Свобода в ритме танца

      Глэйд гудел, словно потревоженный улей. Яркий костер весело плясал, разбрасывая искры в ночное небо, а ритмичные удары самодельных барабанов задавали тон всеобщему веселью. Сегодня был праздник – праздник прибытия новенького. Это был повод забыть о страхе, об опасностях Лабиринта и просто насладиться редкими моментами радости и единения.       Сиера, как и все остальные глэйдеры, старалась влиться в атмосферу праздника. Она подпевала незамысловатым мелодиям, притопывала в такт музыке. Она любила праздники в Глэйде. Это была возможность увидеть своих друзей и товарищей с другой стороны – улыбающимися, расслабленными, счастливыми. Возможность почувствовать себя частью чего-то большего, чем просто группа людей, запертых в проклятом месте.       Она наблюдала за глэйдерами, собравшимися вокруг костра. Фрайпан, как всегда, суетился возле стола, предлагая всем свою стряпню. Ньют, с неизменной улыбкой, рассказывал какую-то историю Чаку, который слушал его, затаив дыхание. Минхо, как всегда, пытался подколоть Томаса, который, казалось, совсем не обращал на него внимания.       В центре внимания, конечно же, был новенький, которого звали Эрик. Он был испуган и растерян, но в то же время полон любопытства. Сиера помнила себя в день своего прибытия. Она тоже была напугана и растеряна, но быстро поняла, что в Глэйде есть место для дружбы, для взаимопомощи и для надежды.       Сиера почувствовала, как тепло разливается по ее груди, как исчезает застенчивость и скованность. Наблюдая за общей радостью, слушая знакомые мелодии, она ощутила прилив энергии, словно ее сковывало что-то и теперь отпускало. Это была свобода, которую она редко испытывала в Глэйде.       Не отдавая себе отчета, она сделала шаг вперед, выходя из тени дерева, и, подхваченная ритмом, начала двигаться. Ее движения были сначала робкими, неловкими, но музыка вела ее, вдохновляла. Она забыла обо всем. Осталась только музыка и она.       Ее танец был свободен и непосредственен, полон грации и энергии. Она двигалась легко, словно плыла по воздуху, и ее движения были прекрасны. Она кружилась, подпрыгивала, делала плавные повороты, и казалось, что ее тело само знает, что делать. Она танцевала для себя, для музыки, для этого момента. Но вдруг она почувствовала на себе взгляды.       Все глэйдеры, собравшиеся у костра, смотрели на нее. Их лица были восхищены, удивлены, восхищены. Они забыли про свои разговоры, про свои заботы, про свой праздник. Все их внимание было приковано к Сиере. Фрайпан, забыв про свой котелок, открыл рот от удивления. Ньют, с теплой улыбкой, смотрел на нее, как на диковинный цветок, распустившийся в ночи. Чак хлопал в ладоши, восхищенный ее танцем. Минхо, обычно полный сарказма, просто стоял и не отрывал от нее глаз. Даже Томас, которого обычно ничего не волновало, тоже смотрел на Сиеру с восхищением.       Сиера почувствовала смущение, но танец продолжал вести ее. Она не могла остановиться, не могла прервать этот поток энергии. Она танцевала для них, для Глэйда. В этот момент она была прекрасна. Она была свободна, была самой собой.       Музыка набирала обороты, и Сиера танцевала все быстрее и быстрее. Глаза бегунов, сидящих рядом с Минхо, горели энтузиазмом. Восхищенные танцем Сиеры, они решили во что бы то ни стало вовлечь своего угрюмого куратора в веселье. То и дело подталкивая его в бок, они шептали: “Минхо, ну давай же! Потанцуй с ней! Ты же знаешь, как она прекрасна!”.       Минхо отмахивался от них, словно от назойливых мух. Он был заворожен танцем Сиеры, ее грацией, ее свободой. Но мысль о том, чтобы присоединиться к ней, вызывала у него лишь смущение и неуверенность. Он не умел танцевать, он чувствовал себя неловко, и он боялся испортить этот момент.       Заметив его смущение, остальные глэйдеры подхватили идею. “Минхо! Минхо! Минхо!”, - скандировали они, призывая его выйти в центр и присоединиться к Сиере. Минхо покраснел и попытался спрятаться в тени, но было поздно. Весь Глэйд, казалось, сговорился против него. И тут случилось то, чего он совсем не ожидал.       Сиера, подпрыгивая в такт музыке, приблизилась к нему. Ее глаза сияли, а на губах играла очаровательная улыбка. Она протянула к нему руки и, не говоря ни слова, потянула его за собой. Минхо сопротивлялся лишь мгновение. Он посмотрел в глаза Сиеры и увидел в них такую искренность и такую надежду, что не смог устоять. Он отпустил все свои страхи и сомнения и позволил ей увлечь себя в танец.       Глэйд взорвался радостными криками. Глэйдеры ликовали, радуясь тому, что их затея удалась.       Минхо чувствовал себя неловко, неуверенно, но он не мог не улыбаться. Рядом с ним была Сиера, и ее тепло и ее энергия заряжали его силой. Он начал двигаться, сначала робко и неуклюже, но постепенно, под влиянием музыки и Сиеры, он начал расслабляться и получать удовольствие. Он позволял себе быть собой, не боялся выглядеть смешным.       И вдруг он понял, что танцует. Он двигается в такт музыке, он улыбается, он смеется. Он чувствует себя свободным.       Он танцевал с Сиерой, забыв обо всем на свете. Они кружились, смеялись, переглядывались. Но, как и все хорошее, этот момент не мог длиться вечно. Внезапно музыка смолкла, барабаны затихли, и Глэйд погрузился в тишину. Сиера и Минхо остановились, тяжело дыша и глядя друг на друга.       Они стояли, посреди затихшего Глэйда, ощущая на себе взгляды всех глэйдеров. -- Спасибо, - прошептал Минхо, - Кажется ты научила меня танцевать