и я не хочу искать хорошую швею в последний момент. Потому что это будет попросту не-во-змо-жно! Так ты в деле? — В эту пятницу? — уточнила Гермиона, задумчиво закусив губу. В мыслях она прикидывала график на ближайшую неделю, дабы не возникло никаких накладок. — Да. В пять. — У команды тренировка в обед, но я должна успеть. Промежуточный отчет можно и просрочить на один день по такому случаю. — Что я слышу?! Гермиона Грейнджер и нарушение правил?! — То, как исказилось лицо Джинни в наигранном удивлении, было безумно смешно. — Стоит отдать должное Малфою — он прекрасно на тебя влияет! — Эй! Это не… — Ладно! Мне нужно бежать, у нас с Гарри сегодня еще дегустация тортов! А его безумно сложно выловить со службы, сама знаешь. Жду тебя в пятницу! Пока! И, не дожидаясь волны возмущений, подруга бесцеремонно отключилась, напоследок подмигнув. Гермиона так и осталась сидеть на полу у камина, потрясенно хлопая глазами. Джинни в своем репертуаре. Ноги дико затекли, а колени болели от долгого сидения в одной позе, поэтому, когда удалось принять вертикальное положение, лицо ведьмы оказалось искажено неподдельным страданием, а из горла вырвалось раздраженное шипение. — Что, уже рассыпаешься? Не рано ли? — за спиной раздался веселый голос, на что Грейнджер лишь закатила глаза. — Да ты шутник. — Неужели сомневалась? Драко, чьи волосы еще оставались чуть более темными и влажными после утреннего душа, развалился на диване, поманив ее к себе. Скай, явно недовольный тем, что его величество обделено вниманием, крутился в ногах, нервно подергивая хвостом. — Ни в коем случае. — Гермиона подошла ближе, возвышаясь над вытянувшейся во весь рост фигурой, и уперла руки в бока. — Ты собираешься валяться весь день? — Салазар, ведьма, сегодня последний выходной, а затем нас ждет целых пять дней тренировок без перерыва. Дай насладиться ничегонеделаньем. — Зато потом целых четыре выходных подряд. — О да-а… — язвительно протянул Малфой, щурясь. — Лоренс прям расщедрился. — Чемпионат уже не за горами, — ведьма пожала плечами, усаживаясь у его бедер. Недовольный кот тут же запрыгнул к ней на колени, настойчиво тыча влажным носом в лицо и требуя ласки. — После увеличенных нагрузок требуется более длительное восстановление. Он может немного и тиран, но не идиот. — Отдых… Я уже и забыл, что это такое. — Драко довольно прикрыл глаза, когда ее пальцы невесомо порхнули по обнаженному торсу, однако уже через мгновение серые глаза распахнулись, а лицо странно вытянулось, словно ему пришла гениальная идея. — Всего четыре дня, но… — Он поднял взгляд к ее лицу, тонкие губы растянулись в хитрой улыбке. — Как ты относишься к Италии? — К Италии? — брови Гермионы удивленно взлетели. — Что ты… — У Блейза есть вилла на побережье, которую он всегда нам с Тео предлагает. Пусть всего и на несколько дней, но… Море, солнце, виноградники и чудесное местное вино… — Драко намеренно растягивал слова, гипнотизируя ее взглядом, и выглядел при этом как довольный кот. — Что скажешь? Прохладные пальцы прочертили дорожку вверх по ее предплечью, пуская по коже стайки мурашек. Покачав головой, Грейнджер цокнула: — Скажу, что ты просто сумасшедший! Однако губы, вопреки словам, дрогнули в улыбке, ведь это действительно была очень привлекательная идея.

***

— Ну, что? Не сильно полнит? — Джинни вновь покружилась перед зеркалом, расправляя ткань на животе. — Вот эта вот складка меня смущает… — Ты выглядишь невероятно воздушно! Как облако! — Луна мечтательно возвела глаза к потолку. — В хорошем смысле, разумеется. Правда, вот здесь, мне кажется, — она ткнула в струящиеся складки фатина, — не хватает цветков магнолии… Гермиона поджала губы, едва сдержав рвущийся смешок. За долгие годы к загадочности Лавгуд все привыкли, а потому попросту не обращали внимания. Сегодня в салоне присутствовали, помимо них с Полумной, еще две хорошие приятельницы Джинни из Гарпий. И если поначалу Грейнджер даже не представляла, чем может помочь здесь, чувствуя себя не в своей тарелке, то сейчас она радовалась смене обстановки и возможности отвлечься. Пузырьки шампанского щекотали горло, улыбка не сходила с лица, а сердце сжималось от трогательности момента. — Уверены? — Джин бросила на них взгляд, полный мольбы о помощи, через отражение в зеркале. Стеклянные глаза, опущенные плечи и то, как пальцы нервно теребили юбку, — все это выдавало ее настоящее волнение, спрятанное под внешней бравадой. — Да, — Гермиона поддержала всеобщее мнение. — Ты выглядишь в нем восхитительно. Как и в любом другом. Однако все мы видели, что больше всего ты ждала именно этой примерки. — Согласна, — ей вторила коренастая девушка, что сидела рядом. Кажется, ее звали Эмбер. — Думаю, выбор очевиден. На губах Джинни расцвела счастливая улыбка. Она вновь покрутилась, придирчиво рассматривая себя со всех сторон. Из небольшой ниши в стене, ведущей, вероятно, к складскому помещению, выплыла сначала фата, а за ней — энергичная тучная женщина, являвшаяся швеей. — Вот. Эта впишется идеально. Невесомая полупрозрачная ткань легко скользнула в собранные на затылке рыжие локоны, фиксируясь так, словно всегда там и была. И теперь перед ними стояла самая настоящая невеста. Казалось, сейчас Джинни смогла бы запросто заменить собой солнце — до того подруга выглядела счастливой. Вот что делает с человеком столь светлое и искреннее чувство. Глаза вновь защипало, и Гермиона попыталась сморгнуть подступившие слезы. В груди разрасталось огромным огненным шаром ощущение счастья за двух самых близких друзей. Никогда ранее она не замечала за собой подобной сентиментальности! Гарри точно ослепнет, увидев без пяти минут жену, ведьма была уверена. Шмыгнув носом, Грейнджер прокляла саму себя. Что же с ней будет на самом торжестве, если уже сейчас так сложно держать эмоции в узде? Затапливать всех своими слезами она уж точно не планировала. — Мы берем это, — уверенно заявила Джин после пары минут пристального разглядывания собственного отражения. — Весь комплект. — Замечательно. — Владелица бутика взмахнула палочкой, и тот час рядом с ней завис пергамент. Повинуясь неизвестному Гермионе портновскому заклинанию, в воздухе рядом с Джинни вспыхнули золотом цифры — мерки — и тут же перенеслись на бумагу. — На этом все. Платье будет готово через месяц из-за плотной записи. Вы можете забрать его или же оставить здесь до самого торжества, что удобно — услуга подгона бесплатна. В конце концов, до свадьбы больше двух месяцев, и на нервной почве объемы могут измениться в любую сторону. — Отлично. Большое спасибо. Уизли уже соскочила с постамента, на котором все это время стояла, и скрылась за ширмой. Вновь она показалась буквально через пять минут — Мерлин, хвала магии! — и довольно заявила: — Ну что, а теперь отпразднуем?!