Часть 13

О том, что братья Кавата открывают новую ресторанную сеть, было известно давно. И то, что каждую свою франшизу они знаменуют праздничными вечерами, тоже все знали. Узнав о приглашении, ты обрадовалась и сразу же попросила взять тебя с собой. Даже то, что завтра должен был наступить твой день рождения, тебя не остановило. В конце концов, это же не на всю ночь? Ты была неотразима. В длинном пудрово-розовом платье, с завитыми локонами, с поблёскивающими на шее и запястьях украшениями — ты явственно выделялась среди других женщин не только своим возрастом, но и нежной красотой. И только твой муж знал, что на кончиках ногтей у тебя застыли застарелые кусочки красок, а в его машине лежали белые кеды, чтобы к концу вечера ты смогла переобуть свои каблуки. В роскошном банкетном зале собралась вся власть имущая элита Томана со своими жёнами, подружками и эскортницами. Стены были обшиты чёрным деревом и увешаны картинами в позолоченных рамах. Между столами, накрытыми алыми скатертями, бегали официанты, работающие на близнецов и удостоенные чести обслуживать сегодня важных гостей. Один из них предложил тебе шампанское, и ты повернулась к Муто. — Только не пей залпом, — сказал он, глядя на то, как ты берёшь хрустальный бокал с подноса и принюхиваешься. Игристые пузырьки защекотали твой нос. — Помни, чем это закончилось в прошлый раз. Ты хихикнула, отпивая полглотка. Пару недель назад он принёс домой бутылку сладкого вина, и после двух бокалов ты разогналась от взрывных шуток про школу до слёз из-за того, что вы не подходите друг другу по гороскопу. На самом деле, здесь не оказалось ничего интересного. Сразу стало понятно, почему Муто не горел желанием сюда идти. Это больше походило на демонстрацию помпезности, власти и богатства, чем на официальный вечер. Ты брела сквозь толпу, намертво приклеенная к локтю Муто, пока он перебрасывался фразами с незнакомцами или просто молча слушал, пока другие говорили и шутили. Это было невежливо, но всё чаще ты отворачивалась от мужских разговоров и глазела на картины, представленные здесь. Когда обратились к тебе, ты даже не отреагировала с первого раза. — Ох, простите, я отвлеклась, — ты смутилась, надеясь, что к тебе обращалась какая-нибудь женщина, но это оказался Кисаки. На его губах играла обманчиво мягкая улыбка, но строгие глаза под стёклами сканировали тебя с ног до головы. — Твоя супруга очень рассеянная, — заметил он, обращаясь к Муто. Тот усмехнулся. — Возраст. Мечтательность. — Повезло тебе, — Такемичи неловко почесал затылок. Кажется, отсюда было слышен хруст зализанных гелем волос. — Она милашка. Нерв на щеке Муто заметно дёрнулся, но кроме отдающего металлом голоса он никак не выдал своего недовольства: — Побольше уважения, пожалуйста. Повисло гнетущее молчание, пока его не нарушил Кисаки: — Надо поговорить насчёт акций Шибы, Коко ждёт в VIP-зоне. Это займёт минут двадцать, но ваше присутствие необходимо. Когда они ушли, Муто посмотрел на тебя спокойным взглядом. — Я опозорилась, да? — спросила ты тихо. — С чего вдруг? — отозвался он ровным голосом. — Они привыкли, что их эскортницы им в рот заглядывают. — О чём он меня спрашивал? — О здоровье твоего отца. Как будто он не в курсе. Ты растерянно заозиралась. Ослеплённая красотой интерьера, ты только сейчас заметила мелькающие кое-где оценивающие взгляды, шёпот обо всех и вся, высокомерно изогнутые брови женщин и многозначительное хмыканье мужчин, адресованные окружающим. В твоей семье не проводились такие вечера. Отец со своими младшими боссами собирался в церемониальном зале, куда женщин не пускали. Они тихо обсуждали дела и расходились по домам. Все якудза были друг другу братьями, чтившими главу — отца. Вы были одной большой сплочённой семьёй, ведущей криминальный бизнес. А по Томану