Часть 14

Муто сходу почувствовал неладное, как только вышел в зал. Тебя нигде не было. Телефон во внутреннем кармане пиджака завибрировал от входящего сообщения. Водитель писал, что ты в машине. Может, уснула? Или ноги туфлями натёрла? Но, проходя мимо деланно скучающего Ханмы и заприметив Кодаму в другой части зала, он сразу всё понял. Дома ты закрылась в ванной, и сквозь дверь был слышен шум воды и сдавленные всхлипы. Спустя только полчаса Муто удалось уложить тебя на диван. Твои туфли валялись по разным углам квартиры, а вместо платья на тебе была его рубашка, в которой твоя маленькая фигурка буквально утопала. Он полусидел, откинувшись на подлокотник дивана и прижимая твою спину к своей груди. Ты икала, твоя истерика медленно затихала после нескольких капель успокоительного. В квартире было неуютно тихо и темно, но ты всё равно чувствовала себя в безопасности, пока Муто, напевая, укачивал тебя. Понимая, что от ответа не уйти, ты сглотнула. — Из-за меня... у вас будут неприятности? — М? — он нагнулся, прижавшись щекой к твоей щеке, чтобы лучше тебя слышать. — Нет, с чего вдруг? Ты же не сделала ничего плохого. — Я... я просто сбежала, как трусиха, — тихо пробормотала ты. — А что ты ещё могла сделать?.. — у него вырвался добродушный смешок. — Это я должен тебя защищать. Несколько секунд он смотрел прямо перед собой, осознавая свои собственные слова. Вообще-то, действительно... должен. — Я действительно должна была выйти за него замуж, — призналась ты, протирая глаза после слёз. — Не должна была, — возразил Муто, вспоминая, как Ханма облизывался на твои фотографии спустя несколько дней после того, как взял в плен только твоего брата вместо вас двоих и застрелил его. — Твой отец бы этого не потерпел, и война продолжилась бы. Ты нахмурилась, словно не понимала, о чём он говорит. Когда ты заговорила, твой голос больше походил на шёпот, как будто ты боялась, что вас кто-то услышит. — Кодама-сан стал правой рукой моего отца ещё до моего рождения. У нас... у нас приняты браки внутри клана. Моя мама — сестра бывшего главы, а отец — один из его младших боссов, который проявил себя во время службы. Муто кивнул. Все якудза друг другу братья, а их глава — их отец. Они существуют как одна большая закрытая семья и редко допускают кого-то постороннего. Твои братья женятся на родственницах других членов клана. В этом был смысл. — И ты должна была выйти замуж за Кодаму? — он вздохнул. — Я знаю. Ты нервно теребила воротник рубашки, глядя в пустоту. — Я узнала об этом в семь лет, — прошептала ты. Муто ощутил что-то тревожно нехорошее от твоих слов. Но то, что ты сказала дальше, выбило воздух из его лёгких. — Отец часто решал дела допоздна. Мама не разрешала нам выходить из комнат, пока мужчины не обсудят все вопросы и не уйдут. Она всегда сидела на коленях у дверей зала, чтобы прислуживать им или провожать, если надо. Но той ночью она была с моим братом, потому что он сильно заболел. Тревога нарастала, и, слушая твой тихий голос, Муто был благодарен, что не видел твоего лица в этот момент. — Я не спала, — продолжала ты, завороженно уставившись в темноту. Слова, произносимые впервые в жизни, слетали с губ удивительно легко. — Переживала за брата. Когда кто-то вошёл в комнату, я была уверена, что это мама. Твои босые ноги заёрзали по обивке дивана. Не зная, чем занять руки, Муто обхватил твои замёрзшие ступни, растирая их. — Он сказал, что однажды я стану его, — твой голос осип от острого кома в горле. — И что, если я не хочу разозлить отца, я должна молчать. Муто застыл позади тебя, не в силах шевельнуть ни одним мускулом. Отвращение и безнадёжный страх сковали его так же, как и семилетнюю девочку, мирно отдыхающую в своей собственной спальне. — Он никогда ничего такого не делал, — ты помотала головой, словно пыталась успокоить саму себя. — Т-только трогал... Он говорил, что от прикосновений ничего не будет... ч-т-то мне нужно привыкать... Взгляд Муто из шокированного вдруг стал пустым и тёмным. Глядя в одну точку поверх твоего плеча, он медленно ослабил хватку вокруг тебя и сделал несколько вдохов. Худшие порывы, которые он научился контролировать во взрослом возрасте, заставили его кровь забурлить похлеще, чем в подростковые годы. Тебя нужно было успокоить, показать, что он ни в чём тебя не обвиняет, но всё, что он мог сделать, это встать с дивана, накрыть тебя пледом и достать телефон. — Что вы делаете? — робко спросила ты, натянув плед до подбородка и чувствуя, как тяжелеют веки. — Хочу провести время со старым другом, — ответил Муто холодным тоном, быстро печатая сообщение для Санзу Харучиё. — Не волнуйся, я успею к твоему дню рождения.