было видно, что это просто выросшие мальчишки с улицы, которые таят друг на друга обиды. — Побудь пока в сторонке, — Муто огляделся, но нигде не было никого мало-мальски дружелюбного, чтобы оставить тебя. Возможно, тебе стоило прибиться ненадолго к какой-нибудь женщине, но все они были в парах с мужчинами. — Когда собрание закончится, поедем домой. Ты кивнула, расстроенная тем, что официальные вечера, показанные в мангах, не имели ничего общего с той токсичной скукотой, которую ты наблюдала сейчас. Заметив твою хмурость, Муто приподнял твоё лицо за подбородок. — Не грусти, они бывают очень редко. И мы всегда можем сослаться на семейные дела, как это сделал Пачин с женой. — В следующий раз так и сделаем, — буркнула ты. Он ушёл, оставив тебя в укромном уголке у портьеры. Ты посмотрела на наручные часы, засекая время. Секунды тянулись мучительно медленно, и ты переминалась с ноги на ногу, думая о том, как примешь душ дома и ляжешь спать, а утром проснёшься от поцелуев по всему телу и поздравлений. За этими мыслями ты не заметила, как кто-то ворвался в твоё личное пространство. — Какая прелесть, — раздался знакомый, до тошноты мягкий голос за спиной. — Посмотрите-ка, уже взрослая!.. Медленно, как во сне, ты повернулась, глядя на Кодаму, правую руку своего отца, такими же глазами, какими оленёнок смотрит на мчащийся на него автомобиль, не в силах пошевелиться. Глубинный страх, первобытный, инстинктивный, заложенный в человеке с рождения, поднялся из темноты детских воспоминаний. То, от чего ты бежала всю жизнь, стояло перед тобой: гнусная грязь, ворох пороков, пятно плесени, окутавшей твой родной дом. — Твоя матушка плохо тебя воспитала, — игриво заметил Кодама, подбрасывая свой любимый перочинный ножик, как игрушку. — Вы с твоим муженьком такие неразговорчивые. Ты молчала, нервно крутя обручальное кольцо на пальце. Твой отчаянный взгляд был устремлён за плечо Кодамы, в сторону дверей в VIP-зону. Если сейчас развернуться и уйти, что будет? Тебя посчитают невежливой дурочкой? У него будут проблемы потом? Успеешь ли ты выбраться на свежий воздух до того, как у тебя начнётся истерика? Собравшись с силами, ты отступила от улыбающегося Кодамы на несколько шагов. Каблуки почему-то стали непосильно тяжёлыми, как кандалы на ногах. Твоя спина упёрлась в кого-то, и ты с замершим сердцем подняла глаза. Он возвышался над тобой на целую голову. Свет от канделябров отражался от стёкол его круглых очков, за которыми на тебя снисходительно смотрели золотистые глаза. Татуированная рука поднялась, чтобы щёлкнуть тебя по носу. — Что ты смотришь на меня, как будто призрака увидела, а? — манерно растягивая слова, убийца твоего брата перевёл взгляд на Кодаму. — Мы с тобой оба её неудавшиеся мужья, прикинь? Дальше ты не слышала. В ушах стоял шум, словно ты нырнула под воду. На нетвёрдых ногах ты двинулась к выходу, и стук каблуков по паркету звучал так оглушительно громко, что тебе казалось, будто в зале воцарилась гробовая тишина, и все замерли, провожая тебя взглядом. Добравшись до парковки, ты привалилась к машине, пока водитель не выскочил наружу и не подхватил тебя под локти. Спустя минуту ты сидела в салоне на пассажирском сидении, а он подавал тебе воду в пластиковой бутылке. Ты тупо смотрела в одну точку и дрожала, периодически отпивая воды из горлышка. Вода не приносила ни прохлады, ни насыщения, как будто моментально впитываясь в твоё нёбо и язык. Тот несчастный глоток шампанского горькой желчью просился наружу. Ты чувствовала себя маленькой, ничтожной, испачканной... — Я позвоню М... — Нет, — ты покачала головой, пряча лицо в ладонях. Лицо оказалось влажным и липким. — Не надо его дёргать, — ты посмотрела на часы. Кисаки освободит их только через три минуты. — Всё уже... Всё, что можно было, произошло.